Курс молодой стервы

Глава 1

    - Мои хорошие! Меня зовут Вета, и я уверяю вас, что единственный человек, которого можно и нужно самозабвенно любить – это вы сами. Только восторженная любовь к себе способна сделать женщину неотразимой. И причем любую.. Не обязательно быть красавицей, чтобы покорять мужчин. Самый яркий пример – Клеопатра. Крупный нос, тонкие губы, острый подбородок. К тому же непропорциональная фигура. Но! У ее ног были самые лучшие мужчины, а рабы за ночь с ней отдавали, не жалея, свою жизнь. Сейчас можете возразить: «Да. Ей хорошо, она царица!» Ну, что ? Да?

      Девушка задорно улыбнулась, и словно легкокрылые мотылки разлетелись по кабинету.

      - А вот и нет! Женщина делает царицей сама себя! Причем, опять же , не взирая на внешность. Узнаете?

     Вета щелкнула пультом, и на экране проектора засветился слайд с известнейшими цитатами.

     « - Ведь это уму непостижимо! Вся отклячится, в узел вот здесь завяжется, вся скукожится, как старый рваный башмак, и вот чешет на работу! Как будто сваи вколачивает»

«- В женщине должна быть загадка. Головка чуть-чуть приподнята. Глаза немножко опущены. Здесь всё свободно. Плечи откинуты назад. Походка свободная, от бедра. Раскованная, свободная пластика пантеры перед прыжком»

      - Чувствуете, какая энергия запредельной любви к себе исходит от героини?! А мужчины только раскрашивают эту любовь потрясающими, волшебными красками. Красками воплощенных девичьих грез. Норковое манто, дорогой автомобиль, хорошая квартира, Мальдивы и Ибица – если у вас все есть, значит, вам не ко мне! Единственное, чему могу научить – как это не растерять. Потому что на ваше место постоянно будут претендовать другие. А если вы только начали мечтать об этом, приготовьтесь работать! Да-да, мои любимые стервочки! Работать над собой, чтоб никогда не работать на кого-то другого. Запишите! Это первый девиз.

     Ведущая тренинга искрилась радостью и позитивом. Казалось, стоит прикоснуться к ней, и она засверкает миллионами ослепительно ярких звездочек. От ее  лучистого, сияющего взгляда обыкновенные среднестатистические девушки и женщины, собирающиеся стать обольстительными дивами, подтягивали животы и выпрямляли спины, словно пытаясь сделать из позвоночника антенну, чтобы поймать волну ее воодушевления

  Стройная, изящная, она двигалась, как кошка – легко и красиво. Блестящие шелковистые волосы цвета благородной платины мягкими волнами обрамляли ее лицо. Соблазнительность натуральных  губ подчеркнула ярко-красная помада. Большие глаза цвета небесной лазури. Слегка подкрашенные длинные ресницы. Стильный красный  брючный костюм. Белая блузка со смело расстегнутыми пуговицами. Туфли на высоких каблуках. Безупречный маникюр. Каждая из слушательниц вздыхала и думала, что до такого совершенства подачи себя ей пыхтеть и пыхтеть.

     Короткая шубка из серебристой норки с широкими рукавами и висевшие на вешалке рядом с ней два больших бумажных пакета из ЦУМа, сигналящих  о безумно дорогих покупках, молчаливо подтверждали - их хозяйка знает, о чем говорит.

      - Девочки! Вы должны запомнить – чтобы достичь успеха, нужно встречаться только с высокоранговыми мужчинами. Именно они способны обеспечить вам достойный уровень жизни. Чтобы вам не приходилось тратить свои лучшие годы, уныло просиживая на нелюбимой работе, а жить по полной. С драйвом, с куражом! Делая то, что нравится! Итак!

     С сегодняшнего дня меняем свое мировоззрение. Кончаем тухлить, жаловаться на судьбу, сплетничать, обижаться – это удел клуш! Стерва выше этого. Она не тратит свое время впустую. Она знает, что время – деньги и что оно работает против нас.

         Стерва – это штучный, эксклюзивный товар. Женщина - одна на миллион. Не все такими рождаются, но стать ею может любая – нужно только неукоснительно соблюдать мои правила! Записываем. На сегодня Правило трех У.

     Вета говорила с таким напором, таким драйвом, будто в нее была встроена мощнейшая батарейка, и потому она способна передать свою энергию всему миру. Она была как натянутая струна, звеневшая счастьем.

    - Итак! «У» первое! Ухоженность. Безупречно чистые волосы, здоровые и блестящие. Чистая кожа, маникюр. Одежда. На мусорку все унылое и безликое. Ухоженность действует на подсознание мужчин, сигнализирует о вашем здоровье. Здоровье – это энергия, молодость, страсть. Это то, за что мужчины готовы платить. Даже если какая-то проблема со здоровьем есть – никому не рассказываем! Скрываем за внешним лоском.

    «У» второе! Улыбка. Она показывает, что вы довольны жизнью и счастливы. И этим состоянием можете поделиться. За него будут давать деньги мужчины, уставшие от их зарабатывания!

    Третье! Увлеченность. Нудная курица, которой нечем заняться, никому не интересна. Вы не удержите мужчину, если будете заглядывать ему в рот и ждать его, как Пенелопа. Запомните: у вас мало свободного времени! Фитнес, пробежка, встречи с подругами, помощь родителям, обязательно чтение. Поэтому выкроить время для встречи вам довольно трудно. Тогда вас будут ценить. И самое главное: у вас должно быть хобби, о котором вы можете поведать. К тому же вы должны уметь божественно обрисовать все то, что вас окружает. Ведь даже мусор вы выносите, как Богиня.

     В подтверждение своих слов она грациозно наклонилась и без стеснения взяла мусорную корзину за край. Крутнувшись на каблуках, она, походкой от бедра, продефилировала перед слушательницами, и лучезарно улыбнувшись, поставила ее на место. Действительно, она сделала это так красиво, что все записали в планах на день первым пунктом – сгонять к мусорным бачкам и почувствовать себя королевой.

Глава 2

     Вета стремительной походкой почти вбежала в «ресторан для небогатых», однако ноги в туфельках успели замерзнуть– не та обувь для минусовой температуры. Юркнув в туалет, она достала из шикарных пакетов обычную, затрапезную одежду - пуховик, угги и джинсы со свитером. Аккуратно расправила норку, костюм и бережно огладив, уложила их в освобожденные пакеты, которые, наверно, облегченно вздохнули – ведь они априори рождались для дорогих вещей, а не для дешевых дворняжек.

      Ярко-красная помада в соседстве с серой вязаной шапочкой и китайским пуховиком смотрелась, как принцесса Монако на блошином рынке, поэтому Вета ее с сожалением стерла, вернув губам естественный вид, и все еще пребывая в состоянии невероятного драйва, чуть ли не вприпрыжку помчалась к метро.

       Ее буквально трясло от волнения. Глаза еще сверкали азартом, словно она выиграла миллион. Счастливая улыбка никак не хотела отклеиваться от губ, и все доводы разума о том, что еще не время праздновать победу над обстоятельствами, бесследно испарялись, как редкие капли скудного дождика с раскаленного песка. Чтобы хоть как-то унять дрожь, она воткнула наушники с медитацией на успех и чуть не пропустила «Кузнецкий мост». Выскочив из вагона, понеслась к шопинговому раю, именуемому ЦУМ – нужно было вернуть норку, полученную практически контрабандным путем.

     - Лидуська, жду тебя. Я на входе, - коротко сообщила она по телефону.

     Поеживаясь под высокомерными взглядами «пришедших Кузнецкий клешить», девушка нетерпеливо выглядывала свою соседку по съемной квартире, Фею-крестную, которая дала на время волшебный наряд, и жену Виктора в одном лице.

     - Наконец-то! – облегченно выдохнула Вета. – Не переживай. Я только уходя ее надела, аккуратно ценник заправила внутрь. Даже не дышала в ней и духами не пользовалась, как ты и велела. Спасибо тебе огромнющее! Лид, я обязательно тебе пригожусь! – сделав глаза кота из мультика про Шрека, она протянула один из пакетов.

    - Конечно, пригодишься! Заставлю отрабатывать за потерянные нервы. Пока тебя не было, я вся как на иголках была. Вдруг кому-то понадобился бы твой размер?! Авантюристка ты! Ладно, дома расскажешь, как все прошло, я побежала.

     А Вета, окрыленная первым успехом, заторопилась в кондитерскую, чтобы купить торт и чисто символически отблагодарить тех, кто ей помог стать на первую ступеньку лестницы под названием «Успешная жизнь». Теперь главное - не свалиться с нее с треском и поломанными ребрами…Вряд ли потом удастся подняться снова.

      Так, теперь вернуть часы и серьги. Вета с сожалением посмотрела на них. Неотъемлемая часть имиджа успешной женщины – это аксессуары. Яркие, броские, дерзкие, запоминающиеся. К тому же, как учила любимая преподавательница, это инструмент убеждения. Стоит жестом привлечь взгляд собеседника к такому аксессуару, и его внимание рассеивается, он охотней с вами соглашается. Покрутить объемное кольцо на пальце или эффектно вскинуть кисть с часами, как она и делала на тренинге – и зал ваш.

     Не чуя ног под собой, она подбежала к дому, где каждый вечер проводила полчаса в окружении драгоценностей.

     Девушка дернула на себя массивную металлическую дверь и возбужденно запрыгала по ступенькам вниз. Не боясь свалиться, перескакивала через одну.

      - Юзеф Казимирович! Миленький – хорошенький! Я вам очень – очень благодарна, вы меня несказанно выручили, – забежав за прилавок, она бросилась на шею степенному пожилому мужчине.

    - Я так ..так..счастлива, вы не представляете!!! – бормотала она, стискивая в его объятиях.

     - Юная пани! Вы слишком эмоциональны! – усиленно пытаясь подавить улыбку умиления, невольно просачивающуюся сквозь его респектабельно - сдержанный имидж делового человека, мужчина пытался охладить пыл гостьи. – Я всего лишь дал вам напрокат дорогие вещи. И заметьте, не просто так. Вы все отрабатываете. Так что не нужно делать из меня мецената. Я всегда имею свою выгоду, на этом стоит мой бизнес.

  Юзеф Казимирович был невысоким полноватым мужчиной с седыми вьющимися волосами, которые он по какой-то своей личной моде не стриг коротко, а предпочитал отращивать едва ли не до плеч. Его водянисто-голубые глаза, немного на выкате, смотрели цепко, словно рентгеном просвечивая суть собеседника. Именно эта способность читать людей, как открытую книгу, позволила ему безбоязненно открыть девушке доступ к своим сокровищам.

      - Ну что бы я без вас делала?! – девушка почувствовала, что комок подступил к горлу. Эмоции, особенно яркие, до пронзительной остроты, часто могут меняться с плюса на минус и наоборот. Запредельный накал граничит с истерикой.

      Это сейчас и произошло с Ветой. Ярким слайдом мелькнула в голове картинка полугодовой давности, когда, отчаявшись быстро найти работу, она пришла сюда сдавать свое дешевое золотишко…

      …Пожилой поляк пристально посмотрел на робко переминающуюся с ноги на ногу посетительницу. Невооруженным взглядом было видно, что провинциалка и к тому же в крайне стесненном положении. Смешные угги, дешевый пуховик, уже жаркий для конца марта и затравленный, испуганный взгляд неприкаянного, выброшенного на улицу котенка.

     Самый подходящий имидж, чтобы стоять на вокзале с табличкой «Памагите купить билет до дома». Но он никогда милостыню не давал, считая, что человеку вместо рыбы нужно давать удочку, чтоб он не расслаблялся. Юзеф Казимирович предлагал поработать у себя на даче за деньги и практически сразу попрошайкам становился неинтересен.

Глава 3

      Однако вместо светлого и яркого сна, соответствующего настроению сегодняшнего успеха, в ее душу снова, как разъяренный гиппопотам, ворвалось прошлое. Цинично растоптав ее радость, оно снова нагло заявило свои права..

   « - Ну, ты и толстая стала! Как корова! – Потап уже давно не стеснялся в выражениях.

   Светлана  привычно ссутулилась, хотя и понимала, что Дюймовочкой все равно не будет выглядеть. Но здесь  он был прав. Ела она, как не в себя  и все, что было не приколочено. Особенно после таких «мотивирующих » разговоров прожорливость диким, безжалостным зверем набрасывалась на нее, а она на еду. Муж, как дементор, жалящими высказываниями высасывал жизненную энергию, и чтобы выжить, ей нужно было эту энергию восполнить.

