Леди-скальпель и коврик из натуральной шерсти

Пролог

Это был маленький домик на краю короткой улочки провинциального городка. Сложен он был из красного кирпича и выглядел добротным и надёжным. Лишь приблизившись к дому, прохожие останавливались полюбоваться на уютный дворик за невысоким забором из ровного, недавно выкрашенного в белый цвет штакетника. Небольшой сад утопал в растительности: цветущие клумбы с редкими и даже экзотическими цветами, пучки душистых трав в ряде крохотных, но стройных грядок, плющ, оплетающий бОльшую часть стен дома и небольшую беседку, ухоженные кустарники, ровно и аккуратно постриженные, и, конечно, детские качели – в них часто беспечно раскачивалась, напевая забавные песенки, очаровательная малышка лет семи.

У малышки заливистый и звонкий смех, чистые глаза редкого светло-сиреневого оттенка, встречающие мир вокруг с любовью и радостью, в них так много жизни и задора, что смотреть на неё без улыбки просто невозможно! А ещё у нее длинные золотые локоны то и дело выбивающиеся из заплетённых маминой рукой косичек и, конечно, очень нежное и, несомненно, самое красивое имя…

Она всегда уважительно относилась к старшим. Завидев знакомых у калитки, спрыгивала с качели, оправляла платьице и, приблизившись к гостю на допустимое расстояние, обязательно здоровалась, интересовалась делами, спрашивала, к кому пожаловал гость.

Она, несомненно, должна была стать чудесной девушкой, будущей леди, воспитанной и утончённой, доброй, общительной, открытой для целого мира. Казалось, что в каждом человеке, она способна разглядеть особенный свет и не только разглядеть, но и вытянуть наружу, например, заставить самого угрюмого улыбнуться ей в ответ.

Однако Лаванда Кайсар – дочь врачей и лекарей в седьмом поколении такой не стала. Спустя двадцать лет тот случайный прохожий или сосед ни за что не узнал бы в холодной и строгой особе ту девочку. Но, впрочем, изменилась не только она, пожалуй, изменился целый мир: он стал настолько суровым, что и хрупким цветам приходилось отращивать шипы и броню!

Глава 1

Фер был занят делами стаи: новые земли нужно было оформить с юридической стороны, обозначить их принадлежность стае не только в мире людей, но и в мире ликанов. Расширение территории открывало новые горизонты, позволяла увеличить размеры полигона для новобранцев, наконец-то обновить комплекс для подготовки молодняка, позволяло отстроить новые жилые помещения: стая росла. Необходимо было организовать расширение бизнеса сразу в нескольких направлениях. И пока отец налаживал внешние связи и контролировал работу новых механизмов, сыновья должны были непросто сохранять стабильность — им полагалось вести дела и обеспечивать порядок внутри сообщества. Однако Феру нередко приходилось делать всю работу в одиночку.

— Зачем ты меня вызвал? Только не говори, что ЕМУ опять сорвало крышу!? — Фер, младший сын альфы восточной стаи, был на грани бешенства: старший брат всё чаще влипал в неприятности, а ему, как более разумному и способному к контролю, то и дело приходилось разгребать всё то, что старшенький умудрялся натворить. И, казалось, с каждым разом братец всё больше переходил черту, за границу которой ступать таким, как они, нельзя.

— Ну, и чего ты молчишь? — сквозь зубы процедил парень, выбравшись из внедорожника, он схватил омегу стаи за ворот футболки и едва не швырнул на землю.

Клей, несмотря на приличный рост и вес, выглядел щенком в глазах младшего сына альфы и уж тем более совершенно не мог справляться со старшим. Волчьи глаза Фера стали насыщенного зелёного цвета, сила струилась по его венам и наполняла воздух вокруг. Зверь внутри метался, желая вырваться и выплеснуть накопленную злость, однако срываться было нельзя.

— Он в кафе, Фер, и я не знаю, как его забрать! Яр уже кое-кого покалечил! Слетел с катушек… Ещё чуть-чуть, и это превратится в катастрофу: приедут копы, выхватят оружие и, чёрт, я не знаю, чем это закончится!

«Чем закончится? Трупами копов, конечно», — с досадой подумал Фер, сжав в кулаке амулет в форме полумесяца, родовая магия помогала ему держать зверя и контролировать порывы

— Покалечил? Кого? Опять полукровки?

