Крипто-Кот и хост-Алиса

Тень старого маяка

На краю обрыва, где волны разбивались о черные скалы, стоял старый маяк. Его огни погасли много лет назад, но местные жители шептались, что иногда по ночам в его окнах все еще мерцает тусклый свет.

Марк всегда считал эти истории глупыми сказками. Но когда его младшая сестра, Лиза, исчезла, забравшись в маяк на спор, он понял — теперь ему придется поверить в невозможное.

Дверь скрипнула, словно не открывалась десятилетиями. Внутри пахло солью, плесенью и чем-то… металлическим. Фонарь выхватывал из темноты облупившиеся стены, исписанные странными символами.

— Лиза? — позвал Марк, но в ответ услышал лишь эхо.

Лестница скрипела под его ногами. На второй этаже он нашел рюкзак сестры, а рядом — ее телефон. Экран был разбит, но на нем горело одно-единственное сообщение:

«Он не любит свет»

В тот же миг где-то выше раздался шорох, будто что-то тяжелое протащили по полу.

Марк поднял фонарь.

На самом верху, в комнате с мертвым прожектором, сидела Лиза. Она смотрела в пустоту и что-то шептала. А за ее спиной…

Тень на стене была не ее.

Марк замер. Тень за Лизой изгибалась неестественно, будто у нее было слишком много суставов. Она медленно поворачивала голову — если это была голова — в его сторону, и в воздухе запахло гниющими водорослями.

— Лиза! — крикнул Марк, но сестра не реагировала. Ее губы продолжали шевелиться, словно она разговаривала с кем-то невидимым.

Тень оторвалась от стены.

Сердце Марка бешено колотилось. Он рванул вперед, схватил Лизу за руку и потянул к лестнице. Девушка вдруг вскрикнула и забилась, словно просыпаясь от кошмара.

— Оно Здесь! — прошептала она, широко раскрыв глаза.

Лестница под ними затряслась. Марк оглянулся и увидел, как из темноты выползает оно — не тень, а что-то плотное, черное, как смола, с длинными пальцами, которые цеплялись за ступени.

Они бежали вниз, спотыкаясь. За спиной раздавалось шлепающее звук, будто мокрое полотенце бьет по камням.

Дверь маяка захлопнулась сама собой, едва они выскочили наружу. Лиза, бледная как мел, задыхалась:

— Оно… говорило со мной…

— Что оно сказало? — Марк сжал ее плечи.

— «Ты зажжешь свет»…

В ту же секунду на вершине маяка вспыхнул огонь.

Яркий, слепящий, мертвенно-зеленый.

Зеленый свет ударил в небо, пробивая низкие тучи. Ветер стих, и море замерло, будто стеклянное. Лиза в ужасе смотрела на маяк — ее пальцы впились в руку Марка.

— Оно нас не отпустит, — прошептала она.

Марк оглянулся. Дорога к деревне, еще минуту назад ясная, теперь тонула в густом тумане. Из него медленно проступали силуэты — высокие, сгорбленные, как те, что рисовали на стенах маяка.

Они ждали.

— Бежим к лодке! — Марк рванул Лизу к обрыву, где внизу болталась старая рыбацкая шлюпка.

Но тени уже двигались за ними, скользя по мокрым камням. Воздух гудел, словно наполненный тысячей шёпотов.

Лиза споткнулась.

— Марк…

Она смотрела куда-то за него, глаза полные ужаса.

Он обернулся.

Оно стояло в двух шагах.

Черное, как глубина, с лицом, которое было слишком длинным и слишком пустым. Только рот — щель до ушей — медленно растягивался в улыбке.

— Зажги свет, — прошептало Оно голосом Лизы.

Марк сунул руку в карман и нащупал зажигалку.

Марк щёлкнул зажигалкой.

Огонь — маленький, дрожащий — вспыхнул между ним и Этим. Существо замерло, его пустые глазницы отражали пламя.

— Ты не возьмёшь её, — прошептал Марк, чувствуя, как страх сменяется яростью.

Тень зашипела, как раскалённый металл в воде, и отступила на шаг.

Лиза вскочила на ноги.

— Бежим!

Они рванули к обрыву. Зелёный свет маяка плясал за спиной, а тени из тумана тянули к ним костлявые руки.

Лодка была рядом.

Марк столкнул Лизу в неё, оттолкнулся от скалы и прыгнул следом. Шлюпка с грохотом рухнула в воду, и в тот же миг что-то схватило Марка за ногу.

Холодные пальцы впились в плоть.

— Нет! — Лиза ударила веслом по воде.

Зажигалка выскользнула из руки Марка и упала в лодку. Пламя коснулось промасленной тряпки на дне — и вспыхнуло.

Огонь ударил вверх, осветив берег.