     Потап с садистской изощренностью всегда находил болезненную точку, по которой мог бить до потери чувствительности. Бил с наслаждением, видя, как сначала вздрагивает жертва, как расширяются зрачки от обиды, как она мужественно пытается удержать слезы и кусает губы, чтобы окончательно не разрыдаться. Как только Света переставала реагировать, он находил новую.

    Обычно эмоциональная экзекуция начиналась тогда, когда жена пыталась высказать свое мнение или с чем-то не согласиться, и Потап, чтоб подчинить, пускал в ход все запрещенные «международной конвенцией по правам человека» приемы.

     Сравнивание с другими, обесценивание всех ее достоинств, рассказы о том, как хороши в постели были ее предшественницы, высмеивание ее бедных родственников – все это было кирпичами, неуклонно тянущими ко дну ее самооценку и наглухо придавливающими способность сопротивляться. В арсенал моральных пыток входили и не имеющие отношения к действительности попреки – Потап не брезговал ничем. Постоянно клевал тем, что она небережливая хозяйка. Так она экономила на всем, разве только что туалетную бумагу не стирала!

   Не желая разводить ссору и пытаясь сберечь нервы, Света старалась отмолчаться.

     Но не всегда это удавалось.

  - Потап, мне нужно куртку купить. Я свою постирала, а она по шву полезла, - Света виновато посмотрела на мужа.

      - А чего ты ко мне с этим вопросом? Пусть тебе купят те, кто тебя приходовал. Мне твои знакомые всю подноготную рассказали, так что я  прямо не знаю, как и жить с тобой.

     - Что? Ты с ума сошел? Ты же у меня первый мужчина! - От такого чудовищно – нелепого обвинения у нее потемнело в глазах, сердце отчаянно забилось о грудную клетку, словно птица, рвущаяся на волю, подальше от такого ужаса.

     Ее «Я», методично уничтожаемое мужем, распласталось бездыханной шкуркой. Как может жить человек, понимая, что по факту он никому не нужен, что он просто половая тряпка, небрежно брошенная у входа и годная лишь для того, чтоб о нее вытирали ноги?   

    - Ну, девственность и восстановить можно, сейчас многие потаскухи так и делают. Да и много всяких других способов есть ублажить мужиков. Это передо мной ты тут невинность строишь. А люди мне глаза открыли.

      Правильная девочка, предельно честная и порядочная, услышав такую гнусность, онемела. Ее душевный мир, и так кое-как слепленный скотчем из осколков хрустальной мечты о счастливой семье, сейчас просто взорвался. Такое потрясение не могло пройти даром. Раскаленным гвоздем виски пронзила острая боль, и голова словно запылала. Она пошатнулась и потеряла сознание. Очнувшись, никак не могла понять, что случилось. Попытки открыть глаза приводили к тому, что ее начинало страшно мутить, а перед глазами все плыло. Приехавший доктор поставил диагноз «Гипертонический криз», прописал постельный режим….»

      … Света сквозь сон почувствовала, что ее буквально колотит. Животный страх липкими лапами сжимает сердце и будто вынимает душу. В ужасе она открыла глаза и никак не могла сообразить, где находится. Ожившее прошлое было таким пугающе ярким, что девушка ощутила холодные росинки пота на спине.

     В квартире стояла тишина. Ее добрые соседи мирно похрапывали. А она, нервно скомкав в руках одеяло и забившись в уголок кровати, в который раз начала мучительную борьбу с призраками прошлого.

      Она понимала, что Потап получал удовольствие, доводя до слез, заставляя ее задыхаться от несправедливости, отчаяния. Но что больше всего ее ранило, так это гадкие остроты насчет ее творчества. Если она молча выслушивала  смирялась со всем, что фонтаном помоев выливалось из мужа, то свои сказки она начала тщательно скрывать, пытаясь защитить свое детище от насмешек.

      В начале их знакомства мило подтрунивавший над ними, потом Потап стал жестко высмеивать, говоря, что нормальные женщины не витают в сказочных облаках, а заботятся о муже и  доме. И только ненормальная дурочка будет изображать из себя Агнию Барто…Вновь и вновь, лишая уверенности в себе, в голове воскресали диалоги, вернее обвинительные монологи мужа.

   «   - Ты слышала, что я сказал? Или ты оглохла? – снова, как пощечина, хлестко выдернула ее из горьких раздумий грубость мужа.

      - Скоро лето, буду ходить на реку и похудею, - проглотив в очередной раз оскорбление, она ответила практически спокойно.

    Но как только Потап ушел из дома, она метнулась на кухню. Надежный , брутальный швед цвета металлик, был ее вторым, после ноутбука, другом.

      Открыв дверцу, Света зачарованно замерла. Маленькие полочки на дверце, большие стеклянные полки приветливо манили ее. Аппетитная курочка в фольге. Печеночный паштет. Буженина. Сыр. Ветчина. До дрожи хотелось такого жирного, калорийного. Наверно, когда съедаешь много всего вкусного и тяжелого, организм бросает все силы на переваривание пищи и дает передышку душе, отвлекает от мучительных переживаний. И обида куда-то отступает, и настроение немного улучшается. Она, конечно, понимала, что должны быть другие источники удовольствия. Но… их не было.

Глава 4 Полгода назад

      И она всегда хотела быть хорошей. Старательно, как страус в песок, зарывала поглубже все обиды под тяжестью железных аргументов. Их с детства вдолбила ей в голову мама, дерганная и несчастная женщина, гордо несущая знамя порядочной жены.

1.Разведенкой быть стыдно – это женщина второго сорта.

2 .Главное, чтоб не бил.

3. В каждой семье ругаются.

И четвертый, ее собственный. Самый весомый – идти ей было некуда. В однокомнатную родительскую квартиру, пропитанную насквозь руганью и алкогольными парами от папеньки, это все равно, что поселиться в бочке с нечистотами. А на воспитательскую зарплату даже крохотный угол не снять.

     И она терпела. До тех пор, пока не упала последняя капля, и переполнилась не чаша, а огромное озеро ее терпения.

     За полгода до первого успеха Светланы

     - Светочка, выручи, будь хорошей девочкой, - умильно улыбаясь, сделала беспроигрышный подкат Марина, ее коллега. Конечно, Света – хорошая девочка. – Мне нужно поменяться с тобой, мужу дали отгулы, и мы хотим рвануть в Москву вечером, а у меня завтра еще смена. Давай я за тебя сейчас поработаю, а ты завтра за меня.

     Света без возмущений, хотя пару часов уже отработала – ну надо же входить в положение – собрала сумку и, тут же найдя положительную сторону, пошла домой. Свекровь попросила сделать торт для презента, и сейчас образовалось то самое комфортное время, которое не нужно отрывать от сна и от сказок.

     Она забежала в магазин, докупила масла, желатина и фруктов, полностью погрузившись в другую сказку. Она представляла, как будет украшать свой шедевр, как наконец-то свекровь скажет о ней доброе слово – ведь ее наверняка спросят – откуда вкуснотища?

     Свекровь, как и муж, не баловала вниманием и подарками. Оба почему –то решили, что ей ничего не нужно. Раз она привыкла скромно одеваться, то нечего и портить. Поэтому свекровь дарила исключительно нужные вещи – наборы чистяще-моющих для дома от Амвэй, сидушки для стульев, посуду. И поэтому сертификат на экспресс – курс от известного кондитера к очередному Дню рождения был самым крутым подарком. Хотя девушка робко надеялась на другой.

       Сама Маргарита Павловна была владелицей нескольких обувных точек. Но о том, чтобы невестку порадовать модной новинкой и речи не шло. Пару раз проводилась акция неслыханной щедрости, когда она приглашала Свету на склад и предлагала выбрать себе что-нибудь затертое из нераспроданного еще в девятьсот лохматом году.

     Прекрасно осознавая, что к ней относятся, как к человеку третьего сорта, Света, тем не менее, не могла себе позволить даже обидеться. Потап в первый же день провозгласил главный непреложный закон семейной жизни «Мама – это святое».

И получив сертификат, как всегда, найдя положительную сторону, молодая жена с энтузиазмом выходные посвящала освоению кондитерского мастерства.

    … Света радостно впорхнула в дом. Потап повез свекровь в областной центр – никто не будет мешать, и она, хоть ненадолго, сможет почувствовать себя хозяйкой. Бодро шагнув в прихожую, она едва не споткнулась о ботинки мужа.  Почему он дома?! И вдруг ее сердце радостно забилось – рядышком стояли новенькие, изумительно красивые итальянские сапожки на тонкой, изящной шпильке. Она вспомнила, как любовалась ими, когда разбирали привезенный из Москвы товар, как она чуть не поцеловала тончайшую терракотовую кожу, любовно оглаживая каждый изгиб.

      Света на миг закрыла глаза, боясь пошевелиться. Все сознание затопил волшебный запах дорогой вещи. Она еще тогда брякнула, что вряд ли кто купит такую красоту в их захолустье.

     Неужели Потап запомнил ее восторг и решил сделать сюрприз?! С трепетом она взяла сапожки в руки, едва не взвизгивая от нахлынувшего счастья. Прижала их к груди, сдерживая слезы радости. Как и тогда, на складе, она бережно погладила их, коснулась ладонью подошвы и застыла.

     Медленно поднесла к глазам ладонь, словно сомневаясь в своей способности видеть. Рука была в грязи! Эти сапожки уже принесли сюда свою хозяйку.

   На автомате, как правильная девочка, она повесила пуховик на вешалку. Стащила свою дешевую обувку из коллекции «Прощай молодость» и неверными шагами вошла в спальню.

      Так вот кому достались понравившиеся сапожки! В мозгу орудийными залпами взорвались мысли. Словно в чудовищном калейдоскопе они завертелись, грозя снова ее швырнуть в беспамятство. Но тут же последние капли инстинкта самосохранения вернули ее в действительность. И ее нужно было осмыслить, пережить, или пережевать и что –то сделать.

     На кровати весело возились, ничего не замечая вокруг, Потап и его бывшая девушка Лена, ныне жена богатого человека.

На лице мужа было столько откровенного желания, сколько никогда не было за все время их знакомства, даже если поскрести чайной ложечкой по всем воспоминаниям.

     Света стояла и смотрела, как загипнотизированная, не в силах пошевельнуться. Она читала, что люди, находясь в состоянии клинической смерти, видят свое тело как бы со стороны, отстраненно, будто паря над ним. Сейчас Света себя так же и ощущала. Понимала, что есть ноги, которые должны уйти, рот, который должен кричать, руки, которые должны запустить в парочку что-то тяжелое, но она ими не могла управлять…

      Потап, шутливо спихнув с себя свою подружку, внезапно кинул взгляд в сторону двери. Глаза его сузились, как у хищного зверя, желваки заходили, и он резко сел на кровати.

Глава 5

«Москва слезам не верит! Москва слезам не верит!» - в такт колесам выстукивал в мозгу девиз. Света знала, что ее там никто не ждет с распростертыми объятиями, и надеяться она может только на себя.

    И правда, Москва не встречала приветливым солнышком. Свинцовые тучи и пронизывающий ветер будто пытались запугать ее. Мокрая каша из снега с реагентами могла запросто оставить ее без обуви.

     Не улыбается солнышко? Света решила улыбнуться ему сама – ведь оно же светит, только под ватным одеяло туч этого не видно. Но там, высоко над облаками оно улыбается! И все будет хорошо!

    Однако одного убеждения было мало. Оглушенная грохотом метро, гулом нескончаемого человеческого потока, она еле добралась до хостела, присмотренного еще накануне. С неимоверным облегчением выдохнула – на первое время крыша над головой есть. Немного денег есть. И не давая себе передышки, вцепилась в газеты, купленные по дороге.

     От обилия кадровых агентств, подбирающих персонал для дома, сердце девушки радостно забилось. Уж из этого списка с почти горящими вакансиями она выберет самое лучшее место работы!

     «Аюшка», «Санта-Брэмор», «Ирина», «Ладушка» и еще длинная лента названий.

       - Кадровое агентство «Аюшка», - приветливо произнесла сотрудница.

     - Добрый день, я вам звоню по поводу вакансии гувернантки, - Света знала, что у нее приятный голос, поэтому произнесла это все уверенно, как и положено знающему себе цену соискателю. К тому же речь у нее была правильной и грамотной, не зря в институте за курс выразительного чтения пятерка была.

