Купидон

Глава 1. Кофейня «Moment Zero» (Пол)

Дорогие друзья! Рада представить вам свою новинку: немного магии, уютная кофейня и много разговоров о важном. Наливайте себе чашку кофе и усаживайтесь поудобнее!

Пол

Я ужасно не организованный.

Нет, правда. Могу бросить на половине рецепта готовку, просто потому что передумал или устал, и заказать пиццу. Могу закрыть роман, не дочитав последнюю страницу, потому что нашел что-то поинтереснее. Ненавижу читать всякие инструкции по эксплуатации и открываю их, только когда все поломал, хотя до этого битый час строил из себя инженера. Я даже не могу заставить себя написать собственную историю в виде романа — больше одной строки не выходит, потому что… Кто вообще это будет читать?

А еще я точно не из тех, кто в понедельник начинает новую жизнь. Потому что в понедельник, даже если я решусь, спортивная форма каким-то чудом будет найдена в корзине для белья, а не в шкафу.

Это о недостатках.

Зато я настоящий трудоголик. И к своей работе подхожу весьма ответственно. Потому что от моих действий зависит жизнь не одного и не двух человек. Малейший просчет — и все летит к чертям. Моя работа странная, не для всех. Но я этим горжусь.

Я быстро пробегаю глазами по новому сообщению и нахожу локацию: Манхеттен, Гринвич-Виллидж. Наспех выключаю плиту с недоваренными спагетти и недожаренным беконом, хватаю пальто, который полчаса назад повесил на стул, и выбегаю за дверь. Не люблю опаздывать.

Забравшись в такси, протираю лицо от мокрого и липкого снега, отряхиваю воротник и уже детально вчитываюсь:

«Новое задание:

Элис и Пол

Кофейня «Moment Zero», Салливан-стрит, Нью-Йорк

Начало выполнения задания: незамедлительно

Срочность: высокая»

Интересно! Редко выпадает возможность работать со своими тезками, но как-то по-особому проникаешься процессом, словно стараешься для самого себя.

Самое сложное в моей работе — найти нужных людей. Дальше всё идёт по плану. План сам складывается в голове благодаря опыту. Я занимаюсь этим уже лет десять. Помню, когда прошёл собеседование, мне было двадцать, и я не мог поверить своему везению. Зарплата была отличной, компания — странной, но после всего, где я успел поработать после школы, это казалось более чем приемлемым вариантом. К тому же всему обучали.

Я дал себе слово выполнять каждое задание тщательно. И пока не нарушал его.

Кофейня находится в старом здании с отдельным входом с улицы — камерное место в самом центре живого, настоящего Нью-Йорка. Не туристического, а того, где люди знают бариста по имени, а заядлые посетители имеют уже свои привилегии.

Название у кофейни было занятое. «Moment Zero». Символично, получается. Я дернул за ручку и вошел внутрь. В нос мягко ворвался аромат нежного кофе с молоком и выпечки с корицей. Большие окна в пол были завешены бархатными бордовыми портьерами и украшены гирляндами в желтом цвете. Слава богу, здесь они не мигают разными цветами, намереваясь вогнать меня в эпилептический припадок. Людей много, но не шумно, играет спокойная музыка, такая, которая заставляет забыть, что ты вообще куда-то торопился и шел по делам. Желудок предательски заурчал, напомнив мне о брошенном на половине ужине. Может, здесь я смогу поесть, если моя парочка еще не появилась.

Было бы намного проще, если бы руководство присылало фотографию тех, с кем я буду работать, а то всегда приходится быть еще и детективом. Но все же парочка сверхспособностей у меня имеется.

— Вам столик на одного? — светловолосая девушка в переднике с бэйджиком «Джейн» стояла передо мной.

—Да, пожалуй, — кивнул я, разматывая шарф. — У вас есть что-то более плотное, чем выпечка?

— Разумеется, — улыбнулась девушка и проводила меня к столику.

Я довольно быстро выбрал из меню ту же пасту, которую так хотел поесть дома, а оставшееся время до прихода официантки изучал аудиторию.

Пара напротив, держащаяся за руки и поедающая мороженое с помпезными сливками, отпадала сразу. Пожилые у кассы — тоже. Женщина с ребёнком, слишком увлечённым сырниками… сомнительно, но я мысленно оставил её на крайний случай.

Бизнес-леди с наушником и нервно покачивающейся ногой? Нет. В её переписке мелькало имя Лизи, а не Элис.

