Квест длиною в жизнь

Глава 1

Школьный выпускной.

Утро: предвкушение

Рита проснулась на рассвете. В комнате пахло жасмином — мама накануне поставила на подоконник букет. На стуле висело выпускное платье: нежно‑голубое, с лёгкой вышивкой на лифе. Она дотронулась до ткани — та отозвалась прохладой.

— Ты не передумала? — в дверях появилась мама с чашкой чая. — Можно надеть что‑то более яркое.

— Это именно то, что нужно, — улыбнулась Рита. — Как небо в июне.

Мама кивнула, но в её глазах мелькнула тень. Рита знала: та вспоминает свой выпускной — двадцать лет назад, в другом мире, где ещё не было лабораторий, «пересаженных» и ночных побегов.

Сбор: ритуалы прощания

В школе царил хаос — радостный, нервный, почти детский. Девчонки суетились у зеркал, парни в непривычно строгих костюмах перешёптывались у окон.

Лена, лучшая подруга, притащила коробку с лентами и брошками:
— Давай добавим блеска! Ты же звезда сегодняшнего вечера!

Артём, одноклассник, смущённо протянул букет полевых цветов:
— Это тебе. Потому что ты… ну, ты знаешь.

Учительница литературы, строгая и всегда сдержанная, обняла Риту и прошептала:
— Ты удивительная. Помни это.

Когда все собрались в актовом зале, директор произнёс:

«Сегодня вы не просто заканчиваете школу. Вы делаете первый шаг во взрослую жизнь. Пусть она будет полна открытий, но не забывайте: дом — это место, куда всегда можно вернуться».

Официальная часть: слёзы и смех

Церемония вручения аттестатов шла по сценарию:

торжественная речь;

награждение медалистов (Рита получила грамоту за успехи в биологии);

выступление первоклассников с песней «Куда уходит детство»;

общий снимок у флага школы.

Но были и спонтанные моменты:

кто‑то уронил стопку дипломов — зал взорвался хохотом;

одна из девочек расплакалась, не сумев произнести заготовленную речь, и весь класс поддержал её аплодисментами;

директор, обычно строгий, неожиданно спел куплет из школьной песни.

Вечер: танцы и тайны

После официальной части все переместились в парк у реки. Там уже стояли столы с угощениями, мерцали гирлянды, а диджей настраивал аппаратуру.

Первый танец Рита танцевала с Артёмом. Он сбивался с ритма, краснел, но улыбался:
— Я никогда так не волновался. Даже на экзамене по физике.

Разговор с Леной под звёздным небом:
— Куда ты поедешь учиться? — спросила Лена.
— Не знаю. Может, в медицинский. Или… куда‑то, где смогу помогать людям.
Лена сжала её руку:
— Ты всегда знаешь, что делать. Даже если сама этого не понимаешь.

Неожиданная встреча: у фонтана Рита заметила человека в тёмном пальто. Он наблюдал за выпускниками, но, поймав её взгляд, быстро скрылся. В тот момент она почувствовала укол тревоги — как предвестник перемен.

Рассвет: обещания и прощания

К трём часам ночи усталость дала о себе знать. Кто‑то спал на пледах у воды, кто‑то пел под гитару, а Рита стояла на мосту, глядя на розовеющее небо.

— О чём думаешь? — рядом оказался Артём.

— О том, что завтра всё изменится, — ответила она. — И мы изменимся.
— Но мы останемся собой, — сказал он. — Верно?

Она не ответила. Вместо этого достала из сумки блокнот и вырвала страницу. Написала:

*«Обещаю себе:

Не забывать, кто я.

Помогать тем, кому это нужно.

Никогда не сдаваться».*

Сложила листок в самолётик и пустила по ветру.

порог нового мира

Утром Рита вернулась домой. Платье висело в шкафу, а на столе лежал аттестат — тонкая папка с печатью. Она открыла окно: в комнату ворвался запах свежескошенной травы и далёких грозовых туч.

Где‑то за горизонтом уже ждали лаборатории, эксперименты, бои и потери. Но сейчас, в эту минуту, она была просто Ритой — выпускницей, мечтательницей, девушкой, которая верила, что мир можно изменить.

Она взяла блокнот, написала на первой странице:

«Глава 1. Пробуждение».

И закрыла тетрадь.