       - У вас педагогическое образование есть?

        - Да, - обрадовано выдохнула девушка. – Педагогика и психология дошкольного воспитания.

      - Хорошо. Какими дополнительными навыками владеете? Языки, музыкальные инструменты, может художественная школа за плечами?

      -Нет, только институт.

     -Тогда на должность гувернантки можете не рассчитывать. Только нянечка, с приготовлением пищи и уборкой детской комнаты.

    - Хорошо, я согласна, - выбирать не приходилось, и Света закивала, будто ее могли видеть.

      - Опыт работы есть?

      - Да! Три года почти! – диалог складывался замечательно, и девушка уже представила, как она свою замечательную воспитанницу, непременно в розовом платьице, с плетеной сумочкой и розовыми бантиками выводит на прогулку.

        - У вас рекомендации есть?

      - Да! Характеристика с места работы! – Девчушка уже получила имя Виолетта, а домашние ее называют Фиолетка.

      - С какой работы? – вопросительно – подозрительная интонация в голосе вершительницы судеб не предвещала ничего хорошего.

      Девчушка из видения повернулась спиной и уменьшилась в размерах.

      - Я в садике работала, - сдерживая напряжение, ответила Света.

     - В частном?

      Фиолетка превратилась в облачко, которое грозило вот –вот растаять.

     - Нет, в муниципальном.

     - К сожалению, мы не беремся трудоустраивать женщин без опыта работы в частных учреждениях и в московских семьях.

     Облачко растаяло, оставив после себя холодный осадок в виде  совета: «Обратитесь в агентство «Мэри Поппинс», там можете пройти двухнедельное платное обучение, получите сертификат и тогда имеет смысл продолжить разговор. Всего доброго!»

  Список катастрофически таял. Из положительного – еще один совет, бесплатный и не требующий какого-то обучения. Ей предложили упростить запрос и искать вакансию домработницы с функциями няни.

     Здесь ей повезло немного больше – даже пригласили на собеседование. Однако после вступительной беседы пожилая кадровичка, присмотревшись, неожиданно сказала:

      - Сними - ка шапку!

      Света немало удивилась такой просьбе, но выполнила.

      - Детка, тебя ни в одну семью не примут, можешь выбросить эту идею из головы.

      - Почему? – Свете отчаянно захотелось плакать.

     - Ты слишком симпатичная, и тебя ни одна жена не потерпит в своем доме, - такой вердикт пригвоздил весь ясный и четкий план в голове девушки.

      С подачи мужа уверенная в том, что она гадкий утенок, отказ по такой нелепой причине Света сочла издевательством.

     Губы ее дрогнули, и чтобы не расплакаться, она быстро схватила свои документы и выбежала прочь.

     Задушив слезы, она снова бросилась на поиски работы. В муниципальные садики «понаехавшую» тоже не брали – подозревали, что небольшая зарплата быстренько остудит рабочее рвение, и сотрудница, мыкающаяся по чужим углам, бросит все и вернется во свояси. А у нее этих самых «своясей» -то и не было.

      Широкий горизонт ее надежды на лучшую жизнь сузился до размеров входа в метро, где она начала раздавать газеты, и подвала, то есть цоколя, где по доброте Юзефа Казимировича мыла полы.

Глава 6

      Наутро, чтобы прогнать страхи, она примчалась к бизнес – центру за час до назначенного времени. Поеживаясь от пронизывающего ветра, она не решалась войти внутрь. Сверкающий сталью и зеркальными окнами, он казался ей чертогами Снежной королевы, где все подчинено строгим и холодным законам.  Но она верила, что в этом ледяном замке будет маленький теплый уголок  для  нее.

     Без пятнадцати девять она робко шагнула на порог. Вздрогнула от неожиданности, когда двери на фотоэлементах разъехались, будто безмолвный швейцар распахнул их.

       То, что она промерзла чуть ли не до костей, забылось сразу же – моментально стало жарко. Сверкающий пол, широкий холл, зеркальные лифты. Невольно перед глазами всплыла картина ее садика, с крашенными масляной краской стенами, потертыми дорожками и продавленными диванчиками. Но, божечки, как же она там чувствовала себя комфортно!!

      Строгое, функциональное великолепие подавляло. Она осознала, почему холопы, попадавшие в царский дворец, без команды падали ниц, а многие и сознания лишались.

     Подойдя к стойке рецепшена, будущая сотрудница выдохнула, желая придать максимум уверенности в себе, выпрямилась и открыла рот, чтобы отчеканить кто она и куда.

     Но от волнения голос сел, и она едва пискнула:

      - Позитив, на собеседование, - Света думала, что сейчас ее окинут уничижительным взглядом, однако девушка лишь скользнула по ней и, не выразив никаких эмоций, ответила.

     - Десятый этаж.

      Едва переведя дух, Светлана с облегчением подумала, что справилась с испытанием роскошью, что эта роскошь не кусается и со временем она будет здесь , как рыба в воде. Но не тут-то было!

       Подходя к лифту, она чуть не споткнулась о пренебрежительный взгляд стоявшей там красотки. Та насмешливо изогнула утрированно  черную бровь и презрительно скривила ярко –красные силиконовые губы. Составлявшие ей компанию двое мужчин обернулись, следуя за ее взглядом. Вся троица словно сошла с обложки модного журнала.  Вернее, девушка. Мужчины стали фоном для нее. Коротенькая курточка, отороченная по низу красивым мехом, обтягивающая юбка и … . Света поняла, что  дорогая обувь теперь  у нее всегда будет будить комплекс неполноценности. Высокие черные сапоги из качественной кожи на тонкой шпильке показались ей хрустальными туфельками Золушки. Красотка демонстративно вздохнула, воздев очи кверху, всем своим видом выражая: «О,Боооже! С кем приходится в одном лифте ездить! ». Тряхнув шикарными, блестящими, цвета воронова крыла, волосами, она отвернулась.

      Мелодично звякнув, подъехал лифт. Звякнул, как колокольчик на урок. И сейчас Свете предстояло пройти еще один урок.

Один из небожителей снова посмотрел на оторопевшую девушку и доброжелательно спросил:

    - Вы  с нами?

    «Да ни за что на свете я не стану позориться рядом с этой фифой!» - крикнуло ее маленькое, напуганное самолюбие. Но поскольку этот ответ был бы социально неодобряем, она только отчаянно замотала головой, не в силах оторваться от лучистых голубых глаз с искорками лукавства и какой-то едва ли не детской доброты.

    - Нет, спасибо, я кое-что забыла! – торопливо выпалила она, силой отдирая себя от магнетического взгляда и делая вид, что что-то ищет в сумочке, и едва ли не пятясь, решает отойти подальше от этого лобного места.

      «Да лучше я пешком на десятый этаж взберусь, чем приближусь к ним на расстояние километра!» - бубнила она себе под нос, резвой обезьянкой несясь по лестнице.

    Однако на пятом этаже она почувствовала, что с непривычки этот маршбросок приведет к тому, что она растянется где-нибудь на лестничной площадке и будет хватать воздух, как пойманная рыбка. К тому же от физической нагрузки стресс прошел и включились мозги – троица не живет в этом лифте, значит, можно остаток пути преодолеть комфортно.

С трудом отдышавшись, Света прислонилась к стене. Мысли, как клубки ниток, размотанные шаловливым котенком, перепутались в голове. Конечно, рванула она прежде всего от заносчивой колючки, которая еще и нос бы сморщила так, будто от нежелательного соседства коровой воняет. Но и взгляд синих глаз ее поверг в шок. Не запомнилось даже лицо, одежда, а именно глаза всколыхнули в душе всю муть, все страхи и комплексы. Будто крупная рыба ударила мощным хвостом по дну ручья, взбаламутив чистую воду.

      Неукоснительно следуя моральному кодексу, навязанному мамой, она стойко несла знамя целомудренности. Еще в школе не допускала и мысли, что с мальчишками можно целоваться, обниматься – фу-фу-фу ! Это до добра не доведет! «Нужно быть гордой! Никогда не показывай, что тебе кто-то нравится!» С чего ? Почему? Девочка вопросы не задавала, как истинный служака, была верна присяге. Ей и в голову не приходило, что родительница таким неуклюжим методом охраняла ее от соблазнов. Ибо самое позорное – это принести в подоле.

     И Света, словно с печатью «Не влезай, убьет» на лбу, была для всех Светлячком, готовым поддержать, подставить жилетку, вытереть сопли. Славной девчонкой, которая разве что бобрам хатки строить не помогала.

     Понятное дело, что, не имея никакого опыта, она за чистую монету приняла ухаживания Потапа и предложение руки через две недели. Причем, сейчас со всей очевидностью было понятно, что только руки. «Любят одних, а женятся на других» - вот что лежало в фундаменте ее несчастливой семейной жизни.

Глава 7

Аксинья была предсказуема. Тотчас на ее лице появилось ожидаемое «О Боооже! С кем приходится работать!». Уголки губ криво изогнулись, будто хозяйке пришлось левомицетин разжевать и проглотить без воды.

- Это Светлана, будет работать в «Лапуське», Надежда Михайловна сказала, что сказки у нее хорошие, грамотная, перепроверять не придется, - Марина представила редактору потенциальную сотрудницу, и даже добавила положительную рекомендацию, чтобы поддержать сжавшуюся запуганным комочком девушку. Света ответила благодарным взглядом и чуть приободрилась.

«В конце концов, пусть «Дьявол и носит «Прада», но я –то крещеная», - закатанное в асфальт унижениями мужа чувство юмора вдруг выглянуло озорным чертенком, и Света постаралась максимально доброжелательно улыбнуться. Однако вышло не очень, как-то просительно и жалобно. Но первый блин всегда комом, поэтому прежде всего работа, а с душевным комфортом разберемся потом.

- Пойдемте, - Аксинья не удосужилась показать, что заметила жест доброй воли, не глядя на Свету, открыла дверь и вышла.

С замирающим сердцем, пугающаяся собственной тени девушка боязливо засеменила следом.

В кабинете Аксинья жестом указала на свободный компьютер. Всем своим видом она показывала, что появление этого недоразумения в дешевых джинсах и растоптанных лаптях – явление временное, и через три дня оно исчезнет, как мокрое пятно. Поэтому и не удосужилась представить девушку.

Света максимально бесшумно скользнула в кресло и вопросительно посмотрела на Аксинью.

- С вас сегодня сказка про Принцессу. Справитесь, можете приходить завтра, - лимит внимания был исчерпан, и Аксинья сделала вид, что забыла про эту дворняжку, робко вжавшуюся в кресло.

«Как скажешь, Круэлла! Конечно, справлюсь,! И ты у меня будешь главной злодейкой, которая хочет лишить Принцессу наследства», - мстительно хихикнув про себя, подумала Света.

Забыв обо всем, девушка самозабвенно застучала по клавишам. По уши погрузившись в зефирное волшебство, она не обращала внимания на жизнь офиса. Однажды только вынырнула из сказочного мира, чтобы украдкой бросить взгляд на Аксинью. Назвав злодейку Акселью или Аксиной, можно будет даже и не задавать вопрос - приходить ли завтра. Подавив соблазн сделать сходство с прототипом максимальным, она остановилась на Кассии и снова уткнулась в монитор.

Когда последняя точка была поставлена, Света, словно счастливый лучик, вытянулась вверх и только сейчас почувствовала, насколько затекло тело.

- Аксинья, конечно, цербер, но выходить покурить, пописать или выпить кофе в течение рабочего дня не возбраняется, не говоря уже о перерыве на обед, - услышала она над собой спокойный голос, принадлежавший моложавой стройной женщине с коротким огненно рыжим ежиком на голове. – Я Даша.

Девушка обернулась и подарила ей самую-самую благодарную улыбку.

- Я Света. Очень боюсь, что меня не возьмут!

- Если до пробного дня допустили, то возьмут. Главное, чтоб ты не испугалась работы. Пойди пройдись, а то врастешь тут в кресло и будешь у нас как Призрак Черного журналиста, - Даша ободряюще улыбнулась, очевидно, вспомнив свой первый день на новой работе и вернулась к своему компьютеру.

А Света потерла свои ноги – действительно, они ощущались как ватные конечности тряпичной куклы. И только она собралась выйти, вернулась Аксинья.

