Купленная Зимним Лордом

Пролог

Аннотация:

Наши семьи заключили брачный союз, забыв поставить меня в известность. Отец с удовольствием сбыл меня с рук, чтобы я не отягощала семейный бюджет, прохудившийся после реставрации родового поместья великих истребителей нечисти. Выгодная сделка с северным лордом спасла безвыходное положение. Богатейший заснеженный край принадлежит одной очень влиятельной семье аристократов. Поэтому столь щедрое предложение было принято без раздумий, тем более к запечатанному пергаменту прилагался внушительный аванс.

Однако брачный договор изобиловал множеством условий, которые нужно соблюсти, дабы моему семейству была выплачена оставшаяся сумма денег. Я должна родить наследника. Но как это сделать? Даже если очень захотеть, что крайне далеко от правды, сам лорд Амсвелл видеть меня не желает. Напротив. Свадьба отложена, а из родного поместья прибыли неутешительные вести. Неужели этим всё закончится? Тогда зачем я сюда приехала?

Пролог

— Простите меня, господин!

Молоденькая служанка миленько улыбнулась, прежде чем с грохотом демонстративно уронить поднос, едва за её спиной раздался вкрадчивый стук в дверь. Изумлённый лорд Амсвелл только и поднял взгляд от бумаг и хмуро уставился на разыгранное перед ним очередное представление.

— Моя матушка снова... — он не договорил.

Залепив себе звонкую пощёчину, служанка вмиг расплакалась, будто её и впрямь сильно обидели. Более того, она развязала фартук, сдвинула чепчик набекрень и шмыгнула носом, прежде чем широко раскрыть дверь.

— Простите меня! Я не хотела!

Громко всхлипнув, она выбежала из кабинета Кейда Амсвелла, будто её здесь истязали.

Подобное самоуправство могло бы с лёгкостью сойти ей с рук, если бы не гостья, стоящая на пороге.

— Всему есть разумные пределы, — недовольно фыркнул лорд, поднимаясь. — Вы по какому вопросу?

Испуганная худенькая молодая леди, наоборот, приосанилась и удержала рукой дверь, чтобы та не захлопнулась прямо перед её носом.

— Вы правы насчёт пределов. Пощёчин я не потерплю.

— Гм.

Кейд недовольно скривился. Ещё бы его не отчитывала какая-то гордая соплячка.

— По какому праву вы находитесь на моей территории и смеете мне указывать?

— По праву подписанного брачного договора. Можете ознакомиться.

Склонившись к саквояжу, некая леди под дверью присела на корточки и принялась самозабвенно искать этот самый договор.

— Очаровательно, — проворчал лорд Амсвелл, шире раскрыв дверь, чтобы иметь возможность пройти мимо, — будьте здесь. Я уточню детали у той, кто его, судя по всему, подписала в обход меня.

Теперь уже настала очередь гостьи изумляться, однако виду она не подала. Во всяком случае, не издала ни звука, а лишь продолжила копаться в собственных вещах. Перчатки, духи, миниатюрная шкатулочка косметики увидели свет и оказались на полу, пока владелица бездонной ручной клади пыталась отыскать несчастные бумаги.

— Кажется, я сложила их на самое дно, — проворчала девушка, ненадолго оторвавшись от столь увлекательного занятия. Однако ответила ей тишина. Дворецкий, который вызвался её проводить, тоже исчез, как и хозяин Зимнего замка.

— Что ж.

Поняв, что от неё, очевидно, больше ничего не требуется, она принялась складывать вещи обратно. Вдобавок ко всему, из кабинета вместе со сквозняком потянуло ароматом свежесваренного кофе, как назло, чёрной кляксой разлитого по полу.

— Подкрепиться бы, — вздохнула гостья, озираясь по сторонам в поисках половой тряпки и веника. — Нельзя просто так оставлять битое стекло, да и ковёр почистить бы...

Глава 1

Светлана

Я всегда хотела создать крепкую большую семью, потому что сама росла без отца. Минимум трое. Мальчиков, девочек, здоровых розовощёких крошек. Вот было здорово? Как бы я была бы счастлива видеть своих детей, и только одно это наполняло бы смыслом всю мою жизнь, какой бы тяжёлой она ни была. Как бы гадко ни было на душе время от времени.

Но нет.

Мне была предначертана другая судьба. Вначале травма в спортшколе — неудачное приземление на копчик. Следом долгий период дорогостоящего лечения, за ним ремиссия, и снова хроника, нервы, обезболивающие, запущенное здоровье и привет, бесплодность. Вердикт поставлен в двадцать три года профессором одной известной столичной клиники. Припоминаю этот день отрывками. Солнце светило ярко, а перед глазами сплошь серые тона. Не знаю, как вернулась домой, главное — без приключений. Вроде бы. Я тогда ещё жила с мамой. Светлая ей память. Когда у меня здоровье совсем подкосилось, она тянула меня и не жаловалась, пока не «сгорела» за пару месяцев с небольшим. Мне тогда стукнуло тридцать шесть, и я почти перестала ходить.

Больно вспоминать.

