Красная панель

Начало.

Адела вошла в длинный, узкий коридор лабораторного блока, свет которого был холодным и белым.

Она думала о последнем эксперименте. Телепортация испытуемого шла по плану до того момента, как кто-то вмешался. Взломщик проник в систему и вызвал сбой, частицы объекта начали рассыпаться. Адела чувствовала это как холодный укол: расчётливый ум мгновенно оценивал масштабы, но тело оставалось спокойным. Она знала, что паника здесь не поможет, что каждый шаг должен быть выверен.

Проходя мимо панелей контроля, она машинально проверяла показатели, не останавливаясь. Лёгкий запах перегоревшей платы в воздухе. Она зафиксировала этот факт, отметила его для анализа позже. Даже мельчайшие детали — задержки, перепады мощности, аномалии в потоке данных — она принимала как набор информации, а не как катастрофу.

Коридор казался длиннее обычного, как будто знал, что внутри Адела сосредоточена и напряжена. Её шаги оставались размеренными, но ускорялось внутреннее считывание мира: кто, где, какие камеры могли быть активны, какие системы могли ещё быть под угрозой.

Она не позволяла себе лишних эмоций. Всё, что она чувствовала — холодная концентрация, расчёт, необходимость действовать прежде, чем система даст сбой окончательно. И в этой тишине, между гулом вентиляторов и миганием индикаторов, она была полностью одна со своим разумом, без посторонних, без лишних движений — только взгляд, мысли и точные шаги по коридору к серверной, где можно было вернуть контроль над экспериментом.

Адела остановилась у двери лаборатории и посмотрела на Адама.

— Ты остаёшься с ним, — сказала она спокойно. — Ты лучше меня понимаешь, что происходит с телепортацией. Я пойду искать того, кто это сделал.

Адам кивнул, сжав планшет. Его лицо было напряжённым, но взгляд твёрдым. Он уже занял место у панели управления, чтобы контролировать состояние Николая.

Адела обернулась к охране. Она выбрала несколько самых крепких мужчин — тех, кто мог не только двигаться тихо, но и действовать, если ситуация выйдет из-под контроля. Они шли за ней, осторожно, но готовые к любому развитию событий. Халат Аделы развевался за спиной при её быстрых, уверенных шагах, как в старых книгах про злодеев, которым не страшны ни стены, ни двери. Белые волосы начали распускаться: резинка, удерживавшая их в хвосте, ослабла, и несколько прядей падали ей на лицо. Она не трогала их — сейчас важнее было другое: найти хакера до того, как он завершит вмешательство. Она шла по офисным коридорам, проверяя панели, сканируя индикаторы и камеры, отмечая любые аномалии. Где-то в этом же здании кто-то наблюдал за каждым её движением, аккуратно, почти незаметно. И ей нужно было обнаружить его первой. Каждое движение, каждый шаг был рассчитан. Она знала: если будет слишком шумно, хакер успеет скрыться, а Николай может не выдержать ещё одной нестабильной фазы телепортации.

Адела остановилась у конца коридора, где освещение было слабее обычного. Здесь офисный блок выглядел иначе: старые двери, минимум декоративных панелей, больше технических шкафов. Это место давно не обновляли — и именно поэтому оно подходило. Она подняла руку, останавливая охрану. За одной из дверей был свет.

Адела открыла её первой. Внутри находился человек. Он сидел в кресле, развернувшись вполоборота к рабочему столу. Очки среднего размера, с тонкой оправой. Тёмные волосы — почти чёрные, аккуратно зачёсанные назад. Голубые глаза сразу поднялись на неё, спокойные, без удивления, будто он ждал именно её.

На нём был лабораторный халат, явно не его. Телосложение определить было невозможно: халат скрывал фигуру полностью, но в движениях чувствовалась уверенность. Он не выглядел хрупким. И не выглядел испуганным. — Стоять, — сказала Адела коротко, не повышая голос. — Задержать его. Охранники среагировали сразу. Двое шагнули вперёд, ещё один сместился к двери, перекрывая выход. Хакер посмотрел на них, потом снова на Аделу. Улыбки не было. Только лёгкое, почти уважительное внимание. — Быстро вы, — сказал он спокойно. Он не встал. Не попытался бежать. Он опустил руку к боковой панели стола. Адела заметила движение слишком поздно. Это была не стандартная консоль. Не терминал. Узкая, матовая поверхность, встроенная в край стола — без интерфейса, без клавиш, без привычных индикаторов. Панель была активирована прикосновением ладони. — Стоп — Охранники рванулись вперёд. Панель вспыхнула коротким, неровным светом. Воздух вокруг кресла дрогнул, как при резком перепаде температуры. И в следующую секунду кресло было пустым. Не взрыв. Не вспышка. Просто — никого. Халат остался лежать на полу, соскользнув с подлокотников. Адела замерла, потом медленно подошла ближе. Она опустилась на корточки, провела рукой над поверхностью стола, над панелью. Никакого остаточного поля, никаких знакомых сигналов. Это не была телепортация, которую они использовали в лаборатории. И не корпоративная технология. — Я такого не видела, — сказала она тихо. Один из охранников выругался сквозь зубы. Другой проверял помещение, уже понимая, что это бесполезно. Адела выпрямилась, взгляд её стал жёстче. Если он использовал это здесь — значит, он использовал это и раньше. И, возможно, снова использует. А в это время Николай всё ещё находился между состояниями.

Адам всё ещё стоял у панели управления телепортационной камеры, прислушиваясь к индикаторам и осторожно регулируя поток частиц. Николай был ослаблен настолько, что даже шевелиться почти не мог. Когда система наконец стабилизировала его состояние, Адам медленно, аккуратно включил механический выталкиватель камеры.

Испытуемого вытащили на носилках. Его тело было бледным, дрожащим, дыхание сбившимся. Каждый вдох давался с трудом, глаза всё ещё были широко раскрыты, лицо искажено болью. Он не мог говорить, только тихо стонал, а руки судорожно сжимались в кулаки. — Удивительно как он с ума не сошёл. — Медленно сказала девушка. Такую боль не каждый мог выдержать. — Постарайтесь не двигать его резко, — тихо сказал Адам, проверяя показатели на планшете. Адела подошла ближе. Она обычно не тратила много времени на сострадание, но теперь весь её взгляд был сосредоточен на датчиках, на состоянии Николая. Она достала планшет, начала записывать данные: частота дыхания, сердечный ритм, стабильность потоков, мелкие колебания энергии в теле. Каждое изменение фиксировалось, каждая аномалия отмечалась.