Кузькина "мать", или Ведьма и её Фамильяр

Пролог

— Да твою ж, Кузькину мать!
Мы, ведьмы, иногда бываем до смешного наивными… Настолько, что не замечаем мелких пакостников прямо под собственным носом.


Начало пути

Рада знакомству. Я — та самая Кузькина мать.

На самом деле меня зовут Рори, сокращённое от Аврора. Но в нашем шабаше меня прозвали иначе — Кузькина мать. Это имя прилипло ко мне благодаря моему фамильяру, чёрному дымчатому коту, сотканному из самой тьмы, вышедшему из бездны — высшему демону, которого я зову его настоящим именем — Кузиан, но об этом мало кто знает. И хотя в нашем шабаше есть чёткое правило не лезть на рожон — «палец в рот не клади огненной ведьме, откусит», некоторые всё равно себе позволяют фривольности. За глаза, конечно же.

Кузиану ещё долго предстоит быть в подобном облике… Для всех мы лишь — ведьма и её фамильяр, неотъемлемая часть клана огненных ведьм, защитниц земных разломов, которые веками стоят на страже нашего мира, предотвращая его поглощение тьмой.

Мы живём в мире, где магия — не просто детские сказки, а реальность, с которой каждый из нас сталкивается ежедневно. Наши дома спрятаны среди вековых лесов, окружены защитными чарами и непроходимыми барьерами. Именно здесь, в уединении, мы обретаем свою силу и учимся управлять теневым огнём — стихией, подвластной только настоящим ведьмам нашего клана.

Мы всегда полагали, что нашим главным врагом являются тёмные маги, именующие себя «Круг Магистров». Искушённые властью и жаждущие контроля над всеми магическими силами мира, они считают, что их сила и знания превосходят наши, но они глубоко заблуждаются. Они говорят, у них яйца покрепче будут. Но честно, я даже в схватках не проверяла. Ведь такие ведьмы, как я, умеют не только рубить с плеча (магией, разумеется), но и получать удовольствие, скажем так, абсолютно из ничего, из воздуха. Пальцем высосанное, скажете вы, и… в принципе будете правы. Мы — особенные. Мы лучшие. Но кроме козней магистров грядёт нечто гораздо крупнее, страшнее. Оно витает в воздухе, заставляя наших фамильяров принимать боевые ипостаси всё чаще — спонтанно, непроизвольно. Их внутренняя суть чует надвигающуюся на нас опасность.

А у ведьм — закипает кровь, оплетая тела бронёй, способной выдержать многое. Говорят: «дыма без огня не бывает» — и это чистая правда. Наша магия окутывает всё сущее, горя изнутри, но распускаясь вовне, как дым. Она везде. Но наша настоящая сила кроется не только в умении виртуозно владеть дымчатой магией — наши фамильяры, в принципе, на порядок сильнее, чем зверушки во всех остальных вместе взятых кланах и шабашах, да что там, даже сильнее некоторых магистров. Они — фамильяры, наши защитники, друзья и спутники жизни, обладающие могучими силами…

И всё это — благодаря особому ритуалу в момент их «сотворения». Капля за каплей наша магия пропитывает их тела и тёмные души, пронизывая всё их фамильярное существо насквозь.

А ещё у нас завалялся секретик: так уж издревле повелось, что каждый фамильяр нашего клана обучается всем важным основам, отправляясь к истокам пра-пра-…-праматери всего сущего. К той, кто однажды создала весь этот мир и нас самих вместе взятых, кто сделала нас теми, кто мы есть, — ведьмами. Ничем не обременёнными, яростными, могучими. Именно она дарует нам силу и знания, делая нас и наших фамильяров гораздо сильнее обычных магических существ — в связке.

Как защитницы, мы — ведьмы — постоянно стоим на страже нашего мира, оберегая его от открытия новых разломов, которые могут стать вратами для тёмных сил. Наша задача — не допустить, чтобы эти силы проникли в наш мир для захвата. И эта миссия требует огромного количества сил и активной работы ленивых «извилин», ведь каждое действие в нашем мире имеет свои последствия. И если выбрал неправильно — молись или сразу умри.

И вот сегодня, когда тени становятся всё длиннее, разломы всё шире, а ветер приносит шёпот о новых угрозах, мне и Кузиану предстоит новое испытание. Мы должны объединиться с другими ведьмами нашего клана и встать на защиту нашего мира, противостоя мрачным планам врагов. Наш путь будет труден, но вместе мы — сила, которую не сломить. Ведь мы — огненные ведьмы и их фамильяры, потомки пра-пра-…-праматери, и наша магия — дымчатое пламя, способное осветить даже самые тёмные уголки мира и защитить беззащитных и слабых, накрывая их куполом.

Дорогие читатели, добро пожаловать в - мрачное фэнтези :-) со сладкой щепоткой страсти и переплетениями интриг, где сюжет будет развиваться вокруг необычного фамильяра из чёрного дыма (с подселенцем, а как без этого)), и молодой ведьмочкой по имени Рори :-)

Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропустить вкусные предложения и новые истории❣ С любовью, Таша

Глава 1. Рори. С чего всё началось

Исток

Если бы меня кто-то спросил, с чего же всё началось, я бы ответила так:
в глубине вековых лесов, где даже деревья скрывают под своими корнями тёмные тайны, столь же древние, как само время, уже много веков находится наш Исток — цитадель мрачного пламени и главный узел стихий. Здесь, в самых недрах, прячется самый мощный земной разлом — путь в никуда, путь в саму чёртову Бездну.

Это место как мёдом намазано, потому что сюда вечно суются все кланы — воздушные, водные и земляные, но это территория огненных, так что мы утираем им нос. Нечего им здесь делать. На наши земли вход — только для избранных, для тех, чей фамильяр нам подходит.

Эти места обёрнуты мраком и магией, позволяя молодым недоучкам — ведьмам и колдунам изучать искусство взаимодействия с фамильярами, с отработкой на практике. Главной целью нашего клана всегда было и будет обучение фамильяров как боевых. Здесь вам и проживание, и кормушка, и досуг ведьмовскóй, здесь же вам шуры-муры и прочее, радующее молодых-удалых да старых-корявых.

Здесь, в тёмных недрах, плещется само пламя — сущность праматери, время от времени порождая продолжение нашего клана — огненных ведьм. Именно там, в недрах, мы проводим свои ритуалы и прячем секреты. Там же мы превращаемся в искры в конце своего пути, вливаясь в общее пламя, чтобы спустя века возродиться снова. А наш дым порождает непроходимый туман, скрывая наши места ото всех любопытных глаз.

Я, Рори, являюсь главой этой колыбели и наследницей моей родной матери, которая от её сотворения стояла у самых истоков, но пару веков назад мать канула в лета — её попросту истребили, наслав проклятие. Если кто-либо захочет меня найти, пусть знает: башня моя скрыта в вечном тумане, стоя особняком, она с самым острейшим пиком, и просто так сюда никому не попасть. Зато мне открывается отличный обзор, и я всех незваных гостей не просто «вижу», я их за версту чую. И многим бы не помешало помыться перед приходом сюда… Хотя… страх своё дело знает, и тут вода не поможет.

