Ледяной дракон. Её истинный защитник

Глава 1.

Аврора

Дворцовая кухня гудела, как огромный улей: ножи звенели, повара ругались, пар поднимался к потолку густыми белыми клубами.

Я нарезала свежие травы для королевского соуса, стараясь не обращать внимания на то, как подрагивали пальцы от усталости. До пира оставалось меньше часа, и ошибаться было нельзя.

Особенно сегодня во дворце было слишком много придворных глаз, ходило слишком много слухов, и было приглашено слишком много людей, которые мечтали увидеть короля опозоренным.

Я добавила в соус щепотку сушеного тимьяна, все перемешала, наклонилась к пиале и вдохнула аромат.

Рядом стояла огромная бочка с рубиновым вином, подготовленная для торжественного тоста. Богатый и хмельной запах должен был бить в нос, но что-то было не так.

Я осторожно приблизилась и наклонилась над широким горлом бочки. Запах ударил сильнее, он был горький, неправильный и посторонний.

Это был запах беды.

— Каспиан, подойди на минутку, — позвала я младшего поваренка, который уже давно мечтал сбежать в кладовую и поесть там сладостей.

Он подошел, недовольно сморщив нос, но я жестом велела ему понюхать вино. Мальчишка вдохнул запах и отпрянул от бочки, как от чумы.

— Фуууу! — он закрыл нос рукой. — Аврора, оно гнилое?

Я насторожилась еще больше. Гнилым вино быть не могло, потому что мы закупали лучший урожай, а вот подмешанное – вполне.

И тут меня окатил дикий страх.

Я еще раз понюхала вино и, едва ощутив знакомый металлический аромат, все поняла.

Яд!!!

Нюх у меня был острым. Жаровни, специи, дым, десятки запахов за годы приучили меня различать даже тень аромата.

И если бы король или его семья пригубили это вино…

Я всерьез почувствовала, как внутри меня все похолодело.

— Каспиан, никому об этом ни слова. Если скажешь, выгонят, — шепнула я ему. — Принеси другую бочку. Быстро.

Он метнулся прочь, а я накрыла бочку крышкой, обвязала ее веревкой, и опустила сверху тяжелый железный замок, что обычно использовали для дорогих вин. Так ее точно никто не тронет, но на всякий случай ключ я сунула себе за пазуху. Разберемся с этой бочкой после пира.

Когда Каспиан приволок вторую бочку, я проверила ее трижды. Запах был правильный, глубокий, терпкий и с легкой нотой малины.

— Аврора! — раздался над ухом резкий голос главного распорядителя, отчего я вздрогнула. — Где вино для короля?

Я выпрямилась, вытирая руки о фартук.

— Здесь, господин Этмар, — спокойно ответила я и указала на вторую бочку. — Уже подготовила. Первая не подходит, в ней осадок.

Мужчина бросил на меня раздраженный взгляд, но проверять не стал. Им было сейчас не до того, пир вот-вот должен был начаться.

— Умница, — буркнул распорядитель и велел слугам катить бочку в тронный зал.

Мои плечи свело от напряжения.

Кто-то подсыпал яд в королевское вино. Кто-то хотел получить труп короля или принца, или королевы, все равно.

И если бы я не заметила…

Я вытерла вспотевшие ладони, глубоко вдохнула и снова взялась за работу. Кухня не ждала. Быть кухаркой не привилегия, а обязанность.

Но я точно знала: тот, кто подмешал яд, на этом не остановится. И что я, самая обычная девушка Аврора, вовремя заметившая это, сама невольно встала на путь беды.

Глава 2.

Аврора

Если бы нас поймали за тем, что мы делали, мне бы точно этого не простили.

И все же я стояла, прижавшись плечом к плечу с Лилей, моей лучшей подругой и такой же служанкой, как я, и подглядывала в маленькую щель между алебастровой колонной и тяжелой портьерой, ведущей в тронный зал.

