Красный конверт

Глава 1: Подарок в катафалке.

Несмотря на заметную регулярность смерти, особым порядком та никогда не отличалась, даруя поистине мертвые очереди в один момент, чтобы уже спустя пару заказов лишить всего живых блеска глаз вчерашних мертвецов. Люди — в принципе хаотичные создания, но перед их желанием отходить в мир иной Ника, несомненно, снимала шляпу. Ведь так и не раскрыла секрет очерёдности.

Поэтому сейчас, увы, не мертвая тишина в стенах здания похоронного агентства неумолимо следовала за каждым неосторожным шагом, едва ли не оглушая своей немотой. Из своего опыта девушка знала, что таким похвастаться не может и сельское кладбище, однако прилива гордости это не вызывало даже у работников. При том, все как один они следовали не озвученному, но строгому правилу, чем только усугубляли бедственную обстановку кругом. Конечно, к этой тишине можно и привыкнуть, однако такой сноровкой могла похвастаться лишь хозяйка бюро.

Бодрая поступь рябью идёт по мыльной пленке, Моника Ян не вслушивается в речь сотрудника, остановив взгляд на нетрадиционно алом конверте, который тот отдает прямо в ее руки, уже спустя несколько сорванных звуков отзывая несчастного парой осторожных слов. Почта сюда приходит нечасто. Неформальная. Зачастую, как и во всех прочих сложных и вульгарно-бюрократических местах, в похоронное бюро приходила почта от сотрудников иди предприятий, обеспечивавших их древесиной, услугами и комфортом. Именно такая почти и работы с ней являлось частью рабочих будней Ники – как хозяйка этого места она то и дело разбиралась с документацией. Скучными-скучными стопками бумаг, захламлявших кабинет. Она покупала материалы, отчисляла зарплаты, связывалась с клиентами и принимала конверты. Красных не приходило ни разу. Тем более, без указанных адресата и отправителя.

Она вскрывает конверт, ожидая то ли ценное предложение, то ли глупый розыгрыш.

Минута. Две. Три.

Огонь от только что зажжённой свечи довольно облизывает алый картон, стремится к пальцам, отчего и умирает, задушенный порывом ветра – в металлическом подносе догорает красный конверт. Ника не тратит слишком много времени на избавление от остатков, вновь и вновь перечитывая письмо.

Конечно, у нее уже заказывали некоторое из продукции для своих живых друзей. Но в те разы они полностью оплачивали заказ и ограничивались дешёвым венком, и в подметки не годящимся дорогому гробу. Её просили готовить гробы для живых людей просиди доставлять их, просили поводить церемонии для тех, кто еще не почил и приглашать отпевать дураков, намеренно укладывавшихся в гробы абсолютно здоровыми и полными жизни. Но таких просьб, какая была указа в письме, она все же никогда не слышала. Стоило сжечь и письмо тоже, наверное. Если бы не одно «но».

Месть? Наверняка это и было местью. Но сама Ника - лишь посредник в этом вопросе. И ей следует разобраться с этим до того, как последствия начнут угрожать ей непосредственно, а не тому человеку, что упоминался в тексте напечатанного на бумаге письма.

— Не полируй то, что и так совершенно, - заключает она, складывая лист вдвое и опуская в карман собственных брюк. Честно признаться, работники бюро часто побаивались своей хозяйки. Человека явно нестандартного, сложного, любящего поговорить метафорами и пошутить с самой собой. Многие не понимали ни ее юмора, ни того, шутит ли она в очередной раз, называя кого-нибудь из клиентов «жмуриком». Оттого и сейчас, глянув на сотрудника, подавшего ей письмо, она невольно вызвала у него волну мурашек. — Вставай, нужна твоя помощь, — Монику явно не заботили такие мелочи как "личное пространство".

Работник был вынужден смириться, подпрыгивая на месте и подозрительно косясь на директора:

— Что нужно делать?

Девушка лишь улыбнулась, подзывая рукой к себе. Когда они знают план целиком, слишком грустными становятся их лица.

Лишь только дверца просторного заднего отсека катафалка захлопнулась, мисс Ян смогла выдохнуть, добавляя парочку седых прядей до этого, строящего из себя спокойного, парня.

