Кукла для майора

Глава 1. Рената

- Рената…, - окликает меня брат и я поднимаю взгляд от тарелки. Мнется, прежде чем продолжить и я настораживаюсь, но замерши, жду что дальше скажет. – Сестренка, мне нужны деньги, - горестно выдыхает.

Деньги…

Х-м, как я сразу не догадалась по его заискивающей интонации.

- На что? – рявкаю и тут же мысленно ругаю себя за резкий тон.

Что я сразу о плохом думаю? И отвечаю себе же: да потому что ничего хорошего жизнь не подкидывает в последнее время.

Роман морщится и признается:

- Я задолжал небольшую сумму одному типу.

- В смысле задолжал? Ты берешь деньги в долг? Тебе, что, не хватает тех денег, что ты зарабатываешь в доставке еды?

- На это не хватает! – выпаливает со злостью. А потом признается: - Я их проиграл!

- Как?! Ты снова играл, Рома?! – я стону от безысходности и резко закрываю лицо ладонями и часто дышу. Дышу. Открываю вновь и рявкаю: – Что ты наделал, идиот?! Мало того что я за тебя курсовые делаю и в деканат бегаю закрыть твои хвосты, ты еще и играешь!

- Не ори на меня! Я хотел выиграть для нас! Но что-то пошло не так! – окусывается братец, а мне так и хочется отвесить придурку оплеуху, как в детстве. Чтобы слушался, гаденыш!

- Ты всегда так говоришь, когда проигрываешь! А проигрываешь регулярно! Боже, когда ты одумаешься и поймешь, что быстрых денег не бывает?! Что тот, кто сидит на против тебе тоже хочет денег?! Или программа заточена на то, чтобы надувать вас - доверчивых лохов!

Брат, насупившись, угрюмо смотрит на меня.

Тупица.

Ничему не учит его жизнь. Ведь за каждым мелким выигрышем стоит крупный провал, откатывая назад, набирая долг.

Я оседаю на стул и устало прикрываю глаза.

Десять часов на ногах провела, отрабатывая с девушками номер для выступления по случаю дня города. Полуголодная и вымотанная в хлам. А теперь в придачу неприятный сюрприз от непутевого братца.

Ну за что мне это наказание?

- Ренат, ну что тебе стоит одолжить мне сотню косарей? Я с трех зарплат тебе отдам.

Сотню?! Я не ослышалась?

Уставилась на Рому в неверии.

- Ты что думаешь, я до хера зарабатываю в студии?! Или от того, что даю частные уроки мажоркам, то стала такой же как они - обеспеченной? – ругаюсь и в удивлении мотаю головой.

Брат и правда идиота изображает или настолько наивный?

- Ну и не за оклад же ты работаешь допоздна и без выходных, - буркает Рома и он прав.

Я все время на подработках, иначе мы бы не выжили на тот оклад что мне платит ДЮЦ.

Смотрю на него в накатывающем ужасе и тихо спрашиваю:

- Сотню?! Это тысяч? Надеюсь рублей, а не евро…

Холодный пот прошиб изнутри и липкий страх расползся по коже. С него станется играть и на евро.

- Угу. Тысяч, - поникшим голосом отвечает братец. – Не, рублей…я же не совсем тупой, чтоб на валюту играть, - и делает обиженное лицо.

- А я думаю уже…ты такой стал. Как отец…, весь в долгах, - запинаюсь, потому что начинает душить горло спазм от пережитой боли и родительской утраты.

Он опускает взгляд на сплетенные пальцы и сопит. Я же, продышавшись, приказываю себе успокоится и уточняю:

- А твои друзья? Не одолжат разве?

Пытаюсь соскочить с сестринской ответственности и найти выход не за мой счет.

- П-ф, они уже мне не дают в долг, - отводит стыдливый взгляд и сопит.

- Ясно. Другого я и не ожидала. Знаешь, что тебя спасет?

Мне вдруг приходит в голову спасительная идея. Правда Роме она очень не понравится.

- Что? – вскидывается брат и в глазах его играет надежда.

- Армия. Армия тебя спасет.