Глава 2

Первый шрам

Последний миг «обычной» жизни

Рита шла домой через парк. В руке — пакет с булочками из любимой пекарни, в наушниках — плейлист с летними хитами. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на асфальте причудливые узоры. Она думала о поступлении в мед, о планах с Леной на сентябрь, о том, что надо бы починить молнию на любимой куртке…

Ничего не предвещало беды.

Резкий поворот

За поворотом, у заброшенной автобусной остановки, её окликнули:

— Рита? Ты ведь Рита Семёнова?

Она обернулась. Двое мужчин в тёмных костюмах. Улыбки слишком ровные, взгляды — цепкие.

— Да, я… — начала она, но договорить не успела.

Один шагнул ближе, что‑то блеснуло в руке. Укол в шею — и мир поплыл, распался на цветные пятна. Последнее, что она услышала, — тихий голос:

«Образец 017. Транспортировка началась».

Пробуждение в аду

Холод. Металл. Запах антисептика и чего‑то едкого, похожего на озон.

Рита открыла глаза. Она лежала на операционном столе, прикрученная ремнями. Над ней склонился человек в белом халате — без лица, только глаза за защитными очками.

— Пульс стабильный. Начинаем активацию, — произнёс он бесстрастно.

Что‑то зашипело. В вены хлынула жидкость — не боль, а огонь, растекающийся по жилам. Тело выгнулось дугой. Она закричала, но звук утонул в гуле аппаратуры.

Первая боль, первый шрам

Когда сознание вернулось, она лежала в камере — бетон, решётка, тусклая лампа под потолком. На руке — свежий разрез, зашитый грубыми стежками. Под кожей пульсировало что‑то чуждое, чужое.

Она потрогала шрам. Ещё тёплый. Это было начало.

В зеркале (крошечном, вмонтированном в стену) она увидела:

зрачки — вертикальные, как у кошки;

вены — подсвеченные изнутри бледно‑голубым;

на шее — татуировка: «017».

«Кто я?» — подумала она. Ответ пришёл сам: Альфа.

Первые правила нового мира

Через сутки её вывели в коридор. Конвоиры — без слов, только жесты. В комнате с панорамным стеклом она увидела других:

парень с кожей, меняющей цвет под светом;

девушка, чьи пальцы вытягивались в когти;

мужчина, чьи глаза горели красным.

— Это твои собратья, — сказал человек в халате (теперь она знала его как Доктора К.). — Вы — следующий этап эволюции. Но чтобы выжить, ты должна подчиняться.

Рита сжала кулаки. Шрам на руке заныл.

Первый бой

Испытание пришло на третий день. Её бросили в ангар с искусственным рельефом: валуны, узкие проходы, ловушки. Напротив — другой «образец», Альфа 009.

— Победи или умри, — прозвучал голос из динамиков.

009 атаковал первым. Удар — Рита увернулась, но зацепилась за выступ, упала. В голове — шум, в глазах — красные пятна. Она вскочила, чувствуя, как что‑то внутри просыпается.

Тело двигалось само: прыжки, удары, захват. Она сломала ему руку, прижала к полу. В ладони — осколок металла. Один взмах — и кровь на её пальцах.

Тишина.

Голос Доктора К.:

«Хорошо. Ты выжила. Но запомни: это только начало».

Ночь после боя

Она сидела в углу камеры, прижав колени к груди. Шрам горел, но боль отступала, сменяясь голодом — не физическим, а чем‑то глубже. Голодом силы.

В голове звучал шёпот — не её мысли:

«Ты сильнее, чем думаешь. Но они не дадут тебе свободы. Беги».

Рита подняла голову. В решётке окна — звёзды. Они казались насмешкой: раньше она мечтала о них, теперь они смотрели на неё как на добычу.

Решение

На рассвете она подошла к двери. Приложила ладонь к датчику — и та открылась. Охранник у поста спал, его рука лежала на тревожной кнопке.

Она могла убить его. Или обойти.

Выбрала второе.

Шрам на руке пульсировал, как компас, указывающий путь.

след на песке

Через три дня Рита вышла к городу. Одежда — в клочья, на теле — новые раны, но глаза горели. Она посмотрела на своё отражение в луже:

шрам — теперь её метка;

взгляд — уже не человеческий;

в кармане — чип с данными лаборатории (украла по пути).

Она сделала шаг вперёд. Где‑то за спиной ревели сирены. Впереди — неизвестность.