В общем, если я кем-либо крайне заинтригована — я явлюсь к ним сама. Стоит лишь нежно позвать меня, встать на коленочки… (Ммм… да, злорадненько насмехаюсь).

И, кроме прочего, у меня появился секрет под семью замками: ведь среди нас находится существо, чья сила и истинное происхождение превосходят все самые смелые предположения о фамильярах. Его милый облик чёрного недо-кота, сотканный из самой тьмы, плоти и дыма, маскирует одного из сильнейших демонов, когда-либо в мире живших.

Пламя и Дым

Кстати, порой у нас тут такая «жара» — особенно когда пытаешься выжить за пределами нашей мрачной обители, а именно в мире, где тёмные силы всегда на шаг ближе, чем кажется. Сюда, к нам — к Истоку, тварям сторонних разломов не дотянуться, но мы уязвимы, когда выходим на тропы войн — за пределы обители. А ещё нужно бдеть, чтобы случайно не ожил самый главный разлом — чёрная Бездна, которая прямо под боком.

Выходя на тайные тропы, мы, огненный клан, защищаем наш хрупкий мир от низших миров — ведь из разломов порой лезет всякое. Обычно мы появляемся тенью, наводим порядки и незаметно уходим, а если очень не повезёт — сгораем в одночасье, как искры.

В огненном клане задача ведьм крайне проста: мы умеем ткать дымные сети, накидывая их на разломы, словно склеивая их паутиной, соединяя края и закрывая проходы в иные миры. Но иногда оттуда прорываются полчища чудищ — и вот тогда вступают в действие наши силы и легионы дымчатых фамильяров. И вот тогда мы всем показываем свою полную мощь.

Ведьмин зарок

Сильные — спасайте…
Слабые — бегите…

Мы обучаем всех своих фамильяров сложноплетениям сеток, делясь с ними силой и знаниями. Каждый ответственен за своего фамильяра — у нас никто не филонит. И если чей-то «зверёк» испугался, значит ведьма слаба, влив в фамильяра недостаточно силы. Таким предстоит три «круга позора». Мы — огненные, слабаков не потерпим.

У нас есть лишь одно исключение: если чужаку-фамильяру выдали сюда доступ, мы обычно закрываем глаза на то, из какого он клана родом. Подписал договор на крови и стихиях — уже никуда не денешься.

Да, воздушников здесь не любят, земляных все боятся, водные те ещё твари… Зато огненные могут и пятки поджарить всем непослушным.

И если, подписав договор, фамильяр впоследствии передумал — назад всё равно все пути размыты, дороги нет. Отсюда выход один — стать боевым фамильяром, бок о бок с дымом и пламенем. А уж в тандеме с хозяйкой, хозяином… или в паре с противоположной стихией — шансы выбиться «в люди», заручившись поддержкой клана, достаточно высоки.

В общем-то, у нас нет пререканий насчёт родословных, характера и привычек. Всё просто: как только особь присоединяется к нам — сразу пляшет под дудку огненную. Единственное, что для нас свято, — готов ли новый член клана огненных прийти всем на помощь в тёмные времена. И даже если он ответит, что нет, через пару дней он поймёт, что его не спрашивали. Его попросту призовут. Здесь каждый должен соответствовать общей миссии.


Тени и переплетения

Иногда к нам являются фамильяры без хозяйки, хозяина. Это случается лишь тогда, когда последние умирают. И вот тогда, ещё не до конца развоплотившийся со смертью хозяина фамильяр в виде остаточной Тени-души тянется к нам, к первоистоку. Потому что здесь, у Истока огня, главное место подпитки всех сущностей четырёх кланов — огненных, водных, земляных и воздушных. Можно сказать — главный массовый шабаш, или попросту перекрёсток миров. А причиной всему — чёрный разлом, из которого веет недюжинной силой. Мы зовём его Бездной. Тот, кто хоть раз сгинул в ней, никогда не возвращался назад.

Глава 2

Фликс. Наше время

— Слышь, Селеста! — кричу в темноту. — Убирайся с моей территории. Тебя здесь не ждали!

Гневный, низкий рык заставил меня отпрыгнуть от кустов. Кажется, там что-то застряло. Что-то зловещее, пожирающее меня глазами, светящимися в темноте. И это явно была не Селеста. Но я была бы не я, если бы, засучив рукава, не двинулась в самую гущу событий. В кустах застрял какой-то бесёнок — чёрной масти и явно с вражеской территории.

— Ах ты… засланец, — моргнула я, глядя на это чудо. — Что, решил подкараулить меня в темноте, выведать тайны? Или подглядывал, как я моюсь? Паршивец! — замахнувшись, со всей дури саданула ему по оттопыренной пятой точке. Он тут же возопил и оскалился. Ну а что? Нечего за благородными девами в чаще подглядывать. Я, может, тут… э-э, плотским страстям предавалась. А он что, стал бы незримым участником?

Да-да, каждый знает: я могу и сама предаваться плотским страстям — поклонники мне для этого не нужны. Я, как-никак, ведьма. И не простая, а единственная ведьмочка в мире, рождённая от плоти и крови. Моя мать, глава шабаша, была порождена самим Пламенем нашей праматери. Ну как порождена… выплюнута. Мол: «Долго ты варилась в котле, дочь моя. Иди-ка ты в мир — себя показать и на других посмотреть». И плюх её — головой о землю. Мать тогда страшно разозлилась. И вот какую энергию первую выпустила — то и сотворилось.

Так и возник наш шабаш, а после и клан. Вначале из одной ведьмы, потом из ведьмы и её фамильяра. А потом, когда о ней прослышали в чаще лесной, постепенно стала подтягиваться всякая нечисть: мол, в услужение, на разведку, поесть нахаляву… Одной матери (даже во всей её неземной красе) стало явно не хватать на всех этих проглотов, и Пламя сжалилось, породив ей сородичей. Но только двенадцать женщин. Мужчинами Пламя пренебрегает. У нас сила передаётся только от женщины к женщине.

Сами себя мы называем Огненным кланом — звучит, как по мне, величественно. Посторонние недо-ведьмы нас называют мелко-премелко — Огненным шабашом. Но тут чёрен пень: кланом нас называют друзья (свои), а шабашом — враги. И вот сейчас один из последних притаился в моих кустах возле дома. Щас я ему покажу, как пугать добропорядочных женщин.

Вытягиваю его за хвост и рога из кустов. Он шипит, извивается, бьётся маленькими копытцами.

— Меня? — лягает? — Не на ту напал, враг лесного народа!

