«судья в стране фей»

Глава 1: Неожиданное пророчество

Глава первая: Неожиданное пророчество

Эльвира привыкла к порядку. Каждый аспект ее жизни был тщательно структурирован, как параграфы в юридическом кодексе. Даже в День святого Валентина, когда весь город погрузился в хаос розовых сердечек и навязчивой романтики, она сохраняла ледяное спокойствие. Судья Эльвира Корнева не верила в суеверия, астрологию и прочие «околонаучные глупости». Она верила в факты, доказательства и букву закона.

Именно поэтому встреча с подругой Яной в уютном кафе «Лавандовый улей» была для нее редким исключением из правил. Яна, в отличие от Эльвиры, была полной ее противоположностью — художница, верившая в знаки судьбы и карму.

— Ты выглядишь уставшей, — заметила Яна, попивая латте с ванилью. — Эти бракоразводные процессы в феврале тебя изматывают.

— Не больше, чем обычно, — отозвалась Эльвира, поправляя строгий серый пиджак. — Просто сегодня было особенно много эмоциональных всплесков. Все эти влюбленные, которые внезапно понимают, что ненавидят друг друга.

Именно в этот момент к их столику подошла Она.

Женщина неопределенного возраста, в платье из струящихся темно-синих тканей, усыпанном вышитыми серебряными звездами. На шее у нее болталось множество цепочек с подвесками в виде лун, кристаллов и глаз. В руках она держала колоду карт с потертыми краями.

— Девочки, позволите предложить вам взгляд в будущее, — голос у женщины был низким, немного хрипловатым. — Особенно вам, — ее взгляд упал на Эльвиру. — Я вижу вокруг вас сильное свечение, но в нем есть… трещина.

Эльвира холодно улыбнулась. Она видела таких мошенниц десятки — у здания суда, у метро, в парках.

— Согласно статье 178 Гражданского кодекса, предложение услуг без предварительного согласия может рассматриваться как навязывание, — сказала она четко, голосом, которым обычно останавливала слишком разгоряченных адвокатов. — А согласно муниципальному уставу, коммерческая деятельность в заведениях общественного питания без разрешения администрации запрещена. Я предлагаю вам покинуть это заведение до того, как я попрошу официантку вызвать охрану.

Женщина не моргнула. Ее темные глаза, казалось, видели что-то сквозь Эльвиру.

— Закон… — прошептала она. — Твоя броня и твоя клетка, судья. Но даже самый прочный замок можно открыть правильным ключом. Или сломать.

Она развернулась и бесшумно скользнула между столиками, оставив после себя сладковатый запах пачули и полыни.

Яна побледнела.

— Эля, это была не просто мошенница. Ты видела ее глаза? Это была ведьма. Настоящая. Не стоило ее обижать, тем более сегодня.

— В День святого Валентина у ведьм особенный контракт? — усмехнулась Эльвира. — Перестань, Яна. Это просто жалкая попытка выманить деньги у сентиментальных людей.

В этот момент к их столику подошла официантка с подносом.

— Горячий шоколад для вас, — улыбнулась она, ставя перед Эльвирой высокую керамическую кружку.

Напиток был произведением искусства: густой, темный шоколад был увенчан горой взбитых сливок, посыпанных корицей, на которой покоился розовый зефир, слегка подрумяненный сверху.

— Я не заказывала…

— Это от госпожи у выхода. Она сказала, что это… извинение за беспокойство, — объяснила официантка.

Эльвира хотела отказаться, но аромат корицы и шоколада был неотразим. А вдруг женщина и правда решила извиниться? Она взяла кружку, почувствовав приятное тепло через керамику.

Первый глоток был райским. Второй… странным. Во рту осталось необычное послевкусие — сладкое, но с горьковатой нотой, как у миндаля.

— Может, не стоит? — настороженно сказала Яна, но было уже поздно.

Эльвира почувствовала, как пол под ногами поплыл. Звуки кафе — смех, звон посуды, музыка — слились в один далекий гул. Сердце забилось странно, неровно. Перед глазами поплыли разноцветные пятна.

— Яна, мне… нехорошо… — прошептала она.

