Глава 1
Весна была в самом разгаре. С вишнёвых деревьев дождём сыпались бледно розовые лепестки, кружились в воздухе, превращаясь в тёплую метель, а после ложились на бархатистую траву, на каменные тропинки аллей, малолюдных по раннему времени дня. В танец лепестков вплетался стройный птичий хор, приветствующий недавний восход солнца. Мир и благолепие царили в городском Императорском саду.
Покой, так любимый императорским двором, был внезапно разрушен громких цокотом каблуков и далёкими криками призыва. Первыми всполошились птицы. Они сбились с такта, загомонили невпопад. Следом лепестки вишен будто очнулись от своего однообразного танца, вмиг растеряв порядок и рассыпались в хаотичном кружении, больше похожем на испуг.
Через мгновение на аллею влетела девушка. Звонко хохоча, она понеслась по дорожке, преследуемая женскими сердитыми криками.
— Госпожа! Госпожа! Вернитесь!...
Но девушка даже не оглянулась, только рассмеялась громче и нырнула вбок, туда, где густо зеленела трава, присыпанная бледно розовым покровом главного подарка весны. Звук каблуков тотчас исчез, поглоченный мягкой травой. Девушка, подхватив длинные юбки и озорно улыбаясь, огляделась по сторонам, выбрала направление и со всех ног пустилась бежать.
Озорная улыбка девушки стала шире. В ярких, как голубые сапфиры, глазах искрилась радость. В чёрных волосах, чуть собранных у висков, путались лепестки вишен и искусно сделанные шпильки. Широкие рукава воздушного платья стали похожи на крылья, длинный подол, поднимающий вверх бледно розовые лепестки, стал подобен хвосту дивной птицы. Вся она вдруг превратилась в древнюю неудержимую богиню весны – Сатхэ – ту, что своей кажущейся хрупкостью всегда побеждает лютого богатыря зимы – сурового Шри.
Крики на аллее стали громче. Показались и преследователи. Их было пятеро. Две девушки того же юного возраста, что и беглянка, одетые в простые наряды, и три женщины лет пятидесяти, наряженные богато и ярко.
— Госпожа! Ари! Немедленно вернитсь! – громко требовала пышная краснолицая женщина, одетая в платье из чёрно-красной материи, расшитой серебристыми искрами. Остальные женщины держались чуть позади и негромко покрикивали, как исполнительные цыплята, повторяющие за своей мамой-клушкой. Пышная женщина остановилась, задохнувшись, и немелодично взвизгнула, понимая всю безнадёжность ситуации, – Немедленно!!!
Беглянка, скрытая деревьями, хихикнула, оглянулась и юркнула за ствол трёхсотлетнего вяза, который приметила и который был её целью. Широкий ствол спрятал разрумянившуюся от бега девушку, укрыл от преследования, подарив безопасность и свою защиту. Даже не переводя духа и не отдышавшись, девушка осторожно выглянула из-за ствола, проверяя достаточно ли хорошо она скрылась. Женщины растерянно оглядывались по сторонам, явно потеряв след беглянки. Пышная госпожа, уперев руки в бока, сердито трясла головой, украшенной вычурной причёской, и гневно выкрикивала приказы, не забывая призывать кары небесные на голову сбежавшей.
— Искать! Она не могла далеко убежать! Ах, эта Ари! А-ари! Немедленно назад! Несносная девчонка! Вот я тебе задам! Чего стоите?! Нужно найти эту поганку! А-Ари-И-иии…вернись!
Секундное раскаяние охватило сердце Ари, что мгновенно отразилось на её лице. Девушка перестала смеяться, прикусила губу, сморщив носик, и даже сделала движение вперёд, намереваясь показаться, но вдруг решительно тряхнула головой и, согнувшись, попятилась назад, под прикрытие защитного вяза.
— Прости, госпожа Кани, прости, пожалуйста… — шептала она, пятясь, — это моя последняя шалость… обещаю…
Внезапно она натолкнулась на препятствие. Замерла, намереваясь обернуться, но была схвачена сильной рукой. К губам прижалась крепкая ладонь, пахнущая незнакомыми благовониями. Ари трепыхнулась, пытаясь высвободиться из хватки, но это было всё равно, что мелкая букашка начнёт бороться с паутиной паука. Держали её крепко.
— Обещаю отпустить тебя, если не будешь кричать… — тихий мужской шёпот зазвучал над резко покрасневшим ушком Ари, — кивни, если поняла.
Ари, уже решившая, что госпожа Кани расставила стражников по саду, предвидя побег воспитанницы, расслабилась. Нет, госпожа Кани совершенно утратила бдительность, убаюканная послушанием Ари, потому и побег удался. Это не стражник, а случайный очевидец очередной шалости Ари. Интуиция подсказывала девушке, что он безопасен. Если бы сильный незнакомец хотел ей навредить как-то, то просто бы уволок, не вступая в диалог. Поэтому Ари тихонько кивнула.
— Сейчас я медленно уберу руку и отпущу тебя. Обещай не делать глупостей, — снова зазвучал всё тот же шёпот.
Ари снова кивнула. Ладонь, пахнувшая благовониями, мгновенно исчезла с губ, пропала и рука с тела. Ари резко обернулась, чтобы разглядеть незнакомца. Щёки заполыхали то ли от стыда, то ли от злости.
— Как вы смели хватать меня, невежа! – сдавленным шёпотом заговорила она.
Незнакомец улыбнулся одними губами. В чёрных глазах не отразилась даже капля веселья. Он склонил голову набок, отчего длинные золотые волосы, собранные в высокий хвост, рассыпались по чёрному плащу и отразили свет солнечных лучей. Маленькая прядь, выбившаяся из причёски, упала на лоб, подчеркнув отчаянную черноту необычных миндалевидных глаз и бледность лица.
— Вы, госпожа, первая напали на меня, — губы незнакомца скривила насмешка.
— И чем это я напала? – возмущённо прошептала Ари.
— Своей… — незнакомец окинул девушку взглядом, — хм… спиной. Точнее, нижней частью спины.
Ари вспыхнула ещё ярче, мгновенно вспоминая чем именно натолкнулась на незнакомца. Воспоминание заставило её задохнуться от возмущения и смущения. Ари шагнула вперёд, выставила тоненький пальчик, и яростно зашептала, захлёбываясь от злости.
— А нечего стоять там, где я прячусь! – угроза показалась Ари недостаточной. Она упрямо сжала губы, приподнялась на носочки, чтобы казаться чуть выше, но всё равно едва достала макушкой до плеча незнакомца. Поняв, что усилие было напрасным, она фыркнула и зашептала, — и вообще, вам, господин, следовало отступить назад, а не вводить девушку в смущение! Вы невоспитанны! И вообще, покиньте моё укрытие. Я его первая нашла!