Тени завизжали и рассыпались в пепел.

Существо на скале завыло, его форма дрогнула, словно дым на ветру.

— Греби! — закричал Марк, хватая второе весло.

Лодка рванула вперёд, оставляя за собой горящий след.

Когда они доплыли до середины залива, маяк взорвался.

Зелёное пламя взметнулось к небу, осветив на миг всю бухту. В его свете Марк и Лиза увидели их — сотни теней, стоящих на берегу.

А потом — тишина.

Туман рассеялся.

Море снова задышало.

Они были свободны.

— —

На следующее утро рыбаки нашли их на пустом берегу в трёх милях от маяка. Лодка сгорела дотла. Когда Марк и Лиза очнулись, то не помнили, как спаслись.

Но иногда ночью Лиза про

сыпается от шёпота за окном.

А Марк больше не носит зажигалки.

Последний поезд на лунную станцию

Город спал, когда я вбежал в вагон. Двери захлопнулись за мной с тихим шипением.

— Вы последний пассажир, — раздался механический голос.

Поезд метро №7 шел до конечной — «Лунной станции». Той самой, что появлялась в расписании только раз в году, в ночь на 31 октября.

Я устроился на сиденье, стараясь не смотреть в темные окна. Вагон был пуст, если не считать старушку в дальнем углу. Она вязала что-то красное, иглы постукивали в такт стуку колес.

— Вы тоже едете до конца? — спросила она, не поднимая глаз.

Я кивнул. Мне нужно было попасть в заброшенный район — единственное место, где еще продавали лекарство для мамы.

— Счастливый билетик у вас, — вдруг улыбнулась старушка, показывая мой билет. — Все цифры совпадают: 666 13 31.

Поезд резко дернулся и нырнул в тоннель, которого не было на карте.

Лампочки мигнули и погасли.

Когда свет вернулся, старушки на месте не было.

На сиденье лежал клубок красных ниток.

А за окном…

За окном плыл настоящий лунный пейзаж — кратеры, серые равнины, и вдали чернела станция с выцветшей надписью «Добро пожаловать домой».

Двери вагона открылись с глухим стуком. Холодный воздух пахнул пылью и чем-то металлическим — как в заброшенном холодильнике.

Я вышел на платформу. Под ногами хрустел серый песок, больше похожий на пепел. Над головой висело огромное, неестественно близкое полотно звёздного неба. Но Луны не было.

— Ты опоздал на 13 минут, — раздался голос за спиной.

Я обернулся. На скамейке сидел мальчик лет десяти в потёртой куртке. В руках он держал старый транзистор, из которого лилась скрипучая музыка — что-то между вальсом и похоронным маршем.

— Где здесь аптека? — спросил я, сжимая в кармане пустой флакон от лекарства.

Мальчик поднял глаза. Его зрачки были слишком чёрными, словно в них плавали капли космоса.

— Тысяча шагов по пустыне. Потом повернёшь налево у сломанного робота.

Я заколебался.

— А… как вернуться обратно?

Мальчик улыбнулся.

— Поезд уходит через час. Если не найдёшь его.

За его спиной вдалеке замигал красный огонёк — будто кто-то раскачивал фонарь.

Я шагнул в пустыню. Песок скрипел на зубах, а в груди давила странная тяжесть — будто кто-то подменил воздух на жидкий свинец.

Через пятьсот шагов я понял, что иду по костям.

Не человеческим — маленьким, тонким, словно птичьим. Они крошились под ботинками с тихим хрустом.

Щелк.

Ветер донёс обрывки голосов:

«Следующий на Марс через шесть минут…»

«Поменяю билет на воспоминания…»

«Они все улетели, но обещали вернуться…»

Я ускорил шаг.

Сломанный робот оказался скелетом какого-то механизма, торчащим из песка. Его единственный глаз мерцал жёлтым светом. Когда я свернул налево, он хрипло прошипел:

— Не бери зелёные таблетки.

Аптека была похожа на старый вагон метро, вкопанный в грунт. На вывеске кривыми буквами значилось:

«Всё для живых и не очень»

Дверь скрипнула. За прилавком сидела женщина в прозрачном скафандре. Её кожа светилась, как у медузы.

— Тебе что, мальчик? — она улыбнулась, и я увидел, что её зубы — крошечные шестерёнки.

Я протянул пустой флакон.

Женщина вздохнула:

— Последняя партия. Но за неё надо платить.

— Чем?

Она достала ножницы.

— Три минуты из твоей памяти. Любых.

Я замер. В голове пронеслись обрывки воспоминаний:

— Детство. Мама читает сказку при свете синего ночника…

— Первая драка во дворе. Кровь на губах, горький вкус победы…

— Её глаза, когда она сказала «прощай»…

— Ты решаешь, — шестеренки в улыбке аптекаря блеснули, — но предупреждаю: иногда люди платят тем, без чего уже не могут дышать.

