Лекарка для дракона

Глава 1

Дорогие читатели, добро пожаловать во вторую часть истории. Первую часть бесплатно вы можете прочитать здесь:

https://litnet.com/shrt/4gmY

Бабушка всегда учила меня, что магическая сила требует осторожности. Она — не только дар, но и угроза для того, кто не сумеет ее обуздать. А у меня, увы, это никак не получалось.
Моя магия была стихийной и непокорной. Возможно, виной тому была ранняя потеря родителей. Или жизнь вдали от родового озера, где берут начало силы нашего рода. Но магия давалась мне куда сложнее, чем должна была.

Чтобы скрыть мои силы, бабушка собственноручно выковала для меня кулон с обережными рунами. Он должен был скрывать мою сущность и сдерживать силы до тех пор, пока я не научусь управлять ими.
— Никогда не снимай его одна, Яся. Пока не подчинишь силу, можешь навредить и себе, и другим, — строго наставляла бабушка, и я послушно кивала.

Но бабушки не стало... А сила была мне нужна. Нужна, чтобы находить целебные травы, помогать страждущим, спасать тех, кого люблю!
Раз за разом я срывала с себя кулон, убеждая себя, что все под контролем и ничего страшного не случится... Но как обуздать магию, когда вокруг умирает твоя семья? Когда душа рвется на части от боли и страха?

Мои кошки... Они лежали неподвижно, безжизненные, как тряпичные куклы. Я сорвала кулон в тот же миг, когда осознала — случилось нечто ужасное. Кто-то отравил их! Если бы этот негодяй был рядом... клянусь, я бы наслала на него все проклятия, какие знала.
Я думала, что потеряла их навсегда, но где-то в глубине еще теплилась искра жизни — слабая, угасающая. Никакие отвары и мази уже не помогли бы... только магия!
И это заставило меня забыть обо всем.

Я призвала силу, но она вырвалась из-под контроля. Снова и снова я пыталась ее обуздать, но магия металась во мне, как дикий зверь в клетке. Тело сотрясала лихорадка, сознание мутилось. То я проваливалась в иной мир, где все было зыбким и нереальным, то возвращалась к бездыханным телам.
Особая песня берегинь... вот что могло помочь! Но это были не просто слова — они должны были родиться из самой глубины души, пронизанные магией. Чтобы найти их, нужно было уйти в Навь, за грань мира живых...
Раз за разом я ныряла в ту бездну и возвращалась ни с чем. Слова не приходили, магия ускользала, а жизни кошек угасали. Голос Тео доносился до меня, как отголосок из другого мира, но я уже не понимала его. Я то была здесь, то нет; то это была я, то не я...
Магия выжигала меня изнутри. Я потеряла контроль, застряв между мирами, чувствуя то блаженное спокойствие небытия, то разрывающую грудь боль и отчаяние. Все смешалось в кошмарном бреду. И в какой-то момент я поняла — я умираю. Не могу вернуться, не могу остановиться, не могу заставить душу прекратить это безумное метание...

Но вдруг все прекратилось.
Я сделала глубокий вздох, и душа с силой вернулась в тело. Что-то теплое и сильное призвало ее обратно...
Анна.
Я увидела ее перед собой — испуганную, но излучающую такую мощную магию! Похожую на мою, но если моя сила рвала меня на части, то ее была подобна теплому одеялу, что укутывало, успокаивало, согревало.
— Они еще дышат, но я... У меня не получается, они умирают... Умоляю, Анна, — смогла выдавить я.
Все в голове путалось, руки тряслись, слова с трудом складывались в предложения. Язык не слушался меня, я просто не могла объяснить то, что хотела… Но она поняла все без слов.
Анна опустилась рядом на колени и протянула руки. Я чувствовала ее теплую магию, тянулась к ней и без колебаний соединила ладони с ее руками.
Тело наполнилось теплом, дрожь стала утихать. Я закрыла глаза.
— Дыши глубже, — Анна сжала мои пальцы. — Представь, что ты уже помогла им. Ярко-ярко представь, что они здоровы, что они тут, рядом, ты гладишь их по мягкой шерстке, а они мурлычут тебе в ответ.
Наши магии смешались удивительным образом. Я чувствовала ее эмоции — боль, страх за меня... и то глубинное спокойствие, что исходило из самой ее души. Я сосредоточилась на этом спокойствии, на ее голосе.
Я представила, что все хорошо! Что все живы... что у меня получится... и снова покинула явь. Но на этот раз иначе.
На этот раз с миром живых меня связывала магия Анны, она держала меня, укрощала, наполняла спокойствием и наконец, я услышала ее…
Слова песни прозвучали во мне так отчетливо, так громко! Они требовали вырваться наружу, и я... запела.
С каждым словом мне становилось легче. Магия больше не выжигала меня — наоборот, она наполняла меня, переливаясь через край. Я больше не чувствовала холод, только тепло. Я была солнцем, дарующим жизнь.
Когда последнее слово было спето, наступила легкость. Но вместе с ней пришел и страх — я боялась увидеть...
— Открой глаза, — прозвучал добрый голос Анны.
Я послушалась. И тут же вскрикнула от радости и облегчения. Вокруг цвела молодая трава, а о мои ноги терлись кошки — живые, здоровые! И Тео... Боги, я чуть не потеряла его! Он встряхнул крыльями и мягко ткнулся головой в мое плечо, издавая урчание, похожее на кошачье.
Мои родные! Моя семья! Все они... живы! Я смогла! Я спасла всех!
Анна смеялась, и ее смех был таким же теплым и искренним, как ее магия.
Нет, не я ... Мы... Она! Она спасла меня! Спасла Тео. Спасла всех.
— Спасибо тебе, Анна. Спасибо тебе!
Она кивнула, ее добрые глаза блестели от слез. У нее была удивительно светлая душа...
Анна поднялась и протянула руку, чтобы помочь мне встать.
— Как тебя зовут? — спросила она.
И я вдруг осознала... Я ведь даже не представилась!
— Ярослава... Яся, — ответила я.
— Значит, ты — берегиня, Яся.
Ее слова обожгли меня. Я вздрогнула.
Это было словно на меня вылили холодную воду. Ее душа теплая. Она меня спасла…Но что будет дальше теперь, когда она…она знает и теперь знает точно.
— Каррр... Яся, молчи, молчи… Надо что-то придумать! — прокаркал Тео.
Она не станет вредить… Не станет ведь! Она добрая… Но она из дивизиона… Она дочь дракона.
— Он твой фамильяр, да? — снова спросила она.
А я… Я не знала, что отвечать. Мысли путались от всего пережитого и разум не желал подсказать как все правильно.
Но ведь смысла врать и скрывать уже нет… Она уже знает. И дальше все будет завесить только от ее решения. Мой ответ ничего не изменит.
— Я… Да, я берегиня, — твердо сказала я. — Теперь ты меня убьешь?
Вопрос вырвался сам собой. Может стоило и молчать, но на меня давило так много, что я просто не могла…
— Убью? — переспросила она.
Анна выглядела растерянной, а я облизала пересохшие губы. Сложно… Но мне хотелось, хотелось сказать. Не думать, не гадать. А узнать, прямо сейчас.
— Да. Так же, как убили мою бабушку. Когда драконы узнали, кто она… Они… Почему вы… — голос сорвался, я сжала кулаки. Нужно успокоиться, но это тяжело.
— Яся, я… пытаюсь понять, но не могу. О чем ты?
Растерянно спросила Анна.
— О том, что драконы всегда убивают нечисть, — наконец смогла выдавить я из себя. И вгляделась в ее лицо… Но ничего не изменилось. В ее взгляде не появилось ни ненависти, ни брезгливости, ни злобы… Это все еще была та же Анна. Светлая и добрая… Но почему?
— Да, — наконец сказала она. — Убивают нечисть. Но ни драконы, ни воины Дивизиона… никогда не убивали берегинь.

Визуал

Дорогие читатели, рада видеть вас во второй части книги! Спасибо, что вы остаетесь со мной и героями! Впереди нас ждет очень много захватывающих и увлекательных событий. Очень надеюсь вам будет интересно!

А пока немного визуала! Знаю, что вы его любите.

Приятного вам чтения! И самых положительных эмоций!

