Кровные узы

Пролог

Вы никогда не боялись зеркал? Вот и я нет. По крайней мере до утра прошлого понедельника отражающие людей стёкла меня не пугали. Почему я вдруг стала бояться отражающих поверхностей? Потому, что там вдруг можно увидеть не собственное отражение, а противную растянутую улыбку и пустые глаза. И понедельники я тоже теперь не люблю. Хотя в народе начало недели не любит никто. Школьникам нужно на уроки, студентам на пары, взрослым на работу. Начинать неделю, ждать следующего дня и возможно непредвиденных обстоятельств которое несет будущее. Какими будут эти обстоятельства? Приятная встреча с другом которого давно не видел или с неприятным незнакомцем поздно вечером? Может автобус, в который ты сядешь попадет в автокатастрофу? Или тебе внезапно повезет найти на дороге купюру крупного номинала? «Не подбирай деньги с земли, даже маленькие монетки, люди перекладывают так свои проблемы на других.» - говорила мне в детстве тетя Тася. Я не видела её уже много лет, сестра мамы не появлялась уже довольно давно, но её слова, брошенные мне маленькой, отпечатались на подкорке сознания. Тётя Тася была чудачкой. Мама называла свою младшую сестру сумасшедшей. Я считала её лучшей тётей которая только могла у меня быть. И я никогда не подбирала денег с земли и чужих проблем тоже. Но проблемы настигли меня и без случайно подобранных заговорённых предметов. Я сама их притянула. По собственной глупости. Так, вот. Никогда, слышите, никогда не играйте с зеркалами. Вообще реже смотрите в них. Ведь однажды в отражении вы можете увидеть вовсе не своё лицо, а пустые глаза, которые будут смотреть в вашу душу.

Глава 1

Продрав глаза утром понедельника, я по привычке собиралась в школу. Оставалось совсем немного. Два месяца до начала летних каникул. В нашем городке это чувствовалось особенно остро. Особенно когда взгляд уплывал вдаль, на горы и море. Туристов было мало, сезон ещё не начался и городок казался немного пустым, без вечного гула на улицах из-за наплыва приезжих.

Прихватив махровое полотенце из шкафа, я прошла по коридору мимо кухни, где у плиты уже стояла мама и зашла в ванну. Маленькое помещение освещалось холодным светом единственной лампочки. Бросив полотенце на стиральную машину, которая служила дополнительной поверхностью для всякого барахла в условиях ограниченного пространства, я наконец подняла взгляд в зеркало.

Сначала я совсем не поняла, что происходит. Мне даже показалось, что всё ещё сплю и это продолжение какого-то дурного сна. Но потом по спине побежал холодок, неприятная липкая испарина выступила на лбу и мне показалось, что я вот-вот упаду. Из зеркального отражения, на меня пялились не знакомые мне мои карие глаза с густыми ресницами. Мои одноклассницы всегда завидовали мне. Особенно густым ресницам, которые не приходилось даже красить тушью. Я отдала бы сейчас всё, чтобы снова увидеть их и свои глаза, а не то, что было там.

Много ли в вашем окружении голубоглазых людей? Вообще помните ли вы цвет глаз, вашего лучшего друга например? Матери? Отца? Честно говоря, мне было немного не до того, чтобы вспоминать об этих мелочах сейчас. Но я точно знала. Мои глаза не голубые.

Глаза, смотрящего были голубыми. Светло-голубыми, как небо в летние месяцы. Но даже у неба есть глубина и облака, которые время от времени появляются и исчезают. Эти два голубых блюдца были пусты. У них не было глубины или какой-то мысли. Стеклянные. Как у куклы. Глаза – зеркало души. Не помню, где я услышала эти слова, да и не так это и важно, когда напрямую сталкиваешься с тем, что кажется одновременно живым и мёртвым. Но Глаза были единственным, что я запомнила поначалу. Потому, что потом…Потом будет потом.

А сейчас меня окликнула мама и я обернулась. Знакомый голос быстро выдернул меня из оцепенения и ледяные мурашки тут же отступили и отошли на второй план.