Одинокий парень слишком долго разглядывает булочки на витрине, словно это сложнейший выбор в его жизни. Если это Пол, то трудно мне с ним придется… Но я трудностей не боюсь.

— Фрэнк, не мучай себя и Сьюзи, возьми как обычно, — произносит Джейн. — Вы же оба любите синнабоны с корицей и сливочным кремом. Точно не прогадаешь! Перед Рождеством лучше брать проверенные варианты, чтобы наверняка порадовать себя.

— Ты права, заверни с собой парочку, — наконец произносит Фрэнк и успокаивается.

Не мой клиент.

Взгляд падает на нескольких семей с детьми, которые уже собираются уходить. Зачем отправлять меня сюда тогда, когда они уже уходят? Нелогично. Не они.

Глава 2. Странные парни не должны быть симпатичными (Элис)

Элис

В предпраздничные дни в кофейне всегда много работы.

Джейн просто шокировала меня новостью рано утром, когда сказала, что увольняется по семейным обстоятельствам. Найти хороший персонал для кофейни тяжело, зачастую на вакансии откликаются молодые студенты, которые через пару месяцев увольняются, или пожилые люди, которые, увы, не смогут физически простоять на ногах по двенадцать часов за смену.

Но довольно зацикливаться на плохом, все-таки в праздники у людей хорошее настроение, и они готовы простить небольшую задержку, ничего не поделаешь.

Последние дни я встаю в четыре утра, потому что к семи нужно приготовить булочки и круассаны, а также сделать основные заготовки на день. Обычно выпечкой занимается мама, ей легко даются и ранние подъемы, и готовка, но она так давно не отдыхала, что я купила ей билет на море. Пусть хоть кто-то из нас выдохнет.

Как только я захожу в кофейню, все лишние мысли исчезают из головы — им там нет места, только заказы, наблюдения за посетителями и конвейер посудомоечной машины, духовки и подносов.

Когда мы работали с Джейн и мамой, у меня было время, чтобы присесть и понаблюдать за людьми. Я люблю эти моменты. Таких минут в день набирается немного, но это время чрезвычайно важно, чтобы проанализировать, понравилась ли еда и напитки, приятен ли интерьер, кто мой гость и чем он занимается, придет ли еще. Своеобразная тренировка в составлении психологического портрета.

Сегодня мне удалось присесть ближе к девяти часам, и я старалась не слишком разглядывать этого незнакомца за пятым столиком. Я слукавлю, если скажу, что он не красив. Светлые, чуть взъерошенные волосы, ровный прямой нос, острые скулы и... надменный взгляд. А еще этот официальный пиджак и нервные взгляды на телефон. Точно не мой клиент. Моя кофейня про уют, долгие посиделки с разговорами и сложный выбор между синнабоном и тирамису... А этот парень больше похож на финансиста с Уолл-стрит в двух милях отсюда. Я знаю таких людей, если они забегают ко мне, то по ошибке или для деловой встречи, которая не занимает больше часа.

У этого парня явно что-то пошло не так. Две чашки американо, паста и многочисленные поглядывания на часы и телефон. Неужели он действительно не знает, что связь ни к черту? Спустя пару часов он явно сдался и наплевал на свой внешний вид, разочарованно жуя синнабон и пачкаясь шоколадом. Я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть, когда этот напыщенный, серьезный с виду парень стал облизывать пальцы, совершенно непосредственно и без стеснения. Когда наши взгляды встретились, пришлось притвориться, что меня заинтересовали картины на стене в своей же кофейне. А потом он совсем ввел меня в ступор, заявив, что он, понимаете ли, купидон. Сначала я подумала, что мне послышалось, но его взгляд был таким серьезным, без доли шутки, что я решила ему подыграть. Мало ли... В Нью-Йорке полно странных людей. Но вместо ответа он перевел стрелки на меня.

— А ваши?

Я моргаю. Один раз. Второй. Он повторяет вопрос.

— Крылья? Стрелы? Лук, если угодно.

Это флирт? Все еще игра? Или серьезный вопрос? Внутри что-то напряглось, словно мой ответ был важен для нас обоих. Обычно я неплохо разбираюсь в людях — работа обязывает, но сейчас этот симпатичный парень для меня — наглухо закрытая книга с миллионами вопросов вместо названия.

— Пылятся, погребенные за кофемашиной уже лет пять, — я пытаюсь казаться расслабленной и кошусь на витрину, как будто ожидая там увидеть то, о чем говорю.