В последний момент, перед тем как сознание полностью оставило ее, она успела повернуть голову к выходу. Там, в дверях кафе, стояла та самая женщина в синем. И на ее лице была не улыбка, а что-то вроде торжествующей, злорадной гримасы удовлетворения. Затем все поглотила тьма.

Сознание возвращалось медленно, волнообразно. Сначала Эльвира почувствовала запах. Не кофе и выпечки, а чего-то сладкого, цветочного, пьянящего. Как гигантский цветочный сад после дождя, смешанный с медом и спелыми фруктами.

Потом пришли ощущения. Она лежала на чем-то невероятно мягком, упругом и слегка пружинящем. Не на матрасе, нет. Это было больше похоже на… гигантский лепесток?

Эльвира с трудом открыла глаза и замерла.

Она находилась внутри гигантского бутона, полупрозрачного и мерцающего нежным перламутром. Стены, если их можно было так назвать, были образованы сомкнутыми лепестками нежно-сиреневого цвета, пронизанными тончайшими золотистыми жилками, которые светились изнутри мягким теплым светом. Потолок куполом сходился к центру, где свисала люстра из живых светлячков, заключенных в ажурные сферы из какого-то растительного материала.

Комната была обставлена… мебелью, которой не могло существовать в реальности.

Стол у одной из стен выглядел как срез гигантского гриба-трутовика, плоский и идеально круглый, с концентрическими узорами на поверхности. Стулья были похожи на большие, полураскрытые шишки, обтянутые бархатистым мхом. Полки, встроенные прямо в лепестки-стены, были сделаны из переплетенных лиан, на которых лежали книги в переплетах из лепестков и коры. Книги пахли сандалом и ванилью.

Но больше всего Эльвиру поразила не мебель.

Она с ужасом посмотрела на свои руки. Кожа… ее кожа сияла. Не метафорически, а буквально излучала мягкий перламутровый свет. И по ее поверхности, от запястий к плечам, бежали, переливаясь, как жидкое золото и серебро, причудливые узоры. Они напоминали то ли древние письмена, то ли контуры листьев и цветов, и они двигались, медленно меняясь, как узоры в калейдоскопе.

В панике она вскочила и подбежала к большому зеркалу, рама которого была сделана из ветвей, покрытых живыми фиалками. Отражение заставило ее вскрикнуть.

Глава 2:Приговор королевы

Глава вторая: Приговор королевы

В голове Эльвиры стали возникать странные образы и воспоминания — о жизни и мире, которого она никогда не знала.

Перламутровые стены комнаты, казалось, сжались от звука этих слов. Тир-на-Ног. Феи. Королева. Каждое понятие отскакивало от сознания Эльвиры — нет, уже Эльфиры — как град от стекла, не в силах проникнуть внутрь и обрести смысл. Юридический ум лихорадочно искал лазейки, ошибки в процедуре, основания для апелляции.

Женщина — ведьма, таролог, проводница — смотрела на нее с усмешкой, читая смятение на ее новом, сияющем лице.

— Тебя ждут, дитя рассвета. Не заставляй Ее Величество ждать.

Она сделала легкий жест рукой, и лепестки отступили, открывая проход в сияющий коридор. Его стены были живыми: сотканные из ползучих растений с цветами-фонариками, которые загорались мягким светом по мере их приближения и гасли за спинами. Воздух был густым от ароматов, меняющихся с каждым шагом: жасмин, мед, корица, свежескошенная трава.

Эльфира шла, не чувствуя под ногами упругого мшистого покрова. Ее розовые балетки ступали бесшумно. Она была пленницей в собственном теле, в этом бредовом сне, который отказывался заканчиваться.

Коридор привел их в гигантский зал, от вида которого у нее перехватило дыхание, несмотря на весь ужас происходящего. Это был тронный зал внутри колоссального древа. Стволы-колонны, столь широкие, что их не обхватить и двадцати феям, уходили в невидимую высоту, теряясь в сияющем тумане, служившем потолком. Свет проникал сквозь миллионы листьев, окрашивая все в изумрудные, золотые и янтарные полосы. Сам трон был вырезан из причудливого наплыва корней, инкрустированного живым янтарем, внутри которого застыли искорки магического огня.

На троне восседала ее мать.

