Легенда о лисе

Пролог

Есть легенда о лисе, чей мех подобен пламени солнца. Она способна сжечь поля, она способна благословить на благие дела.

Есть легенда о лисе, чей мех словно самая темная ночь. Она может стать твоим ночным кошмаром, она может подарить тебе веру и блаженное спокойствие.

Есть легенда о лисе, чей мех как серебристая луна, как иней на траве, как снег в лучах зимнего солнца. Она способна одарить тебя чувством искренним и сильным, которое вдохновит или погубит.

И есть легенда о влюбленной рыжей лисе, что отдала полжизни, только чтобы прожить эти столетия с любимым и уйти в последний путь вместе с ним.

Есть много легенд о лисах, об их силах и их слабостях, об их дарах и их наказаниях.

И легенды эти порой опаснее самих лис. Манят они к себе сильнее, чем рыжие хвосты. Соблазняют быстрее, чем хитрые девичьи глаза. И ранят больнее, чем когти и клыки.

Тишина ночи нарушается тихими шорохами по ночной траве. Льется среди звуков леса, сквозь листья, ветки и иголки девичий смех вперемешку с песней. То стихает звонкий голос, то нарастает вновь, доходит до пика, почти восторженного возгласа, и обрывается на вершине, разлетается во все стороны, оживляет лес новыми, непривычными звуками.

Шуршат листья под босыми ногами, тревожатся ветки от прикосновений тонких пальцев, и лес словно просыпается от ночи, потревоженно пыхтит своими звуками, ухает недовольно совами, ворчит ветром в кронах деревьев, не понимает, отчего его разбудили и зачем.

На поляне у озера вспархивают испуганные светлячки с насиженного места, и вот уже гладь воды отражает восторженное эхо счастливого смеха.

Падает вместе с одеждой на землю в листву что-то мягкое и пушистое, а следом слышится плеск воды.

По следам потревоженного леса крадется тень. И если до этого тот оживал, пробуждался ото сна и мягко ворчал, то теперь всё замирает. Прекращает ухать вдалеке сова, не смеют шелохнуться листья, и словно ветки сами собой расступаются, лишь бы их эта тень не коснулась, не тронула, не заметила.

Все вокруг затихает, и только от озера по-прежнему доносится смех и напевы мелодии. Тень сторожит, тень наблюдает. Тень пользуется шансом, склоняясь над оставленными на берегу вещами и в тот же миг скрывается в лесу, словно одно только прикосновение к ним может выдать.

Так и происходит.

Смех резко обрывается, на секунду наступает тревожная тишина. Плеск воды, уже совершенно не радостный, а взволнованный и торопливый.

Частые выдохи, жаркие клубочки пара, срывающегося с губ. Нервные шаги по берегу, которые обрываются.

Больше не слышно звонкого голоса, больше не льется навязчивая мелодия. И только встревоженный, дикий всхлип отчаяния нарушает тишину.

Глава 1. Негаданная встреча

Если и не видел ты никогда кого-то из другого народа, то не значит это, что их не было никогда или что не ходили они рядом с тобой в толпе.

Заметки о народностях.

Благословенна Мать Природа! — воскликнул Ару, и было из-за чего.

— Она самая, да, — спокойно кивнула девушка напротив него. Абсолютно обнаженная, между прочим, девушка, наготу которой скрывала одежда на веревке, что вывесили на улицу сушится.

У парня на лице отразились все эмоции: ужас, шок, паника. Смущение уже расцветало румянцем на его щеках. Взгляд нервно бегал, но то и дело возвращался к незнакомке. Та вела себя на удивление спокойно и даже нелогично. Обычная девушка бы завизжала в ответ, попыталась прикрыться руками или одежкой с бельевой веревки, в общем, делала бы что угодно, кроме спокойного и слегка скептичного взгляда в ответ.

Так поступили бы, безусловно, самые обычные девушки.

Так поступил бы любой человек.