Клей нервно передёрнул плечами.

— Хуже… люди! Одной официантке сломал руку, кажется! Какому-то парню сломал нос и, возможно, челюсть! Накинулся на администратора… я здесь с тобой чуть меньше десяти минут и понятия не имею, сколько ещё жертв, Фер!

— Как он вообще сегодня оказался среди людей? — двинувшись в сторону кафе, спросил Фер.

— Мы не знали, я заказал столик, хозяин заведения заверил, что среди персонала людей не будет…

Попытка убрать наследника альфы? Неприятная мысль шевельнулась в груди Фера. Он вовсе не желал перехватывать руль и ставать во главе восточной стаи: у него были вполне конкретные планы на северную, он рассчитывал бросить вызов уже в конце этого года! Но кому нужно подставлять Яра? Хотя, честно говоря, мало кто мечтал о таком альфе, у многих поджилки тряслись от одной лишь мысли о подобном.

— С этим разберёмся позже!

Выругавшись, Фер кивнул волкам, следовавшим за ним по пятам, и поспешно направился туда, куда указывал Клей. С каждым шагом лицо Фера ожесточалось, он знал, что всё точно плохо кончится, если они не найдут решения этой проблемы!

Новенькое кафе с милыми кружевными занавесками выглядело зловеще. Никто не входил и не выходил. Внутри оказалось по меньшей мере человек двадцать, и все они с побелевшими лицами смотрели в одну и ту же сторону. Девушка-официантка, зажимала себе рот ладонью и рыдала. При виде Фера глаза её наполнились ещё большим ужасом и, бедняжка, она едва не потеряла сознания, наверняка представив, что и он сейчас взбесится. Фер сразу же нашёл глазами брата и, как и остальные, вместе с командой «захвата», которую привел следом, замер у порога, узрев странную картину.

На небольшом полированном столике из светлого дерева, предназначенном для парочек, сидела симпатичная миниатюрная девушка лет двадцати пяти. Она казалась бы милой, если бы не строгое и суровое выражение лица, полное осуждения и даже раздражения. Прямо напротив неё, сжимая кулаки и подрагивая от плохо контролируемой ярости, стоял наследник восточной стаи волков Яромир Рабис.

— Не надо на меня рычать, псина! — прозвучал её голос, наставительный и сухой и неожиданно твёрдый. — Ты должен обладать контролем куда лучше, чем то, что я сейчас вижу! В чём твоя проблема? Ты таким родился? По-моему, это очень и очень плохо для альфы, ты станешь разочарованием для своего папочки, если сейчас вцепишься мне в глотку, парень! — плечи её были расправлены, грудь мерно вздымалась, а сердце, биение которого Фер отчётливо мог расслышать, звучало ровно и размеренно Незнакомка задрала подбородок ещё выше, демонстрируя полное отсутствие страха и неподчинение.

— Заткнись! — прорычал Яр, едва не теряя человеческий облик. Фер очень хорошо знал, что может за этим последовать. Собственно, все чистокровные и полукровки вокруг прижали уши и не рыпались, подавляемые аурой будущего альфы. А люди, которых, к счастью, Фер здесь обнаружил совсем немного, казалось, перестали дышать.

«Что ж ты делаешь, дура!» — с досадой подумал парень, бросая недоуменный взгляд на человечку, нагло провоцирующую его брата. «Такая же полоумная, как и Яр! А ведь прекрасно понимает, кто перед ней, почему же не боится?»

Он потянулся к ментальной связи, но, брат, ожидаемо, был сейчас невосприимчив к посторонним голосам: в его голове был только голодный и бешеный зверь, жаждущий крови и боли.

— Заткнуться? Чего ради? Я не стану стелиться у твоих лап и молить о пощаде, Рабис, я не из стаи и не служу тебе! — с завидным энтузиазмом девчонка продолжала рыть себе могилу. — Ты для меня пустое место! Жалкая куча…

Договорить она не успела, а Фер и его парни ни за что не успели бы добраться до Яра и остановить его. Старший брат бросился на неё, оскалился, действительно целя в горло и наверняка намереваясь убить девчонку, вот только она и не думала становиться его жертвой: малышка в строгом синем костюме вдруг выхватила из-за спины какой-то аэрозоль и брызнула чем-то прямо в лицо Яра. Парень попытался прикрыться, но тут же рухнул перед ней на колени, руки его плетьми повисли вдоль тела, а взгляд, пустой и отстранённый, застыл прямо на уровне ног незнакомки, продолжавшей сидеть на столе.

