Лекарка для чудовища

Глава 1

— Убирайся отсюда, — холодный, властный голос.

Демиан да'ар Арвальд сидит в кресле. Ноги широко расставлены, руки вальяжно лежат на подлокотниках. Сам мужчина откинулся на спинку. Как будто расслаблен.

На самом деле я вижу, он собран и раздражен. Красивые губы кривятся в усмешке. Челюсть сжимается от сдерживаемой ярости.

Уверена, не будь повязки у него на глазах, меня бы смерили по-настоящему ледяным взглядом.

В голову сразу приходит шуга — ледяная крошка, плавающая в воде.

Опасное явление.

Останавливает корабли, а людей и вовсе может заставить погибнуть от холода за секунды.

Парадокс. Генерал выглядит полным огня и ярости, а исходит от него такое ледяное презрение, что у меня даже мурашки по коже бегут.

Кажется, что мужчина смотрит прямо на меня, но я знаю, что он ослеп. Во время последнего сражения дорого заплатил за свою победу.

И все же он будто улавливает шестым чувством, где я нахожусь.

И это — то, почему я решаю остаться.

— Я уверена, что могу вернуть вам зрение, да'ар Арвальд, — твердо произношу я.

Мы находимся в дорого обставленной комнате замка. Я чувствую себя здесь немного не в своей тарелке. И не только из-за Демиана. Замок. Настоящий замок!

Я вообще впервые нахожусь в настоящем замке. Здесь высокие, нет, просто огромные потолки. Здесь картины на каждом шагу, бархатные портьеры прикрывают окна от пола до потолка.

А я… а я теперь молодая лекарка. У меня синее платьице, белый чепец, белый фартучек.

Только вот на самом деле я — попаданка. Я прожила долгую жизнь, была известным врачом психотерапевтом, преподавала в университете и одновременно в собственной клинике помогала пациентам выздороветь от самых разных недугов.

И функциональная потеря зрения — мне под силу.

Осталось только уговорить Демиана. Характер у него я смотрю так себе. Драконистый. Недаром его за спиной зовут Слепым Драконом.

Того и глядишь воображаемым хвостом бить начнет по полу и огонь из ноздрей выдувать, — мысленно усмехаюсь про себя я.

Демиан, похоже, слышит мои мысли, потому что резко подается вперед. Я инстинктивно отшагиваю назад.

— Лучшие целители империи не смогли вернуть мне глаза. А ты кто? Лекарка-шарлатанка? Проваливай, — приказывает Демиан да'ар Арвальд.

— Я — Адалин, — с достоинством отвечаю я.

— Плевать, — он уже теряет ко мне интерес.

Облокачивается на подлокотник, подставляет увесистый кулак под свой мужественный подбородок. На мгновение даже любуюсь им. Красивый. Сильный. Прямо как зверь. Раненый зверь. Раненый Дракон. Что заставило тебя ослепнуть?

— Я останусь в замковой цитадели, — спокойно отвечаю я.

Деловито подхватываю свою лекарскую сумку. Разворачиваюсь к двери.

— Ты меня не поняла? — в голосе больше удивления, чем злости.

Он хорошо контролирует себя. Работать с ним можно, — удовлетворенно думаю я.

— Я вас поняла. Просто я с вами не согласна, — философски улыбаюсь.

Он меня не видит. Но я знаю, он, как настоящий хищник, все чувствует.

Усмехается.

— Хорошо, — неожиданно говорит он. — Самоуверенная лекарка Адалин. Значит, можешь вернуть мне глаза?

— Да.

— Или хочешь спрятаться здесь от обвинений? — в голосе появляются вкрадчивые нотки. — Что ты натворила?

Вздрагиваю.

— Ничего, — отвечаю слишком резко.

— Лжешь. Значит, если я тебя возьму, — ядовито говорит он, — ты меня отравишь. Или хочешь украсть информацию? А может, войдешь в доверие и вонзишь кинжал в спину? — безжалостно перечисляет он. — Я слеп, но не идиот, — холодно припечатывает он.

Во мне поднимается волна стыда и ярости. Я действительно хочу спрятаться здесь от несправедливых обвинений от моей цитадели. Но я уверена, я могу вылечить его!

— А может, вы просто не хотите выздоравливать? — запальчиво бросаю я.

Откидывается на спинку стула. Несколько секунд сидит без движения. Затем на губах появляется кривая улыбка.

— Хорошо. Оставайся, раз ты такая самонадеянная. Но знай, не справишься — брошу тебя в темницу.

Сглатываю, а он продолжает:

— По подозрению в покушении, — и ехидно добавляет, — Согласна?

Глава 2

За неделю до

Когда открываю глаза, ожидаю увидеть потолок больничной палаты. Такой знакомый — столько лет я проработала врачом, хоть и не в этой клинике. И в тоже время такой чужой: теперь я — пациентка.

Но потолок надо мной из серого камня. Растерянно моргаю. Привстаю на локтях, оглядываюсь. Тот же серый камень повсюду, а место больше похоже на небольшую келью в цитадели, чем на светлую и просторную палату в больнице.