— Аврора, — шепнула Лиля, — если нас поймают…

— Если нас поймают, — прошептала я в ответ, — скажем, что проверяли, не подгорели ли свечи.

Она тихонько прыснула со смеха, но замолчала, когда я жестом велела ей смотреть.

Пир уже начался.

Тронный зал сиял так, будто его облили золотом: сотни свечей, хрусталь, развешанные по стенам драгоценные гобелены, все было таким роскошным, что у меня сжалось сердце.

Мы готовили эту красоту весь день и теперь, тайком наблюдая, я впервые увидела ее со стороны.

И главное, я увидела его.

Принц Эсмонд сидел рядом с отцом, в лучах света, словно сам был частью окружающего его золота.

У него были пышные светлые волосы, строгий профиль и уверенный взгляд. Он не выглядел надменно, она выглядел достойно своего положения.

Он поднял кубок (тот самый!), и я почувствовала, как по позвоночнику пролетел холодок.

Хвала Семи Богам, что вино в его кубке было из второй бочки.

По залу прокатилось довольное «ур-ра!» от гостей, и принц слегка склонил голову, принимая поздравления.

— Красивый, да? — едва слышно прошептала Лиля, щекой почти касаясь моей.

— Как картинка, — ответила я и тут же сжалась, чтобы не сказать: «как сон».

Я прекрасно знала, что рядом с красотой всегда стоит опасность. Особенно при дворе.

Король Форвальд поднялся со своего трона. Он был широкоплеч и добродушен на вид, с густой бородой и гулким голосом, который всегда казался мне теплым. Он смеялся, хлопал гостей по плечам и поднимал кубок в честь сына.

В нем было что-то человеческое, совсем не то, что в королеве. Я перевела взгляд на нее.

Королева Ариэтта была прекрасна собой: тонкое лицо, идеальная осанка, платье цвета ночного неба, усыпанное сияющими камнями. Она, как всегда, улыбалась мягко и доброжелательно, но я слишком часто приносила ей блюда в покои и слишком часто ловила взгляд, от которого хотелось дрожать.

Под ее улыбкой не было тепла, в ней царили только пустота, холод и презрение. Она смотрела на гостей так, будто те были паразитами, случайно забравшимися на ее роскошные ковры. И наша госпожа любила только короля, сына и золото, что сверкало практически на всем ее теле.

Ее улыбка не изменилась, даже когда она поправила корону.

— Смотри, — Лиля толкнула меня локтем, — она снова изображает добрую матушку.

Я кивнула.

Если бы королева когда-нибудь проявила настоящую доброту, мир бы точно рухнул.

— Аврора, — подруга подалась вперед, — ты же знаешь, что будет, если нас поймают?

— Что будет, что будет? Надоела ты, трусиха, — прошептала я. — Я хочу увидеть, как принц попробует десерт.

И я дождалась.

Слуга подал ему тарелку с творожным пирогом, который готовила я. Принц отломил кусочек, попробовал и… уголки его губ дрогнули.

Он улыбнулся совсем чуть-чуть, но все же улыбнулся.

Я едва не растаяла на месте.

— Видела? — Лиля едва меня не пихнула. — Он улыбается!

— Да, — прошептала я, ощущая, как накатывает нежность, которой я всегда стыдилась, потому что не имела права ее чувствовать, — видела.

Принц снова стал строгим, он почти никогда не позволял себе эмоций.

Но мне приходилось видеть его иным.

И именно в этот момент королева бросила холодный и подозрительный взгляд в сторону нашей колонны. Мы синхронно отшатнулись, прижавшись к стене.

— Кажется, она нас видела, — прошептала Лиля, побледнев.

— Нет, не могла, — я выдохнула и поправила волосы, но мое сердце в это не верило.

Мы с Лилей побежали по коридору, подняв подолы, как две мышки, утащившие у кота сыр.

Пир шел полным ходом: музыка, смех и золотой блеск оставались за дверями тронного зала, а мы нырнули обратно в привычный мир: шум посуды, пар, запах теста, грубые голоса и утробное бурчание котлов.