Глава 2

Кайдал
Будь вокруг меня больше пространства, я бы в миг сменил сущность, взмыл драконом и испепелил тех, кто посмел тронуть моего коня!
Но узкие улочки рынка явно не были готовы принять мою вторую сущность. Я мог случайно навредить людям, поэтому пришлось двигаться пешком.
Хотя стоит отметить — даже в человеческом облике я был стремителен. Михаил, бежавший за мной, отчаянно задыхался, пытаясь поспеть, а вскоре и вовсе остался где-то позади.
Я достиг рынка куда быстрее, чем вчера. Утро было настолько ранним, что большинство торговцев только начинали раскладывать товар по прилавкам. Завидев меня, многие оборачивались и поспешно отводили глаза. Сегодня я вряд ли производил впечатление доброжелательного покупателя — гнев заставлял мои глаза светиться опасным желтым светом, что пугало простых селян. Но бояться следовало вовсе не им.
Знакомое ржание пронзило воздух, и я почувствовал, как когти непроизвольно впиваются в ладони. Это был Ворон. Я заметил его издалека — он бился на земле, а незнакомый высокий мужчина дергал его за поводья.
Он был черноволосым и широкоплечим. Было видно, что он занимался физическим трудом.
Но сила вовсе не помогала ему справиться с конем.
— Тут пристрелить скотину — и дело с концом, — плюнул тот, на мгновение отпуская повод.
— Пристрелить — дело нехитрое, — раздался мой холодный голос. Я наконец оказался рядом. — Вот только сначала стоит определиться, кто здесь скотина.
Мужчина отшатнулся, будто увидел призрака. Рядом с конем стоял и вчерашний коневод. Только вот сегодня он был белым как снег.
— Господин дракон...
— Что здесь происходит? — прорычал я, уже осматривая Ворона.
Конь лежал в неестественной позе, его могучий бок судорожно вздымался. Он не умирал, как говорил Михаил, был жив — но в его глазах стояла такая боль, что мое сердце сжалось.
— Ногу сломал, Ворон… На мясо придется отдать, — продавец развел руками.
— Сломал? — мое дыхание стало тяжелым, в груди загорелся огонь. Так и хотелось сменить сущность и сжечь здесь все дотла! — Как здоровый конь в загоне мог сломать ногу?
— Может, перетрудили вы его? — неуверенно предположил он.
— Это шутка? — голос сорвался на низкий, угрожающий рокот. — Вчера конь был полностью здоров! И я не нагружал его сверх меры!
Коневод попятился, испуганно подняв руки.
— Господин дракон, не гневайтесь! Откуда мне знать? Думаете, я стану портить своего же коня? Такого жеребца — сильного, умного, статного — я бы и продал дорого! Жалко животину, да…
— Если жалко — почему не наняли лекаря?
Мужик скривился, будто съел что-то кислое.
— Лекарь скотину не лечит, — вступил мясник. — Коли заболела — легче на мясо пустить, пока не издохла.
— Господин... господин... — наконец подбежал запыхавшийся Михаил. — Коня... спасли?
Я посмотрел на красного от бега паренька. Увы… Мне нечего было ему ответить…
Я присел рядом с Вороном. Протянул руку — и бедный жеребец доверчиво ткнулся мордой в ладонь.
— Что же с тобой случилось, дружище? — тихо прошептал я, гладя его дрожащие ноздри. — Вчера был здоров…
Ворон не ответил, лишь закрыл глаза, и по его темной шерсти покатились две крупные слезы. Сердце сжалось — будто я сам лежал здесь, искалеченный, а вокруг решали мою судьбу.
— Мне ехать надо! — торопливо пробормотал мясник. — Давайте как-нибудь погрузим его в сани. Лучше живого заберу, а то у дохлого мясо хуже.
— Никто никого не заберет, — я поднялся, и тень от моей фигуры накрыла его. — Это мой конь. Его судьбу решаю я.
Вокруг воцарилась гробовая тишина. Я бросил взгляд на страдающее животное, и сердце сжалось от бессилия.
— Господин дракон, коли не грузить — сам подохнет, — залепетал продавец. — Жалко же, мучиться будет...
Где-то в глубине души я понимал их жестокую логику. Но принять ее не мог. Будь мы в столице, я бы просто нанял целителя... Но здесь...
Снова присев, я положил руку на влажную от слез морду.
— Спи, дружок, спи... — тихо прошептал я, выпуская легкий сонный морок.
Ворон закрыл глаза, и я бережно уложил его голову на солому.
— Подох? — раздался глупый вопрос.
Внутри меня взорвалась буря. Но голос прозвучал обманчиво спокойно:
— Он жив. И будет жить. Я сказал. Можете уезжать.
— Но… У меня заказ на колбасу… Тогда давайте другую какую лошадь, коли эта ваша…
— Все остальные, слава Богам, здоровы! – запричитал коневод.
— А мне плевать! Я зря ехал, что ли…
— Так все! — проревел я, снова встав на ноги. — Сегодня ни одна лошадь не пойдет на мясо. И любой, кто попытается забрать, клянусь, сам пойдет на колбасу!
Мужик попятился и шлепнулся на землю, затем поднялся, отряхиваясь.
— Простите, господин дракон... — пробормотал он, не поднимая глаз, и поспешно отступил к своим саням.
Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Но помимо него мой драконий слух улавливал и другое — сдержанный шепот, доносящийся из-за прилавков и бочек. Продавцы, наблюдавшие за происходящим, уже вовсю обменивались впечатлениями, и я отчетливо слышал обрывки фраз:
— ...глаза горят, как у кота ночью…
— ...коня жалко, но кто ж дракону перечит...
— ... и что с конем тепереча будет? Такие убытки...
Я медленно повернулся в сторону шепота. В тот же миг все замолчали, уткнувшись в свои товары с показным усердием. Но я знал — стоит мне уйти, и пересуды вспыхнут с новой силой.
— Господин, а что мне теперь делать-то? —вырвал меня из мыслей коневод.
— Ничего, — устало бросил я. — Михаил, останься с Вороном. Не отходи ни на шаг.
Парень кивнул.
— А я тем временем нанесу визит вашему… целителю, — последнее слово я выплюнул с отвращением.
— Да он же скотину не... – начал коневод, но я его прервал.
— У других — не станет, — мои глаза вспыхнули от гнева, — А у меня — вылечит. Иначе... Там, кажется, искали скотину на колбасу. Вот его и отдадим.

Глава 3

Кайл

Найти дом лекаря оказалось несложно. Высокие хоромы с резными ставнями выделялись среди прочих строений. Как мне пояснили, такими богатыми домами тут владели лекарь да… травник. Его дом находился чуть подальше. Ну ничего, и до него мои ноги дойдут.

Примечательно, что участок лекаря не был огорожен забором — словно радушный хозяин ждал гостей в любое время. Обманчивое впечатление, не правда ли?

Я подошел к массивной дубовой двери и постучал. Сделал это настолько сильно, что створки задрожали. Признаться, мне не терпелось встретиться с этим мерзавцем. Посмотреть ему в глаза... И одновременно — помочь Ворону. Две цели идеально совпали.

Однако хозяин не спешил появляться. Гнев начинал закипать во мне с новой силой.
Я снова ударил в дверь — снова тишина.
Слегка отступил от дома и вгляделся в окно, прислушался. Тишина…

Пришлось активировать магию. Глаза вспыхнули, по телу разлился знакомый жар. Я прошептал простое заклинание, чтобы определить, где прячется этот ирод, и к своему разочарованию ощутил... полную пустоту в доме.
— Проклятье, — выругался я.

Сзади донеслись торопливые шаги. Я мгновенно обернулся и заметил мелькающую тень, пытавшуюся скрыться за деревом. Шаги затихли — незнакомец, похоже, собирался бежать.
Лекарь? Эта тварь решила от меня спрятаться?
Узнать это было нетрудно. Я настиг беглеца за пару прыжков.
— Стоять! — рыкнул я, преграждая дорогу.

Невысокий мужчина замер, затрясся и побелел, как полотно. В его глазах читался неподдельный страх, он дышал прерывисто и рвано.
— Ты лекарь? — спросил я, но он тут же замотал головой.
В нос ударил знакомый запах... Я бросил взгляд на холщовый мешок в его руках — от него пахло травами. Мужчина попытался спрятать его за спину.
— Го-господин дракон, я не лекарь... я...
— Травник, — закончил я за этого мямлю.

Вряд ли кто-то кроме травника мог нести так много трав в мешке.
— Я... я...

