Легенда по умолчанию

Глава 1.

В кабинете Александра Викторовича Медведева пахло властью, но не громкой, которую он показывал на планёрках, а тихой, подкреплённой сорокапятилетней уверенностью в своём праве решать судьбы других. Алина Андреевна Долгополова, затаив дыхание, ждала приговора, сидя на краешке стула напротив массивного стола. Её зелёные глаза, обычно такие живые за экраном монитора, сейчас были прикованы к рукам шефа. Он неспешно листал её досье, тонкую папку со скромными достижениями.

— Долгополова, — наконец произнёс начальник Алины, откладывая папку в сторону. Голос был ровным, без эмоций. — Пять лет работы. Добросовестно, без нареканий.

«Но без блеска», — мысленно дополнила девушка, чувствуя, как ладони становятся влажными.

— Я читал твоё эссе, — продолжил он, и её сердце сделало неловкий кульбит.

Речь шла о том самом эссе, написанном ею однажды ночью. Оно было почти исповедальным, о том, что современной журналистике не хватает глубины, не хватает «живых историй». Алина рискнула положить свою работу на стол шефа неделю назад, отчаявшись достучаться обычными путями.

— Идея с твоей личной колонкой не лишена смысла, — вынес он вердикт, и в груди у Алины вспыхнула крошечная хрупкая искра надежды, — но «Современный голос» — неблаготворительный фонд для начинающих писательниц. Место в сетке, имя в шапке — это доверие читателя. Его нужно заслужить и явно не текстами о планах по благоустройству парков.

Медведев замолчал и, достав из ящика папку потолще и солиднее, швырнул её на стол перед подчинённой. Документы приземлились с мягким стуком.

— Вот твоя возможность заслужить доверие, твой экзамен.

Алина с дрожью в пальцах потянулась к папке, открыла. Самой первой лежала фотография. Чёрно-белая, репортажная, но даже сквозь матовую бумагу била харизма. Мужчина лет тридцати пяти, одетый в спортивный костюм стоял у хоккейного борта. Он не говорил, не жестикулировал, а просто смотрел на лёд. И в этом взгляде, в напряжённой линии плеч, в сжатом кулаке была такая концентрация силы, что Алина невольно отвела взгляд.

— Мирослав Сергеевич Коробов, — голос Александра Викторовича прозвучал как дикторский за кадром. — Человек-легенда. Человек-загадка. Лучший тренер. Три года назад в разгар сезона сдал полномочия, разорвал все контракты и исчез из спорта. Никаких объяснений. Никаких интервью.

Алина подняла взгляд на шефа, уже чувствуя, как по спине ползёт холодок.

— Мы знаем, где он поселился, — редактор позволил себе лёгкую, почти хищную улыбку. — Вернее, знаем место, где он поселился. Посёлок Тёмные Дали в двухстах километрах отсюда.

— И Вы хотите, чтобы я взяла у него интервью? — голос Алины прозвучал чуть выше обычного.

— Я хочу, чтобы ты привезла материал. Не сухую сводку фактов, а историю, правду о том, почему он сбежал, что сломало одного из самых сильных людей, которых я знал, — в голосе Александра Викторовича на секунду мелькнуло нечто личное, но тут же исчезло. — Это будет сенсация. Эксклюзив года.

Искра надежды в груди Алины теперь горела ярко, но её окатывали ледяные волны ужаса.

— Но если он не общается с прессой, то как я… Он же меня даже на порог не пустит.

— Твоя задача — заставить его заговорить, — холодно отрезал редактор. — Найди подход. Растопи лёд, если угодно. Покажи, что у тебя есть не только аккуратные буквы в статьях, но и хватка, журналистский инстинкт. Привезёшь глубокий качественный материал о Коробове — твоя колонка «Живые истории» получит зелёный свет. Не привезёшь… Значит, это была всего лишь красивая идея. Не более того.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Алина посмотрела на суровое лицо на фотографии, затем — на непроницаемое лицо своего босса. Её мечта, её заветное «место под солнцем» в этом мире теперь связаны с одним из самых закрытых людей. Это было жестоко.

— У тебя есть всё, что мы о нём знаем, — кивнул Александр Викторович на папку, — и месяц на раскрутку. Машину с водителем не дам — слишком шумно. Доберёшься сама. Это твоя миссия, Долгополова. Твоё соло.

Мужчина отвернулся к монитору, дав понять, что аудиенция окончена. Алина взяла со стола папку, которая показалась ей невероятно тяжёлой.

— Я сделаю всё возможное, — выдохнула она, вставая.

— И невозможное, — не оборачиваясь, поправил её Медведев.

Девушка вышла из кабинета, прижимая к груди документы с фотографией человека-крепости. В ушах звенело. Страх и азарт сплелись в тугой болезненный узел. Сотрудница «Современного голоса» шла по коридору мимо коллег, поглощённых своими мониторами, но не видела их. Перед её глазами стояло одно лицо в чёрно-белых тонах. Мирослав Коробов.

Вечер после разговора с Александром Викторовичем прошёл в спокойствии. Алина не позволила себе паники. Она действовала как автомат, следуя чёткому, единственно возможному алгоритму: собраться и ехать.

Её маленькая квартирка в спальном районе, обычно уютный мирок с книжными полками и фотографиями родителей в деревянных рамках, на этот раз превратилась в операционный штаб. На диване росла аккуратная пирамида из вещей: практичные джинсы и футболки вместо офисных блузок, тёплая кофта на вечер (в Интернете писали, что в тех местах ночи холодные даже летом), крепкие кроссовки, которые она купила для фитнеса и так ни разу и не надела. Рядом расположилась техника: ноутбук, диктофон с запасными батарейками, два пауэрбанка, зарядки. И отдельно как священный артефакт — папка с досье на Коробова.