Вытащив непрошеного гостя на свет луны, я увидела перед собой не что иное, как маленького, но явно злополучного демонёнка. Его кожа была чёрная как смоль, большие глаза сверкали ярко-зелёным светом, а из головы торчали два маленьких рога. Хвост с острым концом нервно повиливал в воздухе, то и дело норовя мне поддать под зад. — Ишь, какой изворотливый.

— Ну и кто тебя сюда подослал, малыш? — спросила я, пытаясь придать своему голосу строгость, которая, впрочем, смягчалась моим любопытством.

Демонёнок, пойманный на горячем, попытался было вырваться из моих цепких рук, но, заметив мой убийственный взгляд (натренированный годами), сдался и обречённо вздохнул.

— Меня зовут Фликс, — прошипел он, словно не желая делиться со мной информацией, но осознавая, что выбора нет. — Я... я искал укрытие. Не думал, что нарушу территорию такой... могущественной ведьмы.

— Могущественной, говоришь? Ну, это уже лучше, — усмехаюсь, но всё же не отпускаю его. — И зачем тебе укрытие, эм-м... в моих кустах?

Фликс малость заметался, забрыкался, но... деваться-то ему всё равно из моих цепких ручонок некуда. И вот когда я его принялась щекотать, быстренько прошипел:

— Я бежал от Тёмного Ордена. Они ищут меня, чтобы использовать в своих грязных экспериментах. Этот... пузатый магистр... Я... я не хотел становиться ни их подопытным лягушонком, ни их тайным оружием. Мало ли, нарастят бородавок и заставят пугать малышню.

Я, конечно же, хмыкнула для начала, мол: «Непременно ты самый страшный противник из всех, что я видела», — но отчаяние в его глазах и дрожащее тельце заставило меня крепко задуматься. С одной стороны, Тёмный Орден известен своей жестокостью и беспощадностью к тем, кого они считают полезными для своих низменных целей. Это знает каждый глупец. В нашем мире этому с детства учат. Ну а с другой — вдруг его подослали?

Чуток поразмыслив, я ослабила хватку.

— Ладно, Фликс, — оскалилась я, наконец отпуская его. — Похоже, тебе повезло, что ты наткнулся именно на меня. Останешься здесь, пока я не решу, что с тобой делать. Но помни: ты под моим чутким надзором, — и, чуть смягчившись, добавила: — как и под моей крепкой защитой. И никакие Ордены тебя и когтем не тронут. Если… только ты не мелкий предатель.

Фликс задрожал, активно кивая головой в отрицании, и, когда я наконец-то кивнула ему в ответ, расслабившись, облегчённо выдохнул. В его глазах даже засветилась толика благодарности. — Хм, бесячья благодарность? Это что-то определённо новенькое… Вот умеют же быть низшие демоны душками, когда нужно.

— С-с-спасибо, великодушная ведьма, — прошипел этот демонёнок, и, оглядывая его от рожек и до хвоста, я не могла отделаться от липучей мысли, что он привнесёт в мою жизнь ещё немало сюрпризов.

В ту ночь я снова себе напомнила, что наш мир полон не только сюрпризов, но и весьма неожиданных поворотов. Так поговаривала ещё моя мать, будучи живой, пока враги от неё не избавились. И кто знает, может, Фликс окажется нужным ключом к одному из таких поворотов.

Глава 3

С-вязь

Ну что сказать, первая ночь рядом с демонёнком выдалась беспокойной. Бесстрашная ведьма в моём лице отчего-то боялась: подвоха, слежки, заклинания или внезапных острых когтей прямо в спину… Но больше всего тяготило даже не это мрачное ожидание, а странное ощущение после пробуждения утром. На полу, у самого подножья кровати, мерцал тусклый зелёноватый луч, просачиваясь сквозь устланный травами коврик, а рядом, будто зачарованный, сидел Фликс, наблюдая за этим явлением и внимательно разглядывая дощатый пол.

— Фликс, что там такое? — резко сползаю с кровати.

Кошак-демонёнок обернулся ко мне, весь взъерошенный и испуганный.

— Мррфф, — кивнул он, указывая в сторону света.

Я отодвинула коврик и осмотрела весьма необычный знак, похожий на древний рунический символ, тщательно выжженный на брусчатом полу. Очевидно, что нанесён он здесь не случайно и кто-то крайне дерзкий хорошо постарался, аккуратненько выцарапывая его когтём или даже кинжалом. И это всё — в моих личных покоях, пока я спала?! Ощущение мороза по коже окатило мурашками. Брр. Так вот отчего это липкое мерзкое чувство посреди ночи. Вовсе не из-за Фликса, а из-за гадкого колдовства на моей территории. Изящно-рваные линии знака, нанесённые чётко под нужным углом, говорили об изощрённой и тёмной пакости, от рук знающего в этом толк «хорошего человека»... или даже от лап какого-то мерзкого существа.

— Черти Адовы, — не сдержавшись, я тихо ругнулась. — Да это похоже на знак призыва, — чувствую, как меня начинает потряхивать, а в голове мелькают осколки мозаики. Сложив два и два, отчётливо понимаю, что это может быть связано с Фликсом, раз его шерсть тоже светится — как будто его окатило пыльцой. — Может, это попытка воззвать к тебе, Фликс? — наклоняюсь поближе к котику-демонёнку и провожу по его шерсти рукой, но свечение как прилипло, — та-ак, шёрстка всё так же мерцает, — морщюсь от одной только мысли: «А что если Фликс?.. Конечно, не хочется в это верить, но нужно проверить...» — да и проявился луч ровнёхонько в ту же ночь, как будто преследовал демонёнка.

Фликса же между тем уже знатно потряхивало: он смотрел то на меня, то на знак, то пытался оглядеть себя от лап до хвоста, крутясь как юла на месте. Смесь страха и любопытства — то ещё зрелище.

— З-з-ачем? Кто? — лепеча, он дрожал всем тельцем.

— Ну, это мы обязательно выясним, — морщась, поднимаюсь с колен, — для начала расспросим в клане.

Я перерисовала знак от руки на пергамент и, наспех одевшись, подхватила на руки демонёнка, завернув его предварительно в тонкий плед, дабы не так ярко сверкал на публику, и вышла из комнаты, намереваясь выяснить правду.

Всё утро, опрашивая своих подчинённых, мы ни к чему не пришли. Выглядели все удивлённо — так, что и не заподозришь в возможной «измене» клану. Знак никто не признал, так что ответов попросту не было. Да-а, а ещё называемся могучими ведьмами. Самой же мне начинало казаться, что это даже не знак, а некая вязь, что-то наподобие сетки, которой мы укрепляем разломы, защищаясь от неугодных исчадий.

Даже не сомневалась: ведьмы будут разглядывать не столько сам чуждый знак, возможно грозящий расправой, сколько моего Фликса. Ведь у нас не принято привечать чужаков, и на территории могут находиться лишь ведьмы и фамильяры, стражи и Тени, не считая, конечно же, исключений — но они минимальны. Воздушников, водных и земляных мы привечаем от случая к случаю — когда к ним взываем. Так что в самое ближайшее время мне предстоит спор с кланом.