Но она не была человеком, а потому могла себе такое позволить.

С минуту понаблюдав за нарастающей паникой юноши, она шумно вздохнула.

Ох уж эти людишки… Столько паники на пустом месте.

— Успокойся, — наконец немного требовательно проговорила она, и парень затих, теперь уже просто не отводя от неё взгляда. Он не видел ничего, кроме её лица и плеч, но сам факт того, что она обнажена (он заметил это, когда девушка юркнула за ткани) вводил в ступор.

— Кто ты? — наконец выдавил Ару. В его картине мира никак не укладывалось, что выйдя утром на задний двор собственного дома можно увидеть такое необычное зрелище.

Девушка открыла рот, собираясь ответить, но затем закрыла его и задумчиво отвела взгляд. Немного покусала нижнюю губу, накрутила каштаново-медовый локон на палец и нахмурилась так, словно решала одну из задачек мудрецов из Академии.

Задачка перед ней и впрямь стояла сложная: она не знала, что ответить юноше. Стоило ли ему довериться и раскрыть себя? Или же нужно было быть осторожной и соврать? Друг он или враг? Возможно, он ей поможет. Возможно, он её обманет.

Ару с минуту наблюдал за тем, как размышления проявляются на довольно эмоциональном лице незнакомки. Её взгляд то прояснялся, словно она наконец познала суть самого существования, то снова становился хмурым, будто её жизнь была под угрозой. Возможно, ей и правда угрожала опасность? Это бы объясняло её странный вид.

Заключив, что она скорее всего беглянка, которой срочно нужна помощь, юноша прокашлялся, чем моментально привлёк внимание девушки, и сказал:

— Ты можешь мне довериться и все рассказать, только для начала…

— Что? Какова твоя цена? — тут же встрепенулась та, немного насупившись, склонившись вперёд и, кажется, уперев руки в бока — только локти из-за простыни и показались.

Это заставило только-только собравшегося с мыслями парня вновь растеряться. Диалог явно не клеился, словно они были из разных миров. Вроде слова произносят одни и те же, а смысл — совершенно разный. К тому же, незнакомка говорила словно на другом для неё языке: быстро, нечётко, торопливо и будто с акцентом.

Ару потёр переносицу, стараясь успокоить мысли и призвать на помощь отрезвляющую прохладу разума.

— Никакой платы, просто оденься для начала, а потом поговорим… — выдохнул он. И добавил на всякий случай: — Пожалуйста.

Девушка снова задумалась, словно и это предложение было для неё нелёгким шагом. На самом деле она все ещё не решила, стоит ли этому парню доверять.

Внезапно она сократила расстояние между ними, да так резко, что Ару невольно отшатнулся. Руками незнакомка вцепилась в бельевую верёвку и наклонилась вперёд. Теперь их действительно разделял лишь какой-то кусок ткани, и Ару это снова начало сильно беспокоить и смущать.
А потом она… понюхала его?!

— Что ты делаешь? — Ару отскочил от девушки. Она определённо не была похожа ни на одну из тех, кого он знал. Уж точно ни одна из них не смогла бы так спокойно стоять перед парнем, не заботясь об отсутствии одежды. Только сейчас он подумал о том, что она может быть просто-напросто не в себе и ему вместо предложения помощи нужно держаться от неё подальше.

— Ну, опасностью от тебя вроде бы не пахнет, так что ладно, — кивнула девушка удовлетворённо, а в её итак необычном говоре проскользнула новая деталь: картавая «р», выговариваемая упрямо, но все ещё нечётко. Это было даже забавно. Она обвела взглядом одежду, затем придирчиво начала её осматривать.

Одеться она собиралась и без чьей-либо подсказки. Именно этим перед внезапным появлением паренька и занималась, шныряя между верёвок и разнообразной ткани.

Повезло, что накануне в доме прошла глобальная стирка. Кажется, здесь находилась добрая половина всего гардероба хозяев.