— Фух, а то я думал, что новое поколение совсем не знает о том, как вообще начинали купидоны, — улыбается он, а потом добавляет: — Вы ведь действительно купидон?

Это какой-то кодовое слово? Или, может, это какая-то секта? Я вновь перевожу все в шутку, от этого никогда не будет хуже.

— Ну... — запинаюсь я. — Пожалуй, бариста может сойти за купидона...

Пол смотрит на меня изучающе, долго, словно пытается разгадать меня как какую-то загадку.

— А как вы иначе объясните то, что за столиками этой кофейни в этому году четыре раза делали предложение?

Пол прищуривается, пока я пытаюсь подобрать свою челюсть. Я помню их все... Но он откуда это знает?

— У нас хороший кофе и милый интерьер, — решительно заявляю я. — Добавляет смелости.

— А то, что десять раз знакомились парочки, передавая друг другу те розовые сердечки из марципана? Люди, совершенно разные на первый взгляд.

— Ну... эти сердечки всегда пользуются спросом... И вообще, это же Нью-Йорк, многие приезжают сюда ради любви. И находят ее совершенно случайно, например, в моей кофейне.

— Случайностей не бывает, Элис. Вам ли не знать?

Повисает напряженная тишина. Я сглатываю. Это все слишком странно. Пульс подскакивает от ощущения, что Пол не просто незнакомец.

— А вам мое имя о чем-то говорит? — голос Пола стал ниже, и он подается вперед, сокращая дистанцию.

— А должно?..

Я судорожно перебираю в голове все важные встречи и звонки, имена налоговых агентов и арендодателей, но ничего. Пол явно прощупывает почву.

— И сообщений никаких вы тоже не получали от руководства? — его брови удивленно взлетают вверх.

Глава 3. Апокалипсис вселенского масштаба (Пол)

Пол

Я не сомкнул и глаза, даже не задремал. Всю ночь так и просидел дома в костюме с телефоном в руке, ожидая новостей от руководства. Еле досидев до шести утра и позавтракав сочными карамельными эклерами, я вышел из дома и направился в офис в надежде на разъяснения сложившейся ситуации.

Город ещё не проснулся окончательно, и идти было легко — словно Нью-Йорк не сопротивлялся, а просто принимал настроение своих жителей понежиться дома. Погода этому даже благоволит. Мокрый снег врезается в лицо, а через секунду уже стекает по щекам и одежде водой. Не слишком-то волшебно в преддверии Рождества. Если бы я действительно хотел справлять Рождество, то точно не здесь. Чего явно не скажешь об Элис. Она просто в восторге от Нью-Йорка и, похоже, от всей этой праздничной мишуры.

За последние десять лет, я в общем-то даже не задумывался о том, чтобы праздновать Рождество. Да, в прошлой жизни, как я ее теперь называю, с родителями и бабушкой с дедушкой у меня был и праздник, и накрытый стол, и желания, и ель с игрушками и подарками. Но все это закономерно отошло на задний план. Помощь людям найти любовь — а в Рождество работы особенно много — требует концентрации и полного погружения в процесс. Такого, что на собственную жизнь времени практически не остается. И иногда даже кажется, что тебе тоже перепадает немного любви или щепотки счастья, когда двое находят друг друга и влюбляются. Наверное, можно сказать, что вся моя работа — то самое волшебство, которого многие так ждут именно в Рождество. Только мы, купидоны, вершим его ежедневно и повсеместно.

Поэтому вопрос Элис нисколько меня не смутил и не заставил задуматься о Рождестве, но наиболее интересным было то, как она повела себя дальше. А я... Я так сильно облажался, что мне не только премиальные не светят за это задание, но даже оштрафовать могут на несколько талонов «любви с первого взгляда». А я, черт, их так сильно ценю — редкая штука.

— Тебе надо прекращать быть таким самоуверенным, Пол, — бурчу я себе под нос, подходя к офису. — Ну о чем ты думал только, раскрыв себя вот так?

И сам же себе отвечаю:

— Ты думал о том, что она, конечно, же тоже купидон... Что же пошло не так, черт возьми?

При отсутствии возможности поделиться хоть с кем-то подробностями своей работы, начинаешь разговаривать сам с собой.