***

— Ой, а кто это тут у нас такой маааленький? — Селеста прошлась длинным когтем по шёрстке Фликса, поглядывая при этом исподтишка на меня и широко улыбаясь. — Чужак забрёл? Несёшь его к нам на ритуальное растерзание? — и зверски захохотала.

«Будь трижды неладна эта Селеста», — мысленно её придушив, я тоже гаденько улыбнулась в ответ. Ну а чего я от неё ожидала? Она — дочь Амри, заместительницы Морвены и одной из двух сестёр-фурий, что вечно думают,будто им всё сойдёт с рук.

Такие, как эта мразь, не чтут чью-либо жизнь. Для них низший демон — всего лишь мелкий прислужник, о которого можно и нужно вытирать свои грязные когти и который обязан прыгать на одних задних лапках перед могучими ведьмами.

— Или мы будем голосовать? — продолжала Селеста. — Кто за то, чтобы этот мелкий прислужник катился к чертям? Чур, я первая! — И, наклонившись к Фликсу поближе, нагло пропела: — «и откуда ты к нам явился такой, а? Небось тайно следил и докладывал Тёмному Ордену о наших деяниях?»

Фликс отчётливо фыркнул. Я же, погладив его между рожек, ответила:

— Я его призвала. Это мой будущий фамильяр.

— Что-о? — Селеста нагленько хохотала, схватившись за щёчки.

А что, голосовать, так голосовать.

— Заявляю: что собираю совет. В полночь. Сегодня.

Морвена кивнула, и пока ведьмы оценивали на глаз чужака, сверлив его взглядами, я быстренько развернулась на пятках, показав всем свой гордый тыл, и направилась прямиком в свою башню. С Фликсом, конечно же.

Фликс у меня на руках замурчал…

Селеста же не учла одного — не с той связалась. За Фликса я буду стоять горой, до последнего. И, возможно, наделю Фликса силой, которая ей и не снилась. Это у неё фамильяр слишком худоват — она же местная жаба, мол, вся сила должна оставаться при ней. Но в нашем случае с Фликсом — моё наследие — мои правила. И это касается не только наследственной территории.

***

Уходя, я, конечно же, слышала их шипение за спиной. Пренеприятно, но, по мнению большинства, как крайне заинтересованное во Фликсе лицо, я якобы и не обязана была присутствовать на совете. Ага, вот прям так сразу и не пришла бы. Пропустив обидный намёк-порицание в спину: «Да катись-ка ты, Рори, лесом», я решила использовать остаток времени до совета более эффективно.

Глава 4

Междумирье

Спустя десять минут я брела в подземелья — туда, где кипел первородный огонь, в чрево нашей праматери. Здесь, можно сказать, мой второй уголок — место, служащее мне приятным убежищем, не считая любимой башни. Здесь я могу отдохнуть душой, не ожидая подвоха от всяких Селест.

Сажусь на выжженный круг у истока пламени, место, которое интуитивно именую «Астральной мантией» — моим тайным убежищем и укрытием, и выхожу из тела — в астрал. Ощущения, скажу, — так себе. Ни рыба, ни мясо — ни магия, ни сила. Это момент, отделяющий саму суть от бренного тела, и дающий почувствовать вечное бытие. И это мой единственный способ связаться с матерью, о котором помалкиваю, — ещё один мой личный секрет.

Мантию два века назад создало само пламя, которое после смерти матери взбунтовалось и выжгло этот мерцающий круг в момент поглощения её тела истоком. Круг образовался вокруг меня, ровнёхонько плюнув искрами, словно циркулем, связав меня с первоистоком ещё сильней. Оказалось, что круг — наша с матерью условная точка связи, и только я могу проникнуть сквозь этот барьер. Порой мне кажется, что круг создало вовсе не пламя, а предсмертный выплеск магии матери, став моей своеобразной защитой, но сколько бы я ни задавала ей этот вопрос, он всегда остаётся без ответа.

В момент моей скорби я смотрела на лаву и боль моя была необъятной, она будто рвалась изнутри, тянулась за матерью. А из пламени в ответ вырывалось другое, меньшее пламя — сущность матери, медленно поглощаемая. Как и полагается огненным ведьмам — тело матери было без промедлений отдано лаве — первоистоку.
Помню, как я крепко зажмурилась от яркой вспышки, а потом... почти сразу ощутила на шее жжение — именно тогда на моей коже проявился кристалл в виде тонкой татуировки возле ключицы. Прикасаясь к кристаллу, моя сила аккумулируется, и я будто сразу знаю — что делать. Через кристалл мне также является пространственный гримуар — книгу матери, куда вписано и моё имя тоже.

Сегодня, как никогда, мне нужен совет и поддержка. Мне нужна моя мать. Выход в астрал я использую крайне редко — слишком уж много сил отнимает. Не только у меня, но и у матери, где бы она ни была. Я чувствую это. Я знаю это. Кожа сразу бледнеет и местами даже покрывается трещинами, если долго находиться вне тела.

Сосредоточившись на энергии пламени, я прикоснулась к кристаллу, и воздух вокруг накалился, загудел, завибрировал — так я очутилась в пространственной точке. Так происходит всегда. Только каждый раз меняется место встречи — случайно ли, в целях ли безопасности, я не знаю, но каждый раз мы с матерью находим друг друга в Астрале по связующей нити. Кто-то скажет — родная «кровь». И да и нет... Прежде всего — это ведьмовское плетение, накинутый обруч.

Мать объявилась минут через пять, как обычно, в мерцающем образе, и она, скорее всего, видит меня точно так же — через некую призму миров, через рябь пространств.

— Дочь моя, знаю, что-то стряслось. Ветер шепчет.

— Знаешь ли ты, что это за знак? — спросила я тихо, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого нет поблизости, ведь такой выход в астрал нами, ведьмами, ещё не изучен и может таить опасности.

Изучив протянутый мной рисунок, мать отчего-то встревожилась. Я, конечно, вкратце поведала ей о последних событиях в клане, о Фликсе, но из нашего краткого разговора я поняла одно — кто-то пытается использовать Фликса как мост: или заарканить его себе, или прорваться сквозь защитный барьер нашей территории таким образом. И если я правильно поняла, то с-вязь эта будет расти и расти, распространяясь, как плесень. Бедная шёрстка Фликса...

— Это древний знак связи, Ри, связующее звено. Попытка накинуть хомут. Будь осторожна.

Мои опасения, в общем-то, подтвердились. Да и чувство, будто стоишь на краю чёрной Бездны, — то ещё ощущение. В сердце яркими всполохами уже вовсю пылал гнев, распаляемый любопытством. Кто бы за всем этим ни прятался, я не только обязана защитить демонёнка, но и сама не погибнуть. Ведь даже мать мою — страшную, сильную ведьму — изжили со света.