Что же до личной жизни… Так, одно название. Мелькали тут и там претенденты на руку и сердце, но до заветного колечка на пальце, увы, не срослось. Вроде и не уродина, своя жилплощадь в столичном пригороде и характер мягкий. Во всяком случае так говорили остальные.

Но кто его знает, как меня воспринимают со стороны? Вдруг гримасничаю много и сама этого не замечаю? Вдруг есть во мне какая-то отталкивающая черта? Опять же, родинка под носом ничуть меня не красила.

А уж сколько оттенков рыжего сменила, по пальцам не пересчитать. Другие цвета мне совсем не шли, хоть я и хотела быть блондинкой, но жечь волосы и обесцвечивать я не хотела. Попросту боялась остаться совсем без волос. А позже было уже не до того.

Сомнения бередили душу. Жизнь медленно катилась по наклонной, одна только отдушина — работа няней в детском саду. Не могу своих детей завести, так хоть за другими присмотрю. Точнее, была отдушина, пока ноги не парализовало.

Спасибо государству, конечно, и волонтёрам. Социальные службы меня не бросили, когда я осталась совсем одна. Еду, открытки приносили, подбадривали всячески, в отличие от остальных родственников, которые напрочь забыли обо мне и перестали отвечать на звонки.

Правильно, кому нужен иждевенец-инвалид?

Кто бы сказал, чем закончится тот роковой день, никогда бы в жизни не подошла бы к батутам. Но увы. Случается всякое.

Как итог, в сорок два года я попала в реанимацию с воспалением лёгких и после той ночи домой больше не вернулась. Последней мыслью было: «Неужели конец?»

Однако как же я ошибалась…

Едва проснулась в другом мире, в молодом теле худенькой блондинки, я долгое время не могла прийти в себя и не понимала, что происходит. Служанки все до единой называли меня безумной, а отец этой слабенькой бедняжки, только-только очнувшейся после лихорадки, сильно гневался и долго не посещал свою дочь до тех пор, пока на горизонте не замаячили новые перспективы. Но обо всём по порядку.

Няня Севистина, поистине добрая женщина, ухаживала за мной и заменила мне родную мать. Ровно месяц мне понадобился, чтобы прийти в себя, если можно так выразиться. Я заново училась ходить, потому что было жутко непривычно. Руки вечно шарили по воздуху в поисках коляски и костыля, которым я пользовалась, чтобы пододвинуть к себе одежду или цепляла пакеты с очередным пайком от социальной службы. Мне было попросту сложно заставить себя встать и дойти до умывальника. Казалось, что ноги вот-вот подкосятся и я упаду.

Просить помощи у других?

Не хотелось точно. Первое время я вообще ничего не хотела. Мне было сложно хотя бы просто что-то пожелать сделать.

Но я смогла, я сумела! Я переборола плесень, засевшую внутри меня, выгнала хандру и день ото дня становилась всё радостнее и активнее. Ровно через месяц после моего пробуждения в этом мире я наконец стала выходить в сад, гулять и довольно подставлять лицо теплому ветерку, колышущему мои белокурые красивые локоны.

Упоительная красота окружала меня, когда я сидела в оранжерее и с улыбкой слушала няню — она очень любила копаться в саду и втайне была увлечена мистером Хори, нашим садовником, неженатым мужчиной её возраста. Вот и сейчас преувеличенно бодро рассказывала про гортензии, растущие на клумбе у самой беседки, пока он невдалеке поливал высокие кусты роз, черпая ковшом из бочки в тележке.

Как вдруг с появлением моего отца всё резко изменилось. Моим беззаботным денькам пришёл неумолимый конец. Спасибо и на том.

— Ты должна выйти замуж, вопрос уже решён! — скороговоркой приказал мистер Дейдус Розеркройц.

Сильный, мужественный и суровый на вид, он не терпел неповиновения домочадцев и частенько прикладывался рукой, скажем так, к чужому лицу. Любил отвешивать пощёчины, слугам, маме, мне прежней — тоже.

Память услужливо подсказывала о том, что он сильно ожесточился после того, как ему не удалось завести наследника. Или подобная черта характера сидела в нём всегда? Увы, мне это неизвестно. Но я знала другое.

Матушка, добродушная милая женщина, находилась в застенках родового поместья истребителей нечисти, будто в тюрьме. Она, аристократка из обнищавшего рода, была вынуждена принять не самое лучшее предложение руки и сердца. А так, помимо меня, старшей дочери девятнадцати лет от роду, в семье имелось ещё двое девочек, пятнадцати и шестнадцати лет.

Глава 2

Моё прибытие в Зимний замок было ознаменовано целой вереницей событий. Слуги на самом деле ожидали невесту господина и без проблем впустили меня в величественную каменную крепость-исполин, взмывающую ввысь, словно огромная скала.

Будучи окружённый горной грядой Амсор, она была искусно вписана в снежный северный пейзаж. И если бы не холод собачий, пробирающийся в столичную карету, не предусмотренную для таких путешествий, впрочем, как и моя одежда, я бы с удовольствием побродила бы по окрестностям. С радостью подышала бы свежим морозным воздухом, погуляла бы по хвойным лесам. Но вместо этого была вынуждена сидеть на корточках и убирать осколки стекла с пола на серебряный гербовый поднос.