Все еще впадая в ступор от ее вида, как от взгляда Медузы Горгоны, Света напрочь забыла, что выйти в туалет и за кофе можно не отпрашиваясь. Поэтому она с виноватым видом почти прошептала:

- Мне выйти можно?

Получив в ответ барский одобрительный кивок, Света отправилась изучать инфраструктуру этого царства. И буквально за углом наткнулась на кофейный автомат.

Хотя, увлеченная работой, она напрочь забыла о чувстве голода, но выпить волшебно пахнущую чашечку кофе посчитала святым делом. С щенячьим восторгом, как в свинку- копилку, она опускала одну за одной монетки, завороженно следила за тем, как автомат отчитывается о процессе пригоовления. Практически детская радость затопила ее - все здесь ей ужасно нравилось. Но когда, получив свой кофе, она собралась уже отойти, снова случилось позорно-непредвиденное.

Разворачиваясь, она почти натолкнулась на молодого мужчину. Рука ее дрогнула и обжигающий напиток непременно бы оказался у него на штанах. Но, к счастью, реакция у него была великолепная, и он молодым жеребенком буквально отпрыгнул от нее.

Стушевавшись, она пробормотала:

- Ой, простите! Я такая неуклюжая! – и стала растерянно озираться вокруг в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы вытереть небольшую коричневую лужицу.

- Это я виноват, нарушил ПДД - забыл, что с симпатичными девушками нужно соблюдать дистанцию.

- Нельзя по затылку определить, что девушка симпатичная, - совсем сконфуженная, она подняла глаза на оппонента.

- По затылку, согласен, нельзя. А вот по обувке можно. Я был уверен, что такие запоминающиеся …,- он помедлил, тактично подбирая нужное слово, - запоминающиеся сапожки могут принадлежать только одной девушке. Той , которая отказалась утром ехать с нами в лифте.

На помойку все постулаты военного дела! «В одну воронку снаряд дважды не падает!» Ага! Как же! Света едва не выронила из рук чашку с остатками кофе – с легкой иронией на нее смотрели те же безумно притягательные, пронзительно- голубые глаза.

- Хорошая у вас память! – буркнула она, и мучительно покраснев, резвым поросенком рванула прочь. Кофе пришлось хлебать на ходу, потому что обладатель глаз –магнитов мог появиться из-за угла в любую минуту, и снова поймать его ироничный взгляд не хотелось совсем.

Самое время скрыться в кабинете, но густой румянец еще так полыхал на щеках, что можно было б ее саму использовать вместо отопительной батареи. А лишний раз привлекать внимание пока еще не коллег ей не улыбалось. Интуитивно метнувшись в конец коридора, она наткнулась на дамскую комнату. «Фух! Можно хоть умыться, чтоб помидорная окраска сошла» - Света подумала, что на этом чувство неловкости как-то уберется. Но не тут-то было! Казалось, бизнес-центр решил устроить ей нехилый тест-драйв на выживание.

Глава 9

- Коллеги. В одиннадцать освобождается переговорная, все туда. Производственное совещание, - Аксинья играла роль демократичного руководителя. Слово «коллеги» подразумевало уважительное отношение, как к равным, что было неприемлемо ею по определению. Подчиненных  ее высочество видело не выше плинтуса.

   Выше упомянутые коллеги втихомолку обменялись кислыми взглядами, будто их заставили сжевать лимон без сахара. Про себя неслышно вздохнули, уткнувшись в мониторы, и каждый подумал: «Ну, начинается…»

     Любить эти совещания было не за что. Можно было бы никуда и не ходить – их кабинет позволял видеть каждого. Но переговорная придавала мероприятию статус архиважного дела. Там был установлен проектор, и Аксинья часто делала презентации, причем все догадывались, что презентовала она, прежде всего, себя, репетируя роль зама. Кого-нибудь садила за комп, а сама, цокая каблучками, тонкой указкой самозабвенно тыкала в цифры, графики, диаграммы.

      Коллективы других изданий собирались раз в месяц. Аксинья же, руководствуясь, как она выражалась, исключительно стремлением улучшить работу редакции, проводила планерки каждую неделю. Она, как могла, портила настроение всем. И плохо пишете, и тиражи не растут, и на ваше место на улице очередь из желающих, и будьте счастливы, что вас сюда взяли без должного образования. В общем, шикарный утренний букет язвительности, или профилактическая клизма.

    Сегодняшнее мероприятие не обещало ничего нового. Но Вселенная сжалилась над ними, и стройная система редакторского мозговыноса полетела к чертям. Буквально через пару минут после начала «избиения младенцев» дверь открылась.

       Света почувствовала, что сердце ухнуло куда-то вниз, противно  пощекотало пятки и с трудом вернулось на свое место, продолжая усиленно колотиться о грудную клетку. На пороге, как голограмма, имитирующая реальность, стоял сам «Мистер убойный взгляд».

   - Дамы, не помешаю? Мне в компе нужно поковыряться.

     От его искренней, с долей лукавства, улыбки стало будто теплее в помещении. Росточек надежды на то, что Аксинья не будет выплескивать весь запас желчи при посторонних, вырос в душах и немного воодушевил сотрудниц.

      -У нас производственное совещание вообще-то, - смерив наглеца огненным взглядом, Аксинья недовольно задрала нос.

      - А у меня производственная необходимость, - нарушитель порядка сокрушенно развел руками, давая понять, что только обстоятельства непреодолимой силы вынуждают его быть лишним поглотителем кислорода здесь. Или лишними ушами.

      Было ощущение, что между ними образовалась электрическая дуга, искрящаяся вспышками состязательности.

     Света уткнулась в блокнот, усиленно делая вид, будто что –то ищет. На деле же она пыталась скрыть румянец, предательски мазнувший по щекам. Мысли, как лошади на ипподроме, понеслись вскачь, обгоняя одна другую.

      Невероятно, но Небожитель оказался обычным земным человеком! И это настолько не вязалось с его обликом, что было от чего голове пойти кругом! Системные администраторы в ее представлении сплошь были очкастыми опарышами, а этот…Украдкой скользнув по фигуре вошедшего, она еще больше смутилась.  Он был такой .. потрясающий. Не очень высокий, стройный, мускулистый, с грацией молодого, но уверенного в своих силах  тигра. Она почувствовала себя школьницей, которая влюбилась в самого красивого мальчика.

       В голове Светы яркой вспышкой мелькнула идея сказки с героем, по всем параметрам совпавшим с мужчиной, который вгонял ее в краску. Это будет сказка о Королевиче…

     Девушка облегченно вздохнула. Мозг, получивший более интересную задачу, чем пускать слюни при виде породистого представителя противоположного пола, мгновенно переключился на разработку сюжета.

        - Итак, коллеги, - начала Аксинья, с трудом переварив нарушение субординации. Она считала себя главной, после Бога, или Главного редактора и владельца издательства, поэтому всегда все должны были падать перед ней ниц. Но видно сисадмин был крепким орешком, который только забавлялся ее желанием поточить об него когти.

    Говорила она неторопливо, немного «в нос», чтобы создать эффект усталости. Эту вселенскую усталость она периодически включала, чтобы подчеркнуть, как тяжела участь руководителя, и поэтому все должны восхититься стойкостью и с утроенным рвением броситься в работу. Поправив свою угольно черную челку, она перевела взгляд на свои идеальные ядовито- красные ногти, помолчала, давая все время проникнуться важностью ее информации. И наконец, выдержав мхатовскую паузу, изрекла.

     -Я хотела бы выслушать, какие идеи вы нам приготовили за прошедшую неделю, как я вас просила.

Аксинья взглядом удава обвела подчиненных, предвкушая момент ментального оргазма – возможность очередной раз ткнуть носом, как нашкодивших котят, в их несоответствие «занимаемой должности», а также в отсутствие инициативности, узости мышления и прочее.

       «Улучшить качество печати», «ввести новые рубрики», «сделать розыгрыши» - как из рога изобилия посыпались предложения.

     Снисходительное, с легкой ноткой презрения, выражение блуждало на лице начальницы.

    - Все это хорошо. Но самое главное, чтоб вы понимали – это контент – ваши статьи. От них зависит популярность издания, следовательно, и вероятность нашего с вами сотрудничества. Если тиражи упадут, а уже наметилась тенденция к снижению, нас всех уволят. Поэтому самое эффективное средство повысить качество – это плагиат. Изучайте более успешных конкурентов, перекраивайте до неузнаваемости интересные статьи, и будет вам счастье.

Глава 8

    «Все будет хорошо! Все будет хорошо!», - топая от метро, приговаривала она, тараня лбом плотную завесу непогоды. Сильный шквалистый ветер швырял в лицо снежные оплеухи, заставляя закрывать глаза и утирать рукой лицо.

     После сегодняшних встрясок природный катаклизм словно злорадно ухмылялся, пытаясь задавить ее оптимизм. Ее обувка насквозь промокла, предательски позволив воде нагло хлюпать внутри при каждом шаге. И Света уже смирилась. Жалко стало себя до безумия. Хотелось плакать навзрыд, причитая «Я самая несчастная!» Однако Вселенная тут же преподнесла ей еще один урок - всегда есть кто-то, кому хуже, чем тебе.

     Очередной раз протерев глаза, она кинула взгляд в сторону скамейки. Рядом с ней едва удерживался, чтобы не упасть, крошечный черный комочек. Беззвучно раззевая розовый ротик, он пытался позвать на помощь, но горло уже осипло, и даже на обычное «мяу» у него не было сил. Порывы ветра прижимали его к бордюру, не давая вылететь с тротуара.

     «Ну чем я тебе могу помочь? Отнести в метро?» Перспектива еще раз проделать этот путь совсем не радовала. Но выхода не было. Не обращая внимания, что он грязный и мокрый, Света взяла его в руки и прижала к себе – пуховик все равно сушить придется. Уже развернувшись назад, она застыла. Беспомощное существо, почувствовав защиту, с отчаянием посмотрело своими угольками так, будто заглянуло в душу. Света уже не сдерживала слез.

     Этот бедолага был зеркальным отражением ее самой. Белая ворона среди людей и черный кот среди кошек – оба с гарантированным клеймом невезения.

    Отнести его в метро –это значило, что он умрет, но чуть позже, слегка отогревшись. Даже сейчас никто не может поручиться, что он выживет. Ребра выпирали сквозь мокрую шкурку, как арматура разрушенного здания.

    - Ничего, Филимон! Я тебя не дам в обиду, - всхлипнула она, вытирая рукавом слезы и утешая скорей саму себя. Соседка по комнате, работавшая домработницей посменно, сейчас на выходных, значит, неделя на то, чтоб его откормить и пристроить в добрые руки есть. Заскочив в продуктовую палатку, она купила молока, надеясь, что обессиленную зверюшку это спасет. Тут же выпросила картонную коробку и ворох упаковочной бумаги, ведь в отличие от людей, у которых есть дом, у нее не было ненужных тряпок, чтобы сделать подстилку.

   Придя домой, Света первым делом вымыла тщедушное тельце и высушила. В заботливых руках маленький беспризорник отогрелся и начал водить мордашкой по сторонам. Молоко ему пришлось по вкусу, и, налакавшись вдоволь, он мгновенно уснул, едва не уронив мордочку в пустую плошку.

    « Будем решать вопросы по мере поступления. Филимон должен чуть - чуть окрепнуть, тогда уже будем пристраивать», - решила продолжательница дела Айболита. А пока у нее впереди было два пробных дня, от которых все зависело.

      И надо сказать, что прошли они совершенно без всяких неприятностей. В пятницу, когда все уже стали собираться домой, Аксинья представила коллегам Свету как нового сотрудника. И, на удивление, даже попросила любить ее и жаловать.Хотя понятно, что это было сказано для проформы, но все равно приятно..

     Не помня себя от радости, по факту получив путевку в жизнь, забежала девушка в зоомагазин, купила самый лучший корм для котят. Стоил он дороговато, но, ради Фила, можно и без хлеба обойтись. Только польза будет! Ей казалось, что котенок, по суеверному мнению большинства, приносящий неудачу, стал ангелом- хранителем – отблагодарил за спасение тем, что ее приняли на работу.

    За выходные она обучила несмышленыша джентльменским манерам – он уже чинно умел усаживаться в лоток, не орал и только трогательно совал свой мокрый носик в шею, бормоча что-то милое на своей кошачьем языке.