Всего одна смена небесных светил и Фликс стал для меня не простым «беглецом», а чем-то бóльшим… Моё ведьмовское чутьё мне подсказывало, нет — кричало, что он, Фликс — часть моего мира, часть моей судьбы. И я от него не избавлюсь, какой бы вердикт ему клан не вынес, и в обиду его не дам.

С матерью мы проговорили минут пятнадцать, за которые мать успела раз двадцать мне повторить, чтобы я была осторожной и не наступала на грабли доверия. Знаем, проходили не раз.

В итоге у нас появились две версии:

Первая —

тот, кто предал и сгубил мою мать, сейчас пытается подобраться ко мне через демона. И тут уже намечается некая связь — через низших может воздействовать Орден или… некто из-за разломов, что менее вероятно, но было бы глупо исключить этот вариант.

В связи с последним возникает вопрос: из-за какого разлома? Разломов не то что сотни — их тысячи. И большинство из них находятся на территориях смертных. Люди от них глаз не отводят, будто это чудо природы: «О, спящий вулкан!», «Вау, какая тёмная пропасть!», «Глянь, красота-то какая!» — выражая вслух кучу глупых мыслей-восторгов. Они могут стоять в самой гуще событий, даже не осознавая тот факт, что к ним уже прицепились низшие демоны-бесы... А потом, счастливые люди приходят домой — и то спина заболела, то голова, то будто энергию кто-то высосал...

Ха, уж лучше не говорить им, КТО их досуха высосал, иначе места на их кладбищах были бы переполнены — от мгновенных сердечных приступов. А люди после подобных прогулок лишь грызутся друг с другом: мол, во всех бедах виновата соседка, погода, чёрный кот, перебежавший дорогу... При этом старая как мир фраза «виноват кто-то другой» в общем-то часто оправдана...

Вот и приходится ведьмам мир защищать — иначе мира бы попросту не осталось. Всех людей уже давно бы "сожрали", и этот мир заполонили бы новые расы: более могущественные, подлые, умеющие завоёвывать территории незаметно и за счёт других выживать... Одним словом — паразиты.

Глава 5

Импы

После спешного ужина, состоявшего из диких ягод и испечённых в золе каштанов, собранных мною накануне в лесу, мы с Фликсом отправились к месту силы — древнему кругу камней, где магическая энергия особенно мощная. Как говаривала моя мать, там даже слепой прозреет. Среди тайных собраний шабашей это место известно как «Ведьмино место» — а всё почему? Потому что у ведьм всё через одно место. Правильно — через Ведьмин круг.

Я очень надеялась, что круг не только раскроет мне суть и способности Фликса, но и наведёт на мысль, как я могу использовать их, чтобы защитить нас от грядущего зла. Поздний вечер встретил нас ясным и, казалось бы, крайне спокойным видом — россыпью звёзд. Небо над лесом было чистейшим, без единого облачка, словно сама природа пыталась убедить меня в том, что всё будет хорошо или, по крайней мере, что всё вовсе не так, как кажется. Но, честно сказать, мне крайне слабо верилось в это.

По дороге я размышляла о том, что второй такой круг Ведьминской мощи сокрыт в глубине подземелий, но его размеры вдвое скромнее. В их мрачных недрах ведьмы любят устраивать публичные казни, ласково называя свой беспредел ритуалами правосудия, где они, под покровом теней, проводят свои чёрные шабаши, окутанные вуалью лже-справедливости. Я никогда не лезла туда, так как раньше это была территория моей матери. А теперь у нас есть новая верховная ведьма — Морвена. И говоря «они», я подразумеваю «их», всех тех, кто не рождён от плоти и крови, а настоящих исчадий нижнего мира — самого Ада.

Я, в отличие от них — полукровка: мою мать породило пламя, но у меня всё же есть отец. Моя мать — перворождённая ведьма, чем не могут похвастаться соплеменницы. Я же, рождённая от любви, от искры самой великой похоти — я наполовину из грешной плоти и крови. А если учесть тот факт, что у нас в клане сила переходит всегда от матери к дочери, то моя сила тоже в каком-то смысле перворождённая. В общем, я много чем отличаюсь от остальных.

По законам наследования именно я должна была возглавить наш клан после гибели матери, но в тот тяжёлый момент я посчитала себя слишком неопытной, молодой — всего сотня лет, хотя, скорее всего, мне «помогли» так подумать, а я по глупости уступила. На попятную уже не пойдёшь, ведь у ведьм так не принято. Мне же досталось наследие — древний лес, окружённый тернистым забором, да способность плести прочные сети, защищая маг-линии. Так что я, потомок великой Бриары, наследница всей нашей территории и всего, что находится в её мглистых пределах, равно как и потомок — жаркой ведьминской похоти. Мать моя говорила: «У тебя, Ри, всё как у людей, но при этом Ты — Ведьма! Помни об этом, какую жизнь для себя ты бы ни выбрала».

Кто мой отец, мне, к сожалению, неизвестно. Но, увидев его однажды, мимо уж точно не пройду. Ведьминский нюх не позволит. Так что, отец, я и до тебя доберусь.

***

Приняв Фликса под своё крыло, дав защиту, я понимала, что это может повлечь за собой определённые риски. Ведь Тёмный Орден во главе с инквизитором Морфиусом широко известен своей склонностью: прибрав однажды к рукам — не отпускать свои жертвы. А уж если речь зашла о жителе Нижнего мира — демоне, который мог бы стать его любимой домашней зверушкой, терпящей любой гнёт от сильных мира сего... Всё, пиши — пропало, будешь подтирать их мерзкие слюни до скончания всех веков, а не то зальют ими всё вокруг.

Я не раз убеждалась в том, что самый высший чин — сам светлейший Морфиус — далеко не отличается добродетелью. А уж от светлого там должна быть лишь одна фраза: «Светлая память тебе, Морфиус». В общем, когда-нибудь я обязательно произнесу эту важную речь. Ведь я — Рори, ведьма, рождённая из огня и плоти, и я никогда не отступаю перед лицом опасности. Так что не стой-ка ты, Морфиус, у меня на пути. Свали в болото!

Невольно подумалось, а что если правда это сам инквизитор идёт по мою грешную душу? А Фликс лишь предлог... Мать ведь кто-то убил, зная, что она была главой всей общины. И ведь осмелились покуситься на первую ведьму, порождённую самим пламенем! Зубы бы им пересчитала, яйца бы выкрутила до черноты в глазах, на крюк бы подвесила, чтобы их кровушка стекала в котёл. А потом станцевала бы на их чёртовых костях.

Между нами и Орденом примерно два века назад установился незримый договор: они не трогают нас, мы — их. Мы вместе должны защищать территорию от тех тварей, что лезут из-за разлома. Но ни у нас, ни у них нет гарантий, что другая сторона остаётся верна. Всё, в общем-то, держится на соплях, на которые, по всей видимости, и лепилась печать «доверия» между нами.