Красивая заглавная буква «А» встречалась тут и там на гобеленах, присутствовала, казалось, везде, даже на черепке разбитой чашки.

Мания величия налицо.

Интересно, действительно ли аристократический род северного маркграфа настолько богатый и влиятельный, как о нём рассказывают? Если так, тогда какой им прок от дочери одного из истребителей нечисти? Пускай великого, чего уж там, как по мне, то просто жестокого и нетерпимого тирана, всего-навсего баронета.

Даже живя в столице в мягком тёплом климате, он умудрялся найти очередную проблему, чтобы занять себя делом. Всем и каждому известно, столичная охрана — одна из лучших во всём Лоэлине, ни одному кровососу не прошмыгнуть. Но отцу этой бедняжки, чьё тело я нехотя заняла, вечно чего-то не хватало. Не сиделось ему на одном месте. Никак.

Сказала бы я, что ему не хватает.

Мысленно усмехнулась, покончив с первой частью уборки.

К сожалению, наша первая встреча прошла не самым лучшим образом. Видимо, договор подписан его матушкой? Допускаю, по здешним меркам такое, возможно, не новость. Севистина успела многое мне поведать, пока развлекала меня разговорами, пока мы сидели в саду. Жаль, я не смогла и её забрать с собой. Очень по ней скучаю, как и по маме и сёстрам. Мы все трое — вылитые копии матушки, белокурой красавицы, добрейшей души человека.

Вот чего отцу в жизни не хватает, а? Денег? Нашёл бы работу, в конце концов выбрал бы мне выгодную партию в столице. Думаю, местные купцы-торгаши-дельцы с удовольствием бы клюнули на возможность влиться в аристократическую ветвь Розеркройц. Титул баронета, знаете ли, на дороге не валяется.

Однако нет. Маркграф — более престижная партия и к тому же более выгодная, судя по немаленькому первоначальному взносу. В самом деле, чувствую себя проданной недвижимостью.

Хмыкнула, отставила поднос к стене, подальше с прохода, и поднялась на ноги. Веника, к сожалению, не нашла и подходящей тряпки, которую не жалко, тоже не наблюдала, поэтому оставалось только дожидаться возвращения хозяина кабинета.

Очень надеюсь, он не будет долго задерживаться, иначе я так и со скуки помру. Ух наверняка. Хотя… Посмотрела на ряд шкафов и резко передумала. Нет, пускай задержится подольше, а я тут пока поисследую полку за полкой.

Хм.

Удивительное открытие номер не знаю какое: я умела читать на нескольких языках. Поначалу, конечно, было тяжело вчитываться во всяческую тарабарщину, но память работала исправно, и со временем дискомфорт прошёл, словно зрение прояснилось.

В моей прошлой жизни книги стали для меня отдушиной. Они помогали мне уходить от реальности, забывать обо всём на свете. Книги стали для меня всем и в какой-то момент я даже пожелала попасть в одну из них.

Было дело, не скрою. Мысли разные летали в голове, никуда от них не деться, будучи привязанной к креслу. Спасибо соседям, относились ко мне с пониманием, и когда я только начинала тарахтеть своей скрипучей коляской в коридоре, чтобы попасть к врачу или просто выбраться на улицу, подышать свежим воздухом, выходили меня провожать до лифта. Прям так, в тапочках, халатах, куртках поверх домашних шорт.

Вдобавок, мне повезло вдвойне: в соседнем доме находилась библиотека. Моя подруга, Мария Сергеевна, часто приходила ко мне на чай и приносила книги. Я относилась к ним с особой нежностью, подклеивала порванные переплёты и перечитывала любимые истории.

А однажды знакомый волонтёр подарил мне планшет. Он загрузил туда приложения, настроил доступы и даже разузнал пароль от Wi-Fi магазина на первом этаже. Тогда я и узнала все прелести электронных книг: листай себе и листай. Но я всё равно часто перечитывала бумажные книги, потому что со временем их стало мало. Читала я быстро, и очередная история снова и снова подходила к концу.

Сейчас, скользя пальцами по полке, я раздумывала, какую книгу выбрать для чтения, чтобы меня за это не отругали. Обычно я всеядна, если, конечно, мне не подсунули брошюры по сборке модульного шкафа. Было время, когда я читала и такое, чтобы просто убить время.

В этот же раз я выбрала книгу «Лесные твари» и удобно устроилась на стуле у стены, чтобы погрузиться в увлекательное и крайне познавательное чтение. Жаль только, слуги не оставили меня в покое даже на пару минут.

— Мисс Френсис!

Дворецкий, словно привидение, возник из ниоткуда — вошёл в комнату без стука. Или я так зачиталась, не услышала?

— Да?

— Я должен вас проводить. Госпожа хочет вас видеть.

Спокойствие — моё второе имя, но сейчас я была готова хмыкнуть или вовсе рассмеяться от неожиданности. Однако я выдержала первое испытание и вежливо улыбнулась, переспросив:

Глава 3

Обед проходил в полной тишине. Еда была вкусной, перед глазами стояло множество блюд, но я ела совсем немного. Аппетит быстро пропал, когда я заметила на себе взгляд этого человека. Как он сказал? Пиявка?