     С каждой минутой Света все больше привыкала к Филимону. И тем страшней было думать о неминуемом расставании с ним. Вот если бы у нее был свой дом, где она была бы хозяйкой.. Сердце болезненно сжалось. Распрощаться с ним все равно придется. Скрепя сердце, она на работе распечатала объявление «Отдам черного котенка в добрые руки» и, спросив разрешения у Марины – она была самой доступной из недоступных важных персон издательства, – повесила его на доску объявлений.

Глава 10

      « - Даниэль, напоминаю, скоро бал. Ты уделяешь внимание всем прибывшим принцессам, но выберешь наследницу короля Ветландии, - отец строго посмотрел на сына. - Тебе уже двадцать лет, так что пора жениться. Тем более, что тесть будущий намерен отойти от дел и передать правление зятю.

     По лицу Даниэля пробежала хмурая тень. Нельзя сказать, что новость для него была прямо совсем новость, скорей она была неожиданностью. Готовить речь в защиту своей свободы было бессмысленно. Он хорошо понимал, что отец своих решений не меняет. Именно твердость характера позволила ему сохранить власть, отстоять свою территорию. Совершенно седые кудри обрамляли его суровое лицо. Шрам, пересекавший левую щеку, усиливал впечатление непримиримости и несговорчивости. И на контрасте с умудренностью сверкали ледяной синевой совершенно молодые глаза.

      Юноша, безусловно, любил своего отца – он был для него примером. Поэтому и унаследовал от него привычку поступать по-своему и неумение прогибаться. И сейчас отец требовал от него именно глубокого прогиба. Его приказ шел в разрез с теми принципами, которыми сам же руководствовался.   Получалось «Стой там! Или сюда!»

      Попытаться все ж стоило. В противном случае его ждало изгнание.

     - Отец, вы учили меня быть бесстрашным и никогда не идти на поводу у обстоятельств.

      - Сын мой, все правила, которым я тебя учил, заканчивают свое действие там, где начинаются мои правила. А мои правила требуют неукоснительного их исполнения. Ты женишься на Аурелии, и это не обсуждается.

     - Это я уже понял. Аурелия – пустая, помешанная на драгоценностях и нарядах девица. К тому же она неграмотная. Я на ней не женюсь. Поэтому давайте обсудим, что я могу взять с собой – коня, своего оруженосца, меч и какую-то сумму денег. Или же мне придется брать взаймы у кого-либо из ваших вассалов?

      Старый король изумленно поднял на сына глаза.

     - Даниэль! Ты сейчас хочешь сказать, что, не дожидаясь моего приказа, отправляешься в изгнание? То есть проявляешь свой независимый характер? И тут же торгуешься, как лавочник? Это совсем не по-рыцарски.

     - А заставлять меня жениться – это по-рыцарски?

     - Я вижу, что диалог наш зашел в тупик...»

    Света задумчиво покусывала карандаш. Что-то пошло не так. Рыцарская сказка о романтичном и гордом принце стала превращаться в какой - то фарс.

   - И что же удалось – таки выторговать Даниэлю? – от звука низкого, мягкого, словно бархат, мужского голоса девушка едва не подпрыгнула. Она торопливо ткнула мышкой на «свернуть» и как пойманный за кражей сосисок кот, боязливо обернулась. Ну, конечно! Стало уже доброй традицией - если нужно опозориться. Мистер убойный взгляд тут как тут!

      - Вы меня испугали! И нехорошо заглядывать через плечо. Вдруг там у меня любовное письмо? – Света выпалила это на одном дыхании, но понятно было, что таким образом она пыталась защититься. Эта сказка писалась не для журнала, просто на душу легло. Поэтому она не хотела, чтобы ее кто-то читал, и уж тем более придирчивая Аксинья.

      «Мистер убойный взгляд» и, как оказалось, ангел - хранитель всего компьютерного хозяйства их издательства, миролюбиво поднял руки вверх.

    - Признаю, был нетактичен. Чем могу искупить свою вину?! И почему в обеденный перерыв за компом, а не в кафешке и не в курилке? –  вопросы, как из пулемета, вылетели помимо воли хозяина, которого заинтересовала девушка.

     Во – первых, ему сразу бросилось в глаза, что она порядочная и скромная, без боевой раскраски. Светлые волосы заплетены в трогательную косичку. Прямо как у школьницы, но он тут же себя одернул – школьницы сейчас так намазываются косметикой, будто у нее срок годности заканчивается. Во-вторых, одежда. Ну точная гимназистка! Серая скучная юбка и белая блузка в горошек.  

      - Я не курю, а еду беру с собой, - немного смутившись, она кивнула головой в сторону пустого контейнера, который только собиралась помыть, но отвлеклась на сказку.

     - А позвольте мне дочитать – я очень заинтригован сказкой. Сюжет прямо жизненный. Да, я Денис, - мужчина обезоруживающе улыбнулся.

     «Светлана, «Мисс угги 2019»,- чувствуя, что щеки начинают полыхать, с тоской подумала девушка. Но вслух выдавила:

    - Света. И совсем не жизненный. Это сказка про любовь. Разве мужчине это может быть интересно? -

     - Ну хоть в сказке про любовь почитать, - в глазах мужчины подкупающе сверкнули смешливые добрые искорки.

     - А вы тоже считаете, что любовь может быть только в сказках? – вопрос выскочил из нее сам по себе, как черт из табакерки. Света настороженно вскинула на него быстрый взгляд – ей стало стыдно за слишком личный  вопрос.

     - Я считаю, что реальность порой может переплюнуть сказку. Так что там?

     -Я еще не дописала. Он женится на волшебнице и станет королем своего собственного государства. Совершенно независимого, - все еще стесняясь, ответила она.   

      - А старый король?

      Света, удивилась тому, что взрослый мужчина так отреагировал на сказку. Теплым карамельным счастьем наполнилась душа – он не смеется над ее фантазиями! И не считает, что у нее особая форма шизофрении.  

Глава 11

     « - Сессиль, чего бы тебе хотелось на день рождения?!

        Фея-крестная ободряюще улыбнулась, и Сессиль радостно захлопала в ладоши. Все ее горести и обиды, словно испарились от одного взмаха волшебной палочки.

   Девочка знала, что крестная может исполнить ее любое желание. Раз уж она нашла ее.

     - Я хочу..я хочу …, - счастливые искорки в глазах Сессиль мгновенно преобразили ее грустное личико. Она вдруг поверила, что может получить все, что пожелает

     Новое, красивое платьице, как у Вероники, туфельки с бантиком, как у Дианы, свою собственную комнату, много игрушек. Желаний было слишком много. Они появлялись, как призраки, и прятались по углам, высовываясь в ненужный момент и каждый раз отравляя ее и без того нерадостную жизнь. И исполнение одного желания никак не могло сделать ее счастливой. Потому что другие будут лишний раз напоминать, какая она несчастная. И вдруг Сессиль просияла.

     - Милая крестная!!! Сделай меня красивой! Тогда все будут любить меня, дарить подарки и на мне женится самый настоящий принц!

    Девочка умоляющим жестом сложила ладошки перед грудью и с надеждой посмотрела на фею.

      - Девочка моя! Если я изменю твою внешность, это будешь уже не ты, а другая девочка, которая и знать не будет о тебе. Она забудет о твоем щенке, и он умрет от голода, она не будет приходить к бабушке Розе, и та будет болеть. Ты хочешь этого?

     Большие глаза Сессиль наполнились слезами, она жалобно всхлипнула и покачала головой.

     - Нет, не хочу.

Фея ласково улыбнулась и сказала:

     - Ты славная малышка! Добрая и отзывчивая. А доброта и отзывчивость уже делает любого человека красивым. А еще – улыбка. Она, словно солнышко, освещает все вокруг и преображает человека. Помнишь, Крошку Енота, который улыбнулся Тому, Кто живет в пруду и подружился с ним?

     Сессиль недоверчиво смотрела на крестную.

     - И за это меня будут любить?

   - Дитя мое! Любят не за что-то, а просто, потому что любят. Но открою тебе маленький секрет. Не за каждую улыбку будут любить. Она должна быть искренней, согревающей. Она должна дарить людям радость.

      - Но мне грустно и совсем не хочется улыбаться…Как же я могу согреть других?

      - Согреть других может только счастливый человек. А счастлив он потому, что доволен собой, любит себя и уверен в том, что он умный, красивый, умелый. Можно перечислять до бесконечности. Главное, чтоб он не считал себя недостойным любви, уважения, внимания. И вот эту уверенность я тебе дарю.

     Посмотри в зеркало. Что ты видишь?

    Сессиль вспомнила все эпитеты, которыми награждали ее окружающие и, сдерживая слезы, ответила:

    - Я вижу лупоглазую, большеротую, курносую страшилку с облезлым крысиным хвостом вместо волос.

    Фея обняла девочку и сказала.

    - Милая моя, у тебя же кривое зеркало. Давай посмотрим в мое. Я вижу очаровательную юную леди с большими выразительными глазами, с красивыми, словно художником нарисованными губами, милым, озорным носиком и гладкими шелковистыми волосами цвета льна. Ты красавица!

Видишь это?

     Сессиль зачарованно смотрела в зеркало, так, будто никогда не видела себя. Улыбнулась сначала робко, затем, перехватив одобрительный взгляд крестной, уже уверенней. Счастье, словно пушистый котенок, маленькими теплыми лапками обхватило ее душу. Она улыбнулась широко и уверенно.

     - Спасибо, дорогая крестная! »

     Света, перечитав еще раз сказку, отправленную Аксинье, почувствовала, что горячий ком подкатывает к горлу, словно кто жесткой рукой хочет перекрыть дыхание. Эта сказка родилась под влиянием того ушата смущения, который вылил на нее Денис, сказав, что она симпатичная.Тут же вспомнились слова Юзефа Казимировича и тетеньки из агентства, и она было поверила, что люди видят то, чего не видит она.

      Глядя на строчку с искорками в глазах Сессиль, девушка шмыгнула носом, и, схватив невымытый еще контейнер, выскочила из кабинета. Непроизвольно слезы, будто по проторенной дорожке, хлынули из глаз.

     Хорошо, что народ вовсю наслаждался перерывом, и в коридоре ее никто не увидел.

Не успела девушка вернуться назад, кое-как стерев с лица предательскую слабинку, как на пороге возник Денис. Его взгляд быстренько отсканировал влажный блеск в глазах Светы, ее повинный вид и торжествующе задранный нос Аксиньи.

     - Захватил второй стаканчик, но вижу, змея уже позавтракала, придется выпить самому, - констатировал  увиденное  Денис. Он прошел к столу Светы, отодвинул бумаги и бесцеремонно уселся на край. Протянул один стаканчик девушке и принялся со смаком потягивать ароматный напиток из другого.

      - Аксюш, а я теперь знаю, кто саботирует процесс! Ты на подчиненных собак спускаешь, ауру портишь, вот железо и не выдерживает, виснет. Все любит заботу и ласку. А ты вон девчонку до слез довела!

     - Денис, это не Аксинья, просто мне нехорошо стало, - побледнев от испуга, Света вскинула умоляющий взгляд на Дениса. Она представила возможные последствия такого заступничества.

    - А ты, Светлячок, не вмешивайся, когда взрослые разговаривают, - покровительственным тоном Денис пресек дальнейшие попытки оправдывания, совершенно естественно перейдя на «Ты». От этих слов девушка почувствовала, что готова снова расплакаться. Ее словно на несколько минут впустили в волшебную страну, где она стала принцессой и где у нее есть защитник, храбрый рыцарь. Губы от волнения дрогнули, и она вынуждена была больно прикусить, чтоб не расплакаться. Наклонив голову, стараясь не выдать себя, она пыталась утихомирить взбрыкнувшие эмоции. Мало того, что он заступился, так и еще назвал маленькой. Это было адресное попадание в ее больное место.

Глава 12

      Наезды Аксиньи были, конечно, болезненны, но их хоть можно было объяснить – она редактор, ей виднее. В конце концов – творчество вещь очень субъективная. Кому-то нравится, кому-то как рвотный порошок.  Но по сравнению с издевательствами Потапа, это казалось детской угрозой кулачком.

    Света задумалась – надо же, неженкой - мороженкой стала! Обвинения мужа она в последнее время не воспринимала близко к сердцу, понимая, что беспочвенны и цель у них одна – выбить слезы. Будто они ему, как шамаханской царице из мультика про богатырей, давали волшебную силу. С Аксиньей было сложнее – нужно было понять, это просто наезд или на самом деле, она не то написала.    

