Кровь — не вода, а я не донор

Глава 1. В которой всё начинается с кофе и заканчивается катастрофой

Меня зовут Вера Смирнова, и я ненавижу фэнтези.

Не то чтобы я была какой-то занудой — просто после восьми лет работы в городской библиотеке имени Горького ты начинаешь ненавидеть многое. Триллеры, где героиня всё время спотыкается. Исторический роман, где герой «похотливо смотрит» — что бы это ни значило. И уж точно фэнтези, где случайная девушка из нашего мира попадает в параллельную реальность и тут же становится Избранной.

«Никогда не читайте то, что не любите», — говорила моя бабушка.

Я бы послушалась, если бы не кофе.

Тот чёртов латте стоял на краю стола в отделе новых поступлений. Я толкнула тележку с книгами, тележка врезалась в стол, кофе — в открытую книгу. Старинную. В кожаном переплёте. Которую директор лично притащил из каких-то семейных архивов и запретил даже пыль сдувать.

Книга вспыхнула.

Не метафорически. Реальное фиолетовое пламя, запах горелой резины и ощущение, что пол под ногами превратился в лифт, который куда-то падает.

Я закричала. Это, кстати, единственное, что я сделала правильно за весь день.

Глава 2. В котором появляется он

Очнулась я в лесу. Ночном. Холодном. С таким головокружением, будто выпила три «Белых русских» подряд — проверено, не рекомендую.

Первое, что я увидела — это ботинки. Дорогие. Кожаные. С такой шнуровкой, что у меня сразу мелькнула мысль: «Вот кто-то точно не работает стоя».

— Вы живы? — спросил владелец ботинок голосом, от которого хотелось либо вздрогнуть, либо закатить глаза. Выбрала второе — привычка.

— Нет, — ответила я, садясь. — Я призрак. Буу.

Он молчал. Я подняла глаза.

Представьте себе классического вампира из готических романов. Палевый, почти мраморный цвет кожи. Чёрные волосы, собранные в небрежный хвост. Пальто с воротником, в котором можно было бы утонуть. И глаза — тёмно-красные, как старый портвейн.

— Ох, нет, — простонала я. — Только не это.

— Что «не это»? — он слегка нахмурился, и это выглядело так нелепо эффектно, что я рассмеялась.

— Вы. Вампир. Пальто. Лес. Я угадала? Я в каком-нибудь «Тёмном королевстве», где вы — граф Дракула-младший, а я должна либо стать вашей невольницей, либо спасти мир?

Он моргнул. Это заняло у него слишком много времени для существа с ускоренной регенерацией.

— Я — маркиз Адриан де Вальмон, — сказал он наконец. — И вы в моих владениях без приглашения. Обычно за это казнят.

— Обычно? — я поднялась, отряхивая джинсы. Библиотечные джинсы. С дыркой на колене. — Значит, сегодня распродажа? Первый пришедший в лес бесплатно?

Он смотрел на меня так, словно я была ошибкой в матрице. Честно говоря, я чувствовала то же самое.

— Вы... не боитесь?

Я огляделась. Лес. Ночь. Вампир. Отсутствие мобильной связи.

— Боюсь, — честно призналась я. — Но я уже восемь лет работаю с читателями, которые возвращают книги с кофейными пятнами. После этого ничего не страшно.

Глава 3. В котором выясняется, что я — проблема

Адриан — он настоял на «Адриан», потому что «маркиз» звучало «с нелепой помпезностью» — привёл меня в свой замок. Не замок. Усадьбу. «Скромную усадьбу», как он выразился, хотя там было больше комнат, чем в моей библиотеке книг.

Проблема была в том, что книга, в которую я пролила кофе, оказалась артефактом. Древним. Опасным. Связывающим миры.

— Вы не должны были активировать её, — сказал Адриан, разглядывая мои джинсы с таким видом, словно это была оскорбительная форма одежды. Оно и было.

— Я не хотела активировать. Я хотела каталогизировать.

— Ката... что?

— Занести в базу данных. Присвоить инвентарный номер. Положить на полку.

Он замолчал. Потом подошёл к окну — огромному, в пол, с видом на какой-то сад, где всё цвело невозможными цветами.

— Вы не из нашего мира.

— Бинго.

— И вы не можете вернуться.

— ...Что?

Он повернулся, и его лицо было таким невыразительным, что я поняла — он старается не показывать эмоций. Классика жанра. Мрачный, угрюмый, трагичный.

— Книга сгорела. Связь разорвана. Вы застряли здесь.

Я села. На пол. Потому что стулья в этой комнате выглядели так, будто их нельзя было трогать без перчаток.