Внутри с новой силой вспыхнул огонь ярости. Один гад попался.
— И куда же ты бежал? — обманчиво спокойно спросил я, представляя, как пинаю его ногами в живот.
— Домой... — прошептал он заплетающимся языком. — К деткам.

Последнее слово заставило меня нахмуриться. Гнев все еще пылал, но стал более сдержанным.
— У тебя есть дети? — не знаю зачем, спросил я.
— Двое... крошка дочка и сын... Господин дракон, пощадите! Пожалейте ради кровинушек моих!
Травник повалился в ноги, пытаясь поцеловать сапог, но я резко отшатнулся. Значит, знал, что я приду... Боялся.

Втоптать бы эту дрянь в грязь или ударить сапогом по голове. Но дети... Проклятье. Да что за день сегодня такой.
— А ты Ярославу жалел? — прорычал я. — С чего бы мне тебя щадить?

Мужчина зарыдал, сотрясаясь всем телом. Он практически распластался на земле.
— Меня... Я... Лекарь сказал, коли травы брать у знахарки буду, то работать со мной не станет. А у меня все деньги от него зависят! Я ж подохну... Да я-то что... Детишечки мои, малышечки мои!
Травник утирал сопли, а из окон соседних домов уже начали поглядывать на происходящее.

— Как удобно взваливать вину на другого! Лекарь еще ответит за свои поступки. Но и ты ответишь за свои! Делая зло кому-то, нужно понимать, что получишь в сто раз больше в ответ.
— Господин дракон, у меня детки… у меня жена… Я вас прошу… ради них умоляю… — причитал он, и это начало вызывать раздражение. Что может быть хуже трусливого идиота, прикрывающегося женщиной и детьми?

— Где лекарь? — перебил я эту бесполезную тираду.
— Так... уехал куда-то... рано утром, — травник вытер лицо рукавом и хлюпнул носом.

Я закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.
Больно подозрительный этот лекарь… Живет один, даже кошки нет. Сбежал куда-то… А вдруг он и есть двоедушник?
В двоедушниках была сильная магия — может, он только изображал целителя?
В пользу этого предположения говорило то, что он жил один. Мог прятать себя и свою вторую личину. Двоедушники семьи не заводят, да и животных тоже.
Вот только… забора нет. Уж если он так прятался, то отгородился бы, мало ли кто увидит…

— Господин дракон, можно… можно я пойду? — отвлек меня от мыслей травник. Я бросил взгляд на это ничтожество.

Сейчас мне было не до него, и все же... Пока Ворон спал, а я уже оказался здесь, было бы неплохо разобраться и с этой тварью, испортившей жизнь Яси. Каждый, кто причинил ей зло, должен ответить.
Да и, может, добрый соседушка вернется? Пока я буду разбираться с травником.
— Вставай на ноги и пошли, — сухо бросил я.
— Куда? — испуганно пролепетал он.
— Домой к тебе, — отрезал я. — Будем смотреть на твою жену и детей. И решать...
— Ре... решать? — дрожащим голосом переспросил он.
— Решать, какое наказание тебе придумать за все злодеяния, что ты совершил против Яси. Безнаказанным за такое я тебя не оставлю.
— Господин дракон, вы меня убьете? — пропищал он.
— Коли про детей и жену не соврал — не убью, — честно ответил я.
Травник выдохнул, но рано.
— Но обещаю, что придумаю для тебя особое наказание. Такое… чтоб ты пожалел обо всех плохих словах и делах, что совершил против Яси. Такое, чтобы почувствовал всю причиненную ей боль стократно.

Жестко сказал я.

Глава 4

Яся

Я заваривала отвар из мяты и ромашки. Аромат разливался по кухне, смешиваясь с запахом печного дыма. Разлила настой по двум глиняным кружкам и протянула одну Анне. На стол поставила сладости, что купил Кайл, — мед, варенье, леденцы.

Я нечасто встречала гостей, но еще помнила, как это делала бабушка. Она всегда отдавала гостям все самое вкусное. Тем более Анна не просто гость — она спасла жизнь мне и моим близким.

— Яся, расскажешь, как ты здесь оказалась? — прервала тишину она, сделав глоток. Анна закрыла глаза и вздохнула.
— Каррр… Любопытная какая, — тут же заворчал Тео.
Я кинула взгляд на ворона. После того как я чуть не погубила фамильяра вместе с собой, даже его ворчание было мне дорого.
— Я… — застыла на полуслове, обдумывая, что именно могу рассказать.
— Ярослава, если ты не хочешь… ты не обязана, — мягко сказала Анна. — Но если расскажешь, я, возможно, смогу тебе как-то помочь. И с твоей магией, и… с тем, что ты почему-то прячешь свою сущность.
Я вздохнула и кивнула. Хуже уже не будет — Анна знает, кто я. Но, кажется, ей можно доверять. Дважды я касалась ее души и оба раза чувствовала лишь свет и доброту.
— Каррр… Яся, никому нельзя доверять, — прокаркал Тео.
Анна тут же посмотрела на него.
— Я ему не нравлюсь? — спросила она.
— Ему никто не нравится, — с грустной улыбкой ответила я, протягивая руку, чтобы погладить ворона. Но он отскочил, нахохлившись. — Он просто... переживает. Считает, что мир жесток. Но мне... мне действительно нужна помощь. И с магией, и... чтобы понять, что тогда произошло с бабушкой.
Последнюю фразу я сказала то ли Анне, то ли ворону. По крайней мере, фамильяр не стал меня отговаривать, каркать и ругать.

— Мы покинули родовое озеро, когда я была совсем маленькой, — с трудом выговорила я.

У меня было счастливое детство. Мама любила отца — простого рыбака из соседней деревни. Берегини редко выбирали таких мужей, но папа был особенным — добрым, веселым, искренним. Он выпускал мальков обратно в озеро, говоря, что всему живому нужно давать шанс. И, конечно же, он полюбил мою маму с первого взгляда.

Отец оказался не только умелым рыбаком, но и прекрасным строителем. Он построил для них с мамой новую избу рядом с озером. А когда дедушки не стало, они забрали к себе и бабушку. Так мы и жили: я, бабушка, мама и папа. И места хватало всем.

Каждый день в наш дом приходили гости — те, кто попал в беду. По большей части мама и бабушка исполняли обязанности лекарей. Наша магия похожа… А сущность берегинь — помогать людям, и если нужна помощь в лечении, то берегини никогда не откажут. Но иногда бабушка и мама помогали людям снять сглаз, порчу, приворот и прочие темные дела.

Помощь они оказывали без платы, принимая лишь людскую благодарность. Берегиням деньги не нужны. Их уважали, отдавали все самое лучшее и приносили дары к дому.

Мое детство было безбедным. Жаль, что я запомнила лишь обрывки. Сейчас я разве что могла вспомнить голос мамы, когда она пела. Мягкий, бархатистый… Как она касалась моих волос, укладывая меня спать, и как называла: «Мой осенний листочек», — целуя в макушку.

А от папы я запомнила смех. Он был очень веселым и сильным. Я запомнила, как он кружил меня на руках и говорил, что ему очень повезло с такими девочками.

Всплывали в памяти и тихие вечера: бабушка вяжет у печи, мама с папой читают вслух одну книгу на двоих, обсуждая ее у камина. Я забиралась к ним на колени, переворачивала страницы... Чувствовала их тепло, объятия, поцелуи. Я была любима — и это было главным. Я была еще тогда совсем крохой…

Все изменилось, когда сдвинули границу Черни.

Когда строили новые академии, границы передвигались. Это происходило даже не по воле человека. Просто предвидеть, как сомкнется круг при введении новой академии, было невозможно. Вот и наше село оказалось за чертой обережных символов.

Это был обычный день. Мы с бабушкой ушли на рынок рано утром. Я сама напросилась с ней. В силу возраста я еще медленно ходила, и походы со мной были очень долгими. Но бабушка взяла меня, так как никуда не спешила.

Вот только на рынке нас встретили не обычные зазывания торговцев, их добрые лица и дары, а люди в форме. Они что-то громко говорили, и сельские жители были очень напуганы. Я тогда ничего не понимала, но хорошо запомнила, как бабушка схватила меня за руку так крепко, как не делала до этого.

В селе начался настоящий хаос. Из-за того, что обережные символы теперь находились в другом месте, в село тут же начала стекаться разная нечисть. Твари еще до конца не поняли, что случилось, но потихоньку стали разведывать, вынюхивать… искать добычу.