Я глубоко вдохнул.

— Бери воспоминание о том, как я потерял отцовские часы.

Аптекарь замерла. Ее пальцы с игольчатыми суставами сжали ножницы.

— Интересный выбор. Обычно люди отдают радость. А ты — стыд.

Ножницы щелкнули в воздухе.

Боль.

Белая вспышка пронзила виски. Я увидел себя в 12 лет: прячущего разбитый циферблат в старый ящик, ложь маме, комок в горле…

— Готово.

Передо мной стоял пузырек с мутными розовыми таблетками.

— Теперь беги, — аптекарь указала на песочные часы над дверью. — У тебя 13 минут до последнего поезда.

Я выскочил наружу.

Лунный пейзаж изменился.

Песок теперь шевелился, как живой. Вдали, у станции, маячили силуэты в потрепанных скафандрах. Они манили меня руками, шепча что-то на забытом языке.

А с неба наконец-то показалась Луна.

Она была красной.

И слишком близкой.

Я побежал.

Песок хватал за лодыжки, как мокрые пальцы. В ушах стучало: «Тринадцать минут… двенадцать… одиннадцать…»

Силуэты у станции начали двигаться.

Один из скафандров упал, и из него вытекло что-то чёрное, зашипело на камнях.

Щёлк.

За спиной раздался знакомый звук.

Мальчик с транзистором шёл за мной по пеплу, не касаясь земли. Его рот растягивался в улыбке, но глаза оставались мёртвыми.

— Ты забыл кое-что, — прошептал он, и в его руке появились отцовские часы.

Я споткнулся.

Время.

Стрелки бешено крутились назад.

Десять минут.

Пять.

Одна.

Станция дрожала. Где-то в темноте заскрипели тормоза.

Я прыгнул в последний вагон, когда двери уже смыкались.

— Добро пожаловать в реальность, — сказал голос.

Я очнулся на скамейке в обычном метро.

В руке — пузырёк с розовыми таблетками.

В кармане — тикающие часы.

А на стене висело расписание:

«Поезд №7. Конечная — „Лунная станция“. Следующий рейс через 366 дней.»

Тёмная сеть

Вы когда-нибудь задумывались, что интернет — это не просто провода и серверы? Что где-то там, за пределами обычных сайтов, существует другое пространство?

Меня зовут Дес, я бывший программист. А это — история о том, как я нашёл то, чего не должно было существовать.

— —

1. Сломанная ссылка

Всё началось с письма.

«Попробуй зайти сюда: hxxp://7n394m8b3d. onion/пароль=тишина»

Отправитель — пустая строка. Дата — 31 февраля.

Я знал, что это странно. Но любопытство победило.

Через Tor я перешёл по ссылке.

Экран почернел.

Затем, медленно, как проявляющаяся фотография, возникло одно-единственное окно:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПУСТОТУ»

Ни кнопок, ни текста — только тёмно-синий фон и…

Ощущение, что кто-то смотрит в ответ.

— —

2. Нулевой пользователь

Я попытался закрыть вкладку.

Браузер завис.

В диспетчере задач появился новый процесс:

«SYSTEM/void_user»

ЦПУ — 100%.

Я вырубил компьютер.

Когда включил его снова, на рабочем столе лежал файл:

«readme. txt»

Внутри было одно предложение:

«Ты теперь один из нас»

«Руты в фавориты были прописаны по дефолту…»

— —

3. Они знают, что ты здесь

На следующий день начались глюки.

— Телефон сам звонил на несуществующие номера.

— В зеркале, если смотреть под углом, кто-то стоял за спиной.

— Вайфай подключался к сети «VOID_ACCESS» без моего ведома.

А потом пришло новое сообщение.

«Ты уже видел дно интернета. Теперь увидишь, что под ним.»

Ссылка вела на IP, который пинговался только из моей сети.

— —

4. Дыра в сети

Я вошёл.

Это был чёрный чат.

> void_user: Привет, Денис.

> void_user: Мы ждали тебя.

> void_user: Хочешь увидеть настоящий интернет?

Я не успел ответить.

Экран погас.

А из колонок раздался шёпот:

«Смотри.»

На мониторе, пиксель за пикселем, начало проявляться что-то огромное.

Что-то, что жило в проводах.

— —

5. Финал (или начало?)

Я выдернул шнур из розетки.

Но было поздно.

Теперь оно в моей сети.

Иногда ночью я просыпаюсь от звука модема — он подключается сам.

А в углу экрана, даже на выключенном мониторе, горит один пиксель.

Красный.

Как глаз.

— —

//end log

P.S. Проверь свою сеть. Возможно, ты не один в ней.