— Не то, не то… — она хмурилась, фыркала и так спокойно продолжала ходить по рядам одежды, что Ару пришлось отвернуться, иначе бы он точно увидел мельком то, чего не следовало. Уши парня с каждой секундой и каждым телодвижением девушки становились все краснее, и он совсем не знал, куда себя деть и как прилично себя вести в таких ситуациях. Нигде такому не учили! И с какой стороны не посмотри, приличной эта ситуация не выглядела!

Выбор становился все труднее. Девушка никак не могла понять, что из этого надеть, чтобы совершенно слиться с обычной толпой и никак не выделиться? Что надеть, чтобы её приняли за простую селянку именно из этой деревушки?

— Эй, человек! — окликнула она парня. Тот недоуменно и с опаской посмотрел на неё через плечо с таким видом, словно она собиралась показать ему дохлую мышь. — Это подойдёт?

В руках она держала один из женских нарядов. Подобный в их поселении носили почти все девушки, и он считался чем-то средним между совсем повседневным и нарядным. Состоял он из лёгких нижних штанов, юбки из более плотной материи с двумя разрезами по бокам до бёдер, чтобы легко было передвигаться и заниматься какими-либо делами, и рубашки с широкими или наоборот обтягивающими рукавами (зависело от предпочтений самой селянки и тем, чем она собиралась заниматься: уборкой или же прогулкой). Примерно такой набор вещей и держала в руках девушка. Видимо, что на верёвке рядом висело, то примерно и сняла.

Глава 2. Сделке быть

Раз, два, три, четыре, пять — выйдут лисы поиграть

Шесть и семь, и восемь, девять — лучше их тебе не встретить!

Детская считалочка.

— Не понимаю, — насупилась Фэй и снова упёрла руки, сжатые в кулачки, в бока, чуть не задевая остальных посетителей рынка.

Они шли по оживлённой торговой площади, озирались по сторонам и старались найти хоть что-то подозрительное. Ещё они старались сами не выглядеть подозрительными и отчаянно притворялись обычными покупателями. Ару, впрочем, почти не притворялся, ему и правда нужно было купить домой несколько товаров. В основном для приготовления джема, варенья и сбитня. Фэй в первую очередь старалась притворяться человеком. Но её глаза то и дело слишком удивлённо или любопытно на что-то смотрели, поэтому она казалась ребёнком, которого впервые выпустили из дома.

Конечно, по подобному поселению она разгуливала не впервой, но она точно не часто гуляла просто так средь бела дня в самый обычный и ничем не примечательный день. Никакого праздника, никакого повода, ничего существенного. Вокруг них плыл обычный день в своём мареве запахов и звуков. Люди толкались у прилавков, отходили от кобыл, везущих тележки, искали нужные им товары или раскладывали то, что привезли на продажу. Звуков и запахов было так много, что Фэй иногда ёжилась, а по её коже пробегала дрожь. Иногда она наоборот подавалась вперёд, когда чуткого нюха касалось что-то вкусное или интересное.

— Чего ты не понимаешь? — Ару уже почти прекратил постоянно вздыхать, наконец привыкнув к манере речи своей спутницы. Затем посмотрел на девушку и поправил на ней плащ. Сейчас та выглядела уже прилично. Он все же уговорил её помыться, объяснил, как правильно надевать одежду, и помог заплести волосы в подобие хоть какой-нибудь причёски, хотя та уверяла, что она не настолько дикая, чтобы не знать, что такое одежда и поддержание внешнего вида в порядке. Сейчас её непослушные локоны по бокам были собраны в две косы, которые встречались на затылке. Это делало её вид куда более аккуратным, хотя до тех девушек в поселении, что следили за модой, ей было ещё далеко. Ару же чувствовал себя так, словно у него внезапно появилась маленькая младшая сестра, за которой нужно следить, пока родителей нет дома. Вот и сейчас он в очередной раз поправлял её плащ, который норовил съехать то вбок, то назад. А все потому, что кое-кто слишком много вертелся!