Бабушка спешила к озеру. Наш дом стоял на самой границе. Озеро было не только источником нашей силы — мы отвечали за него. Оно кишело нечистью: русалками, утопцами, водяными. Они не смели выходить на наш берег — боялись мамы и бабушки. Наша магия была сильнее… она другая. И моя семья считала таким же своим долгом следить, чтобы нечисть из озера не вредила людям: не топила, не обманывала и не зазывала.

Мы бежали со всех ног. Помню, как бабушка тяжело дышала и постоянно причитала: «Скорее надо, Яся, скорее…» И я старалась, насколько могла, будучи еще совсем малышкой.

Может, бабушке стоило меня оставить, и тогда бы она успела? Ведь по пути я то жаловалась, что у меня болят ножки, то слишком долго пыталась отдышаться, то рассматривала лесные растения, не понимая, почему бабушка сердится.

Глава 4.1

В тот день многие потеряли родных, дома, привычную жизнь. Наше село пришлось покинуть — теперь оно полностью принадлежало нечисти. Мы с бабушкой перебрались в другое село у границы. Бабушка выбрала его из-за близости к нашему озеру, хотя большинство односельчан стремились уехать как можно дальше от опасных мест.

В новом селе нас приняли настороженно. Выделили добротный дом с камином и двумя этажами, но люди побаивались бабушкиной магии. Берегини были редкостью, и никто толком не понимал — нечисть мы или просто люди с даром. Ко мне относились добрее — моя магия еще дремала, и я казалась обычным ребенком. А бабушку... ее ярко-зеленые глаза и неземная красота вызывали шепотки за спиной. Если в родном селе ее звали Берегиней-хранительницей, светлой лекаркой, то здесь — просто знахаркой.

Но бабушка не обижалась. Она оставалась доброй и помогала всем, как раньше, без платы, беря лишь едой. Но здесь нам уже не приносили дары к дому, а если и приносили за лечение, то совсем не такие роскошные. И чтобы прожить, бабушка стала собирать травы, а потом продавать их травнику.

— Каррр... Опять эти сорняки, — ворчал Тео, наблюдая, как бабушка перебирает сушеные растения. — Лучше бы ягод насобирали!
— Соберем и ягод, — отвечала ему я. — Но сначала нужно травку перебрать, чтобы травник купил. А на вырученные деньги мы дров купим! И тепло будет зимой!

Бабушка спокойно ходила за границу и собирала самые редкие травы, те, за которыми ни один здравомыслящий человек не пошел бы. Но моя бабушка не человек, она берегиня, и я чувствовала гордость за это. Нечисть боялась ее могучей магии. Утопцы и болотницы обходили мою бабушку за версту. Поэтому бывало, что бабушка брала за границу и меня. Она учила травам и говорила, что магия во мне однажды проснется.
— Ты прошла обряд, Ясенька. Магия в тебе есть — ты просто еще мала.

И она не ошиблась. В один день я проснулась и увидела в зеркале другую себя: глаза стали ярко-изумрудными, черты лица — тоньше, острее. Я была по-настоящему счастлива в тот день, но радость была недолгой. Магия оказалась стихийной — то подчинялась, то вырывалась; она не питала, напротив, истощала меня.

Бабушка никогда не видела такого. Открывшаяся сила могла причинить вред как мне, так и другим. Не зная, что делать, она выковала мне амулет с древними рунами. Он скрывал магию, обрывал мою связь с источником. Надевая его, я становилась обычным человеком.
— Он защитит тебя, пока не научишься контролировать дар, — объяснила она, надевая кулон мне на шею. — Но помни, кто ты, Яся. Не забывай. Когда магия тебе подчинится, ты снимешь амулет.

Кулон был создан, чтобы помогать контролировать магию, но в итоге спас мне жизнь. Ведь если бы драконы узнали, кто я... те самые драконы, которым бабушка решила помочь.

В тот день бабушка принимала больных, я играла с Тео... А с наступлением сумерек пришли они. Трое мужчин. Двое шли сами, третий висел на их плечах без сознания.

Тогда я не знала, кто они... Хоть и увидела, как мужчины выделяются среди остальных.
— Вы Марья? — подал голос один из мужчин. Он был высоким и широким в плечах. В глаза бросались его огненно-рыжие волосы. Они были собраны у затылка в небрежный пучок. А голос… голос у него прозвучал как гром.

Бабушкины глаза вспыхнули, а лицо тут же изменилось от эмоций.
— Умирает парень, — вместо ответа сказала она. — Упырь его укусил…
— Вы можете помочь? — вступил второй мужчина. У него тоже были длинные волосы, но они были черными и распущены по плечам. — Мы… мы драконы из дивизиона. Мы хорошо заплатим.

Драконы. Одно только слово отозвалось внутри страхом и дрожью. Я замерла, в любой момент готовая сорваться с места и убежать. Нет… Эти люди… Они были монстрами!

А бабушка храбро прошла вперед и дотронулась до висящего на плечах мужчины.
— Кровь не пил… — прошептала она. — Я… я постараюсь помочь.
— Если получится, мы хорошо заплатим… — повторил рыжий.
— Мне не нужны деньги, добры молодцы. Если я могу помочь, сделаю все возможное! Проносите вашего друга в дом.

Услышав это, я закричала. Бабушка повернулась, она хотела что-то сказать, но я бросилась в дом. Бежала так быстро, как только могла. И, оказавшись на втором этаже, быстро захлопнула дверь за вороном, закрыв ее на щеколду.
Как будто маленькая щеколда могла меня спасти… спасти от тех, кто был внизу!
— Карррр… Яся! Яся, ты чего!
— Это драконы, Тео, это монстры! – шепотом причитала я, меня захлестнуло страхом. Тело стало трясти, а во рту пересохло. Казалось, я сейчас задохнусь в комнате, полной кислорода.

— Яся, открой… — вырвал меня из оцепенения голос бабушки с другой стороны двери.
— Там драконы, бабушка, — задыхаясь, сквозь слезы выдавила я. — Они нас… сожгут! Как маму, как папу. Зачем ты пустила их?

Бабушка использовала магию, и дверь бесшумно отворилась. Она вошла и крепко прижала меня к себе.
— Тихо, моя девочка, тихо. — Она гладила меня по голове, целуя в макушку.
— Бабушка, зачем ты их пустила? Почему не прогнала… Они монстры!

Бабушка отстранилась и строго посмотрела мне в глаза.
— Они хорошие люди, Ярослава. Я вижу их души… У того, что умирает, есть дочь. Такая же маленькая малышка, как ты. Она очень ждет папу домой.

От ее слов мне стало больно.
— Но мой папа… Мой папа умер. Умер из-за них!
Бабушка застыла, ее глаза заблестели от слез.
— Пожалуйста, прогони их! – требовательно сказала я.
И бабушка кивнула головой.

— Ярослава, если я их прогоню, то мужчина умрет. И его дочь никогда больше не увидит папу. А она его очень и очень ждет. Я видела… Видела ее облик. Совсем крошка, светлые волосы и добрые голубые глаза.

Глава 4.2

Бабушка поднялась, и я тут же ухватилась за ее руку.
— Я… я могу тебе помочь?
На самом деле мне просто не хотелось ее отпускать.
— Можешь, Ясенька, можешь… Если не боишься. Твоя помощь мне очень пригодится!
— Не… не боюсь, — выдохнула я. У самой поджилки тряслись от страха, но я отчаянно хотела помочь бабушке и быть рядом… Мне казалось, что пока я с ней, ей ничто не угрожает.

В тот день бабушка провела страшный и невероятно сложный обряд. Но благодаря ее магии, знаниям и доброте ей удалось спасти жизнь дракона.

Эти мужчины… Они были красивыми. У них — правильные черты лица и приятные голоса. Они совсем не походили на грубых сельских мужиков и даже казались… благодарными? Уважительными?
Драконы пытались заговорить со мной, хвалили за храбрость, говорили, что я красивая и умная девочка. Один из них, рыжий, даже протянул горсть золотых монет. Но я, конечно же, не взяла. Я до дрожи боялась их.
Мне было не по себе от мысли, что они могут превращаться в монстров. Они выглядели как обычные люди, и бабушка… бабушка сказала, что у них светлые души. Но разве могут быть светлые души у таких чудовищ?

