Критик в Академии Клише

Глава 1. Как я подписала себе приключения на одно место

Издательство «Лавр» ютилось в старом доходном доме на Пушкинской, между кофейней с пустыми столиками и салоном оптики. Я поднялась по крыльцу с облупившейся краской, толкнула тяжёлую дверь и оказалась в холле, где пахло старым линолеумом и чьим-то обедом. Коридор тянулся вглубь здания, обшарпанный и длинный, с дверями по обеим сторонам. На последней висела табличка из потемневшей латуни: «Лада Лаврова».

Я постучала. Услышала негромкое «Войдите» и толкнула дверь.

Женщина за столом не встала. Кивнула на стул напротив — садись. Я прошла, опустилась на продавленное сиденье, поставила рюкзак у ног и огляделась.

Первое, что бросилось в глаза — настольная лампа с зелёным стеклянным абажуром. Она светила прямо мне в лицо, и пришлось чуть отодвинуться. Рядом с лампой громоздилась стопка распечатанных рукописей, исчерканных красной ручкой. Ноутбук, кружка с чаем, от которого больше не шёл пар. У стены стеллаж — я скользнула по нему взглядом и зацепилась за нижнюю полку. Эзотерика. Символика снов, архетипы, Таро, что-то про Юнга. Странный выбор для издательства, которое по объявлению искало редактора для беллетристики.

Верхнюю полку я рассмотрела позже, когда Лада достала из ящика блокнот. Там стояли толстые тома по менеджменту, кодексы, что-то про издательское дело. Нормальное соседство для рабочего кабинета, но рядом с нижней полкой оно выглядело как два разных человека, живущих в одной комнате.

Лада Лаврова выглядела лет на тридцать пять. Худощавая, бледная, тёмные волосы стянуты в небрежный пучок на затылке. Под глазами лёгкие тени. На пальцах серебряные кольца, на запястье кожаный шнурок с бусиной из тёмного камня. Макияж минимальный, почти незаметный. Она смотрела на меня спокойно, без улыбки, но и без холодности.

— Полное имя, — сказала она, открывая блокнот.

— Маргарита Самойлова.

— Возраст?

— Девятнадцать.

— Образование?

— Второй курс, филфак. Редактура и издательское дело.

Она записала, не поднимая глаз.

— Опыт работы?

Я усмехнулась.

— Если не считать двух месяцев официанткой в студенческой столовой, то никакого.

Лада кивнула, словно это был правильный ответ.

— Почему ищете работу именно здесь?

— Деньги, — честно ответила я. — Стипендии хватает на проезд и лапшу быстрого приготовления. Хочется расширить рацион. И ещё купить нормальные ботинки, а не ходить в кедах до ноября.

Уголок её губ дрогнул — то ли улыбка, то ли просто рефлекс.

— Что читали из наших авторов?

— Ничего, — призналась я. — Нашла объявление на сайте для студентов. Честно говоря, до сегодняшнего дня не знала, что издательство «Лавр» существует.

Лада закрыла блокнот. Положила ручку рядом с кружкой. Посмотрела на меня так, словно взвешивала что-то на внутренних весах.

— Я готова предложить вам контракт, — сказала она наконец. — Оплата сдельная, но сумма вас устроит.

Внутри что-то ёкнуло. Я почувствовала, как напряжение последних недель — счета, долги, постоянный подсчёт каждой потраченной сотни — разом отступило. Получилось. Я нашла работу. Захотелось выдохнуть с облегчением, но я сдержалась и только кивнула.

Она открыла ящик стола, достала тонкую папку и протянула мне.

Я взяла, раскрыла. Договор был напечатан на плотной бумаге, шрифт мелкий, строчки ровные. Первая страница — стандартные условия. Вторая — то же самое. Третья — сроки, оплата, конфиденциальность. Я уже почти расслабилась, когда дошла до четвёртой.

«…согласие на ментальное воздействие в целях коррекции эмоционального состояния для улучшения качества редакторской работы…»

Я моргнула. Перечитала.

«…добровольное согласие на погружение в нарративную реальность в качестве действующего персонажа с правом автора на внесение изменений в…»

Я подняла глаза.

— Что это значит?

Лада сложила руки на столе.

— Творческий метод, — сказала она спокойно. — Авторская техника погружения. Помогает лучше понять текст изнутри.

— «Ментальное воздействие»?

— Погружение в сюжет требует определённой степени концентрации. Иногда приходится помочь настроиться.

Я посмотрела на сумму в графе «гонорар». Потом ещё раз. Потом мысленно пересчитала свои долги: за общежитие, за интернет, подруге Катьке за прошлый месяц. Вспомнила про зимние ботинки. Про то, что хорошо бы купить нормальное пальто, а не донашивать мамино.

Я взяла ручку и подписала.

В момент, когда чернила коснулись бумаги, лампа на столе едва заметно мигнула. Я не придала этому значения — старая проводка, с кем не бывает.

Лада забрала контракт, убрала в папку, папку в ящик. Потом снова посмотрела на меня, и в её взгляде появилось что-то новое.

— Я пишу роман, — сказала она. — Фэнтези с любовной линией. Ничего сложного: академия магии, драконы, интриги, девушка и двое претендентов на её сердце. Стандартная схема. Читательницам нравится.

Она замолчала. Я ждала.

— Но в сюжете начались проблемы, — продолжила Лада. — Главные героини стали погибать. Не по сюжету. Кто-то внутри текста методично их убирает. Я переписываю сцены, веду их другим путём. Через две главы история повторяется. Это кто-то из эпизодических персонажей, те, кто вне моего фокуса.

Она говорила ровно, почти буднично, словно речь шла о сбое в программе.

Я нахмурилась. Подождала, не последует ли продолжения. Не последовало.

— То есть… вы хотите сказать, что персонажи живут своей жизнью? — осторожно уточнила я. — Это какой-то эксперимент? Интерактивное повествование?

Может, она тестирует новый формат. Вроде тех игр, где читатель выбирает действия героя, и сюжет меняется. Или это творческий кризис, и она пытается его как-то… оригинально преодолеть?

Лада посмотрела на меня долгим взглядом.

— Можно и так сказать, — произнесла она наконец.

Я решила не углубляться. У писателей бывают странные методы работы. Может, ей нужен свежий взгляд со стороны, кто-то, кто пройдёт сюжет без авторских шор.