Сажусь на кровати. Она оказывается узкой, приткнутой к стене. Пальцы нащупывают деревянную основу под плотной простыней. Вместо одеяла — темно-коричневое покрывало. Пахнет овечьей шерстью, хлопком, свечным воском.

В подсвечнике на небольшом деревянном столике горит самая обычная свеча. Из узкого окна льется серый дневной свет.

Несколько секунд завороженно разглядываю свечу. Потом в голову приходит, что в больнице отключили электричество. Но где резервный генератор?

Что происходит?

От этого вопроса поднимается тревога, тело тут же выбрасывают адреналин в кровь.

Резко встаю — и так же резко охаю, падая обратно. Голова кружится, живот сводит судорогой, руки и ноги дрожат от слабости.

Дверь в келью, тоже деревянная, со скрипом открывается. На пороге — полная женщина в коричневой рясе. На груди тяжелые серебряные медальоны.

Они немного светятся зеленым сиянием.

Сглатываю. Я уже ничего не понимаю.

Всю жизнь проработала психотерапевтом и теперь сошла с ума? Забавно.

Но признаков того, что у мне это все кажется — не вижу. Выглядит реалистично. Хотя попробуй убеди сумасшедшего в том, что он сошел с ума. Не выйдет. Скорее сам поверишь, что не прав.

А может мне все снится?

Стараюсь медленно и глубоко дышать, чтобы успокоить физические реакции.

Пока размышляю, женщина подходит ко мне.

— Ох, Адалин! Пришла в себя! — она поражена в то же время обрадована. — Значит, все неправда было, — облегченно выдыхает.

— Что… неправда?

И в замешательстве отмечаю, что голос — не мой. Слишком тонкий и нежный. И очень, очень слабый.

— Ох, что это я, — всплескивает незнакомка руками и выбегает из моей кельи.

Я падаю на подушку.

Что — неправда? Где я?

Что со мной? Нарушение восприятия? Нарушение самоидентификации?

Через пару минут женщина возвращается и суетливо ставит на столик с глиняную чашку. Пахнет травами.

— Пей, Адалиночка, лучше станет. А потом и расскажешь, что же с тобой приключилось. Как ты… — она замирает, странно оглядывая меня. Но недоговаривает.

Адалиночка?! Меня принимаю за кого-то другого.

— Спасибо, — бормочу я, разглядывая чашку, женщину, келью.

Лихорадочно соображаю.

Это не выглядит как безумие — все слишком реально. На сон тоже не похоже — логика происходящего сохранена.

Итак, если принять за факт, что я не сошла с ума и это не сон, то я… попаданка?

— Ох и напугала ты нас, Адалин, — качает головой женщина. — Как есть в обморок хлопнулась. Стояла-стояла — и как вдруг осела. Молча, в тишине. А Гредина-то говорит, что ты, значит, артефакт какой-то украла. И проклятье на тебя упало. Потому как артефакт-то пропал!

— Да? — все, что могу выдавить я.

— Думали что все, не выкарабкаешься. Но ты девушка у нас сильная оказалась. И раз в себя пришла, то не крала ничего, да? Это главное, — женщина улыбается, подходя ко мне с платьем. — Это ты от усталости, да? Да, немудрено, столько-то работать!

— Наверное, — киваю я.

— Ты выпей лечебный отвар, — со вздохом показывает она на глиняную чашку. — Пока к работе можешь не возвращаться. Но я должна сообщить Гредине, что ты пришла в себя. Прости.

— За что простить? — тянусь к отвару.

— Так она же тебе времени отдыхать не даст, — виновато произносит моя собеседница. — Сразу погонит работать. Она считает, что в твоем возрасте — болеть — стыдно. И в усталость не верит.

— В моем возрасте? — бормочу я.

— Да, двадцать три же тебе года, да? Ну я пойду, — произносит женщина, отдавая мне платье. — Я скажу Гредине, что ты едва-едва на ногах держишься, — обещает она. — Может даст тебе денек в себя прийти.

— Спасибо.

Она снова сочувственно смотрит на меня и, затворяя дверь, уходит.

Некоторое время сижу на кровати. Затем начинаю изучать… себя. Разглядываю свою ночнушку в некотором недоумении. Хлопок. Натуральная ткань.

Оглядываю свои руки — излишне худые, с тонкой, почти прозрачной кожей. Перед глазами проносится воспоминание: Адалин во всем экономила на себе. Недоедала. Работала за троих.

Но почему — я не помню.

Встаю, теперь уже осторожнее, чтобы не спровоцировать новый приступ боли. Каждый шаг дается с трудом. Тело измотано. Усталость? Нет. Похоже, проклятье украденного артефакта все же пало на голову Адалин.

Подхожу к окну.

Там — сад, за ним поля, за ними — лес. В отдалении — замок.

Я не сошла с ума. Мне это не снится. Остается принять реальность такой, какая есть. Я — попаданка в тело девушки с большими проблемами.