Глава 2

Лаванда не собиралась ждать, пока волки передумают, и, ускорив шаг, поспешила к машине. Белоснежный фольксваген поло с аэрографией в виде глубоких царапин на капоте всё также ждал её у запасного выхода.

«Ну, кое-что я всё-таки прояснила!» Однако, несмотря на то, что теперь ей действительно есть, что сказать Таше, она испытывала странный зуд под кожей — раздражение, которое мучило и не давало покоя. И она уже понимала, что обманывать себя бессмысленно. Она точно, абсолютно точно вляпалась в очередные неприятности.

Ударив по рулю, девушка глубоко втянула воздух, наполненный едва уловимым ароматом чего-то цитрусового, и включила зажигание. Машина легко и быстро набирала скорость. Не растраченный до конца адреналин бурлил в венах, будто здесь и сейчас она была готова к драке. К драке с волком из семейки Рабис, с наследником… Глупость, разве нет? Лаванда представила самоуверенную ухмылку Яра, когда тот только вошёл в кафе и то, с какой лёгкостью могла бы стереть её не острым словом и даже не иглой или лезвием, а быстрым и точным движением кулака. Но, следует признать, что в ближнем бою этот парень был очень опасен, да и наряд сегодняшний никак не был предназначен для очередной схватки!

Выруливая на автостраду, девушка потянулась за водой и сделала два жадных глотка, чувствуя, как действие препарата освобождает её демонов. Пальцы сильнее впивались в кожу руля, костяшки, покрытые почти незаметными шрамиками, стали светлее, туфли были отброшены назад и больше не мешали управлять машиной. Она давила на педаль, ощущая скорость каждой частицей своего тела. Чувство, близкое к ощущению полёта, захватило её сердце, когда спидометр перешагнул отметку в двести километров в час.

Перед мысленным взором появился облик взбешенного оборотня: красивого и разъяренного. Казалось, если он не будет крушить всё вокруг и проливать кровь, зверь разорвёт его на части, окончательно поглотит. И он отпускал поводок, позволяя монстру внутри себя творить зло. В нечеловеческих янтарных глазах Яромира Рабиса пылала ярость, но подпитывала её боль, сокрушающая, удушающая боль… именно так она это увидела. Его зверь не подчинялся ему и не считался с его мнением. Парень точно наломает дров.

Казалось, Яромир был рядом прямо сейчас, она ощущала его дыхание на своём затылке, будто всего через один вдох его лапы коснутся её плеча, когти оцарапают кожу, зубы вонзятся в податливую и незащищённую плоть.

Хотелось зажмуриться и прогнать морок. Но на такой скорости этого делать было нельзя. Знакомый писк смартчасов возвестил её о слишком высоком скачке пульса, и Лаванда заставила себя ослабить давление на педаль газа, снизить скорость до безопасной. Но это не помогло, волк всё ещё смотрел ей в душу янтарными глазами — короткий миг абсолютного понимания, который она никак не могла выбросить из головы.

Завидев знакомые ворота, она торопливо нажала на кнопку пульта, и, едва не лишившись боковых зеркал, заехала на территорию собственного коттеджа.

Она пулей вылетела из машины, глубоко задышала, пытаясь замедлиться на выдохе, прийти в себя, но часы продолжали мерзко пищать, в висках стучало, ноги подкосились, и, рухнув на землю, она не смогла сдержать рвотного позыва. Её вырвало, где-то глубоко внутри неприятно пекло и жгло, но дышать вдруг стало легче, мерзкое пиканье замедлилось и стало тише. Лаванда заставила себя подняться, с тоской глядя на безвозвратно испорченную ткань брюк, слишком нежную и капризную для неосторожных приземлений коленками на гравий.

— Какого черта! — выругалась девушка. Её немного шатало, но она упрямо переставляла ноги, желая прижаться к стенам своего дома и своей личной маленькой крепости, скрытой за высоким мрачным забором.

Дом встретил её хорошо знакомой тишиной и густым ароматом горячего шоколада с щепоткой корицы.