— Девчонки! — раздался недовольный голос, как только мы вернулись в кухню.

Мы обе знали, кому принадлежал этот голос.

Старая Марта – главная повариха и наш общий ангел-хранитель, хотя скрывала это за суровым характером. Лицо у нее было морщинистым, как жухлая яблочная кожура, но глаза оставались теплыми.

И сейчас эти глаза сверкали так, что я бы предпочла снова оказаться под взглядом королевы.

— Где вас носило?! — рявкнула она, уперев руки в бока. — Пир в разгаре! Половина блюд без присмотра! Лиля, дичь подгорает! Аврора, соус почти слипся! Чтоб ноги ваши не ходили там, где вам не место!

Мы с Лилей одинаково съежились.

— М-марта… мы только на секундочку…, — заблеяла подруга, а я бросила взгляд на бочку с ядом, она стояла на своем месте.

— На секундочку? — передразнила Марта Лилю. — Да вы там уже пятую свечу досмотрели!

Она еще ворчала, но уже не злилась всерьез. Мы это знали: если бы злилась, бросила бы в нас половник. Сейчас же она просто протянула мне мой передник.

— Аврора, на, завязывай, и за работу.

Я быстро перекинула передник через голову, затянула тесемки и в этот момент заметила, что ткань кармана странно топорщится.

Я нахмурилась и сунула руку внутрь, пальцами я нащупала бумагу. Затем я вытащила маленький и неровно сложенный клочок, вырванный откуда-то наспех.

Край был обуглен, на ощупь он был теплый, будто кто-то держал его в руке всего несколько минут назад.

— Что это у тебя? — спросила Лиля, заглядывая через мое плечо.

— Я не знаю, — растерянно произнесла я.

Визуализация - 1

Аврора

Принц Эсмонд

Дорогие мои!

Не забудьте добавить книгу в библиотеку, а так же подарить истории ваш горячий лайк!

Мне будет очень приятно :)

Глава 3.

Аврора

Марта была уже занята кастрюлями и не смотрела на нас.

Я немного отвернулась от подруги, чтобы она не смогла прочесть послание, затем развернула бумажку и увидела всего несколько слов. Они были кривые и поспешные, будто их писали в темноте или бегом.

Я судорожно сглотнула.

— Аврора? — прошептала Лиля. — Что там?

Я обернулась к ней и не смогла вымолвить ни слова, потому что эти несколько слов могли разрушить все.

Клочок дрожал у меня в пальцах.

— Мне надо отойти, прикрой меня, — я бросила взгляд на Марту, а потом посмотрела на подругу.

Лиля уверенно кивнула и направилась к поварихе, чтобы заболтать ее очередными сплетнями.

Я не помнила, как выбралась из кухни. Я просто шла по коридору, пока не наткнулась на первую попавшуюся дверь, ведущую в чулан для белья.

Толкнув ее плечом, я юркнула внутрь и плотно закрыла за собой тяжелую дверь. Тут было темно и тихо, пахло мылом, лавандой и старым деревом.

Я прислонилась к стене и постаралась унять внутреннюю дрожь. Записка лежала у меня в ладони, измятая от того, как я сжимала ее, пока шла сюда.

Я снова развернула ее, но уже осторожнее, чтобы не повредить.

Всего несколько слов, но от этих слов у меня перехватило дыхание.

«Восточная башня. Ночь. Приходи. Э.»

Я провела пальцем по букве «Э». Это была записка от него, от принца Эсмонда.

Я закрыла глаза и невольно улыбнулась. Меня всегда удивляло то, каким образом он умудрялся передавать мне записки. И сколько бы я не просила раскрыть его секрет, он никогда не соглашался. Ему нравилась такая таинственность в крепких стенах королевского дворца.

Я опустилась на деревянный ящик с бельем, вжавшись в мягкие простыни, и позволила себе впервые за день немного расслабиться, поддаваясь легкой щекотке, что трепетала в груди.