- Нонна, ты долго там будешь копаться? В школу опоздаешь! – какое оригинальное восклицание, только что прозвенел будильник на телефоне и минуту назад я зашла в ванну и уже должна опаздывать? Глупости. В зеркале уже были мои привычные карие глаза. Наверное, я просто не проснулась до конца и мне просто померещилось. Бывает. Бабушке тоже раньше мерещилось всякое. Например, силуэты кошек, бегающих по коридору в квартире. Она называла их заблудшие души. Когда я спрашивала почему она так называет кошек, она поджимала губы и молчала, иногда говорила, что узнаю, когда вырасту. Выросла, но так и не узнала. Бабушка всегда жила с нами, но теперь я плохо её помню. Кажется мне было шесть, когда её не стало. С тех пор в семье произошел негласный разлад, который никто никогда не обсуждал. Но неприятный осадочек остался, поэтому я не затягивала с ванными процедурами и уже через две минуты вышла.

Мама стояла в дверном проёме уже одетая в свой строгий серый костюм в тонкую полосочку. Папа как-то назвал её в шутку зеброй. Мама обиделась по-настоящему и не говорила с ним целый день. Она работала учительницей и носила скучные костюмы и юбки-карандаши почти каждый день, сколько я помню. А вот тётя Тася всегда носила яркие вещи и почти никогда не обижалась, даже если мама называла её сумасбродной, а отец дурындой…Почему я вдруг вспомнила о ней? Нет, нужно переключать мысли, потому что мама смотрит на меня этим осуждающим взглядом. Что-то случилось, я где-то накосячила.

- Что? – спросила я наконец, не выдержав её взгляда.

- Ты смотрела на часы? – поинтересовалась она.

И тогда я посмотрела на часы, висевшие в коридоре. Они были деревянные, кажется, оставшиеся ещё с тех времен, когда мама была маленькой, но всегда исправно исполняли свою функцию. Сейчас что-то было не так. Стрелка показывала без двадцати минут восемь. Но ведь минуту назад было только пять минут восьмого? Получается я проторчала в ванной смотря на собственное отражение почти сорок минут? Бред. Но мама уже была одета. Стол на кухне чист. Отца в поле зрения я тоже не наблюдала. Значит он уже ушел на работу.

- Будешь самостоятельно писать объяснительную для директора. Я не буду тебя отмазывать… - с этими словами мать вышла из квартиры, кинув на меня свой последний осуждающий взгляд. Как будто она когда-нибудь это делала.

Всю дорогу до школы я думала о том возможно ли потерять счет времени? Такое конечно случалось, например с маленькими детьми, которые ещё не понимают концепцию времени и не умеют понимать часы. Такое было и со мной. Наверное, мне было шесть или семь, точно не помню. После школы я пошла в гости к подружке. Телефона у меня тогда не было, тогда у детей их вообще не бывало. Первый кнопочный телефончик появился у меня только в двенадцать лет. А тогда приходилось как-то полагаться самой на себя или окружающих, без возможности в любой момент нажать на кнопку и позвонить маме или папе. Я уже не помню имени той девочки, кажется, через год её семья уехала из города, и мы больше никогда не виделись. Помнится мы играли в куклы, когда в квартиру практически ворвалась моя мать. Тогда я и узнала, что меня искали уже три часа. Тогда кажется, в первый раз мама посмотрела на меня этим своим безразлично-осуждающим взглядом. После меня никто не научил определять время по часам, и никто не купил телефон. Теперь я всегда должна была идти после школы только домой. Но сейчас я давно не была шестилетней, мне было шестнадцать. Я умела определять время по часам и носила в кармане джинсов телефон. Вряд-ли дело было в этом.

Потом я вспомнила рассказ тёти Таси. Почему-то в моей памяти отпечатывались только истории, которые она рассказывала, а не то, например, как она играла со мной или наши поездки на дачу вместе. Я вообще плохо помнила мамину сестру. Не видела её с самых похорон бабушки, тогда кажется был вообще последний раз, когда она появилась. До смерти бабушки мы все жили вместе, в большой трехкомнатной квартире. Я жила в комнате с родителями, но чаще проводила время в комнате Таси. Тогда в детстве я просто называла её по имени. Без этой приставки тётя, которую теперь использовала по привычке. Куда она делать? Где сейчас живёт? Мне было не известно. Мама ничего мне не говорила о ней. А если я пыталась узнать (что, очень быстро перестала делать) мама пожимала губы и переводила тему, прямо как бабушка, которую я спрашивала о заблудших душах.