— Отлично. Просто превосходно. Мама всегда говорила, что со мной что-нибудь случится. Только она имела в виду аварию или неудачный брак, а не...

— Я могу вам помочь, — сказал Адриан.

Я подняла глаза.

— Найти способ вернуться. Но это займёт время. Месяцы, возможно годы. Магия такого уровня...

— Годы, — повторила я.

— Да.

— В этом мире.

— Да.

— С вампирами.

— ...Да.

Я вдохнула. Выдохнула. Вспомнила, что у меня истекает срок сдачи отчёта по инвентаризации, и рассмеясь. Истерически. Адриан отодвинулся на шаг — видимо, решил, что я сошла с ума.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Годы. Прекрасно. Где здесь ближайшая библиотека?

Глава 4. В котором мы сосуществуем несовместимо

Первый месяц был адом.

Не потому что Адриан был плохим хозяином. Напротив — он был ужасно вежливым. Предоставил мне крыло усадьбы. Три горничных, которые пугались моих «народных нарядов». Гардероб, который я отказалась носить — «Я не буду ходить в корсаже, спасибо, мне и так дышать тяжело».

Нет, ад был в деталях.

Он не ел. Совсем. И смотрел на меня с таким отстранённым любопытством, когда я завтракала, обедала и ужинала — потому что отказываться от еды в мире, где ты застрял надолго, было бы глупостью.

— Вам не... неприятно? — спросил он как-то за ужином. Я ела что-то похожее на говядину, но фиолетовое.

— Что?

— Что я наблюдаю, как вы потребляете пищу.

Я отложила вилку.

— Слушайте, маркиз. Если вы хотите, чтобы я чувствовала себя неловко, начните с того, что перестанете называть это «потреблением пищи». Это ужин. Я ем. Вы молча смотрите. Это странно, но я адаптируюсь.

— Я не хотел...

— И ещё кое-что. — Я встала, подошла к окну. За ним был тот же сад, только теперь я знала, что цветы там светятся по ночам. — Вы постоянно исчезаете на рассвете. Зачем? Я же не собираюсь вас колышком тыкать.

Он помолчал. Потом, неожиданно, рассмеялся. Тихо, почти незаметно, но всё же.

— Вы странная, Вера Смирнова.

— А вы — предсказуемый, Адриан де Вальмон. Вампир, который боится, что его раскроют. Трагическое прошлое, мрачное настоящее, вероятно, какая-нибудь потерянная любовь...

Лицо его застыло.

— Я перегнула палку, — сказала я быстро.

— Да, — согласился он. — Но вы правы.

Глава 5. В котором я узнаю правду, а он — меня

Её звали Изольда. Классика, да?

Она была дочерью врага его семьи. Они влюбились. Они планировали бежать. Её отец узнал, проклял Адриана солнечным светом — не метафорически, а буквально, магически — и Изольда погибла, пытаясь снять проклятие.

— Я не могу видеть рассвет, — сказал Адриан. Мы сидели в его библиотеке — настоящей, с тысячами томов, пылью и запахом старой бумаги. Я почувствовала себя почти как дома. — Любой рассвет. Даже в закрытой комнате. Боль невыносима.

— Почему вы мне рассказываете это?

Он посмотрел на меня. Впервые за всё время — по-настоящему, без той маски вежливой отстранённости.

— Потому что вы спрашиваете. Все остальные боятся спрашивать.

Я помолчала. Потом сказала:

— У меня не было Изольды. Но был Вадим. Библиотекарь из отдела периодики. Мы встречались три года, он сказал, что я «слишком много читаю и мало чувствую», и ушёл к девушке из фитнес-клуба.

— Это... грустно?

— Это нелепо, — поправила я. — Как и всё в моей жизни. Я проливаю кофе в артефакт, попадаю в другой мир, и первое, что делаю — спорю с вампиром о корсетах.

Он улыбнулся. Не той своей сдержанной улыбкой, а по-настоящему — и я поняла, что он молод. Не выглядит, нет — вампиры не стареют. Но в каком-то смысле он был застрявшим в прошлом подростком, который до сих пор винит себя в смерти возлюбленной.

— Вы не похожи на Изольду, — сказал он.

— Я надеюсь. Иначе это было бы жутко.

— Она была... тихой. Покорной. Ждала, пока я всё решу.

— А я?

— Вы никогда не ждёте. Вы спорите. Вы смеётесь над моим пальто.

— У него действительно слишком большой воротник.

Он рассмеялся — громче, чем раньше. И я поняла, что впервые за месяц чувствую себя не как чужак в чужом мире, а как... кто-то, кого видят. Настоящую.