В сущности, метко. Для них я пока не представляю никакой ценности. Приехала на всё готовое. Думают, ручки сложу и буду почивать на лаврах?

Заманчивая перспектива, но я не желаю снова становиться иждивенкой. Наоборот, я жажду действий, хочу быть полезной. Однако для начала мне нужно приобрести навыки и знания, чтобы не совершить необдуманных поступков, по которым будут судить о моей натуре в целом.

Терпение — моё второе имя.

Поэтому молча выдержала строгий взгляд будущего мужа. Хотя эта перспектива была довольно сомнительной. Но почему он такой хмурый? Морщинки на лбу так и собираются, и вокруг рта уже оставили свой отпечаток. Ему около тридцати. Может быть, тридцать пять. А по взгляду все сто: измученный, злой. Что его точит?

Моё пристальное внимание к сотрапезнику напротив было неправильно понято и встречено ворчанием:

— У меня на лице что-то написано?

— В самом деле, сын. Позволь девушке вдоволь насладиться твоим обществом, пока ты вновь не закрылся у себя в кабинете.

— Я не картина, чтобы разглядывать меня с таким усердием.

— У вас шейный платок в чернилах, — нашлась я, замечая небольшую капельку чуть ниже подбородка.

— Но платок — это не лицо, — возразил маркграф, с раздражением снимая грязный элемент одежды.

— Манеры, сын.

— Не стоит, матушка. Перед кем мне демонстрировать выучку, если сама гостья ведёт себя так, как считает нужным?

— Но мы тоже здесь.

— Вы потерпите, как и я терплю все ваши замашки. Зачем было присылать ко мне горничную, которая влепила себе пощёчину прямо у меня на глазах?

А…

Вот теперь до меня дошло, что же недавно случилось у него в кабинете, и почему леди Шарлотта назвала это «пустяком».

— Мне хотелось бы извиниться за поспешное суждение.

— Право слово, служанка стояла прямо под дверью, а я сидел за столом. Как бы я дотянулся, чтобы отвесить ей пощёчину? Неужели вы настолько наивны и готовы верить всему, что только видите и слышите?

— Мне было сложно разобраться в ситуации, и я не спешила делать выводы. Я лишь сказала, что пощечина — это перебор.

— Но сказали вы это мне, а не служанке!

— Сын, — одёрнула его мать. — Мы лишь сделали так, чтобы леди поскорее увидела, какой скверный у тебя характер, и не питала ложных иллюзий.

— Я бы и сам мог ей обо всём рассказать и без всяких сцен под дверью. Вы хоть знаете, сколько мне стоил ковёр, который мне привезли издалека?

— Его можно почистить, — пожала плечами я. — Всего лишь надо…

И тут я замялась. Вряд ли у них есть сода и другие чистящие средства.

— Всего лишь?

— Надо подобрать мыло. Замочить ненадолго.

— В самом деле, вы привезли ко мне прачку? — изумился маркграф.

Я прикусила язык и запретила себе впредь распространяться о знаниях из прошлой жизни, чтобы не быть превратно понятой.

— Ешь и не ворчи, — недовольно сдвинула брови бабушка Кейда. — Если тебе не нравится наше общество, зачем ты пришёл, как послушный мальчик по первому зову? В самом деле, Кейд, иногда ты ведёшь себя отвратительнее даже твоего дедушки. Терпеть невозможно.

— Что ж, я наелся.

— Сиди, — приказала леди Шарлотта. — Поешь и потом пойдёшь. Вспомни о достоинстве Амсвеллов, в конце концов, твой отец был умнейшим и любезнейшим человеком при дворе, твой брат был бы…

И тут в разговоре повисла пауза.

— Да, мой брат БЫЛ бы таким же. Но он не я, и его уже нет.

С этими словами маркграф встал из-за стола и с раздражением скинул на стол салфетку, взамен забрал свой воротник и на прощание бросил:

— Жду не дождусь, когда вы наконец поймёте это и перестанете лепить из меня второго Элвиша. Благодарю дорогие матушка, бабушка, мисс «Как-вас-там»?

И он ушёл, напоследок удостоив меня крайне неприятным взглядом.

— Да, тяжёлая нам предстоит работёнка, но тем интереснее будет увидеть результат!

Оптимизм, прозвучавший в голосе леди Шарлотты, поразил меня до глубины души. Неужели она думает, его можно исправить? После такой отповеди даже не знаю, как подойти к нему на расстояние выстрела. Но, видимо, подобное злословие для них — норма жизни? Потому что ни его мама, ни его бабушка удивления не выказали.

Глава 4

Вкрадчивый стук в дверь кабинета маркграфа был встречен неприятным ворчанием:

— Ну кто там ещё!

— Это я, сын.

— Войдите, — смягчившись, проронил он.