— Можешь быть свободен. Вернусь приблизительно через час, если появятся клиенты — отправляйте к Бритни. Вопросы есть? Их нет.

Девушка потерла руки, ободряюще улыбаясь. Судя по бледному лицу напротив, ее порыв был воспринят с сомнительной точностью.

— Директор, у Вас есть права?

Ника должна бы задуматься, но делает лишь неоднозначный жест рукой, занимая водительское сиденье. Конечно есть. Штрафы за их отсутствие того не стоят.

— Удачи, — щебечет девушка, с характерным звуком захлопывая дверь прямо перед носом своего сотрудника.

Машина трогается, оставив пылится почти озвученный аргумент против. В кармане молодой директрисы покоится письмо, полученное ей в красном конверте, и все ее мысли направлены только лишь на него.

«У вас это впервые, верно? Первый шаг делать всегда тяжело, но главное — решиться на него, чтобы после продолжать уверенно шагать вперед. Однажды вы уже упали во грех, а теперь я предлагаю вам улечься на его гладь. Кто-то начнёт тонуть, а кто-то, может, научится плавать. Оставим прелюдию и посмотрим правде в глаза. Вы уже давно тонете в грязи, в которую сами себя загнали, ваша жизнь прогнила, вы — худшее, что происходило на этом свете. Я знаю обо всем, что вы сотворили. Стыдитесь и ищите искупления.»

Очень славно, что некий шутник был достаточно милостив, чтобы оставить адрес, но это не должно было мешать ему взять и оплатить эту неблагодарную работу. Моника прокручивала эту мысль всю дорогу, то и дело поглядывая на ползущее вниз количество топлива и стараясь даже не задумываться о дорогущем гробе за спиной. Хотя бы из интереса она выполнила условия, с той лишь разницей, что злополучная записка осталась в кармане, так и не достигнув гроба. Совсем по правде, Моника Ян боялась его в принципе трогать лишний раз, относясь как к саркофагу именитого фараона: интересному не на ту сумму, за которую его продают. Теперь же осталось только встретиться с главным героем этой психологической игры и убедить себя ему сочувствовать. Она же талантливая, вдруг и правда получится?

Глава 2: Спутница подлецов и глупцов, Часть 1

Если бы кто-то рядом с ней восхитился сегодняшним чудесным днем, то Джейн приложила бы все свои усилия, чтобы свернуть наглецу шею.

Осень и так была отвратительна сама по себе, а сейчас на её журнальном столике ещё и покоится конверт, ставший причиной того, что женщина просто не вышла работать, сославшись на неотложные дела и выпросив отгул, и теперь сидела и сверлила красный кусок бумаги взглядом. Записка валялась рядом, но Джейн снова её подцепила, перечитывая в очередной раз и пытаясь понять, какая сволочь затеяла эту шутку.

На письме, присланном в красном конверте, оказавшимся просынутым в ее почтовый ящик, было ни что иное, как угроза.

Конечно, её звания и степени не секрет, их может найти любой дурак на сайтах университета или любого из центров, где она когда-то работала. Джейн была образованным химиком, и всю свою жизнь она провела за работой в научных центрах и университетах. Сперва она работала в лаборатории по сбору аналитических данных, после работала в химической лаборатории, затем в лаборатории при криминалистическом центре, теперь она являлась сотрудницей штаба обычной биологической лаборатории. Не сказать, чтобы у нее не было причин увольняться и переводиться. Не сказать, чтобы они не были весомыми, вот только...

Уставший взгляд в очередной раз метнулся к строчке, Джейн сдавленно кашлянула, сбрасывая спазм в глотке. Про тот провал с отравлением половины команды хорошо знало руководство, сами экспериментаторы и ещё примерно половина университета, вот только какой смысл тащить это наружу сейчас? Кому терапия не помогла, тот уже или умер, или в процессе выплевывания лёгких, как и она сама. А более везучие хотели бы никогда не возвращаться к этому бедламу. Кашлянув ещё, женщина уже в пятый раз посмотрела на адрес. Кажется, они с коллегами как-то заходили туда, название ещё такое занятное... "Инквизиция".