- Армия? – кривится он и трясет лохматой башкой. – Не хочу я в казарме жить! – а потом вдруг смотрит на меня ошалело и цедит: - А, я понял, ты хочешь от меня избавиться? Я после службы подпишу контракт и не вернусь домой, а ты хатку заграбастаешь.

Его глаза полны разочарования и обиды. Но я не отступаю. Иначе мне не выжить в этом суровом мире и продолжаю давить.

- А я думаю как раз тебя спасет. Потому что ты и не учишься толком, не работаешь, а живешь за мой счет! Мало того набираешь долги у сомнительных личностей, за которые расплачиваться почему-то должна я!

Меня такая злость охватывает, что хочется придушить гаденыша.

- У меня отсрочка от армии вообще то! – приводит доводы, но я ничего об этом не хочу слышать. Устала.

- Я значит работаю, как пчела, по десять часов в сутки, плюс выходные, а ты последние деньги проигрываешь! Скоро вещи из дома понесешь на барахолку? Сколько раз в неделю ты работаешь в доставке?

- Ну, - тянет, пряча взгляд и мямлит: - раза три в неделю. Ты же знаешь у меня занятия, а там платят мало…

- Мало?! А мне значит много!? Знаешь, что это в последний раз! – я вскакиваю со стула и нависаю над братом.

Глава 2. Танцовщица

Я с содроганием вспоминаю разговор с братом, представляя, что сотворят с ним однокурсники-мажоры, если он не отдаст долг. Либо отобьют ему почки, либо включат счетчик, заставив отрабатывать иначе. Один уже намекал Роману забрать долг натурой. А натура – это я. Там такая горилла, что спаси и сохрани меня от такого бугая! И ради его, и своей безопасности, мне придется выйти на подиум полуголой. И я не знаю, что хуже: отдать на расправу должника братца - пусть в следующий раз думает своей дурной башкой, прежде чем играть или все же заперев стыд и страх выступить в эротическом шоу для толпы озабоченных мудаков?

Интересно я долго продержусь или сдуюсь после первого выступления?

Может мой танец разочарует избалованную толпу тестостерона? Или наоборот: так раззадорит, что мне придется звать на помощь охранника и тикать куда глядят глаза?

Устало вздохнув и мысленно крестясь, поднимаюсь по ступеням в ночной клуб. Моё новое и временное рабочее место.

Вывеска переливается неоновыми огнями. А логотип - дамочка в ажурном черном с красными рожками и трезубцем в руках, на острие которого сидит обеспеченный франт, вынуждает невольно улыбнуться.

Яркий намек: все порочное и манящее тут. Заходи, не смущайся, принимай все пороки жизни на всю катушку.

В Дьяволице сегодня проходит вечеринка в стиле Мулен Руж. В прошлые выходные, когда я репетировала свой будущий танец, тема вечера была Бурлеск.

Красные, пузатые фонари на столиках словно маяки в полумраке, указывают путь гостям к свободным столикам. Приветливые девушки – официанты, в алых юбка-пачках и в золотом корсете, надетым на голое тело, плавно изгибаются, разнося подносы с напитками и закусками дорогим гостям.

Блюстители порядка – накаченные парни на входе в ночной клуб соответствуют заданной тематике - в классических брюках и белых рубашках с подтяжками.

Горячо. Сексуально. Многообещающе - кричит обстановка.

Я к такому обществу не привыкла. Оно мне чуждо! Но выбор невелик и я, сцепив зубы, захожу в клуб.

Быстро пробираюсь между столиками и официантками, охотно флиртующими с мужчинами. Это часть их образа. Работы. А у меня одно на уме: исполнить номер, получить оплату и быстро свалить из клуба.

Каждый раз выходя на сцену, не смотря на отработанный танец, меня скручивает волнение. Спина покрывается мурашками, а соски съеживаются под тонкой и блестящей тканью.

Сегодня по сценарию я впервые должна их обнажить и поэтому жутко волнуюсь.

Дверь в гримёрную резко распахивается, принося с собою шлейф сладковатых духов и прохладный сквознячок.

