Квест

Пролог

Территория вокруг особняка казалась вымершей. Деревья стояли неподвижно, тёмными силуэтами, ветви едва заметно покачивались от слабого ветра. Где-то вдалеке скрипнула ветка — и снова тишина.

Ворота виднелись впереди.

Высокие, кованые, с острыми пиками сверху. За ними — дорога, чёрная полоса, уходящая в лес. Там было пусто.

От дома к воротам тянулась размокшая полоса земли. Колеи, лужи, перемешанная грязь, в которой вязли ноги.

И по этой земле бежал человек.

Тело уже не слушалось нормально. Движения были резкими, неуклюжими, будто каждый шаг давался через усилие. Ноги разъезжались, ботинки утопали в грязи, иногда с характерным хлюпаньем выдёргивались обратно.

Он дышал так, словно задыхался.

Каждый вдох — короткий, рваный, не до конца. Воздуха не хватало. В груди жгло, горло пересохло, во рту чувствовался металлический привкус крови.

Одежда висела клочьями.

Куртка разорвана на плече, один рукав был почти оторван. Ткань намокла, потяжелела и липла к телу. На груди и боках тёмные пятна — кровь уже начала подсыхать, но местами ещё блестела во влажном свете.

Он спотыкался.

Раз за разом.

Но не останавливался.

Иногда оглядывался — резко, на долю секунды. И каждый раз после этого ускорялся, будто увиденное сзади было хуже, чем то, что впереди.

Ворота становились ближе.

Уже можно было различить узоры на металле.

Ещё немного.

Ещё чуть-чуть.

Он сделал шаг — нога попала в мягкую, размытую яму. Подошва резко поехала в сторону, потеряв сцепление.

Тело сорвалось.

Он рухнул вперёд всем весом.

Колени ударились первыми — глухо, с хрустящим звуком. Следом грудь и плечо врезались в землю. Грязь разлетелась в стороны, холодной массой ударив по лицу и одежде. Влажная земля моментально прилипла к коже.

Воздух выбило из лёгких.

Резко.

Он попытался вдохнуть, но это ему давалось слишком тяжело. Только хрип вырвался из горла. Грудная клетка судорожно дёргалась — воздух пришёл лишь через секунду, болезненно, с жжением.

Он закашлялся.

Скривился.

Сразу же начал подниматься.

Руки дрожали, ладони скользили по грязи, пальцы сжимались, вдавливаясь в землю, под ногтями застревали комья. Он подтянулся, приподнялся на колени и попытался встать.

Глухой удар.

Как будто что-то тяжёлое с силой врезалось в ногу.

На долю секунды — пустота.

Потом боль.

Резкая, пронзающая, будто ногу проткнули раскалённым прутом. Она не просто возникла — она вспыхнула, разлилась вверх, врезалась в голову.

Он закричал.

Громко, сорвано, не сдерживаясь.

Тело само рухнуло обратно. Руки вцепились в ногу, пальцы нащупали древко. Короткий болт торчал из правой голени, глубоко вонзённый. Кровь начала быстро вытекать, смешиваясь с грязью, превращаясь в тёмную вязкую массу.

— АААА… блядь… — голос дрожал, ломался.

Он задыхался от боли.

Слёзы выступили сами.

Он резко обернулся.

Из темноты, из глубины участка, медленно выходила фигура.

Человек.

Он шёл спокойно.

Без спешки.

Каждый шаг был чётким, уверенным, будто он точно знал, что произойдёт дальше. Под ногами так же хлюпала грязь, но его это не замедляло.

Маска скрывала лицо.

Грубая, тёмная, без выражения. Прорези для глаз казались чёрными провалами. Одежда — рваная, местами прилипшая к телу, вся в крови. Руки тоже — тёмные, липкие, блестящие.

Он остановился.

Наклонил голову.

— Ты куда пошёл, поросёночек…

Голос был хриплый, низкий, будто горло давно сорвано. В нём не было спешки. Только холодное, тянущееся удовольствие.

Лежащий дёрнулся.

— Нет… нет… не надо… — слова вылетали вперемешку с дыханием, — пожалуйста…

Он снова попытался встать.

Руки упёрлись в землю, пальцы вонзились в грязь. Он подтянулся, поднялся на колено, затем на одну ногу. Раненая нога дёрнулась — боль снова ударила, но он всё равно сделал шаг.

Почти прыжок.

Он начал ковылять.

Тело шаталось, равновесие терялось каждую секунду. Он тянул себя вперёд, почти падая.

— Нет… нет… умоляю… — уже тихо, почти шёпотом.

Щелчок.

Второй болт.