***

От горьких мыслей меня отвлекла подвижная тропка, её будто кто-то подсвечивал изнутри. Подобные тропки служат нам путеводными нитями, мотком шерсти, свитым в длинный, светящийся указатель... указывающий заблудшей душе путь-дорогу.

Только избранный знает, что путь к камням проложен сквозь лес друидов. Всякий путник заблудится, но не ведьма. Испокон веков было так. Ещё до рождения моей матери и до создания этого мира, наверное. У каждого путь иной. Свой. Особенный. Кому-то попадётся мглистая тропка, у кого-то на пути встанут топи, и он увязнет... Нам же с Фликсом, можно сказать, повезло, мы не только поймали путеводный клубок, но и по дороге наткнулись на самого Аурелиуса — одного из старейших друидов, обитающих здесь чуть ли не дольше самых древних кровавых дубов. Его длинные серебристые волосы всегда спадают на плечи, а глаза, цвета молодой листвы, сквозят мудростью.

Таким я его и запомнила, с тех самых пор, когда была здесь в последний раз, после смерти матери. Тогда я искала ответы, но не нашла. Тогда я искала поддержку, но не получила её. Лес лишь нашёптывал успокаивающие слова. Хм, нашёл чем утешить. Магия в тот момент оказалась глухой, будто запечатанной кем-то:

Магия молчала...

Лес шептал...

Друид молча смотрел...

А я громко плакала...

Глава 6

Совет

Крик повторяется снова и снова...

Но тот, кто знает про «Ведьмин круг», знает и о последствиях: после подобного ритуала начинаешь частенько видеть и слышать то, чего нет. Раньше мать говорила об этом явлении — открывается «завеса». Мне никто подробно не объяснял, так что я отмахнулась. Побочка лишь дело времени и терпения. Наша территория прекрасно защищена. За верховную бдит Морвена. Да и вообще, может, это ведьмы опять чего-то не поделили — кто ж их знает.

С гордо поднятой головой, я осторожно шагаю в самые недра. Фликса оставила в башне, сделав приличный крюк, но зато не буду лишний раз нервничать. Хотя... ничего они ему сделать не смогут: и я не позволю, и его новый статус, который нужно лишь доказать.

Наверняка в древнем зале уже собрался совет, состоящий из высокопоставленных лиц: двенадцати ведьм, следующих за моей матерью «по пятам», начиная с самого жаркого места: Ардис, Морвена, Сибилла, Танит, Бризида, Эфелия, Нерисса, Розмара, Ферзи, Шаора, Сардо, Пламея.

Уверена, явились и некроманты — Тиберий и Никтус, а также химера Алисия — наша главная «иллюзорная» ширма. Между прочим, она может превратиться хоть в самого чёрта, если захочет. Тут есть только одно «но» — ей сначала нужно дотронуться до него, чтобы впитать его сущность. Уверена, явилась и наша гордость — Нуома, древний дух нашего мира, порождённая Никтусом. Не в прямом смысле, конечно, в клочья Никтус не разорвался. Он всего лишь «поднял» дух древней воительницы, а тело так и осталось погребённым в земле. Что сказать, позорный провал некроманта, принёсший в наш мир Нуому. Зато ни у кого больше нет такой выгоды. Да и Нуома, можно сказать, мне подруга. Ох, какие она травит байки про веселье и нежить на поле боя. А уж как умеет подглядывать за мужиками в человеческом мире... Ммм, такие подробности мне приносит... Хохочу в голос от одних лишь воспоминаний.

Как-то она подглядела за «любимой» Селестой, когда та корёжилась на пеньке, а её худосочный дружок Фамильяр направлял в неё хилую струйку дыма. Я хохотала до слёз, представив эту картину. Вот от чего она злая такая... Никак не поймёт, что делиться силой и мощью со своим Фамильяром — просто необходимость. А жабам, оставляющим силу себе, приходится самим себя «смаковать». Чтобы дорастить Фамильяра до нужной кондиции, необходимо собрать и сконцентрировать много магии, много сил. Лично я предпочитаю делить свою магию поровну с фамильяром. Мой фамильяр — моё продолжение, мой дым, моя магия, моя мощь, моя страсть. Делясь поровну, мы друг друга и дополняем, и наполняем, потому что каждая отдельная сущность всё-таки развивается, несмотря на привязки. А каждый момент наивысшего удовольствия разносит по телу мощные искры. Да и большое пламя порождает большой, плотный дым.

Мою страсть с Неокросом, моим любимчиком-фамильяром, видели за многие километры вокруг. Хорошее было время. Не то что сейчас, мелкие времена — мелкие нравы (это я про Селесту). Зато после убийства моей половинки я накопила много силёнок, и теперь в любой момент могу создать нового фамильяра. Вот только всё упирается в одно «но» — во Фликса. Ох, и сложный же это выбор. Соскучилась я по большой и крепкой любви. А Фликс... он ведь... мой друг, мой кошак... из плоти и крови... и, из чего ещё там состоят эти древние импы...

По дороге я завернула в библиотеку, чтобы выяснить «из чего».

Хотя на самом-то деле, я давно уже приняла решение.

***

— Упс, привет, Аза, — от неожиданности я даже подпрыгнула, увидев здесь ламию — женщину-демона, наполовину змею, наполовину соблазнительную человечку, старую как сама древность подругу матери. — Ты что здесь делаешь? Не собираешься на совет?

— Издеваешься, Ри? — мда-а, называет меня так же, как и моя мать. — Я ж не дура, чтобы томиться в жарком дупле, ожидая, пока явится наша принцесса. Я всегда прихожу в идеальный момент - что значит вовремя, а с тобой, дорогая, «вовремя» означает часа через два после заявленной... эмм... затеи.

— Ха, мысли мои читаешь, пусть подождут, у меня тут важное дело есть, — ни секунды не медля, я открыла Азе «секрет».

— Ри, чертовка, да кто бы сомневался в тебе, — Аза хохотала до слёз и икоты, шипя и виляя длинным хвостом.

— Извиваешься, змейка? — еле увернувшись от хлёсткой подставы — «подножки», бегу с хохотом вглубь, к древним полкам. — Ммм, кажется, это было... где-то здесь, — бормочу вдохновлённо себе под нос, но попытка дотянуться до полки без лестницы безуспешна. Лестницу нужно подтащить и подвинуть плотнее, но... тут мне магию применять нельзя. Слишком уж древние манускрипты и книги. Раньше тяжести таскал для меня Неокрос, а с тех пор как... я тут и не была вовсе. — Аз, не достанешь мне во-он ту книженцию? — тянусь чуть вверх, указывая на книгу рукой. — Чую, та самая. — Но Аза, подползя поближе ко мне, ехидно шипит мне на ушко: — А что мне за это будет?