Цифры никак не сходились. Присланный отчёт световода из Винтерса — города, известного своими торговыми ярмарками и плавильнями, был полон ошибок. Золото, платина, серебро и медь. Местные шахты богаты не только рудными жилами, но и пещерами с драгоценными камнями. Древние легенды гласили о великой силе, сокрытой в недрах земли, будто на большой глубине, далеко-далеко в северных краях спрятано Средоточие — Сердце природы, наделяющее магией всех, кто живёт поблизости от него. Но взамен оно забирает у обладателей новой силы нечто ценное, даруя бессмертие, навыки и умения. У перевёртышей отнимает свободу, возможность быть человеком или же волком, когда вздумается, у вампиров — человечность. У гаргулий — разум, у банши — всё вместе взятое.

Старое поверье гласило: только чистый и светлый разум сумеет отыскать тропу к Средоточию, чтобы подчинить его своей воле...

Отодвинув от себя второй том книги «Лесные твари», Кейд скептично посмотрел на мать, которая в ответ взирала на него с упрёком.

— Ты уверен, что готов сотворить такую гнусность с дочерью Дейдуса Розеркроца? Титул ему дарован не только за заслуги. Король всецело на его стороне, спит и видит, как бы лишить нас привилегий и всего имущества. А ты, помимо прочего, загубишь одну невинную жизнь.

— Не такую уж невинную.

— Я не почувствовала в ней фальши. Девица кристально чиста, как вода в горном роднике.

— Не верю, чтобы у того, кто виновен в случившемся с Элвишем, родилась такая наивная дочь и он её ничему бы не научил.

— Но это так. Я, конечно, многое повидала. Но более непосредственной и простой натуры во всём Лоэлине не сыскать.

— Время покажет, а вы скажите-ка мне лучше, зачем было портить ковёр?

— Ох! Я попросила мою служанку, — его матушка принялась ходить по комнате, шурша юбками, — и она придумала план. Провернула это с моего дозволения. Но о ковре, честно признаюсь, я даже не переживала.

— Значит, вычтем из её жалования.

— Ты не посмеешь, — возмутилась леди Джейнис.

— Ещё как.

— Тогда и уговору нашему конец.

Посверлив сына твёрдым неуступчивым взглядом, его матушка, однако, быстро сдалась и со вздохом проронила:

— Хорошо, я возмещу тебе траты на замену ковра из своих собственных средств. Только оставь Эннель в покое.

— Никто её не заставлял портить старый сервиз Амсвеллов.

— Но ты не пьёшь кофе из других чашек!

— Я всё сказал. Френсис станет одной ступенькой для достижения желаемого. А вы продолжайте её изучать.

— Ты прекрасно знаешь, Шарлотта ничего не знает о мести, и будь иначе, была бы против.

— Зато так даже лучше, якобы наивная девица ни о чём не догадается, — произнёс Кейд после недолгого раздумья. — Но плохо другое. Если эта змея расположит к себе мою родственницу, то сможет заполучить действительно ценного союзника в борьбе со мной. Прошу, проследите, чтобы они сильно не сближались.

— И как ты предлагаешь это сделать? Шарлотта уже от неё без ума, о чем недавно призналась ей самой. От леди Шарлотты иной раз комплимента не дождёшься за большее. Не знаю даже, как теперь встать между ними?

— Придумайте что-нибудь в очередной раз. Заставьте эту девицу проявить натуру. Сыграйте на жажде денег и власти. Удалось же вам застать меня врасплох?

Немного помолчав, Кейд добавил:

— Кстати о брате, она ничего не спрашивала об Элвише после моего ухода?

— Совершенно ничего. Она молча ела и в разговоре почти не участвовала, несколько любезных фраз, благодарность и всё. А затем леди Шарлотта увела её показать спальню. Насколько мне успели доложить, готовят ближайшую гостевую на её этаже.

— Значит, и впрямь сумела расположить к себе Стальную Леди из семейства Амсвеллов.

— Зато ты, наш Зимний Лорд, от себя людей только отталкиваешь. Мой тебе совет, подумай хорошенько. Иначе совесть тебя будет мучить до скончания веков.

— Уж лучше совесть, чем жажда мести, — проворчал Кейд, опуская взгляд к поднадоевшим цифрам. — И позовите Мейсона, пусть принесут мне новый кофе и, как сказала наша прачка, пусть попробуют помыть ковер на месте, точнее оттереть пятно. Я заберу бумаги к себе в спальню, буду работать оттуда.

— Мейсона я позову, — мама горделиво приосанилась, — остальное скажешь ему сам. Я тебе не прислуга, передавать твои распоряжения.

— Извините, я забылся, — устало выдохнул Кейд, фокусируя взгляд на пергаменте, — и впрямь не могу вчитаться в строчки доклада. Надо сделать перерыв.

— Вот и отдохни, я тоже пойду. Закладывают новую штольню в Южной шахте, нужно распорядиться о выделении средств на масштабное строительство и найм рабочих.

— Полную смету уже составили?

— Сын.

— Ладно, я не лезу.

Глава 5

Светлана

— А-а-апчхи! — чихнула я громко, прикрывая рот уже в самом конце.

Ой.

Не хотела! Но не сумела сдержать порыв в самом начале, задержав дыхание. Да и нос начал хлюпать — тоже некрасиво.