— Почему ты просто не пойдёшь и не признаешься ей в том, что любишь её, — развела руками Фэй, принюхалась и тут же поморщилась: они подошли к торговцам рыбой. Лиса любила рыбу, но только если она живая в реке и за ней можно погоняться, или если она уже испечённая лежит на тарелке. Нечто среднее, по мнению лисы, что лежало сейчас на прилавках и издавало сильный «аромат» — её не впечатляло.

Она схватила Ару за рукав и повела поскорее подальше. Ей было неприятно, да и учуять что-то ещё было невозможно из-за вони.

— Если бы все было так просто, — Ару немного покраснел.

Милейшая Лин нравилась ему, кажется, ещё с детства. Это была чудеснейшая девушка из вполне состоятельной семьи их поселения. Её многие знали и любили, и Ару не был исключением. Скромная и утончённая, словно не из их деревни на южной стороне, а из самой столицы, она не часто показывалась на глаза и большую часть времени проводила дома из-за слабого здоровья и огромной опеки отца. Тот после потери жены, кажется, с двойной или даже тройной заботой оберегал свою единственную дочь, а после того, как она пару раз сильно заболела в детстве, и вовсе рассудил, что раз здоровье его единственного цветка такое хрупкое, то лучше лишний раз не рисковать.

Тем не менее дома Лин явно не сиделось. Ару несколько раз видел её на рынке, когда она тайком пробиралась туда, чтобы погулять и посмотреть на привезённые с севера товары. А ещё часто замечал её через ограду в саду. Не то чтобы он специально следил за тем, что происходило в их доме… В общем, эта девушка всецело овладела сердцем Ару, и он уже долгое время думал над тем, как её завоевать.

— Она из довольно состоятельной семьи, и отец сильно оберегает её. Я не могу просто прийти и сказать, что люблю её. Для начала я должен сделать себе хоть какое-нибудь имя. Чтобы, когда я пришёл, он подумал: «О, этот тот самый благородный юноша, которого я могу познакомить со своей дочерью», а не: «Что это за очередной ничего не представляющий из себя парень, который может навредить моему сокровищу?»

— Но ты сказал, что вы дружили в детстве, почему не начать с этого? — Фэй продолжала озираться по сторонам. Она не столько выискивала признаки своей шкурки, сколько просто была раздираема любопытством. Не думая, она потащила юношу к фонтану в центре площади. Ей слишком понравилось, как из каменных изображений рыбок и осьминогов вырывались с забавным журчанием брызги воды.

— Потому что это было давно и уже почти не имеет значения, — Ару с трудом поспевал за лисичкой, а теперь еле успел удержать ту от шага в фонтан, куда Фэй, видимо, вздумала залезть. — Мы не дети и уже выросли…

— Странные у вас, людей, взаимоотношения все же, — фыркнула девушка, прекратив попытки забраться в фонтан и теперь усаживаясь на бордюр. Ару сдался и сел рядом. Отсюда открывался красивый вид на зажиточную часть поселения. Дома были побольше и облагорожены. Жители могли позволить себе немного роскоши, хотя, конечно, нигде здесь не найти было того дома, который сравнился бы с постройками у столицы или в ней самой.

— Хочешь сказать, у вас все проще? Вы не задумываетесь о мелочах, не нервничаете по пустякам, не беспокоитесь о том, что о вас подумают?

Фэй покачивала ножкой и осматривалась, все ещё не привыкнув к окружению. Затем кивнула кратко, немного задумалась.

— Мы проще в том, что не скрываем того, что думаем, и редко прячем свои чувства глубоко внутри. Конечно, мы переживаем и, поверь мне, наверное, каждого снедают иногда беспокойства или волнения. Но если мне нужно, я скорее пойду напролом, чем буду юлить вокруг да около. По крайней мере в большинстве вещей я так и поступаю. Иначе бы мы так просто не встретились.