Драконы остались на ночь. Я спала вместе с бабушкой и просыпалась от малейшего шороха. Все время чудилось, что вот-вот дверь распахнется и нас убьют. Но внизу лишь изредка раздавался храп…

Утром я проснулась первой и по привычке, вместе с Тео, собралась спуститься выпить молока. Но на лестнице я застыла, подслушивая разговор.
— Как простая знахарка могла спасти меня? — спросил незнакомый голос. Но я быстро поняла, что он принадлежал тому, кого бабушка вчера спасла.
— Она не знахарка, она берегиня, — ответил другой. Его голос я легко узнала — он принадлежал рыжеволосому дракону.
— Берегиня? Разве они не вымерли? — вступил третий.
— Карррр… Яся, надо идти, увидят же! — прокаркал Тео.
Я лишь отмахнулась от него. Детское любопытство шептало, что я обязана узнать, о чем они говорят.
— Как видишь, нет. Я думаю, что девочка… — неожиданно рыжий замолчал и резко повернул голову. Сердце у меня екнуло, и я стремглав бросилась наверх.
Мне почудилось, что он сейчас бросится за мной… Я бежала так быстро, что на втором этаже врезалась в бабушку.
Она тоже уже проснулась.
— Яся, что такое? — обеспокоенно спросила она. — Бегать по лестницам опасно, можешь упасть.
— Прости, бабушка, — опустив глаза, сказала я.
— Раз уж вы с Тео проснулись, не сходите ли на рынок? Закончились яйца и хлеб, а гостей нужно покормить.
— Каррр… еду на них переводить. Всю ночь храпели, спать не давали, а теперь еще и корми их, — проворчал Тео.
Бабушка сердито посмотрела на ворона. Понимала его только я, но она, казалось, читала его мысли.
— Ясенька, у меня дел невпроворот. Сходи, пожалуйста, помоги бабушке, — ласково попросила она.
— Я боюсь тебя оставлять, — призналась я.
Бабушка улыбнулась и погладила меня по голове.
— Все будет хорошо! Ты сбегаешь быстро, а я пока кашу поставлю.
Я вздохнула, но кивнула. Если бабушка просила о помощи, я никогда не отказывала. Быстро оделась и с Тео спустилась вниз. И к моему величайшему испугу, перед самым выходом столкнулась с драконами.
Они что-то обсуждали и смеялись, хлопая спасенного дракона по спине.
Но стоило мне спуститься, как их довольные лица повернулись ко мне.
— Доброе утро, моя маленькая спасительница! Это ты вчера так храбро помогала бабушке? — Спасенный дракон шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула, почти вжимаясь в стену. Улыбка сползла с его лица.
— Она боится нас, не пугай девчонку, — тут же сказал рыжий.
— А чего бояться-то? Дети… обожают драконов, — тот растерянно почесал затылок.
— Я тебе потом объясню. Просто… не пугай ее. Дай пройти.
Дракон пожал плечами, отступил, и я тут же выскользнула за дверь.

За стенами дома дышалось легче. Но тревога за бабушку не отпускала.
— Каррр… Яся, надо торопиться, — сказал Тео, и я была с ним полностью согласна.
Я почти бежала на рынок.
Старалась делать все быстрее, но казалось, что все против меня: то продавцы мешкали, то покупатели копошились с выбором… Я изводилась от беспокойства, сердясь на каждого, кто отнимал у меня драгоценные минуты.
Наконец, купив все необходимое, я помчалась обратно.

Я так надеялась, что гости, позавтракав, немедля уедут. В человеческом облике они пугали меньше, но вдруг они превратятся? Например, во сне… Мало ли что!
Из своего недолгого жизненного опыта я усвоила одну истину: самое страшное случается именно тогда, когда его совсем не ждешь.

Пока я бежала домой, я была уверена, что меня ждет вкусный завтрак, помощь бабушке и спокойный вечер. Но вместо этого меня встретил знакомый, леденящий душу запах гари и пепла. Огонь… Я увидела его еще издалека.
Мир рухнул. Я словно снова оказалась в самом жутком своем кошмаре, снова стояла и смотрела, как горит все, что я люблю.
Только на этот раз я была одна… без бабушки.
«Этого не может быть! Это сон!»
— Горит, Яся… Дом горит! Кар… — крик Тео вырвал меня из ступора. Я, не помня себя, бросилась вперед.
Я бежала, споткнулась о подол юбки, разбила яйца, но, не обращая внимания, поднялась и помчалась дальше. Дом пылал. НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО СНОВА!
— Бабушка! — закричала я. — БАБУШКА!

Последующие события я запомнила очень смутно. Только огонь, едкий дым и этот всепоглощающий ужас. Запах гари навсегда остался для меня запахом смерти.
Меня кто-то схватил — это был староста села.
— Ты куда, Ярослава! Сгоришь ведь! — кричал он, удерживая меня.
Я кричала, вырывалась, пыталась кусаться. Тео каркал над нами в панике. И тут я увидела его. Того самого дракона в черной форме, которого спасла бабушка. Он выбежал из огня, и его взгляд на секунду встретился с моим. И смотрел он совсем не так, как утром… В его глазах была ненависть и ярость. Казалось, он вот-вот бросится и убьет меня… Но почему-то он только развернулся и бросился прочь.

Глава 5

Кайл

Я велел травнику идти вперед. Он шел, постоянно оборачиваясь, из-за чего спотыкался на ровном месте. На лице у него был такой страх, словно шел он не домой, а на виселицу. Что ж, боялся он не впустую. Я еще не решил, какое наказание он понесет, но безнаказанным не уйдет.
Нельзя такие деяния оставлять без внимания. Зло порождает зло, если вовремя не прервать этот порочный круг.
— Господин дракон, мы пришли, — просипел он, когда мы остановились у крепкой, богато украшенной резным деревом избы.
Неплохие хоромы он себе отстроил.
Из двери вышла дородная женщина в узорчатом шерстяном платье, на ходу поправляя платок. Увидев мужа, она сразу набросилась:
— Тю-тю-тю-тю, туготряс ты бестолковый! Сколько можно шататься? Опять бы до рынка не дошел, испугавшись дракона? Дурак! И что нам без ден…
Она запнулась, заметив меня, и застыла с открытым ртом.
— Клуша бестолковая! — перебил ее травник, внезапно набравшись храбрости. — Вечно на пустом месте орешь, а я… я гостя великого привел! А ну, встречай как полагается!
Женщина судорожно вытерла руки о подол и сделала подобие реверанса.
— Господин дракон, не ожидали мы такой чести, — залепетала она, пряча глаза.
Да уж, теплый прием для мужа.
— Решил познакомиться с семьей человека, который Ярославе жизнь отравлял, — не стал церемониться я. — Говорит, для детей день и ночь горбатится.
Женщина побледнела еще сильнее. О злодеяниях своего мужа она явно знала.
— Для детушек, все для наших кровинок! — запричитала она.
В ее глазах не было ни стыда за плутни мужа, ни капли совести. Вместо извинений или раскаяния она, так же как и он, стала прикрываться детьми. Весьма низко…
— Что ж, покажите мне этих кровинок, — невозмутимо сказал я, пропуская хозяина вперед.
Травник кинул на меня испуганный взгляд, опустил глаза и снова споткнулся. Я уже начал беспокоиться, сможет ли он дойти до двери, не ушибившись.
Благо, дошел…
Внутри изба поражала контрастом с убогим жилищем Яси. Теплые половики, резная мебель, на столе — свежая сдоба. Не зная хозяев, можно было бы сказать, что весьма уютно.
Но уют нарушали крики, доносившиеся из-за перегородки. Последовав за хозяевами, я наконец увидел тех самых «кровиночек».
Двое детей — мальчик лет десяти и девочка помладше — не играли, а ожесточенно дрались, осыпая друг друга отборными ругательствами, каким позавидовал бы и взрослый.
— А ну, цыц! У нас господин дракон в гостях! — рявкнула мать.
Дети застыли, уставившись на меня во все глаза.
— Господин дракон! — прошептал мальчик, забыв вытереть кровь из носа.
— Настоящий! — вторила ему сестра, сжимая в кулаке вырванный клок волос брата.
«Не соврал, значит», — с грустью отметил я про себя. Дети, хоть и буйные, действовали на нервы успокаивающе. По крайней мере, убивать травника расхотелось. Хотя бы… сейчас.
— Из-за чего бойня? — спросил я, присаживаясь на лавку.
— Да он обзывается! — тут же взвыла девочка. — Назвал меня клушей бестолковой!
— А ты мне в нос дала! — огрызнулся брат, зажимая окровавленную ноздрю.
— А раз ты дурак такой…
Я поднял руку, и они мгновенно замолчали.
— Нехорошо обзываться и драться, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово отпечаталось в памяти. — Нужно быть добрее. Уметь прощать и уважать друг друга.
Дети переглянулись, затем укоризненно посмотрели на родителей, которые стояли в углу, потупившись.
— Родители должны показывать пример, — продолжил я, глядя прямо на травника и его жену. — Учить детей любить, а не кричать. Просить прощения, а не оправдываться.
Оба закивали, но в их глазах читалась лишь покорность, а не понимание. Таким нужно время, чтобы хоть что-то дошло. Да и спустя время может не дойти… Что ж, не поймут — будем вбивать.
Но сначала нужно было поговорить с теми, с кем еще не поздно. С детьми.
— Обещаешь больше не обзывать сестру? — спросил я мальчика.
— Обещаю, — прошептал он, краснея.
— А ты — не лезть в драку? — обратился я к девочке.
— Ладно… обещаю, — сказала она, наконец разжав кулак и выпуская волосы брата.
— Хорошо. А теперь извинитесь друг перед другом.
Дети нахмурились.
— Извиняться — удел слабаков, — выпалил мальчик.
Я тут же отрицательно качнул головой.
— Просить прощение могут только сильные люди, — твердо сказал я. — Признавать свои ошибки способны настоящие мудрецы, а дураки до конца уверены, что они правы.
Дети слушали, раскрыв рты. Но я понимал, что этого недостаточно, и повернулся к травнику.
— Покажите детям, как полагается.
Травник скорчил такое лицо, словно съел тухлый фрукт, и посмотрел на свою жену. Та тоже упрямо скрестила руки на груди.
— Ну же, — тверже повторил я.
— А за что извиняться-то? — пробормотал он, почесывая голову.
— За оскорбления. Дети от вас таким ругательствам научились, — фыркнул я.
Пара снова уставилась друг на друга.
— Ну, ты это… прости, что клушей обзывал, — наконец пролепетал мужчина.
Женщина хмыкнула, и на ее лице мелькнуло что-то вроде удовлетворения, но, встретив мой взгляд, она тут же сникла.
— А ты… прости, что дураком обзывала, — выдавила она.
— Прекрасно, — кивнул я. — Теперь ваша очередь.
Я серьезно посмотрел на детей. Кажется, на них представление родителей все же подействовало.
— Мила, прости, что обидел, — прошептал мальчик.