«Наука даёт человечеству столько возможностей и знаний. Что вы учили в университете, моя дорогая Джейн, не могу припомнить? Химию, кажется. Точно, ведь именно из-за университетских экспериментов ваша жизнь стала такой. Короткой, я имею ввиду, конечно. Несомненно, вы удивительно умная женщина. Столь уникальных в своих познаниях людей можно встретить редко, и мне нравится думать о том, что вы сравнимы с бриллиантом. Вы — столь же редкий экземпляр, вы сияете и вы прекрасны. Знаете ли вы, сколько человек пострадало ещё в тот день? Может, в этом была ваша вина? Наука бывает губительна. Я могу сделать вас единственной выживший после того эксперимента — это сделает вас ещё уникальнее. хотите?

— Ладно. Хорошо. От того, что я туда приеду и пропущу по стакану, мир не схлопнется, а выполнять этот бред или нет — это мы ещё посмотрим, — скомкав конверт и кинув в урну у стола, женщина вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.

Таверна и правда оказалась знакомой. Минчи осмотрелась по сторонам и подошла к стойке, аккуратно барабаня ногтями по столешнице.

— Сидр, пожалуйста. Пятая строка на доске.

— Как будет угодно прекрасной даме, — картонный кружок подставки с гербом «Инквизиции» ложится на стойку, на него сверху опускается высокий бокал. Сидр - золотистый, лёгкий, слабо и приятно пахнущий яблоками и летними деньками.

— Благодарю вас, — приподняв стакан, женщина аккуратно покрутила бирдекель под ним и отпила немного сидра, распробовав. В голове было слишком. Слишком много мыслей.

Красный конверт оказался прямо в ее почтовом ящике. На нем не было указано ни отправителя, ни адресата. Внутри лишь одно письмо, явно указывавшее на то, что отправитель знал о части ее биографии, которую она хотело бы благополучно забыть. Это была пора, когда Джейн Милл работала в химической лаборатории при одном из университетов округа — практичная должность для того, чтобы получать бесплатные курсы для повышения квалификации и всегда оставаться при должности. Что же там такого произошло?

Она помнит это болезненно хорошо. Авария в одной из лабораторий, повлекшая за собой ряд неприятных последствий: во время опытов произошла утечка радона.

Кому-то повезло больше, кому-то меньше. Себя Джейн ставила в ряд из первого пункта: воздействие газа на неё произошло в количестве, недостаточном для раскрытия канцерогенности, но его вполне хватило для провокации астмы и еще ряда сложностей. Руководство университета и кураторы проекта замяли ситуацию, однако год, проведенный в больницах, и последствия отравления, оставшиеся с ней на всю жизнь, послужили отличным пинком к увольнению. Она взвесила все "за" и "против", после чего покинула стены университета, отказавшись от перспектив получить очередную научную степень.

Оно того не стоило.

Распрощавшись с тем, о чем когда-то так много мечтала, Джейн надолго не потерялась, вместо возвращения домой оставшись в Нью-Йорке и занявшись консультационной деятельностью и работой в коммерческих центрах.

— Небольшая передышка после долго утомительного дня?

— Да, можно и так сказать... День получился очень утомительный, и это нужно сгладить, — она весело улыбнулась бармену и положила на стойку перед собой телефон, поглядывая на экран, где иногда светились сообщения. — У вас здесь очень многолюдно, мы с коллегами как-то заглядывали, с трудом нашли места. Отличное заведения. Можно сразу второй стакан? Того же самого, — решив пока задержаться и просто отдохнуть, Джейн потянулась и оперлась локтями о стойку, задумчиво листая ленту в социальной сети. Может, вести куда-то просочились?

Официант не говорит ничего лишнего, лишь кивает понимающе, ловким отработанным движением опуская на стойку ещё одну картонную подставку, на которую уже ставит второй бокал.

— На отсутствие посетителей мы и правда не жалуемся. Но для постоянных гостей у нас всегда остаётся пара столиков в резерве, — официант придвигает к женщине поближе наполненный сидром бокал, следом — глиняную плошку с орешка в панировке. — Если пожелаете ещё что-нибудь, мисс, дайте только знать. Я здесь до самого утра.