Район офиса купидонов был выбран идеально: Трайбека, Нижний Манхэттен, достаточно близко к центру, достаточно дорогой, чтобы сюда не заходили случайные люди, и достаточно скучный, чтобы никто не задавал лишних вопросов людям в костюмах. Безликие однотипные вывески на холодных типовых бетонных стенах, чтобы никто никогда спрашивал, чем именно занимаются люди внутри этих зданий. Наша вывеска гласит «HRConsulting Group» — весьма неприметно, если не знать, что под HR[1] подразумеваются «человеческие отношения».

Тут практически ничего не поменялось с моего последнего визита полгода назад. Надо сказать, что корпоративные мероприятия, воскресные бранчи или игра в крикет совсем не для нашей компании. Чем реже ты здесь появляешься, тем ты успешнее. За эти десять лет после обучения я приходил сюда только на ежегодные итоговые собрания в начале лета (это обязательные встречи) и тот единственный внеплановый раз семь лет назад, когда какой-то новичок решил разом испробовать все свои способности, полностью провалив задание. Это был прецедент.

Я никогда не оказался бы на его месте: слишком ответственен, чтобы разбрасываться так неосторожно своими способностями, и слишком умен, чтобы не влюбляться в тех, кто выпадает по заданию. Это не этично. И любовь никогда меня е интересовала, максимум — внезапное влечение без шансов на будущее. Удобно, без рисков, чтобы разогнать замороженную кровь по венам — не больше. Иногда я думаю, что неспроста меня взяли на эту работу, потому что, как бы парадоксально это ни звучало, но у самих купидонов нет времени на любовь.

Я дергаю дверную ручку, припорошенную снегом, а когда она не поддается, замечаю, что свет внутри тоже не горит. Тишина и пустота. Только маленькая бумажка просвечивает через окно в двери. Наспех написано: «Вернемся к работе в середине января. С Рождеством!». Я недовольно вздыхаю. Все это какая-то нелепая шутка. Да, я никогда не приходил сюда в Рождество, но как вообще офис купидонов может уйти на праздники? Поднимаю голову и смотрю в небо.

— Ты серьезно, да? — и яростно мотаю головой. — Очень смешно. Ну, Марлин, кажется, за столько лет мне появилось что написать в книге жалоб и предложений!

Раздосадованный я решаю еще час побродить по утреннему городу, наблюдая, как он просыпается и оживает, а потом решительно меняю курс в сторону «Moment Zero». Вчерашний день, пожалуй, стоило бы стереть из воспоминаний Элис, если бы такая способность у меня была. Я повел себя слишком неосторожно, когда выложил ей все то, что только что сам узнал из краткой — очень краткой — сводки в нашей базе данных. Мало того, что обратил ее внимание на проделки других купидонов в ее кофейне, так еще и эти эклеры. Карамельные.

— Ну вот кто тебя тянул за язык, Пол? Теперь она точно подумает, что ты — сталкер. А у вас всего-то один вкус.

Я бы и себе тоже стер память о вчерашнем дне, но делать нечего — надо разгребать последствия своей опрометчивости и недомолвок руководства. Сегодня я буду абсолютно адекватным парнем.

Кофейня явно пользуется спросом: в девять утра половина столиков уже занята, часть посетителей берут еду с собой и ждут у стойки свой кофе на вынос. Мое появление остается незамеченным, и я занимаю тот же столик, что и вчера. От кофейного аромата в теплом помещении я быстро согреваюсь и расслабляюсь.

Глава 4. Страшно интересно (Элис)

Элис

— А вы откуда знакомы? — набрасываюсь я на подругу, как только мы скрываемся из виду.

Вместо ответа Кэйт пару секунд молчит, нервно покусывая губы. Эту привычку я знаю: она боится сказать все, как есть.

— Кейт, говори, как есть.

— Фактически благодаря ему я познакомилась с Дэвидом.

— Что? — вместо вопроса у меня вырывается писк. Я даже делаю шаг назад, словно пол под ногами стал менее устойчивым. — Как это? Вы же познакомились в баре полтора года назад!

— Да... Все так. Я была расстроена, потому что вы с Джуди кинули меня тогда, помнишь? — виновато произносит подруга, а я вновь чувствую укол совести за тот вечер. — И я сидела за барной стойкой, а рядом два парня — Дэвид и Пол. Пол мне тогда понравился, — подруга отводит взгляд. — Но вдруг бармен пододвинул мне мой любимый джин-тоник с запиской: «Вы красивы, даже когда грустите. Как же вы прекрасны, когда счастливы?» Я повернулась, надеясь найти глаза Пола, но встретилась с Дэвидом, и он улыбнулся мне, а я — ему. И как-то закрутилось...