— И ты прости, что в нос дала. Мне… мне просто было обидно.
— И мне… Но я тебя не считаю клушей. Ты у меня… молодец!
— А я дураком тебя не считаю. Ты умный! Даже букву «А» писать умеешь.
— Хочешь, научу?
— Правда? — глаза девочки вспыхнули.
Мальчик кивнул, и она тут же бросилась к нему — на этот раз не с кулаками, а с объятиями. Мне даже стало теплее на душе от этой картины.

Было бы с взрослыми так легко, как с детьми.
— Молодцы. А теперь можете подняться наверх. Нам нужно обсудить взрослые дела.
Дети посмотрели на меня с восхищением и тут же кивнули. Девочке явно не терпелось учиться писать, поэтому убежали они очень стремительно. А я наконец остался с родителями. В голове уже складывался образ наказания, которое приготовлю для них обоих.
— Ну что, — сказал я, обводя взглядом уютную горницу. — Где у вас тут сбережения лежат?
Женщина ахнула и схватилась за сердце. А травник стал белее снега.
— Господин дракон, да мы скромно живем, какие у нас сбережения…
— Драконы чувствуют ложь по запаху, — холодно прервал я его. Конечно, я ничего не чувствовал, но для должного эффекта было необходимо, — Продолжишь врать — зажарю, где стоишь.
Травник побледнел еще сильнее.
— Ну, немного имеется… Совсем чуть-чуть… — промямлил он.
— Вот и показывай свое «чуть-чуть», — хмыкнул я. — Посмотрим, на что его хватит.

Глава 6

Кайдал

Муж с женой — два сапога пара. Оба шли медленно и поминутно оглядывались, словно в любой момент готовы были броситься грудью шпагу, спасая свое главное сокровище.

Я ожидал, что меня приведут к большому сундуку, но, к удивлению, мы остановились перед дверью в комнату.
Травник с женой переглянулись, и наконец он положил руку на дверь и дернул ее на себя.
— Ох… Закрыто, — с наигранным сожалением произнес он. Повернулся ко мне, и его глазки забегали. — Не получится войти, ключ не помню где…
— Да-да, ключ-то давно потерялся! Сами горюем! Неудобно так перед вами! Но вы можете позже зайти. Мы мужиков попросим, они…
— Не нужно никого просить, — жестко пресек я и, шагнув вперед, схватился за ручку и произнес заклинание для взлома. Замок не поддался… Что ж, магическая защита? Любопытно.
— Господин дракон, говорю же, не войти… Я к мастерам нашим обращусь. Они новый ключ выкуют, да и открою…
Я даже слушать не стал, просто рванул дверь на себя. Та с грохотом отлетела от петель.
— Мастеров наймешь, новую поставят, — фыркнул я, прислоняя дверь к стене.

В нос тут же ударил запах самой разной травы, но приятный аромат перебивало стойкое амбре плесени. Сделав шаг вперед, я сразу обнаружил источник зловония.
Трава у травника была порченая. Но он все равно сушил ее, чтобы продать.
Я тут же метнул взгляд на хозяина.
— Эта трава кому-то на отвары пойдет! На мази! А кому такая дрянь поможет? Гниль! — прорычал я.
— Так господин дракон, говорю же… ключик потерялся, — пропищал травник.
— Я сейчас тебя здесь посажу и тоже «ключик потеряю», если продолжишь врать, — жестко сказал я. — Ни стыда, ни совести в вас обоих нет!
Я кинул взгляд на дверь. Жена травника заходить не стала, осталась стоять на пороге.
— Что же вы за ироды такие? Дети у вас намного лучше, чем вы сами. Не вам детей учить, а им — вас, — продолжил я.
— Господин…
— Впрочем, если бы не дети, я бы вас обоих уже повязал и отправил в темницу. Чтоб вашим обучением занимались люди, у которых есть опыт в работе с мерзавцами.
— Гос…
— Замолчи. Слушать не могу, — со рычанием вырвалось у меня. Я бросил взгляд дальше, за груды травы, и нахмурился.

Мешки какие-то. От них зловония не исходило. Сделав шаг вперед, я взял один в руки и… обомлел.
— Это что такое? — спросил я, встряхивая мешок, набитый монетами.
Да, в основном это были медяки да пара серебряников, но сам факт, что таких мешков тут было штук десять, крайне удивлял.
Травник тут же бросился на пол собирать заветные железяки. Казалось, вот-вот все закапает слюнями от любви.
— Накопления, от бабушки достались, — пропищал он. — Забыл…
Я закрыл глаза.
— И опять ложь, — фыркнул я, теряя терпение. Сколько раз я ни говорил травнику, чтобы не врал, он продолжал оправдываться и нести околесицу.
Я взял другой мешок — этот оказался богаче на серебряные монеты.
— И куда вам столько денег? Куда? — недоумевал я. — Дом построили, дело есть, от еды кладовка ломится! А ты порченые травы продаешь за огромные деньги. Да Ярославу в своих злодеяниях обвиняешь!
— Я на лавку копил… Чтоб не на бочке торговать, — наконец ответил травник, собрав монетки в брошенный мною мешок. Он тут же спрятал его за пазуху. — Чтоб людям удобнее приходить было…
Я махнул рукой. Нет, если бы не дети…
— Половину я заберу, — сухо заявил я.
— Господин дракон! Смилуйтесь! У нас детки! — прокричала жена травника, но я тут же жестом велел ей умолкнуть.
— Именно из-за детей я оставляю вам половину. Хотя вы не достойны и этого. Но я сегодня очень добр, даже чересчур. Так же я заберу всю траву: порченую сожгу, — рявкнул я, глядя на травника. — Хорошую отдам Ярославе. Она пристроит ее в нужное дело, а не будет за гниль деньги с простых людей драть.