Всему виной холод, который пробрался под платье и вызвал непроизвольную дрожь по всему телу. Леди Шарлотта быстро меня раскусила.

— Бедняжка, замёрзла? Такой тоненький жакет.

— М-моё пальто забрали внизу, едва я переступила порог.

— Всё равно, одежда твоя никуда не годится, — проворчала леди Шарлотта. — Того и гляди, свалишься с недомоганием. О, вот и Эннель. Я хотела бы назначить её тебе в личные горничные. Надеюсь, ты не будешь против?

У меня в этой связи в голове только и пролетело слово «пиявка», пренебрежительно брошенное моим женихом в гостиной. Даже если бы я возражала, выбора у меня всё равно особого нет.

Кивнула.

Во всяком случае, нет приемлемого выбора, после которого не придётся жечь мосты с семьёй Амсвеллов и Розеркройц. Просто сбежать — совсем не вариант в нынешних реалиях, когда леса кишат нечистью, поблизости водятся оборотни, а по ту сторону гор расположился оплот некоего герцога Валентайна. Кажется, речь о вампирах.

— Эннель, принеси мою любимую шаль.

— Но как же… — начала я.

— Я настаиваю, будет моим подарком.

Пиявка…

Это слово прочно обосновалось в моём сознании и звучало теперь на разные лады, будто несколько человек говорили его то громче, то тише.

Больнее эпитета не придумаешь. И тем сложнее на него реагировать, чем он ближе к правде. В самом деле, раньше я была иждивенкой и хотела положить этому конец, едва смогу нормально ходить. Но что теперь? Что мне сделать? Как избавиться от подобного прозвища?

— А вот и твоя спальня.

Леди Шарлотта отвлекла меня от мыслей, указывая рукой в приоткрытую дверь, у которой мы остановились. Я с немалым воодушевлением прошлась по красивой комнате, обставленной со вкусом. Шоколадного цвета дубовая мебель. Шкаф, стулья и пуфики, ширма, письменный стол и кровать с балдахином приятного изумрудного цвета. Тёмная полосочка на серебристых обоях была в тон текстилю. Видимо, зелёный — её любимый цвет.

— Прекрасное сочетание! И, кстати, тут заметно потеплее, чем в коридоре, но я не вижу камина…

— Спальни мы отапливаем магическими камнями, ты разве не знаешь?

— Я…

— Да, работы предстоит много, но ничего, главное — прилежание, усидчивость и должное старание. — Немного помолчав, бабушка Кейда тихонько уточнила у меня: — Ты же умеешь читать, я верно поняла из вашего разговора с моим внуком?

— На нескольких языках.

Это в самом деле было так. Я без проблем читала книги на разных языках, которые только нашла у себя в шкафах. В основном любовные романы, учебники по грамматике на элинском, пушту и хайен-хи, язык горных полуросликов; эти я лишь пролистала, отмечая про себя, что понимаю написанное.

— Вот и отлично. Значит, не вижу никаких проблем для осуществления нашего маленького плана. Идём дальше, кое-что покажу.

К тому моменту, когда моя личная горничная вернулась, дрожь уже прошла — в спальне было гораздо теплее, нежели в коридоре, но я всё равно охотно взяла шаль и укуталась, чтобы не замёрзнуть, передвигаясь по замку. Все мои жакеты, привезённые из столицы, и впрямь холодные для здешних мест, а шубы и пальто в помещении никто не носил. Зря. Внизу так и вовсе ощущение, будто не топят. Но местные, видимо, привыкли к подобным температурам и климату. Мне же придётся утепляться каждый раз, пока не адаптируюсь.

Интересно, в предместье Зимнего замка, внизу, под подъёмным мостом, по которому я проезжала в карете, видела самую настоящую торговую площадь, домики, котельные, кузни и бурлящую жизнь. Люди сновали туда-сюда.

Вот бы выбраться в город и прикупить себе тёплой одежды. Осталось только понять, на какие средства буду шиковать. Ведь денег, выплаченных при заключении брачного договора, я даже не видела, а только слышала от Севистины, будто сумма была приличная. Но несмотря на то, мне в дорогу не выделили ни монетки.

Ладно, разберусь. Если будет такая нужда, продам мамину косметику в лавке алхимика или местному ростовщику. Здоровье для меня сейчас важнее, чем красота.

Зато стало отчётливо ясно, почему мама настояла на подарке. Бесприданница. Без денег за душой, я здесь никому не нужна, кроме леди Шарлотты и, кажется, леди Джейнис. По сути, я целиком и полностью зависела от их милости, и, понимая это заранее, мама огорчилась пуще прежнего. Она знала, как тяжело будет первое время. Во всяком случае, мне не впервой, а уж маневрировать и терпеть я умею.

Леди Шарлотта то и дело поглядывала в мою сторону и молча покачивала головой.

— У тебя очень выразительное лицо, ты знала? — сказала она, едва мы вновь вышли к лестнице и остановились, чтобы передохнуть. — Мысли будто на лбу написаны. О чём таком серьёзном ты думаешь?

— О моих вещах и одежде, — честно призналась я. — Мне бы найти…

Но тут я вовремя замялась. Не сказать же ей про работу?