— Я знаю, что ты здесь! — с улыбкой пропела девушка, старательно меняя «настройки» и преображая выражение лица с «раздраженного и измученного» на «дружелюбное и сочувствующее».

Она прошла в спальню, поспешно избавилась от костюма, заменив его удобной спортивной одеждой, прополоскала рот, оглядела мраморный остов кухни, но не ощутила в себе тяги к сладкому напитку.

— Таша! — прикрикнула Лаванда.

А потом поняла, что подруга, вероятнее всего, снова погрузилась в мир музыки. Таша с её вечно торчащими в разные стороны короткими рыжими кудряшками, конопатым носиком, слегка угловатыми, с затаённой хитринкой, как у лисицы, глазами цвета гречишного мёда, и милыми ямочками на щеках представляла собой забавное и совершенно безобидное существо. Прежде она смотрела на мир легко, сквозь розовую дымку детской наивности, а теперь… теперь они с ней видели мир вокруг совершенно иным.

Подруга нашлась на полу за диваном. Руки Лаванды тут же опустились, плечи слегка поникли: было больно видеть её такой. Таша уже не в первый раз засыпала в подобном виде, свернувшись в позе эмбриона. В ушах у неё действительно была беспроводная гарнитура. Взгляд Лаванды коснулся шрамов, выглядывающих из-под края майки девушки: она очень старалась наложить аккуратные швы, но эти отметины отвратительно заживали, долго выбаливали, а когда, наконец, перестали воспалятся, проявились совершенно другие, куда более тревожные симптомы…

Глава 3

— Таш, почему ты опять на полу? — в горле пересохло от волнения. — Таш, хватит меня пугать! Она опустилась к подруге и коснулась её плеча. Та резко распахнула глаза, но ещё раньше кулак девушки направился в сторону обидчика, прервавшего её сон. К счастью, Лаванда была к этому готова и быстро среагировала, выставив блок.

— Отлично, теперь мы ещё и драться будем? — возмутилась девушка.

Подруга начинала потихоньку приходить в себя, теперь её глаза смотрели на Лаванду вполне осмысленно, но они по-прежнему не были человеческими…

— Я больше так не могу, Лав… НЕ МО-ГУ! — всхлипнув, прошептала Таша и закрыла лицо ладонями.

Лаванда никак не отреагировала на её жалобные причитания. Потянулась к ушам девушки и вынула гарнитуру, выгнула в неодобрении бровь:

— Брось, я не дам тебе сдаться, я тут ради тебя жизнью рискую, а ты?

— Ты говорила с альфой? — Таша опустила дрожащие ладони, в медово-карих глазах промелькнул луч надежды.

— Увы, он не в городе, я понадеялась на его сыновей, но старший явно не был готов к продуктивному диалогу! — вздохнув, признала Лаванда, опускаясь рядом с подругой и вытягивая длинные ноги перед собой.

— Он опасен? Даже сейчас? — с тревогой спросила подруга.

— Пожалуй, что так… очень опасен и явно нам не подойдёт, — сморщив нос, пояснила девушка. — Кажется, у парня проблемы с контролем, и он на дух не переносит никого, кроме чистокровных! Безнадёжный случай! — снова перед её мысленным взором возник Яр, злой и пылающий ненавистью. Казалось, он едва коснулся той официантки, а уже через мгновение бедняжка корчилась на полу, скулила и жалобно баюкала свою руку. А парень, который попытался за неё заступиться: Яр наверняка, не задумываясь, убил бы храбреца, если бы только Лаванда не переключила на себя его внимание.

— Сын альфы? — Таша наконец-то немного оживилась, голос её звучал ровнее, странный блеск глаз померк, а напряженные костяшки пальцев рук слегка расслабились, и она неуверенно коснулась руки своей подруги.

— Это ведь плохо?

— Для него? Да! — без колебаний подтвердила Лаванда. — Если я хоть что-то понимаю, он не сможет занять место вожака, пока не справится с этим!

— Он пытался навредить и тебе?

— Он пытался меня сожрать, Таш! — веселясь, сообщила девушка. — Но ты же меня знаешь – я умею удивлять людей и выбираться из передряг!