Король Форвальд всегда был добродушным, даже слишком для своего титула. Он настоял, чтобы всю прислугу научили чтению, чтобы никто не остался «в темноте», как он говорил.

Многие служанки выучили буквы, но писать умели единицы.

Я умела, у меня был дар к буквам. У меня были легкость в пальцах и огромное желание складывать слова так же, как я вкладывала специи в блюда по вкусу и по ощущению.

И принц знал это. Знал, потому что когда-то…

Я вздохнула, прижав ладони к щекам, они горели.

Когда-то я нашла на скамье в саду оброненную им тонкую книгу в синем переплете. И тогда я отнесла ее в его покои. Дверь оказалась приоткрытой, слуга что-то выносил, и я робко вошла.

Эсмонд был там, он сидел за столом в свете свечи. А потом он посмотрел на меня так внимательно, будто я принесла ему не книгу, а важную тайну.

— Ты читаешь? — спросил он тогда.

Я кивнула и почему-то не смогла говорить.

Он улыбнулся своей красивой улыбкой и сказал:

— Значит, мы похожи.

Похожи!!!

Он – принц, я – кухарка. Но эти слова мне запомнились. Они запомнились так сильно, что после я стала искать его взгляд среди сотни людей, а спустя некоторое время я получила от него первую записку.

Сначала я подумала, что это чья-то злая шутка и не решилась пойти на встречу. Но принц не останавливался на этом, он настойчиво уговаривал меня через слова на очередном клочке увидеться с ним под покровом ночи.

Я много раз смотрела на принца издалека, но всегда быстро опускала глаза. А внутри что-то таяло, но не от его красоты, хотя она была очевидной. И не от его титула, королевская кровь меня никогда не слепила. Все таяло от его взгляда, который он иногда случайно задерживал на мне, и от его тихой улыбки.

И однажды я согласилась. Я понимала, что уже безвозвратно была влюблена в него. Но разве у принца могли быть мысли обо мне?

Оказалось, что могли. В нашу первую встречу он робко признался, что я ему нравлюсь. Ох, сколько же тогда бабочек в животе порхало у меня!

Я сжала записку, прижала ее к губам и почувствовала девичий трепет, тот самый, о котором болтали служанки на кухне, когда думали, что никто их не слышит.

А потом я еще долго сидела в чулане, слушая, как быстро стучит мое сердце.

До глубокой ночи я не просто доживала, я взволнованно ждала. Я думала о встрече сквозь усталость, сквозь гул в голове после бесконечных блюд и вымотанного пира. Каждый час тянулся так долго, будто кто-то нарочно растягивал время, проверяя мое терпение.

И когда я уже сидела на своей маленькой кровати, мои пальцы дрожали от усталости, ноги ныли так, будто я взбиралась на башню пешком сотню раз подряд. Но стоило мне вынуть из кармана записку, как в груди вспыхивал огонек, и я снова становилась легкой и была готова парить в воздухе.

Комната для прислуги была небольшой, мы жили тут вчетвером. Лиля и две служанки уже спали, я лежала на постели и делала вид, что тоже сплю. Но когда время наконец-то пришло, я накинула на плечи старую накидку и тихо вышла в коридор.

Дворец спал.

Я двигалась почти бесшумно, на цыпочках, зная каждый поворот, каждую тень. Я так часто пробиралась в ту самую Восточную башню, что могла бы идти вслепую.

Не каждый день, не каждую неделю, но от силы раз в две. И всегда поздно, когда в замке угасали свечи.

Никто не знал о наших встречах, и никто и не должен был узнать. Потому что между мной и принцем Эсмондом была не дружба, но и не признанная связь.

Между нами было что-то теплое, трепетное и робкое. То, что начиналось со случайных разговоров в саду, с того, когда он иногда просил меня почитать ему вслух, с того, как однажды его пальцы случайно коснулись моих, и я потом неделю не могла дышать, вспоминая то прикосновение.

Когда я поднялась по винтовой лестнице, сердце уже бешено колотилось.

И его тень я увидела первой.