Глава 6

Светлана

Как же здорово после утомительной поездки покушать, а затем хорошенько искупаться и в кроватку, отдохнуть.

Одна проблема — длинные волосы надо бы высушить, чтобы не заболеть. Но как это сделать, если камин в комнате не разведён? Попробовать полотенцем, а точнее холстиной, которую мне оставили для подобных нужд?

Когда я попросила Эннель подготовить мне кадку горячей воды и мыльные принадлежности, то совершенно не продумала этот момент. В столице-то было тепло, и я сушила волосы так, простынкой. После того как корни подсохнут, заплетала косу, убирала её под чепчик и забывала о причёске на долгое время. Но здесь такое не прокатит. Надо хорошенько высушить голову. Иначе заболею.

Кстати об этом. Продрогнув из-за мокрой головы, я навертела поскорее тюрбан и забралась под одеяло в батистовой рубашке, ощущая лёгкий озноб.

— Эннель? — позвала я.

— Да, моя госпожа?

— Подскажи, а как в ваших краях сушат волосы?

Округлив глаза вначале, она быстро справилась с первыми эмоциями, подошла к тёплой кровати и достала из-под матраса крупный круглый камешек, похожий на янтарь. Такой же золотисто-оранжевый.

— Вот этим водите у волос, и они высохнут от жара.

— А… — Я протянула руку и взяла у неё магический камень. Тёплый, почти обжигающий!

Теперь понятно, почему меня потянуло именно в кровать. Она была хорошенько нагрета, потому что под матрасом спрятались маленькие круглые камешки-обогреватели.

— Мне вас причесать? — вызвалась на помощь служанка.

— Не нужно, спасибо.

Несмотря на сказанное, Эннель встала у кровати и не спешила уходить.

— Что-то ещё? — уточнила я, когда не выдержала её пристального внимания.

— Я жду ваших распоряжений.

— Можешь идти.

— Моя госпожа, кадку, если позволите, унесут, когда вы оденетесь. И если потребуется моя помощь, у вас на тумбе стоит колокольчик. Я буду в соседней комнате.

— Благодарю.

Служанка мне улыбнулась и поспешила выйти.

До сих пор не могу привыкнуть к тому, что я «госпожа». Не мне жаловаться, конечно. Но очень сложно заставить себя повелевать, приказывать. То и дело хочется вежливо просить.

Собственно, попросить о помощи, чтобы высушить голову?

Нет. Я сама!

Кстати…

Камень, который лежал у меня на ладони, был очень тёплый, красиво переливался перламутром, но для моей задумки был слишком тяжёлый и немного не подходил. Вот если найти камешек поменьше, то можно и прибегнуть к маленькой хитрости.

Иными словами, заплести косу, собрать её корзинкой и в центре поместить магический камень, который будет сушить мне волосы, будучи спрятанным под чепчиком.

А что?

Очень даже оригинальная идея пришла мне в голову. Найти бы только камень подходящий, чтобы хорошо держался на месте.

Нехотя вылезла из-под одеяла и первым делом обула тапочки. Чулки будут позже, они лежали у меня в шкафу, а до него топать и топать. Снова замёрзну по пути. Поэтому для начала решу вопрос с сушкой волос, а затем уже чулки и всё остальное. И вообще, махровый халат бы приобрести, чтобы укутываться в него после водных процедур. Вот было бы здорово.

Жаль, что я в этой жизни такая мерзлячка.

Ну, зато идею дельную придумала. Это же согревающие камни можно в карманах носить, не так ли?

Точно ведь! Это как грелка!

Улыбнувшись собственным мыслям, я приподняла матрас и быстро нашла то, что искала. Камешек поменьше, аккурат нужного размера. В половину первого экземплярчика, который для меня достала Эннель. А тот я и приспособлю в кармане, чтобы греть руки и ноги.

Секунда, и я снова нырнула под одеяло, охотно закутываясь по самый нос, а уже после приспособила маленький камешек прямо в тюрбан, понимая отчётливо, по такому холоду расчесать и заплести косу не смогу. Продрогну.

Ох уж этот холод собачий! Зато не скучно. Да и тепло камня уже пробралось через ткань и приятно грело, вызывая во мне лёгкую сонливость. Нет, пока голову не высушу и волосы не расчешу, спать точно не лягу.

Зевнула и потянулась за книгой «Лесные твари», лежащей на тумбе. Не на сон грядущий такое читать, но выбора особого не было. Открыла в самом начале и привычно заскользила взглядом по строчкам рукописи, написанной убористым почерком.

Технологию книгопечатания, видимо, у них ещё не изобрели. Или мне так повезло наткнуться на оригинал?

Итак, твари лесные и не очень. Что можно о них сказать в целом?

Делились они на три вида. Первые — «неразумные», вторые — «полуразумные» и третьи — сами понимаете. Автор нынешнего труда последних почему-то назвал «хитрыми».

Читать бегло в этом мире было сложно: мне то и дело приходилось разбирать совсем не каллиграфические каракули. Знаю, очень некультурно отзываться о чужом труде подобным образом, но удовольствие от чтения было изрядно подпорчено всяческими спотыканиями об очередное непонятное слово, которое впоследствии оказывалось частью лишней вводной конструкции.