Но теперь она знала: это не конец. Это начало квеста.

Глава 3

Бегство

План — на ощупь

Рита лежала в темноте камеры, считая удары сердца. Шрам на руке пульсировал, словно компас, указывающий на свободу. В голове — шёпот Елены:

«Они думают, ты — инструмент. Покажи им, что ты — оружие».

Она изучила распорядок:

смена караула — каждые 4 часа;

в 3:17 — обход технического коридора (там меньше камер);

в вентиляционной шахте — слабый сигнал датчиков.

Вариант 1: убить охранника, взять ключ‑карту.
Вариант 2: обмануть систему, используя помехи от аварийного генератора.

Рита выбрала второе.

Первый шаг: обман

В 3:15 она разбила лампу в камере, создав видимость поломки. Сигнализация молчала — мелкие инциденты система игнорировала. Через 2 минуты в коридоре послышались шаги техника.

Когда дверь открылась, Рита уже стояла у решётки, изображая обморок. Мужчина шагнул внутрь…

Удар в висок — точный, без лишней жестокости. Она забрала его карту‑доступа и шприц с седативным (на всякий случай).

Лабиринт коридоров

Система вентиляции оказалась тесной: рёбра металла царапали кожу, пыль забивалась в нос. Рита двигалась на четвереньках, ориентируясь по едва заметным меткам — царапинам, оставленным предыдущими беглецами.

На перекрёстке трёх шахт она замерла:

влево — к складу (риск встретить патруль);

вправо — к аварийному выходу (но он заперт на электромагнитный замок);

прямо — в технические отсеки (там можно отключить питание).

Выбрала «прямо».

Игра с системой

В отсеке управления она нашла панель с индикаторами. Руки дрожали, но движения были чёткими — Елена «подсказывала»:

Отключить резервное питание (красная кнопка под защитой).

Перегрузить сервер наблюдения (ввести код «9119»).

Открыть аварийные шлюзы (удерживать «Enter» 10 секунд).

Экран моргнул. Сирены взвыли, но двери с шипением разошлись. 30 секунд до перезагрузки системы.

Погоня

Она выбежала в подземный гараж. Вдали — свет фар: кто‑то приехал. Рита метнулась к старому грузовику с пробитыми шинами. Под сиденьем — ключ (чудо? везение?).

Двигатель взревел. Ворота гаража начали закрываться, но она проскочила в последний момент, зацепив крыло.

За спиной — выстрелы. Пуля чиркнула по стеклу. Рита выкрутила руль, въехала в тоннель. Тьма поглотила её.

Первая свобода: цена

На рассвете она остановилась у заброшенной заправки. Бензин на исходе, в баке — дыра от пули. Рита вылезла из машины, упала на колени.

Тело ломило. Шрам горел, но теперь она чувствовала: это не клеймо. Это знак.

Достав чип с данными лаборатории (украла в коридоре), она посмотрела на солнце. Оно казалось насмешливым, но тёплым.

— Я жива, — прошептала она. — И я знаю, куда идти.

Встреча с прошлым

В придорожном кафе она попыталась купить воды. Кассир, пожилой мужчина, взглянул на её рваную одежду, шрам, дрожащие руки… и молча протянул бутылку.

— Беда? — спросил он тихо.

Рита кивнула. Слова застряли в горле.

— Там, за холмами, — ферма. Хозяйка берёт всех, кто готов работать. Скажешь, от Ивана.

Она взяла бутылку, положила на стойку последние монеты.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто живи, — ответил он, отвернувшись.

Новая точка на карте

К полудню она добралась до фермы. Старый дом, сараи, поле с подсолнухами. Хозяйка, женщина с жёсткими руками и добрым взглядом, выслушала её молча.

— Работать умеешь? — спросила она.
— Умею выживать, — ответила Рита.

Женщина кивнула:
— Тогда начни с курятника. А ночью поговорим.

дыхание свободы

Вечером Рита сидела на крыльце. В руках — миска с кашей, в небе — первые звёзды. Где‑то вдали ревели сирены, но здесь было тихо.

Она достала чип, повертела его в пальцах. Данные лаборатории. Доказательства. Ключ к мести?

Нет. Сейчас это — ключ к началу.

Шрам на руке остыл. Рита улыбнулась. Завтра она начнёт искать других «пересаженных». Завтра она станет не жертвой, а лидером.

Но сегодня — она просто жива.