— И чем же помог вам Пол? — я бросаю встревоженные взгляды на Пола из-за дверной щели в подсобке, словно сейчас что-то решится.

Дэвид что-то говорит, но Пол смотрит в одну точку, будто не слышит ни слова. Его плечи напряжены.

— Спустя несколько месяцев он сознался, что заставил Дэвида написать ее и передать мне.

Внутри все переворачивается. Это не может быть правдой!

— А джин-тоник? Совпадение?

— Этого не знаю, — пожимает она плечами. — Но сам Дэвид не пьет джин-тоник, ты же знаешь.

— Знаю... — бормочу я.

— Так что ему от тебя нужно?

— Я уже не знаю, Кейт, — хватаюсь за голову я. — Сначала я подумала, что это какой-то розыгрыш, потом, что это странный способ познакомиться. И все бы ничего, но он странный.

— Пол? — недоумевает Кейт, оборачиваясь и тоже разглядывая общего знакомого, словно в первый раз. — Он обычный офисный клерк в Нижнем Манхэттене. Что тут странного?

— Он сказал, что он — купидон.

Ни слова не говоря, взбудораженная Кейт направляется прямиком к Полу.

— Ты сказал ей, что ты — купидон?

Пол молчит с долю секунды, не отводя взгляда, у меня пересыхает во рту, а потом он совершенно серьезно отвечает:

— Да, Кейт, сказал.

— Конечно, наша Элис — романтичная натура и все такое, но, Пол, мог бы сочинить что-то более изысканное. Например, то, что написал мне Дэвид в той самой записке, — подруга бросает полный любви взгляд на Дэвида, а тот смущенно улыбается. — Но... купидон? Это попахивает психическими отклонениями, Пол. Неудивительно, что ты ее напугал вчера. Это же Нью-Йорк.

Пол молча выслушивает ее тираду, а сам все время смотрит на меня. Почему-то мне становится так жаль его в этот момент. Может, я ему действительно понравилась, а теперь мои друзья отчитывают его за методы флирта.

— Не то чтобы напугал, — вклиниваюсь я.

— Ага, ты писала, что всю дорогу до дома оборачивалась, — рубит правду Кейт.

Пол расстроен.

— Слушайте, я не специалист в любовных отношениях, — медленно произносит он и примирительно поднимает руки. — Может быть, схожу на курсы когда-нибудь. Сморозил глупость, не думал, что «купидон» так вас отпугнет, Элис. И все же это лучше, чем то, что вы обо мне подумали.

Пол меня не отпугнул. Скорее, вызвал любопытство и выбил из колеи. И все бы ничего, но новые подробности знакомства Кейт и Дэвида в компании Пола сейчас только сильнее разжигают во мне это любопытство. Что называется — страшно интересно. На секунду наши глаза снова встречаются, и в голове мелькает единственная мысль: «А что, если все это правда?».

Безумная мысль. Она вспыхнула внутри сама. Я не просила ее об этом. Но ведь вероятность абсолютно невозможного на первый взгляд события никогда не равна нулю, да?

Дэвид притягивает жену к себе и шепчет:

— Милая, мы только мешаем сейчас. Они взрослые, сами разберутся.

А потом он кивает Полу и уверенно тянет Кейт к витрине с выпечкой.

— Слушайте, Пол... — начинаю я оправдываться. — Мне жаль, что Кейт разыграла тут такую сцену.

— Я всё понимаю, — продолжает Пол. — Но, может, теперь у вас ко мне… чуть больше доверия? Раз мы оказались заочно знакомы.

Чуть улыбнувшись, я возвращаюсь к кассе. Обслуживаю друзей и, когда они уходят, приношу Полу извинительный капучино. Теперь я смотрю на него иначе, но эти новые подробности не дают мне покоя.

Я решаюсь подойти к нему только через час, дав себе время выдохнуть и погрузиться в текущую работу. Новая партия бэйглов с лососем и бананового хлеба не приготовит себя сама.

Часть меня хочет, чтобы он ушел и никогда не возвращался. Он отвлекает меня от работы. А другая часть меня, совершенно не знакомая, хочет, чтобы он остался. И почему-то мне кажется, что на этот раз я готова выслушать его полностью.

— Никогда не брал капучино, — первое, что говорит мне этот парень, и делает еще один глоток кофе. — Интересно, почему...