— Дай подумать, может... эскрипли? Наловлю для тебя пару-тройку, хватит на два королевских обеда. — Аза в ответ ухмыльнулась и зашипела. Взмахнув мощным хвостом, она смахнула полстеллажа. Но, к моему удивлению, выудила самое нужное: надпись гласила «Серый разлом». — Аза, ты просто чудо! Дай обниму!

— Шшш, с тебя четыре эскрипля.. — вильнув хвостом, Аза важно уползла по своим делам.

— Пролистаю книгу и... жду тебя, змейка, на совете через человеческих полчаса, эмм... когда луна переместится отсюда на два моих когтя вправо, — крикнув вдогонку Азе напутствия, я уселась прямо на каменный пол, аккуратно листая страницы. В такие моменты мне приходится присмирять свой огонь, чтобы ненароком не дать ему вырваться.

***

Потерев плотоядно ручки, я встала и отряхнулась.

— Ну что ж, Селеста, жди меня, ведь я иду. Не прошло и года, но мне по... когтю.

Глава 7

Ведьма ведьме рознь

Перед ритуалом мне было необходимо выдержать пост: три дня и три ночи копить свои силы, не совершая лишнего мелкого колдовства и не предаваясь разврату. В идеале — ни с кем не общаться. Особенно с такими отравами, как Селеста и парочка ведьм из соседних кланов. Что ж, клятвенно обещаю не совращать чужих фамильяров, по крайней мере до завтрашней ночи.

Из колдовства я создавала лишь огненные барьеры — необходимость для выживания в нашем сумрачном мире. Что же касается милого щебетания с кланом, я, к своему великому счастью, — абсолютнейший интроверт и отшельница. Скрытница и одиночка. Предпочитаю свою силу копить, а не распылять её на бахвальства как… некоторые.

— Ох, Рори, лучше о них и не вспоминать, а то вдруг "всплывут", — отмахиваюсь от весёлой мыслишки.

Присев на прикроватный бархатный пуфик и расплетая косу, объясняю Фликсу наш завтрашний план и все доступные нам возможности, включая последовательные шаги.

Люблю заранее строить планы, чтобы не пришлось после бродить впотьмах. А тьма сгущается с каждым днём. Чуйкой чую.

— Слушай внимательно, Фликс. Дважды повторять не люблю, — мило осклабившись на импа-кота, старательно вглядываюсь в огонь от свечи, горящей в большом подсвечнике на полу. Огонь между этим продолжает отбрасывать пламя на стены, наполняя тенями мои истории, — я расскажу тебе всё, что знаю о кланах.

Водный клан — им управляет чёрный колдун по имени Эрфиус, старый как мир чудак. Когда-то он дружил с моей матерью. В клане у них есть мужчины и женщины, даже дети, хотя последние рождаются крайне редко. Наши территории разделяет граница в виде стеклянной стены. На самом деле она из вечного льда, но в ней есть проход, охраняемый нуггами — представителями водяных рас. Чем опасны все водные? С ними ты легко захлебнёшься на суше... или что-нибудь себе отморозишь. И их детишкам по нраву забава разбивать статуи изо льда.

На этом месте Фликс тихонько икнул, а я, усмехнувшись и продолжая расчёсывать волосы, дальше рассказывала:

Земляной клан — возглавляет Пресцилла. Она младше меня, ей всего двести лет, но она давно сирота. Говорят, ведьмы относятся к этому проще, но это не так. Её мать убили во время одной из стычек, попросту столкнув в новый разлом. По этой причине они не дружат с воздушными — это они постарались, а точнее, их главная, Мара, с безумством в глазах. Чем опасны? Земляные тебя прикопают, и не заметишь. Также им подчиняется почва и всё, что в ней, вплоть до могил и восставших. У них самые сильные некроманты. Правда, мужчин у них мало, поэтому для сожительства они лепят и оживляют големов. Так что редкие экземпляры-осеменители имеют сотни стервозных любовниц. По этой причине они сами же истребляют свой клан изнутри — банальная ревность.

Оглянувшись на Фликса, я замечаю, как он застыл истуканом, внимая рассказу, и до слёз хохочу. Щёлкаю пару раз зубами для убедительности, и продолжаю рассказ.

Воздушный клан — это обитель ветреных в прямом смысле. Они не летают на мётлах, предпочитая потоки ветра. Любят заманивать к себе простых смертных и предаваться с ними греху. Часто заводят семьи "на стороне", имею в виду — не в клане, а в человеческом мире. Они — те ещё маскировщики...

Так что, Фликс, после ритуала нам нужно найти союзников в каждом клане. Мы должны выяснить, не творится ли и у них чертовщина, или целенаправленно сживают со света лишь огненный клан. Даже Аурелиус предвещает грядущее зло, но масштабы пока неизвестны, а вот тучи уже сгущаются...

— Ри? — свернувшись в калачик на одеяле, Фликс уморительно дёрнул рожками и пристально на меня посмотрел.

— Говори, мелкий, — я ободряюще ему подмигнула.

— Кому ты больше всего доверяешь в клане?

— Хм, никому, Фликс. Жизнь научила, что доверять нельзя никому.

— А как же... Морвена?

— А что Морвена? Она лишь верховная, которая заняла моё место, и не более. Раньше здесь всё было по-другому. При моей матери не было ни козней, ни убийств, ни пущего беспорядка. Все ходили по струночке. У меня был любимый, которого я собиралась превратить в ведьмака, и жить с ним душа в душу целую жизнь. Жизнь кипела событиями. Мы защищали разломы, спасали людей, отправляя выживших монстров в тюрьму в Карзелог — в пустом мире, в пустыне. Там у нас за века собралось от каждой твари по паре, — хмыкаю. — Путь туда засекречен, и в эти миры может попасть только огненный клан.

Если будешь вести себя хорошо, однажды я возьму тебя туда на "экскурсию", — я довольно прицокнула, увидев реакцию Фликса. — Ладно, не дрожи ты так, мелкий, а то кровать ходит ходуном, да шерсть твоя излучает жуткие всполохи. Они зловеще танцуют на стенах, побуждая с ними бороться... — м-да, пошутила так пошутила. Фликс задрожал ещё больше. Но ничего, выращу, перевоспитаю. И может превращу его в кого-нибудь пострашнее монстров, в сильнейшего из сильнейших.

— А может, это кто-то из них? Оттуда? Те, кого ваш клан заточил в Карзелоге? И, кстати, за что их туда?

— Нечего было на нас нападать, — отрезала я, призадумавшись. — Знай, Фликс, ведьмы подобного не прощают. Побеждает сильнейший. Так что хватит трястись. Скоро мы проведём ритуал, и я поделюсь с тобой своей силой. После, надеюсь, ты перестанешь быть мелким трусишкой.

— Понятия не имею, о чём ты, — нахохлился Фликс. — Я, между прочим, настоящий демон-мужчина. Раритет в вашем клане. Храбрость в моей крови. Вот вырасту и покорю твоё сердце!