     Но эти размышления не мешали ей понемногу превращаться из гусенички в легкую бабочку. Она каждый день находила повод порадоваться. И каждодневной радостью был Филимон. Черный проказник, который пытался изобразить из себя солидного джентльмена.

     Он не качался на шторках в ее отсутствие – во всяком случае, не было видно следов преступления, - не отмечал какашками полюбившиеся места, и вел себя чинно и благородно. За прошедшие дни он отъелся, шерстка залоснилась, а выражение мордочки приобрело не по годам нагловато – снисходительное выражение. Что –то типа «Царь. Просто царь...». Однако, как любой детеныш, он настойчиво требовал ласки и внимания.

    И едва только Света открывала дверь в комнату, где он, как в засаде, должен был сидеть безвылазно, черный мини - торнадо начинал скакать по комнате.

     И в финале этого паркура запрыгивал на коленки хозяйке и слюнявил ей кофту.

     Тоска, зеленой удавкой, затягивала петлю переживаний. Несколько дней – и Филимона здесь быть не должно. От этих мыслей становилось горько и обидно. Кто-то рождается с золотой ложкой во рту, а у нее даже нет средств поменять свой уголок на квартиру с более лояльными соседями и владельцами.

     И чтобы еще раз доказать, что антивезение Светы все еще при ней, Судьба, словно в насмешку, лишила ее и этих нескольких дней.

     Едва она успела прийти домой, как в комнату ввалился центнер негатива.  Приехавшая раньше соседка начала орать не своим голосом, требуя немедленно убрать инфекцию.

     - Девай куда хочешь, иначе я звоню хозяйке, и она тебя вышвырнет вместе с этим…, - соседка Светы была озлобленной, замотанной жизнью немолодой женщиной, вынужденной кормить безработного супруга и довольно взрослых балбесов, оставшихся в глубинке. Ее работодатели категорически запретили приближаться к животным, потому что у младшего ребенка аллергия.

      Света, глотая слезы, собрала накопившееся небогатое кошачье приданое, запихнула в пакет, самого Филимона засунула за пазуху и выскочила из квартиры. Душа разрывалась от отчаяния и невозможности что-то изменить. Оставить в коробке в подъезде? Так нет никакой гарантии, что кто-нибудь не вышвырнет. Слабой тенью мелькнула крамольная мысль. Бизнес - центр еще открыт,  в издательстве, наверняка все разошлись, она попросит ключ на рецепшене, скажет, что нужно доделать кое-что. Выгонять ее точно не прийдут. А завтра пойдет на подработку в метро, возьмет  с собой  и попробует найти добрую душу, которая с газетой возьмет ее сокровище. От этой мысли черная тоска сдавила душу, будто пытаясь выжать из нее волю к жизни. А если она ошибется, и доверится какому-нибудь изуверу, который сдаст ее единственного друга на живодерню? А если никто не возьмет? Две ночи она сможет прятаться в кабинете. Но в воскресенье – крайний срок. У Фила должен появиться новый хозяин.

    Непроизвольно слезы снова потекли по щекам. Она вытащила притихшего, будто все  понимающего  зверька из – за пазухи , поцеловала его мокрый нос.

     - Филимоша, прости, маленький!

 И Филимон, словно понимая, о чем идет речь, жалобно мяукнул.

     Света поняла, что самое страшное – это бессилие, это когда ты ничем не можешь помочь дорогому существу. И эта мысль в нее неожиданно вселила олимпийское спокойствие, как перед решающим матчем. Когда на кону стоит многое, нужно собраться и поверить в то, что все будет хорошо. Прижавшись щекой к пушистой шерстке, она прошептала:

     - У нас все получится! Мы заводим новую примету – черный кот – это символ удачи!

      Первая часть плана прошла, как по маслу. Кинув беглый взгляд на ее пропуск, девушка на рецепшене молча дала ключ и снова уткнулась в журнал.

      К сожалению, диван в кабинете отсутствовал, а соорудить его из кресел мешали подлокотники. Но девчонка, которой часто приходилось, почти как по заветам Коко Шанель, из ничего мастерить нечто, унывать не привыкла.. Шляпка – это все сюрпризы и подарки, салат – это салат. А вот из ничего сделать трагедию или скандал – совершенно нет. Может, в этом и кроется причина ее невезучести? Она боится заявить о себе, потребовать  чего-то, почему-то считает мнение других более авторитетным.

   Света стала ловить себя на мысли, что все это неправильно, Но как изменить свое поведение, когда прежняя жизнь, как якорь, постоянно тянет на дно? Ответ на этот вопрос пришел неожиданно.

   …Фил, уже обследовавший весь кабинет, вернулся и уселся под ноги, настоятельно требуя ласки. Света улыбнулась. Вот с кого нужно брать пример! Несмотря на такую же бесприютность, как и у нее, этому маленькому трубочисту не приходит даже в голову  чувствовать себя «КотомНеТакимКакВсе». И тут сверкнуло инсайтом - она никогда не видела робких кошек, терпящих обиды. Сразу шерсть дыбом, хвостом стучит, глаза злые. Решимость отстаивать свои границы написаны на морде.

Глава 13

        Сквозь рваные облака уже мелькало робкое, неуверенное апрельское солнышко. Тепла еще не было, но природа уже говорила – еще чуть-чуть – и будет настоящая весна. И эта весна словно давала обещание - все будет хорошо, как бы это ни казалось призрачным.

     - Сейчас плюшками побалуемся с кофейком – я ж тебе обещал. Тут Караваевы недалеко. Выпечка классная и кофе приличный.

     - Нет-нет, Денис. Я не могу. Это для меня дорого, - семеня хвостиком, Света пыталась остановить ледокол, уверенно прокладывающий путь сквозь толпу.

     - Слушай, я себя чувствую тимуровцем, помогающим бедным старушкам. Ты молодая симпатичная девушка, которую я просто – заметь, ПРОСТО – хочу угостить кофе и в нормальной обстановке, а не на ходу, узнать, что делать с этим чумазиком. Прекрати действовать мне на нервы. Я сам люблю здесь поесть, и мне нравятся удачные проекты, погружаешься в атмосферу чужого успеха, и мозги начинают лучше работать. Ну, у меня так. Они ж раньше были обычной булочной-пирожковой в Милютинском переулке, а сейчас это целая сеть кафе-магазинов, - Денис так озадачился вопросом «пристройки» кота, что и не подумал, что понятия «успех», «удачный проект» для его собеседницы сейчас как термины высшей математики. Он с ней беседовал как с самим собой –не фильтруя мысли на те, что можно озвучивать, и те, которые лучше придержать при себе. Если не хочешь дать  ненужную информацию к размышлению.

      Зайдя внутрь, Света чуть не расплакалась – так здесь было тепло, уютно и недоступно. Головокружительный аромат выпечки, сверкающие витрины с невозможно манящими круассанчиками, штруделями, пироженками и разнообразными тортиками – это было так волшебно, что она почувствовала себя Золушкой, попавшей на бал. Причем в домашнем платье, в котором она возилась с чугунками и печкой.

     Денис выбрал столик, повесил куртку и спросил:

    - Ну, отважный спаситель кошек, что ты будешь? Чай? Кофе? Десерт? Выпечка? Только не говори мне, что ты на диете! А то насмотрелся я на моделек , которые после шести не едят, жуют ботву унылую и лицо делают при виде еды такое, что у самого аппетит пропадает.

     Света сначала удивилась, что у Дениса модели в близком знакомстве водились, а потом пришла к выводу: с его убойной харизмой, бьющей наповал, и бездной обаяния и королевы красоты рады будут с ним встречаться.

     Первым порывом было отрицательно замотать головой и сказать, что она ничего не будет – она не привыкла, чтоб за нее платили. С Потапом по кафе они не ходили, а больше ее и приглашать было некому. Но она доверилась Денису, который вел себя так подкупающе естественно, что просто убаюкивал все ее комплексы и страхи.

     - Я наполеон бы съела и кофе, - девушка смущенно улыбнулась и по привычке добавила: - Если можно.

    - Что значит можно? Ты думаешь, наполеоны без паспорта не продаются? – Денис закатил глаза, показывая, что его терпение подвергается немыслимому прессингу.

    Пока он ходил за заказом, Света немного пришла в себя. То, что она смущалась при виде Дениса, она уже приняла как факт, с которым ничего нельзя было поделать. И в конце концов, почему, действительно, он не может помочь кому-то? В данном случае – ей?!

      - Так , Светлячок, у меня одно условие, иначе не заберу твоего замарашку. Перестань мне выкать, а то я чувствую себя таким старикашечкой трухлявым.

     - Но Марина сказала, что в редакции все обращаются на «вы»друг к другу.

     - Правильно. Но, как и у любого правила, у него есть дополнения. Если люди общаются в неформальной обстановке, то «вы» отменяется.

     Царапучим коготоком поскребло душу подобие зависти – с Аксиньей он тоже на «ты»  общался. В боулинг приглашал. На картинг. Вряд ли он ее кота приютил, значит, у них отношения?  И тут же внутренний голос неуверенности, воспитанный мамой быстренько расставил все на свои места и запретил даже и думать о Денисе в этом ключе. Где она,  и где Аксинья?

      И поблагодарив Вселенную за то, что есть, она принялась с таким удовольствием уплетать тортик, что, очевидно, флюиды счастья, разлетелись вокруг миллионами крохотных радостных частичек. Во всяком случае, Денис открыто любовался ею, а Филимон, высунув свою угольную мордашку из-за пазухи, вытребовал порцию вкусняшки на пальце, которую и слизал с выражением блаженства.

    Увлеченная едой и урчанием Филимона, Света расслабилась и ненадолго забыла, что «Мистер убойный взгляд » все еще способен  превращать ее в пылающее стыдом суфле – желе.

    Пока она отщипывала любимцу кусочек тортика, умудрилась испачкать не один палец и рефлекторно потянула руку ко рту, с детским намерением облизать. В последний момент опомнилась и поняла, что снова попала под обстрел. Денис смотрел на нее едва ли не с умилением, действительно , как на ребенка.

     - Спасибо, Денис. Это было безумно вкусно. Вы нам с Филом сделали праздник.

      - Светлячок, у тебя что, память, как у рыбки? Я ж тебе сказал – не выкай мне. Кстати, и вы мне сделали праздник – смотреть на здоровую девушку, которая так вкусно ест – это наслаждение. А уж на зверюшку с просительно  высунутой мордахой – это вообще фестиваль!

     - Я еще не привыкла, - нерешительно замялась девушка. - И к тому же я не думаю, что это понравится Аксинье. Она посчитает, что я претендую стать на один уровень с ней.

Глава 14

     А Денис, глядя вслед убегающей девушке, удивился, сколько различных эмоций она вызвала. И сочувствие, и умиление, и желание опекать, как несмышленыша, и что-то непередаваемо теплое, мягкое и пушистое, что его прямо-таки озадачило – это чувство какого-то родства. Отсканировав этот хоровод мыслей, он только заметил, что рот у него растянулся в блаженной улыбке чуть ли не до ушей.

     - Тетечка любимая! Ты дома?! Я сейчас подъеду с Филимоном, он поживет у тебя, - набрал он номер единственного человека в семье, из которого  мог вить веревки без зазрения совести. Отец , такой же упертый, как и он сам, запрещал матери даже кастрюльку котлет передать с водителем голодающему чаду. Не зря дед назвал Петром – камень во всем, или «Царь. Просто царь». Одна тетя Лида, мамина сестра, не стелилась перед ним и говорила в лоб все, что думает о «царе», потому и отстранена была от кормушки и гордо жила на свою учительскую пенсию и  добровольный «оброк» от племянника - изгоя.

     С ней любовь была взаимная, зачерствевшее сердце одинокой женщины превращалось в воск, как только речь шла о ее «талантливом мальчике».

      - Денёк, радость моя! Пусть живет, конечно, сколько нужно. Только предупреди строго настрого: девок не водить, бутылки пустые не складировать, порядок соблюдать. В общем, вести себя по-людски. Я не успела сказать тебе, приятельница пригласила в Пятигорск на пару недель. Так что я в поезде. Привезу тебе носки вязаные, шерстяные.

     И смех,  и грех.

    - Ну что, Филимон, как тебе условия проживания? Не слишком жесткие требования у тетки?

    Фил, как уже воспитанный кот, понял, что от него требуется положительный ответ, и будучи уверенным в своем достойном поведении, твердо пообещал ничего не нарушать. Его «Мяу!» было убедительным и искренним.