Оба супруга стояли молча, потупив лица.
— Это еще не все, — продолжил я. — Я наложу на вас заклятье, чтобы вы не врали и не бранились.
— Заклятье?.. — подняла глаза жена травника.
— Да, заклятье. И вы сами его, по доброй воле примите, — жестко бросил я. — Будете врать или ругаться — будет вас бить маленькой молнией. И чем сильнее будете браниться…
— Смилуйтесь, господин! — упал на колени травник, снова пытаясь поцеловать мой сапог, но я отшатнулся. — А коли вы умрете, заклятье-то кто снимет?
Как по-доброму. Я только пришел, а травник уже представил, как ушел… да на тот свет.
— Вот и молитесь, чтобы я не умер, — твердо сказал я. — И это еще не все.
Жена травника разревелась в голос. Мне пришлось активировать магию, чтобы создать звуковой купол. Не нужно было, чтобы дети это слышали.
— Перед Ярославой вы оба попросите прощения, — твердо потребовал я.
— А я-то ничего…
— Ты своего мужа во всем поддерживала, вот и будешь с ним каяться, — сухо оборвал я ее. — Будете просить у нее прощения при всех, и детей возьмете. Они должны видеть. Как их родители встали на путь исправления.
— Позор-то какой… — пролепетал травник.

Я не выдержал и активировал магию. Травник тут же вскрикнул и подскочил на ноги.
— Жжется! — заорал он.
Я шагнул вперед и схватил прыгающую мямлю за шкирку.
— Это самый слабый разряд, в воспитательных целях, — прошипел я, заглядывая ему прямо в глаза. — Но я могу и гораздо сильнее. Не стоит путать мою доброту со слабостью.
Я отпустил травника, и он рухнул на пол, как котенок.
— Позор — это сироту обижать! Обвинять ее в своих же преступлениях! Позор — это когда дети ругаются, как сапожники! Позор — больным людям гниль продавать! Вот это — позор! — рявкнул я, чувствуя, как от частичной трансформации когти впиваются в ладони. — Мать, отец есть?
Я перевел взгляд на жену травника. Она тряслась в углу, как осиновый лист, но кивнула.
— Прекрасно… Молчите оба и слушайте, что я вам скажу. Очень внимательно слушайте. Я сегодня очень добр и мягок. Но если вы хоть что-то сделаете не так, я детей у вас заберу и к бабке их отправлю — все лучше, чем с такими горе-родителями. А вас — в темницу. Поняли меня?
Травник и его жена кивнули. И вот теперь в их глазах появилось понимание, а не просто покорность.
— Итак, что вы будете делать… — начал я.

Глава 7

Кайл

По ощущениям, у травника я провел не больше часа. Но даже это было непозволительной роскошью. Собрав мешки с травами и монетами, я с сожалением оглядел полки — все, что хотелось взять, в руки явно не помещалось. Придется возвращаться.

Впрочем, вернуться сюда предстояло в любом случае. После того как эта парочка испытает на себе действие заклятья, его нужно будет снять. Если, конечно, они этого заслужат. Судя по их перекошенным от ужаса лицам, будут стараться изо всех сил.

Я вернулся к исходной точке — к дому лекаря. Снова призвал магию и просканировал пространство в надежде обнаружить его присутствие. Увы… дом был пуст. Но уходить так просто я не собирался.

Подошел к двери, протянул руку. Я активировал заклинание для взлома, но дверь, конечно же, не поддалась. Лекарь поставил магическую защиту. Так же, как и травник, он хотел сберечь свое сокровище от соседей.

Возможно, от соседей бы она и сработала, но не от дракона. Я потратил около пяти минут, чтобы взломать защиту.
Кто бы ее ни ставил, она была весьма посредственной. А для генерала, который взламывал магические ловушки, и вовсе слабой, как будто простая щеколда.

Замок открылся, и я наконец смог войти внутрь.

Пока лекаря нет, глупо было не обыскать его логово. И дело было не только в том, что он отъявленный мерзавец. Где-то в этой деревне мог скрываться двоедушник, и лекарь весьма подходил для этой роли.

Переступив порог, я оказался в обстановке, поразительно похожей на дом травника: та же показная, безвкусная роскошь. Дорогие ковры, картины, в которых он, скорее всего, не смыслил ничего, но вешал для статуса. На столе остались следы недавней трапезы — сушки с маком, огромный потухший самовар, тарелка с сухарями. Лекарь явно не бедствовал, что было ожидаемо. Меня не удивляли ни огромный самовар, ни еда, так беспечно брошенная на столе, ни серебряные ложки с вилками. Не удивляли даже рюмки из горного хрусталя, вовсе нет.

Удивляло совсем другое.

Все окна в доме были плотно занавешены тяжелыми, не пропускающими свет портьерами. Конечно, хозяин мог сделать это, уезжая… но зачем? Скрывать от посторонних глаз свои сушки? Сомнительно. Забора вокруг дома не было, но окна он тщательно укрыл от любопытных взглядов.

И второе, что насторожило куда сильнее, — в доме не было ни единого обережного символа. Ни образа Лада, ни вышитого рушника, ни простой подковы у входа. Ничего. Словно этот человек вообще не признавал светлых богов. Словно в их помощи он не нуждался… или боялся их.

Я вышел так же, как и вошел, — бесшумно. А после закрыл дверь и потратил несколько минут, чтобы заново наложить защиту.
Если двоедушник — это лекарь, то спугнуть его сейчас было бы огромной глупостью, поэтому я тщательно скрыл все следы. Главное, чтобы не удрал.

Впрочем, оставленная на столе еда вселяла слабую надежду, что он еще вернется. Да и двоедушники — твари приземленные, меркантильные. Они до последнего цепляются за насиженное место и свою маску.

Хотя мой приезд мог его всполошить. Та сцена на рынке… Проклятье. Если бы я знал, к каким последствиям это приведет… Нет. Я поступил бы точно так же. Ради Ярославы. Иначе ей было не помочь.

Но двоедушник, кем бы он ни был, теперь знает, что в деревне появился дракон. А значит, он либо заляжет на дно, либо начнет готовить ловушку. Главное, чтобы его действия не коснулись Яси.

Я вернулся на рынок в самом скверном расположении духа, с горьким осадком на сердце. Несмотря на то, что время не было потрачено впустую, желаемых результатов я не достиг.
Бедного коня все еще было некому вылечить.

На подходе к коню я увидел целую толпу зевак. Они с жадностью ловили каждое слово коневода. А тот что-то активно рассказывал и даже размахивал широко руками. Увидев меня, он мгновенно замолк и опустил руки.

— Господин дракон, я коня стерег, как вы велели, — отчитался Михаил, а потом посмотрел мне за спину.
— Спасибо тебе, — искренне сказал я парнишке. Без него оставить Ворона было бы безумием. Михаил казался куда более приятным, чем коневод и толпа людей, что пришли за зрелищем.
— А где лекарь, господин дракон? — тут же спросил коневод.
— Я сам бы хотел это знать, — фыркнул я, опускаясь на корточки рядом с конем. Мой верный друг спал, и в своем забытьи был, наверное, куда счастливее, чем наяву. Я погладил его по теплой шее.
— Что же теперь делать-то, господин дракон? Как тепереча быть? — с тревогой спросил коневод. — Конь-то подохнет, в муках…
Люди вокруг закивали и зашептались, от навязчивого шепота разболелась голова.

Я с силой провел рукой по переносице, сгоняя усталость, и поднялся на ноги.
— Мне нужна повозка и пара лошадей, — твердо сказал я, обращаясь к коневоду. Тот заметно побледнел. Он явно не обрадовался моему приказу. — Я повезу коня к Ярославе.
И буду верить всей душой, что хоть Яся сумеет ему помочь.

Глава 8

Яся

Многие моменты я старалась не упоминать. Не было смысла рассказывать, как я рыдала над пепелищем собственного дома. Не было смысла упоминать, как сельские жители озлобились на меня, как тыкали пальцами, как называли нечистью… Не было смысла рассказывать, как я выживала те ужасные годы, когда была еще ребенком и не знала, что дальше делать, и только Тео заботился обо мне.

Я старалась говорить только по делу, только про смерть родителей и загадочную смерть бабушки. А эмоции и чувства старалась оставить себе.

Но, несмотря на то, как я старалась, слезы то и дело опаляли щеки от болезненных воспоминаний. А руки предательски тряслись.

В конце рассказа Анна накрыла мою ладонь своей. Я вздрогнула и посмотрела на нее. От нее исходили тепло и спокойствие. А на лице было искреннее сочувствие.