- Рената, твой номер сейчас! – врывается в гримерную администратор ночного клуба и по совместительству патронесса тематических вечеринок. - Ты готова? – цепко осматривает меня с головы до ног и неодобрительно цокает. – Лиф опусти ниже! – подходит ко мне и схватив за край корсета тянет вниз, обнажая половину сосков.

- Олеся Игоревна! – пищу от неожиданности и пугливо отступаю. – Но не так же, - умоляю не раздевать меня.

- Ты еще мне заплачь! – рявкает и ощупывает груди через плотную ткань. Фиксирует их так, что видны только полукружия, но, если я наклонюсь – обнажусь на публику. – Вот так хорошо, - похлопывает по выпуклостям и довольно ухмыляется. – Тебя шикарно одарила природа. Есть чем хвалится!

А я шепчу:

- Я боюсь…

- Чего ты боишься? Показать соски мужикам? – патронесса упирает руки в бока и хмуро смотрит на меня. – А для чего они ходят сюда? Как раз поглазеть на красоток, спустить пар и части своего месячного заработка. Не дрейфь! Детка, у тебя все получится!

- Да! Не смогу я раздеться перед толпой возбужденных мужчин, - и я, поёжившись, обхватываю себя руками. – Танец на сцене, в закрытом костюме - это одно, а снять лифчик или бикини – для меня табу! Все равно что дать себя потрогать целой толпе! – и меня передергивает от омерзения.

Не признаюсь же ей что я еще с мужчиной не была. Не поймет. Да и какое ей дело до моей интимной жизни. Не тело же продаю. А всего лишь откровенный танец. А хоть бы и была, сути моей не поменяло, лишь добавило бы уверенности. Может быть. Но я такая вот развратница снаружи и скромница внутри.

Представив, что куча голодных мужиков сальными глазками меня раздевают и виртуально лапают и меня передёргивает. Брр! Но надо как-то отрешится от происходящего и настроится на то, что я служу развлечением для небедных, избалованных мужчин.

- Пенелопа, не говори глупости! – называя меня по сценическому псевдониму, морщится Олеся, нервно топнув каблуком. - Ты денег хочешь? Ты ведь за этим пришла в клуб? Нет? – глаза ее суживаются и взгляд становится колючим.

- Сами знаете, что нужны, - печально вздыхаю, признавая правоту хозяйки.

- Вот! Значит ты на верном пути! Мужчины становятся телятами, когда видят красоту и готовы на любые жертвы, чтобы попастись на сочном лугу. А ты – богиня этой красоты. Муза для стихов! И, ради того, чтобы на тебя смотреть, они будут не только устилать слюной свои столики, но закидывать тебя хрустящими купюрами, чтобы ты им показала больше.

Я закатываю глаза от безысходности.

Деньги…деньги. Они решают все проблемы и подбивают на грехопадение. Хотя какой тут грех? Если только раздразнить мужика, но оставить с носом?

Я усмехнулась, представив вдруг толпу разгоряченных мужчин, исходящих слюной, словно стая бульдогов. Да, лучше пусть они будут голодными псами, так легче воспринимать реальность.

- Если не захочешь идти дальше, тебя никто не тронет, это я тебе обещаю. Уяснила? Мы здесь развлекаем гостей. Мой клуб не притон разврата, а лишь возбуждения аппетита. Ты звезда сцены и редкая жемчужина, за которой охотятся ловцы драгоценностей. Помни об этом!

- Ну хорошо. Успокоили, - покорно вздыхаю и тянусь к нескромному, жемчужному одеянию.

На мне серебристая полумаска, прикрывающая верхнюю часть лица. Это было основным условием моего выхода на подиум. И хотя я не в том положении, чтобы ставить условия, хозяйка клуба пошла мне навстречу, оценив мой сценический образ. А мне никак нельзя чтобы меня узнали. Это подорвет репутацию хореографа. И кто тогда допустит тренировки с девушками-подростками? Да меня выгонят с позором, и никто в городе не возьмет на работу по диплому. А переезд в соседнюю область я точно не планирую.