Купи меня Нежно

Пролог

Если бы кто-то ещё месяц назад сказал мне, что я окажусь в таком месте, я бы рассмеялась ему в лицо. Или что я буду выставлять свою девственность на аукцион, становясь одним из лотов, — я бы вычеркнула этого человека из своей жизни навсегда.

Но сейчас всё изменится. Один удар молотка — и моя жизнь перевернётся. Лот: моё тело. Моя невинность. Начальная цена — десять тысяч долларов.

Мужчина средних лет вручил мне крошечный полупрозрачный лоскут алой ткани и гордо назвал его платьем. Потом ярко накрасил губы помадой — цвет свежей крови. Он вывел меня на маленький круглый подиум в полной темноте, где единственным светом была полоска из приоткрытой двери. Я обняла себя руками, пытаясь хоть как-то прикрыть то, что эта ткань бесстыдно выставляла напоказ.

Кожа покрылась мурашками. Не от холода — от осознания, что за чёрным стеклом меня уже разглядывают, оценивают, как товар на витрине. Ткань липла к телу, подчёркивая каждый изгиб, каждую дрожь. В воздухе висел тяжёлый запах дорогого парфюма, кожи и сигаретного дыма — запах денег, которых у меня никогда не было.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Мужчина ушёл. Дверь закрылась. Тьма поглотила меня.

Я пыталась взять себя в руки, но было поздно. Деньги нужны были отчаянно. Я переступила через все свои принципы — и получу их любой ценой.

Свет вспыхнул. Комната из чёрного стекла осветилась холодным белым сиянием. Подиум медленно закрутился, как вертел, выставляя меня на всеобщее обозрение.

В этот миг я почти сорвалась. Представила, как разворачиваюсь, бегу к двери, срываю это жалкое платье и исчезаю в ночи. Свобода. Достоинство. Но потом — пустая квартира. Кевин, мой младший брат, спрашивает, когда мы снова сможем есть нормальную еду. Стопка неоплаченных счетов. Мамино лицо перед тем, как рак забрал её навсегда.

Нет. Я останусь.

Голос аукциониста разрезал тишину:

— Десять тысяч! Кто начнёт?

Тишина.

— Двадцать! Номер пять.

Сердце стучало в уши.

— Сорок тысяч! Номер девять.

Я вздрогнула. Уже больше, чем я осмеливалась надеяться.

— Сто тысяч! Номер девять!

Дыхание перехватило.

— Двести! Номер три.

— Триста пятьдесят! Номер девять.

— Четыреста! Номер три.

— Пятьсот тысяч! Номер девять.

Я кружилась, кружилась, чувствуя на себе невидимые взгляды. За стеклом — силуэты. Один не шевелился, просто поднимал табличку. Голос его был спокоен, почти скучающий, будто полмиллиона — цена чашки кофе.

— Семьсот пятьдесят! Номер девять.

— Восемьсот! Номер три.

— Один миллион! Номер девять!

Тишина упала тяжёлым покрывалом.

Я уловила движение за стеклом: тот же силуэт. Он даже не встал. Просто поднял табличку — и решил мою судьбу.

— Миллион — раз… Миллион — два… Миллион — три!

Удар молотка.

Невинность в алом продана номеру девять.

До меня дошло.

Я только что продала себя за миллион долларов.

Кто он — этот человек, который заплатил сумму, за которую другие покупают дома или машины? Кто готов отдать миллион за то, что многие получают за ужин и пару комплиментов?

И что он захочет взамен — не только тела… но и душу?