Глава 7

Едва ли успев покончить с первым блюдом, я была вынуждена спешно покинуть столовую, чтобы встретиться с леди Джейнис. Она прислала за мной лакея и наказала явиться к ней как можно скорее.

Не знаю, чем была вызвана такая срочность, но отказать ей я не рискнула.

Поэтому, надев неподходящее для подобной погоды пальто, хоть и подбитое мехом, я решила схитрить. Вернулась в комнату и взяла с собой сразу два янтарных камня. Платок же леди Шарлоты повязала на голову и плечи, чтобы было теплее.

Всё.

Завершив сборы, я спешно спустилась вниз и втиснулась в небольшую, но двухместную карету, видавшую многое на своём веку. Явно. Как мне пояснил лакей, в другой мы не протиснемся.

— А куда мы едем? — запоздало спросила я, чувствуя, как страх поднимается из глубин моего сознания.

Вот это я дала маху. Поверила лакею на слово!

— К новой лазуритовой шахте, — успокоил меня кучерявый парень лет двадцати. Нет, не похож он на бандита. Слишком ухоженный, да и форма на нём, как у слуг Зимнего замка. И вряд ли его пропустили бы внутрь, если бы не знали наверняка, кто это.

Но всё же впредь буду осторожнее, если доеду до места назначения без приключений.

— Простите, но, помнится, леди Джейнис хотела нанять мне телохранителя.

— О, не переживайте, сэр Балрик Терренс увязался за нами, едет на своей лошади на почтительном расстоянии.

Лакей кивнул себе за спину. В окошко заднего вида можете заметить его силуэт на вершине спуска в город. Я выглянула наружу и поняла, что мы уже на середине мостовой. Крутой спуск вёл из замка прямо к городской черте.

— По другую сторону замка располагается Ледяное озеро. Правда, оно красивое?

Лакей решил развлечь меня разговорами или отвлекал внимание? Я по-прежнему продолжала выискивать взглядом сэра Терренса и не успокоилась, пока не нашла знакомый силуэт в зелёном походном костюме и коричневом плаще.

— Как-то всё непривычно, — улыбнулась я провожатому, надеясь на понимание.

— О, не переживайте, вы быстро освоитесь.

— Простите, как вас зовут?

— Я Вульп. Помощник инженера на новой шахте.

А, так он не слуга?

— А форма ваша?

— Всем работникам Амсвеллов выдают подотчётно, чтобы было ясно, на кого мы работаем.

Понятно. Значит, тёмно-синий костюм с вышитой серебряными нитками буквой «А» могут носить как работники замка, так и служащие шахт?

— Рабочие ходят в других костюмах, — прочёл мои мысли Вульп. — Они носят более удобные и тёплые наряды.

Ещё он не сказал слово «простые», тактично об этом умолчав.

— Много у вас рабочих?

— Мы пока что только нанимаем людей. План разработки пород уже намечен, закупаем древесину на крепление штольни.

Ладно, поверю его легенде и больше не буду мучиться совестью. Но в следующий раз мне не следует поступать настолько опрометчиво.

— Так вы не знаете, зачем я понадобилась леди Джейнис?

— Мне мало что известно. Только то, что наша госпожа пожелала вас видеть. Она осматривает место разработки шахты.

— А вот здесь поподробнее… — заинтересовалась я. — Вы сказали «пород»? То есть не только лазурит будут добывать?

— Ой, это пока секрет!

Вот так-так. Видимо, что-то он всё же знает.

— Наши мастера из полуросликов утверждают, там, где залегает лазурит, можно найти и бежевый мрамор с чёрными прожилками, и кальцит, который мы дробим и используем при выплавке железа.

— Ого.

Вопреки сказанному, удивляться я не стала, зная наверняка, что в недрах земли иной раз найдёшь и не такое.

Что ни скважина или штольня, то новое открытие.

Но вот что подозрительно, откуда мой провожатый знает мистера Терренса? И почему леди Джейнис не передала с ним никакой записки? Да и можно ли верить самому Балрику?

Допустим, его знает Эннель. Но я-то — нет.

Вот это я ввязалась в авантюру… Пятой точкой чувствую, просто так моя поездка не закончится.

— Вы сказали, мистер Терренс вам знаком? — спросила я и попала не в бровь, а в глаз.

— Э… Я разве такое говорил? — парень смутился.

— Вы назвали мне, как его зовут.

— А, да! — помощник инженера заёрзал на сиденье. — Нет, вы только не подумайте дурного! Я знаю его имя, но мы с ним не очень-то знакомы. Тут, в городе, все всех знают. Вот я и заверил вас, что ничего дурного не происходит…

А врать он не умеет. Начало было многообещающим, но последующие оправдания выдают его с потрохами.

— Остановите карету, — приказала я. — Хочу выйти и прямо сейчас.

— Нет-нет, леди. Нельзя здесь останавливаться! Мы почти приехали!

— Что-то я не вижу здесь никакой шахты и леди Джейнис? Куда вы меня везёте?