    Делать нечего. По поводу ответственности у него был пунктик. Пришлось возвращаться домой, объяснять свои правила квартиранту и надеяться, что неходовой расцветки кот понравится какой-нибудь его подружке.

     А пока…Денис задумался. Тетка сетует, что уже хочет и внуков понянчить - после того, как племянник с оглушительным треском захлопнул дверь отчего дома, она безапелляционно присвоила ему статус сына.

    Но мысли о детях его не вдохновляли, поэтому пребывание на своей суверенной территории хвостатой модели ребенка – писающего где придется, орущего и разрушающего все вокруг – совершенно не грело.

   Но, на удивление, Филимон повел себя более чем достойно.

   Едва его спустили с рук, невольный оккупант тут же принялся исследовать территорию, показывая, что намерен остаться здесь надолго.  Неизвестно, каким чутьем определил, что лоток должен стоять именно в туалете, но он уверенно подошел к двери в заветную комнату и требовательно мяукнул.

     Денис поразился его сообразительности и принялся разбирать приданое.

     Лоток, плошка, наполнитель. Десять пачек корма, судя по упаковке и составу совсем недешевого. Денис очередной раз поймал себя на мысли, что не зря с ходу дал девчонке  прозвище «Светлячок». Денег, потраченных на подобранного котенка хватило бы, чтоб заменить ее чудные , видавшие виды, угги на более приличную обувку.

    Светленькая, испуганная, а в глазах добрые лучики. Снимает половину комнаты, в кафе не обедает, одета черти во что. Но такая настоящая, искренняя, не озлобленная. Исчезающий вид людей, готовых последнюю рубашку отдать. Он всегда считал этот фразеологизм глупостью несусветной. Нельзя что-то делать в ущерб себе, чтоб не развращать окружающих, которые только рады будут кому-то запрыгнуть на шею. И не надо надеяться, что в трудную минуту они придут на помощь. Черта с два!

      Убедился на своей шкуре! Пока его карман, благодаря безлимитной карточке папеньки, был широко открыт для всех, у него друзей было больше, чем подписчиков у Бузовой в Инстаграм. А как только остался один на один с нищетой – сразу у всех «Старик, прости, но сейчас никак. Не теряйся!» - и разные варианты дружеского посыла на хрен.

      Шесть лет прошло, но обида, хоть уже и не каленым железом, но обжигала душу. Как крапивой! Денис усмехнулся – какое точное сравнение! Говорят, что она полезная, хоть и болезненная. Если бы не было того мощного пинка под зад от отца, трудно представить себе, кем бы он был сейчас. Ходил бы по приемам, просаживал в покер кучу бабла, не понимая, откуда оно берется и потихоньку б спивался от сознания собственной никчемности.

     Он мысленно хлопнул себя по лбу – забыл у Светлячка спросить, с чем же ушел принц из дворца?

     Ему-то пришлось уйти с голым задом. Ключи от машины, квартиры, где проходили «массовые гуляния», карточку – все пришлось положить на стол.  Но Светлячок!!! Попала в точку, когда написала про торг. Он сам, несмотря на благородное негодование и рыцарскую попранную честь, выторговал свой ноутбук, игноря презрительные реплики отца.

     - Бери, сынок! Нам он ни к чему, а тебе будет на что отвлечься, когда брюхо от голода сведет. И с ним же домой и приползешь. У тебя и так от танчиков, наверно, даже на голове теракт какой-то. А уж в голове – точно мусорка. Посмотри на себя! Ты пустое место! Без моих денег – ты никто! Ты ничтожная инфузория! – брызгал слюной и негодованием Брагин старший.

     - Позвольте с вами не согласиться, Петр Алексеевич! Инфузория может родиться только от инфузории. Так что простите, несостыковочка. Я ж школу не всегда прогуливал.

Глава 15

    А Света, наревевшись вдоволь, наконец, вздохнула с облегчением. Жизнь налаживается! У Филимона есть крыша над головой, а у нее есть стимул быстрей найти другое жилье и забрать котенка обратно. Для этого нужно больше писать и постараться найти общий язык с Аксиньей. Чему та категорически противилась, очевидно, уже составив длинный список «ЗаЧтоЯНенавижуНовенькую». Неизвестно, что лидировало в этом списке, но Света, как назло, его пополняла, неуклонно следуя закону бутерброда. Позорная для начальницы ситуация на совещании, заступничество Дениса, раскрытие тайны ее имени – это уже в глазах Аксиньи тянуло если не на высшую меру, то на колонию с поселением точно. Хотя эти виды наказания она заменила на более гуманные: каждодневные шпильки, которые Свете пока  еще и не удавалось предотвратить.

        На второй  же день после выходных опять попала под раздачу.

      Аксинья, как всегда, оглашавшая цокотом своих каблучков все закоулки издательства, разумеется, исключительно по рабочим вопросам, на своем месте отсутствовала.

    - Девочки, что у вас на корректуру есть? А то мы неожиданно остались без работы, - добродушно улыбаясь, вышла размяться из кабинета Леночка, младший из корректоров.

     Света тут же отозвалась.

    - Мои сказки, Аксинья только что распечатала.

    Леночка обвела вопросительным взглядом остальных, однако ни у кого еще не было готового к сдаче материала.

      Тут бы Светлячку вспомнить первый закон выживания в дикой природе – «Не высовывайся», но она безумно любила свои сказки, поэтому продуцировала их с космической скоростью. За что опять и получила.

     Вернувшаяся Аксинья хищно повела носом, словно в воздухе запахло кровью. На ее лице отразилось неземное блаженство.

      -Куда. Делись. Материалы. Для. Корректоров. – словно вбивая гвозди в крышку гроба, отчеканила она.

     - Я отдала их Лене, у них работы не было, вот она и пришла спросить. Я думала, если вы распечатали, значит, уже просмотрели, - Света со страхом поняла, что опять попала впросак.

     - Во-первых, кто вам сказал, что думать – это ваша сильная сторона? Не приходило в голову, что писать сказки для дошколят может человек, находящийся на их уровне развития? – Первая волна начальственного гнева должна была придавить и расплющить провинившуюся нахалку. Собственно так оно и было. Света уже почувствовала предательское пощипывание в носу, первый предвестник слез. Но вспомнив о ее родинке на холеной заднице, почему –то разозлилась и успокоилась. Если у них с Денисом и была любовная связь, то сейчас они точно были не вместе. Богатое воображение вдруг позволило представить Аксинью в виде безжалостной самки богомола, у которой давно не было спаривания и которая с адской, мстительной жестокостью перемалывает своими мощными челюстями зазевавшегося кузнечика. Ну да. На данный момент, кузнечик – это она! Но..для того она и сказочница, чтобы дать кузнечику другую жизнь… Мысли пронеслись в голове со скоростью «Сапсана», поэтому она даже не успела поймать улыбку, выскочившую непроизвольно на лице, чем спровоцировала новое извержение вулкана.

     - Что смешного  я сказала? - взвизгнула Аксинья, напрочь забыв о том, что после во-первых должно идти во –вторых. Если бы это было еще два дня назад, Света уже б ревела в три ручья, чувствуя себя самым презренным и никчемным существом. Но сейчас в ее жизни появились маленькие радости. Денис ей помогал с газетами, накормил вкусняшками и пристроил Фила. И эти радости, как натопленная каменная печка, сейчас согревали ее. Она вспомнила , чему учила их на небольшом курсе  по психологии в институте любимая преподавательница. «Если видите, что человек необоснованно наезжает на вас, сделайте ход конем – соглашайтесь со всем абсурдом, который он несет. Этим самым вы лишите смысла всю его обвинительную речь».

      - Аксинья, вы совершенно правы, я не думаю, да и это мне ни к чему. Сказки, как добрые друзья, приходят ко мне сами, - и тут уже Света открыто и обезоруживающе улыбнулась, буквально выбив оружие из рук начальницы.     

Глава 16

         А сама Света едва дотерпела до означенного часа. Найдя на  карте дом Дениса, увидела, что там недалеко есть зоомагазин, в который она зашла первым делом. Радуясь, как ребенок, она рассматривала кошачьи игрушки, представляла, как весело будет Фил носиться по комнате, пиная барабан с шариком внутри. Купила его и еще замечательную мышь из кроличьего меха, такую натуральную, почти как настоящий Микки Маус.

    Почти вприпрыжку взбежала она на крыльцо подъезда. С замиранием набрала нужные цифры на домофоне.  Скрежет открываемой тяжелой металлической двери отзывался в груди учащенным сердцебиением. Света даже не задумывалась, от чего ее больше трясет – от радости встречи с Филом или Денисом.

      А Денис уже ждал ее на лестничной площадке, избавив от необходимости растерянно озираться в поисках нужной квартиры. Едва он помог ей снять пуховик. как прихожая огласилась почти индейским воинственным кличем – это Филимон несся, поскальзываясь на гладкой кафельной плитке и скрипя коготками. Пренебрегая правилами хорошего тона, как по дереву, с разбега вскарабкался по ногам и повис на ее джемпере, тычась мордочкой в шею. Хорошо, не купила еще новую одежду - ее было бы жалко увидеть с перфорацией от коготков.

     Девушка выронила пакет с подарками, и, чуть не плача,  прижала к себе урчащего от счастья котенка.

    - Ой, вы тут пока обнимайтесь, а я быстренько сбегаю в кондитерку, куплю плюшек. А то у меня хоть шаром покати. Кофе попить не с чем. И это, прошу прощения за бедлам, совершенно не было времени, - Денис подкупающе улыбнулся и, прихватив внушительный пакет с мусором, умчался за вкусняшками, оставив их наедине.

    Света настороженно огляделась. И ее сердце идеальной хозяйки болезненно сжалось. Видно было невооруженным глазом, что хозяин в последний момент предпринял героическую попытку навести порядок. Однако или героизма не хватило, или опыта.

     Квартира - студия позволяла сразу оценить масштаб запущенности.

    И первое, что прямо сигнализировало о бедствии – это раковина, доверху забитая посудой. Конечно, хозяйничать в чужом доме – это верх неприличия, но если Денис собирается накормить плюшками, то должны быть , по крайней мере, чистые тарелки и чашки.

    - Фил? Как считаешь, можем без разрешения хоть посуду помыть? – задала она риторический вопрос. Однако Фил, давая понять, что он тоже здесь не случайно проходивший  мимо кот, вывернулся из рук и прыгнул на раковину. Света рассмеялась, то ли он пить захотел, то ли на самом деле понял, о чем она его спросила.

     Открыв кран, она с восторгом наблюдала, как это черненькое чудо лакает воду , подставив мордаху прямо под струю.

    Налюбовавшись котенком, Света налила моющее на губку и вдруг замерла - стукнула входная дверь . Что-то быстро Денис вернулся, мелькнула тревожная мысль. Ей стало неловко, будто ее застигли на месте преступления. Конечно, если б она уже все перемыла, результат был бы тот же –хозяйничала она. И не скажешь, что это Филимон языком все вылизал. Однако эти переживания враз показались такими по-детски смешными , когда она услышала уверенный цокот острых каблучков о кафельную плитку в прихожей.

Света почувствовала, как ноги становятся ватными, в голове маленькими петардами взрываются воспоминания. Молнией пронеслись безобразные картины последнего дня пребывания в доме Потапа  - держа в руках те злополучные сапожки, она тогда явственно представляла, как звонко они выстукивают  мелодию уверенности в себе, мелодию любования собой счастливой женщины. И как больно было осознать, что эта мелодия никогда не будет звучать для нее. Поэтому –то она и вздрагивала всегда, когда слышала цокот  каблучков Аксиньи. А сейчас вообще впала в ступор. Если это Аксинья, то тогда ей точно крышка. Эта пиранья сама возьмется переиначивать Андерсена, лишь бы только убрать с глаз долой неугодную сотрудницу.

      Даже трусливый порыв забиться куда-нибудь в угол пришлось придушить на корню - спрятаться было негде, да и невероятно глупо. И голову, как страус в пол не засунешь.

      Света почувствовала себя мышкой, которую загнал в угол кот. И вот-вот сожрет. В страхе она закрыла глаза, пытаясь как-то унять сумасшедшее биение сердца.

     - Ого, Брагин уже прислугой обзавелся! Надо же! – Света выдохнула – голос принадлежал не Аксинье. Она до такой степени перенервничала, что сначала смысл сказанного не дошел до нее.