Девушка бездумно коснулась неровной кожи — отметин от зубов, оставленных острыми клыками зверя много лет назад чуть выше запястья правой руки. Из-за этого уродливого шрама она почти всегда носила одежду с длинными рукавами. Она не раз задумывалась о том, чтобы избавиться от шрама, обратившись в какую-нибудь клинику, но каждый раз что-то останавливало её. Лаванда чувствовала, что однажды ещё повстречает того, кто сломал её мир и обратил наивные детские мечты в прах.

Таша проследила взглядом за движением рук подруги.

— Почему с тобой этого не случилось? Почему тебя не обратили?

— Ты хочешь знать, почему ты страдаешь, а я нет? — спокойным тоном уточнила Лаванда, продолжая изучать взглядом след от укуса.

— Да, то есть… чёрт, почему это так скверно звучит! Как будто я хочу, чтобы ты тоже страдала!

— Не волнуйся, эта штука всё равно причинила мне боль: мои родители каждый день ждали, что их ангелочек превратится в монстра и перегрызёт им глотки, прямо во сне, лунной ночкой…

Таша наконец нашла в себе силы, чтобы подняться на ноги, и Лаванда последовала её примеру.

— Ещё чашечку горячего шоколада с круасанами или двойную порцию мяса слабой прожарки? — деловито поинтересовалась, хлопая дверцами шкафчиков, Лаванда.

— Заткнись! — фыркнула подруга. — Твои родители правда боялись тебя? — Таша затаила дыхание, ожидая услышать продолжение, ведь подруга почти ничего о своей семье не рассказывала.

— Сначала они сами искали признаки мутации, потом отвели меня в больницу и заставили проходить тесты и сдавать анализы, потом стали запирать в комнате. А когда у соседа ночью кто-то задрал кошку… меня переселили в подвал — просто от греха подальше! Ещё они поставили камеры, чтобы точно знать, где я.

— Боже… — выдохнула Таша, бледнея. Она забрала из похолодевших пальцев подруги чашку и принялась сама готовить для них горячий напиток.

— Я пыталась бунтовать, я начала злиться! Да, эта несправедливость УЖАСНО меня злила: даже в школе я не могла сдерживать гнев и обиду! Устала скрывать ото всех, что мои родители сошли с ума и иногда держат меня на привязи! Мою злость они тоже воспринимали, как тревожные звоночки неизбежного…

— Почему ты не сбежала? — Таша бросила в каждый стакан по горсти белоснежных зефирок, но привычной улыбки при виде любимого лакомства на этот раз не было. Сложно представить сильную и уверенную Лаванду в такой ужасной ситуации: как же она с этим справлялась?

— Я надеялась, что смогу убедить их в том, что они неправы, долго надеялась! А потом кто-то сообщил в службу опеки… Они явились с проверкой по доносу в день полнолуния, когда меня в очередной раз заковали в моём подвале и оставили взаперти! Угадай, что решили ребята в строгих костюмах с блокнотами в руках? Правильно, что мне не место в этой семейке и что моим родителям место за решеткой.

— Боже мой, Лав, почему ты никогда не говорила мне?!

Лаванда пожала плечами, глядя перед собой мутными от слёз глазами.

— Но ведь они не вредили тебе, я имею в виду, что они не калечили тебя, не морили голодом, ты всё ещё ходила в школу, так?

— Да, но тот день был действительно очень неудачным, потому что накануне я подралась кое с кем в парке. Я даже не запомнила лица того мальчишки: он взбесил меня чем-то… кажется, назвал папенькиной дочуркой! — девушка вскинула подбородок, сдерживая слёзы и едва слышно шмыгая носом.

— Парень сорвал с моей шеи кулон, который родители дарили мне на день рождения. Это был подарок из другой жизни, это был подарок от родителей, которые ещё не боялись собственной дочери! Так что я первой пнула его в живот, он ответил взаимностью, мы покатились по траве. Мой кулон он зашвырнул далеко в пруд, и я сорвала и забрала себе его дурацкий брелок в виде резной игрушки. Домой пришла в ссадинах и синяках, взъерошенная, с кровью на руках, потому что рассекла придурку губу! Отец был уверен, что я обратилась, поволок меня в подвал, не слушая причитаний, не замечая слёз, приковал к батарее… — Они даже про ужин забыли, — с горечью в голосе пробормотала Лаванда.