— Ха, Фликс, не смеши. Ты станешь моим фамильяром и другом. Это я тебе обещаю. Что смотришь? Красивая? — усмехаюсь, расчёсывая длинные пряди.

Глава 8

Чужая сущность – потёмки

Ночь в целом выдалась беспокойной. Прижимая Фликса к себе, я ворочалась, бдила и следила за малейшими переменами в «воздухе». Защиту мы, конечно же, укрепили, но яд уже просочился… и проедает запретную территорию изнутри.

Знак же, оплетённый двойной сетью-барьером, испуская свои едкие щупальца, пляшет на стенах яркими отблесками и с каждым днём расширяется. Да меня мурашками пробирает от этого жуткого зрелища! И теперь вот подумываю: а не прикрыть ли мне этот ведьмин позор «по старинке» — ковриком из крапивы? Морвена как раз мне такой подарила, мол: «С глаз долой — нервишки целы». Как будто знает, что, глядя на знак, я — дочь первородной ведьмы, Бриары, элементарно боюсь, что вязь прицепится и ко мне. Страсти прям жуть какие.

Иронично себе усмехаюсь: «М-да, крепость, в которой ты можешь уснуть, только если окружил себя предварительно огненным кругом-барьером, — та ещё "крепость", хилая, как недоделанный фамильяр».

Между прочим, пламя барьера потрескивало целую ночь, как поленья в камине, в попытках баюкать меня и Фликса. Спасибо ему, конечно, но… с кровати я подскочила ни свет ни заря. Хотя зори к нам сюда не доходят, вокруг лишь туман и тени. Зато в призрачной тишине, когда мерещится всякое, я обожаю гулять в одиночку. Вот и сейчас спускаюсь к истоку одна. Фликс всё ещё спит, защищённый барьером.

Люблю это время суток. Пока ведьмы лениво спят под боком у своих фамильяров, вся природа откликается лишь мне одной. Сегодня мне предстоит провести у истока весь день, напитываясь его силой, общаясь с огнём. Но мне это не претит, мне это нравится. Особое состояние аккумуляции силы позволит мне засиять, из рук моих вырвутся искромётные молнии. И вот тогда я сразу смогу провести ритуал.

И хоть, в такие моменты я выгляжу не ахти, и внешне наверняка уподобляюсь той самой чудачке из баек про сеновал. Слышала я эти истории — у нас тоже похожие есть. В общем, глаза мои будут сверкать, волосы стоять дыбом, а я… Я буду практически в состоянии невесомости — пылать и дымить, во всю свою урождённую мощь. Я буду похожа на огненный столп толщиной в пару метров. Раздамся и ввысь, и вширь. Красотка — глаз не оторвать. Но, если решитесь бросить сердце к моим ногам, — пожалуйста!

Спускаясь в самые недры, я чувствовала своё настроение — мрачное, странное, оно рождало внутри меня бесовские черты… хриплый зловещий хохот, рвущийся изнутри, из самой моей огненной сути… И вот глаза мои уже полыхают огнём, а кулаки так и чешутся наподдать всей нечисти, что лезет не в своё дело.

***

Устроившись поудобнее у истока, я мысленно занырнула в пламя. Праматерь мне улыбалась, и я ощущала успокаивающие прикосновения её пламени. Оно наполняло меня первозданной силой.

В какой-то момент я полностью отключилась, позволив пламени проникнуть в меня. Я растворилась в нём.

И длилось это, казалось бы, целую вечность. Ведь когда я пришла в себя, то поняла, что я не просто искрю, — я обернулась самим первозданным пламенем. Чувствуя исходящий из моего огненного нутра порыв, рвущиеся из меня искры, я решительно поднялась и направилась в башню за Фликсом.

Пора!

Уже на подходе я учуяла чужака. Открыв дверь в свои комнаты, я настороженно огляделась. Здесь кто-то успел побывать, пока меня не было. Этот «кто-то» пытался просочиться сквозь щели, лапая мерзкими пальцами мою дверь, изучая пространство, проникая в чужие секреты. — А вот запах различить не могу, интересненько… — постучав длинным ногтем по слою крепкой защиты, заранее мной установленной, я порадовалась своей же предусмотрительности. Мать бы мной непременно гордилась сейчас.

Фликс весь извёлся, пока меня ждал, ведь я строго-настрого приказала ему не высовываться. Говорит, в дверь скреблись… и не раз. Дайте-ка угадаю — кто бы это мог быть?! — О, может, Селеста? А может… Селеста? — Чёрен пень, гримасничаю сама с собой, но, зная эту проныру, не удивлюсь, если это была именно она, замаскировавшись под болотную тварь. И, хотя вход в мою башню всем запрещён, а Селесте даже грим не поможет, тварь она и… Ну, в общем, уже как минимум двое оббивали мой неприкосновенный порог за последние дни, и как минимум кто-то один из них — самый мощный и сильный, просочился невидимым внутрь, чтобы проявить эту вязь, пока я спала. Твари…

— Мда-а, Рори, стареешь. Нужно быть повнимательней. — Приподняв слой крапивы, который я всё же накинула поверх знака, я оглядела сам знак — вроде без изменений. Сеть на время сдержит его, но вот вязь с шерсти Фликса нужно срочно снимать. А если эта зверушка неведома ещё хоть раз сюда сунется, незаметная вязь под крапивой её вдвойне шандарахнет. — Я усмехнулась своим тёмным мыслишкам и погладила Фликса по шёрстке. Он доверчиво прижался ко мне, ну а я, заточив поострее свои коготки и неспеша накрасив их чёрным лаком, взяла Фликса на руки, запечатала дверь тройным знаком-защитой, и мы спустились по винтовой длинной лестнице вниз, спеша коротким путём прямиком к разлому.

Обитель — дом мой

Каждый раз наслаждаюсь своей обителью. Высота моей башни ошеломляет всех путников, кто впервые видит её. Мать моя её называла «Donjon» — «господская башня». Снаружи она в готическом стиле, а внутри она вся воздушная и в лепнинах. Ха, ведьмовские лепнины далеки от ангельских видов — здесь собраны черти Адовы с их иерархией. С рогами и их другими «достоинствами» в их полный рост и размер.

Помню, как создавала своего первого Фамильяра — Неакроса, как лепила его образ из дыма, подобно образам на стенах моей башни. Аза мне тогда заявляла, что я размерами вдохновлялась, но… по правде — я в них почуяла «души». Да… чёрные. Да… мрачные… Зло во всём его мрачном великолепии. Зато от одной лишь такой красоты — мурашки по коже, и как тверда лепнина на стенах, таким твёрдым вышел и мой Неакрос. Закалённым. Лепке я посвятила три дня и три ночи, не отрываясь и не отходя от него ни на шаг. Подчиняя дым и вплетая его в силуэт, я уплотняла своего фамильяра, комкая дым, словно прессом сжимая. И да, тут нужна сила. Такая, что приходится зубы сжимать.