    Таким пренебрежительным тоном обычно разговаривают в ресторанах напыщенные, пустоголовые девицы, пытающиеся унижением персонала показать свою значимость.

   - Милочка, сделай мне кофе с одной ложкой сахара, - словно плетью обожгла следующая фраза. «Дежавю», - с тоской подумала Света, отчетливо понимая, что это уже было в ее жизни. «Кисуль, сделай нам чай»- до сих пор временами врывается в уши мерзкий голос любовницы мужа. И снова бутерброд упал маслом вниз.

      «Абсолютный чемпион по попаданию в неловкие ситуации в тяжелом весе», - включился внутренний комментатор. Толку от него не было никакого, разве что мог пригодиться для тестирования чувства юмора. Как оно там? Не загнулось? Света грустно посмотрела на Фила.

     Конечно, она не имеет никаких притязаний на Дениса, но как же все хорошо начиналось. То, что она должна уйти – это однозначно, но оставить Фила наедине с этой стервой – да ни за что!

     - Бооооже, что это ? Убери немедленно эту скотину, она же по посуде ходит!!!! – взвизгнула очередная Круэлла.

Глава 17

    Денис не стал уточнять, что под подругой он подразумевал периодически появлявшуюся любовницу, которую про себя давно окрестил «Даша - даваша». Они были знакомы еще с периода его мажорской жизни. Пытаясь окольцевать щедрого, доброго и веселого мальчика, она, как цербер, отгоняла от него потенциальных соперниц. Но поскольку на тот момент влюбленностей у Дениса не намечалось, он и не сопротивлялся. Горячая штучка его вполне устраивала.

     Потом, когда он остался с одним ноутбуком, она начала прыгать по другим постелям в поисках олигарха, который бы на ней женился. Однако олигархи явно не торопились с предложениями руки и сердца, поэтому Даша и забегала иногда к Денису, не сбрасывая его со счетов. В общем, можно сказать, что они были добрыми друзьями.

     - У тебя папа – миллионер? – удивленно вскинула брови Света, вызвав еще одну недовольную гримасу на лице Даши. – И тебя выгнали из дома? Как в моей сказке?  Поэтому ты над ней так завис?

     Девушка на миг забыла о присутствии неприятной особы, ее переполняла неописуемая радость. Увидеть человека  и описать его судьбу в сказке – это же просто волшебство!

     - И тебя хотели женить, как в моей сказке? – зачарованно спросила она.

   - Ну да! - развел руками Денис. - Владелец фармацевтического концерна, папин друг детства, по иронии судьбы тяжело заболел. Только собственная империя лекарств, клиники Израиля и Швейцарии держали его в этом мире.  И он решил обеспечить финансовую безопасность своей дочурки, женив ее на мне.  А бразды правления передать папеньке. Ну, само собой мне отводилась роль свадебного генерала. А девица была как Марфушенька – душенька.  Я взбрыкнул, чем несказанно обидел родителя. Вот как-то так. Ну, хватит о грустном. Раз уж у нас тут организовался вечер воспоминаний, давайте девчонки пить чай и есть вкусные плюшки, - Денис подавил чувство горечи и беззаботно улыбнулся.

    - Поэтому , девчонки! Мир! Не хочу, чтоб в моем окружении были какие-то негативные отношения! Давайте, хозяйничайте! Даже не буду спрашивать, кто помыл посуду, поэтому Даша, ты ставишь чайник и наливаешь всем. Разделение труда. - Денис одарил всех своей самой шикарной улыбкой, от которой, кажется, и памятник мог заулыбаться.

     Но ледышки были, очевидно, не только в глазах у Даши, но и в сердце, поэтому и в процесс примирения она не могла не всунуть шпильку.

     - Ой. Света! Ну ты меня извини, я правда не хотела тебя обидеть. Просто и в голову не могло прийти, что в издательстве может работать девушка такого деревенского вида, - и, повернувшись к Денису, состроила невинные глазки, как бы спрашивая «Ну, я умочка?!»

     - Дарья! Прекрати! Будешь обижать моих гостей, внесу тебя в черный список, - в голосе Дениса явно проскользнула угроза.

     - Денис, я к сожалению, не могу принять твое приглашение. Пойду лучше с Филимоном в парк погуляю. А то боюсь, что чаепитие на пользу не пойдет. Знаешь, какое в деревне есть суеверие – некоторые люди обладают таким дурным глазом, что от их взгляда молоко киснет. Как бы от Дашиного взгляда чай в осадок не выпал, а пироженки не протухли, - Света улыбнулась и, прижимая к себе котенка, пошла одеваться.

   Денис, наверно, впервые за всю свою сознательную жизнь попал в такую щекотливую ситуацию. Институтский КВН многому научил – а конкретно – использовать юмор как оружие. Но сейчас почему-то включился настоящий стоп-кран.

    Понимая, что нельзя из одной тарелки накормить тигрицу и трепетную лань, он почти физически почувствовал, как со скрипом шевелятся мозги, пытаясь найти оптимальное решение.

     - Филимон, ну хоть ты скажи, что коты – это домашние животные, они по улицам не гуляют!! – в отчаянии обратился он к единственному существу, благополучие которого  для Светлячка было превыше всего. – И кстати, я не думаю, что он обрадуется прогулке. Ты забыла, какие у него ассоциации возникнут?

     Света затормозила. Хоть Фил и умница, но ведь животному не объяснишь, что его несут туда не для того, чтоб оставить под лавкой. Его же выбросили не новорожденным, значит, у кого –то он жил, а потом,  когда он подрос и стал все понимать, от него избавились. Девушка крепче прижала к себе котенка.  И еще поняла, что не имеет морального права ставить Дениса в неловкое положение. Если б не он, страшно представить, что было бы с котенком. А она сейчас свою гордыню поставила выше благодарности.

     - Денис, спасибо, что вы заботитесь о Филе и о мире. Я вам очень благодарна. И за пироженки тоже. Они такие вкусные! Давайте я поставлю чайник, мне нетрудно. А Даша права. Встречают по одежке. Так что все закономерно. У каждого минуса есть плюс. С зарплаты куплю себе новые джинсы и свитер.

    - Светлячок, у тебя там в мозгах что, короткое замыкание случилось? Мы ж уже перешли на ты?! – страдальчески воскликнул Денис.

     Девушка в ответ мягко улыбнулась, и теперь короткое замыкание случилось у него. Мелькнула мысль, что Светлячка нужно занести в Красную книгу как редчайший вид. Умение засовывать амбиции куда подальше и смотреть объективно, быть благодарной, находить положительное в конкретно отрицательном – этот набор качеств в одном лице ему никогда не встречался. Он понял, что хотел бы иметь такого человека в ближнем круге.

     - Я еще не привыкла, - мило смутившись, объяснила свое «вы» Света.

     Работа мысли отразилась и на лице Даши. Для нее стало откровением, что человек может быть плохо одет не от того, что нет вкуса, а элементарно от того, что у него нет денег.

Глава 18

     Частенько, засыпая, Света долго ворочалась. Она не могла поверить, что ей удалось вырваться из удушающих отношений, и самое главное, что она не могла еще поверить в себя. Ей казалось, что может прийти какой –то злой волшебник и снова, как пойманную преступницу, вернуть ее в домашнее рабство. А страхи, как известно, имеют свойство притягивать дурное. В конкретном случае дурное носило имя Аксинья.

     После того как Света поставила ее на место, при этом ни капли не надерзив, Аксинья принялась грызть, используя арсенал начальника.

     Если у других статьи принимала после одного – двух  возвратов, Свете приходилось одну сказку переписывать по нескольку раз. Со страдальческим выражением на лице Аксинья на весь кабинет озвучивала свое недовольство.

      - Светлана, это все … , - и далее шли нелицеприятные характеристики  - нелогично/ детям непонятно/ слишком сложно/ слишком примитивно/скучно и т.д. В общем, знаменатель редакторской формулы был один «Не знаю как, но не так».

     Ежу было понятно, что все это чистой воды придирки, но по факту Аксинья редактор, она отвечает за материал и соответственно за успешность/ неуспешность издания. И Свете приходилось полностью переделывать сказки.

      Порой ей становилось грустно, ангельское терпение покидало, и она, закрывшись в кабинке туалета, тихонько плакала.

     Но радость жизни все равно маленькими шажочками отвоевывала свое место под солнцем. Почти каждый день в перерыве забегал Денис и притаскивал ей, как маленькой девочке, гостинцы – шоколадные батончики из автомата, пироженки из кафе.  Причем, делал это, не стесняясь – даже если в кабинете кто-то был. Было заметно, что ему доставляет огромное удовольствие видеть, как по-детски радостно вспыхивают глаза Светлячка от такой мелочи.

      Света жутко стеснялась и неизменно краснела – знаки внимания со стороны Дениса ее смущали, ломали все ее представления о собственной жизненной стратегии. Она понимала, что Денис чисто по-дружески поддерживает ее, но все равно до жути было приятно, просто до бабочек в животе и волшебного ощущения теплых ласковых лапок на душе. И даже то, что за эти минуты счастья приходилось расплачиваться тройной работой, не могло испортить удовольствия.

      Аксинья злилась, думала, что Денис специально дразнит ее и однажды не выдержала. Возмущенно вскинув свою роскошную черную гриву, она фыркнула.

      - Денис, я не понимаю, что случилось с твоими хорошими манерами? Ты их кому-то одолжил? Приносить сладости одной девушке в присутствии другой – это вообще верх невоспитанности.

    Денис, не упускавший случая, чтоб не зацепить ее, рассмеялся.

    - Аксинь, ну ты как маленькая! А то я не знаю, как ты ешь – каждую травинку изучаешь на предмет калорий. Ты же отказалась бы все равно. Зачем на тебя продукт изводить?  А Светлячок так умильно жует сладости, что любо дорого посмотреть. Ты ж знаешь, я эстет. К тому же, у нас есть одна тайна, - тут провокатор заговорщически подмигнул Свете и едва не лишил дара речи Аксинью. - У нас общий ребенок.  

     Насладившись произведенным эффектом, он сжалился, опасаясь, что порция шока будет слишком велика для Аксиньи. Он подошел к ней и протянул телефон, заставкой на котором был Филимон, засунувший лапку в чашку с кофе.

   Вздох облегчения вырвался у нее.

    - Денис! Ты вообще когда –нибудь повзрослеешь? Что за дурацкие шуточки?! – все еще пребывая в офигевшем состоянии, воскликнула она.

     - Я повзрослел ровно в тот момент, когда пришлось уйти из родного дома. Так что в свободное от забот о своем хозяйстве время, - Денис неопределенно махнул рукой, - могу себе позволить получать удовольствие от всего,  что доставляет удовольствие.

- Светлячок, ты ж помнишь, завтра родительский день. Так что мы с Филом ждем тебя в гости. И давай- ка мне свой номер телефона, а то мало ли.

       Света полезла в сумку за телефоном и, выудив его со дна, несказанно удивила Дениса.

     - Ух ты ж ка! Ты его что, из музея мобильников стащила? – присвистнул он изумленно. Однако увидев, что девушка поджала губы от обиды, тут же спохватился.- Не, ну я, конечно медведь. Прости. Ну честно, я не видел, чтоб у кого –то были такие.

     - Обыкновенный телефон. Мне раньше почти никто не звонил, интернет на ноутбуке, вот и не было нужды менять, - начала она оправдываться и краснеть одновременно. На самом деле ей давно уже было стыдно доставать этот кнопочный раритет. Однажды она мужу заикнулась, что с такими никто не ходит, но Потап сразу же припечатал:

     - А перед кем ты хвостом собираешься вертеть? Кому ты его показывать собралась? Звонит исправно? Смс-ки приходят? – Потом, очевидно, поняв, что сам себе противоречит, добавил: - Мне новый нужен был для работы, там есть все, что необходимо, не могу ж я с ноутбуком ходить.

     Света, как всегда промолчала, что старый был не очень –то и старый, и все что нужно в нем тоже было. Вздохнула. Потом, когда он, не стесняясь, выбирал себе новый, она лелеяла робкую надежду на то, что ей достанется с барского плеча четвертый айфон. Однако Потап его продал.

     И вот сейчас снова у ее допотопного агрегата «Минута славы». Ну что ей стоило сказать: «Забыла дома» и написать номер на листочке?! В очередной раз ругая себя за неумение врать и на ходу выкручиваться, Света готова была заплакать.