Мысль ударила как ток. Не «королева», а именно мать. И Эльфира, никогда не знавшая своих родителей, воспитанная в детдоме и добившаяся всего сама, почувствовала в глубине души ледяную, незнакомую пустоту, которая вдруг содрогнулась.

Королева Илтания была воплощением невозможной, вневременной красоты. Она казалась одновременно юной и бесконечно древней. Ее длинные волосы цвета лунной пыли с серебряными прядями были убраны в сложную диадему из живых плющей, орхидей и тончайших веточек с алмазной росой. Лицо, безупречное и спокойное, с высокими скулами и миндалевидными глазами цвета весеннего неба, смотрело на Эльфиру с бездонной, нечитаемой грустью… и ожиданием.

Ее платье казалось сотканным из самого рассвета: слои ткани, переходящие от нежно-розового у плеч к огненно-золотому у подола, мерцали и переливались, как внутренность раковины. Крыльев за ее спиной не было, лишь легкое сияние, ореол власти, который вибрировал в воздухе, искажая пространство вокруг.

По обе стороны трона стоял Ближний Круг.

Справа — мужчина-фея, столь же величественный, как сама королева. Лорд Сильван, Хранитель Лесов. Его кожа отливала цветом старой бронзы, а волосы, заплетенные в сложные косы с вплетенными сухими листьями и ягодами, были цвета осеннего дуба. На нем — камзол из узорчатой коры, мягкой на вид, и плащ из паутины, усыпанной каплями хрусталя. Его лицо было строгим, а взгляд изучающим, будто он оценивал новое, неожиданно выросшее деревце в своем владении.

Слева — фея, казавшаяся почти девочкой, с озорными зелеными глазами и волосами цвета весенней листвы. Леди Фэйра, Хранительница Радости и Легких Ветров. Ее одежда была легкой и подвижной: платье из лепестков пионов, скрепленных шепотом ветра, и болтающиеся серьги в виде колокольчиков, которые тихо звенели при каждом ее движении. Она смотрела на Эльфиру с нескрываемым любопытством и симпатией.

И третья, стоящая чуть поодаль, в тени гигантского корня, — та самая женщина в синем. Теперь Эльфира видела ее истинную суть: строгое лицо, глаза, видевшие сквозь время, темные волосы с седыми прядями, уложенные в тугой узел. Ее одежда осталась струящейся и звездной, но теперь было видно, что звезды на ней медленно движутся по своим небесным траекториям. Леди Морвен, Проводница Душ и Хранительница Порогов.

— Добро пожаловать домой, Эльфира, — голос королевы был подобен звуку горного ручья, падающего в серебряное озеро. Он заполнил собой весь зал — мягкий, но не допускающий возражений. — Я — Илтания, твоя мать. И правительница Тир-на-Ног. Ты вернулась к нам в канун великого изменения.

Эльфира наконец нашла голос. Он прозвучал чужим, более звонким, но с привычной ей твердостью:

— Возвращение предполагает наличие согласия. Меня похитили. Одурманили и привезли в… в это место. Это противозаконно. Я требую немедленно вернуть меня обратно.

В зале повисла тишина. Леди Фэйра прикрыла рот рукой, сдерживая смешок. Лорд Сильван лишь поднял одну бровь. Леди Морвен осталась невозмутима.

Королева Илтания не рассердилась. Грусть в ее глазах лишь усилилась.

— Закон, дитя мое, — сказала она, — это не только чернила на бумаге. Это закон крови, закон долга и закон природы. Твоя человеческая жизнь была необходима для твоей же защиты и… становления. Но срок изгнания истек. Твоя сущность, скрытая чарами, прорвалась наружу. В мире людей тебе больше нет места. Ты будешь светиться в темноте как маяк для тех, кто охотится на нашу магию.

— Я не просила этой сущности! — выкрикнула Эльфира, и ее голос зазвенел, заставив фонарики-цветы на стенах вспыхнуть ярче. — Я отказываюсь от нее. От всех вас. Верните меня к моей жизни, к моей работе!

— От своего истинного «я» отказаться нельзя, — спокойно ответила Илтания. — Но ты можешь его… достроить. И обрести свободу, о которой даже не мечтала в своем стальном мире.

Она сделала едва заметный жест. Леди Морвен шагнула вперед, и в ее руках появился свиток из березовой коры, испещренный светящимися письменами.