Она была первой, кому я доверилась рассказать. И это было по-настоящему сложно.
— Мне жаль, — искренне прошептала Анна.

Мне не нужна была магия, чтобы понять, что она говорила искренне. Но внутри была не только боль, но и гнев, и он снова начал выплескиваться наружу, требуя наказать всех… драконов!

Я отняла руку и вытерла лицо. Тео каркнул, привлекая мое внимание, пытаясь успокоить, и я погладила его по голове. От его присутствия стало немного легче.
— Она была доброй. Никому не желала зла… Почему? – вырвался у меня самый главный вопрос. Вопрос, который мучил меня столько лет. За что они так с ней поступили?
— Яся, драконы не убивают берегинь, — сказала она, словно не слышала все, что я ей рассказала.
— Но они убили ее! Мою бабушку!
— Яся, если бы это были драконы, они бы не стали жечь дом. Подумай сама — зачем? И тебя… Если бы они считали твою бабушку опасной нечистью, они не ушли бы, не проверив тебя. Никакой амулет не уберег бы тебя от их чутья. Понимаешь?

Не понимаю. Я ничего уже давно не понимаю!

Я не знала, какая злая логика была у этих монстров и почему они так поступили. Но… слова Анны кольнули меня.
— Это прозвучит странно, я знаю. Но драконы по природе своей миролюбивы. Кровь и бессмысленные убийства противоестественны для них. Их магия — теплая, такая же, как твоя и моя. Они защищают земли, но не убивают просто так.
— Просто так… Но мы ведь считаемся нечистью…
— Это не так, — тут же сказала Анна. — Ваша магия никогда не считалась темной. Берегини — не нечисть.
— Но мы боимся серебра…
— Оборотни тоже его боятся. Но при этом они служат в Дивизионе и…
— Но если мы не нечисть, то… где все? — тут же нашла я брешь в ее рассуждениях. — Почему я не видела других берегинь? Я… совсем одна.

Анна застыла. А после она тяжело вздохнула, словно подбирала слова.
— Когда укрепляли границы… многие берегини погибли. Драконы атакуют… не всегда аккуратно. А ваша магия, твой облик… их можно спутать с русалками. Сейчас такие атаки запрещены, драконы могут бить только наверняка, не задевая живых, но раньше… было иначе. И дело не только в них. Ваша сила передается по женской линии и требует связи с источником — с озером. Большинство озер осталось в Черни. Многие женщины предпочли не пробуждать в дочерях этот дар, уехали в города, растворились среди людей.

Анна говорила складно, но я не верила ей. Как можно поверить, если видела все своими собственными глазами? Когда видела этот взгляд… полный ненависти и злобы…
— Но моя бабушка не делала никому зла! Зачем еще кому-то было ее убивать?
— Яся, но ведь не все в селе ее любили? Были те, кто распускал о ней дурные слухи?

Здесь Анна была права. В этом селе мы так и не стали своими. Даже несмотря на всю доброту моей бабушки, на ее помощь…
— Да… некоторые шептались, обвиняли ее во всем… Но чтобы убить…

Я не могла в это поверить, но тут же вспомнила про кошек. Кто-то ведь пытался убить и их. Кто-то разбивал мне окна. Кто-то топтал мои грядки. А может… двоедушник?

По спине пробежал холодок. Первым порывом было рассказать Анне про него… Но я вовремя вспомнила слова Кайла. Прежде всего двоедушник опасен для того, кто про него знает. И если я расскажу, я поставлю Анну под удар.

Но правильно ли молчать о таком? Особенно сейчас…

Перед глазами снова встал взгляд того дракона. Нет, это точно был не двоедушник. Бабушка бы поняла… А значит… Значит, это точно был дракон! И об этом я точно могла сказать.
— Яся… — вырвала меня из мыслей Анна.
— Я… я видела одного из них. Прямо тогда… как он выходил из горящего дома.
— Ты уверена?

Вопрос Анны меня задел. Я снова вернулась к тем ненавистным глазам и стала искать подтверждения.
— Все было так быстро… Пожар, чьи-то крики, потом он… Я помню черную форму. Меня схватил староста нашего села. Побоялся, что я кинусь в огонь… А я… я правда хотела войти. Или хотя бы догнать его! Догнать того дракона!

Это был он. Точно он! Конечно, любой мог надеть черную форму. Но… Даже с тем, как быстро летели события, в глазах все плыло, вокруг все горело и пахло смертью… Как все вокруг застилали мои слезы… Эти глаза я не забуду никогда!
— Яся, я… конечно, не могу ручаться за всех драконов. Я лишь говорю то, что знаю. Но будь это дракон, он бы не убегал. Он был бы уверен, что творит правосудие, понимаешь? Зачем ему скрываться?

Слова Анны прозвучали как удар. После всего, что я ей рассказала, открыла ей свою душу, она просто мне не верила!
— Но я это не придумала! – прорычала я, и Анна замерла. Ее глаза стали мягче, и она стала теребить край пальто от нервов.
— Прости меня, — неожиданно сказала она. — Прежде всего, я искренне соболезную тебе. Мне правда жаль. Все это ужасно.

На глаза снова навернулись слезы. Это было очень и очень сложно. Рассказать все это… Но точно ли я выбрала правильного человека? Она была доброй. Но никогда не сможет меня понять. Кто я? А кто она?
— Тебе тяжело в такое поверить, потому что ты… дочь дракона, — сухо сказала я.

Мои слова задели ее. Анна нахмурилась, а после вздохнула и мягко сказала:
— Ты права. Я действительно вижу драконов совсем другими, но… Я понимаю тебя. Правда.

Глава 9

Яся

Я молча протянула Анне тот самый жетон, что закопала и полила святой водицей много лет назад. Даже не верилось, что пришло время, и я его раскопала обратно.

— От него... разит черной магией, — прошептала Анна и содрогнулась. Она осторожно перевернула кулон в пальцах. — Какое сильное проклятие.

— Я... почувствовала черную магию тогда, поэтому и забрала его, — тихо объяснила я. — Побоялась, что кто-то черный ритуал закончит. Я не смогла определить, что это. Думала, может, приворот... а оказалось, нечто куда более страшное. Теперь я точно могу сказать, что это проклятье.

Анна тяжело вздохнула. Я видела, как дрогнули ее пальцы. Она явно не знала, что дракон, за которого она пришла просить, проклят.

— Яся, а та женщина... что закапывала его... как она выглядела?

— Красивая, — сразу ответила я, вспоминая тот день. — С длинными, черными, как смоль, волосами. Это все, что я смогла разглядеть издалека.

— Рада, — сказала Анна и нахмурилась, — Это... его жена.

— Дракона прокляла... его же жена? — прошептала я, не веря собственным ушам.

— Да, — Анна кивнула, и в ее глазах плескалась буря из боли и гнева. — Она же привезла его сюда, бросила больного и беспомощного. Без лекарств, без должного ухода...

— Но как это возможно? Он же дракон... — я сама услышала нестыковку и замолчала. Ведь никто в округе не знал, кто он. Все поговаривали, что там живет сумасшедший.

— Он потерял память, Яся, и мучается от ужасных болей. Я уверена теперь — все из-за этого проклятия. Я пыталась ему помочь, но моих сил... моих сил недостаточно.

Голос Анны дрогнул.

— Он очень хороший человек, — продолжила она, и в ее словах слышалась нежность. — Когда я рассказывала тебе о своем прошлом... Мой бывший муж выгнал меня с ребенком на улицу зимой. Нашел себе другую. А Яромир... он помог нам с сыном, дал работу в Академии, защитил от злых слухов. Он... Я знаю, ты недолюбливаешь драконов, и я понимаю почему. Но он не заслужил такой участи, Ярослава. Он добрый и светлый, поверь мне.

На глазах Анны снова выступили слезы. Ее боль была настолько острой, что я невольно обхватила себя руками, словно пыталась защититься от этого вихря эмоций.

— Пожалуйста, Яся, мне больше не к кому обратиться...

— Я... не знаю, смогу ли помочь, — честно призналась я, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. — Я видела, как это делала бабушка, но сама... никогда не снимала проклятий. Но я обещаю, сделаю все, что в моих силах. Все возможное и невозможное.

— Спасибо тебе, Яся! Спасибо! — Анна бросилась ко мне и обняла так крепко, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Ее объятия были теплыми, уютными, такими, каких я не знала, кажется, целую вечность. В них было что-то забытое, родное — словно меня обнимала мама или бабушка.

Она отстранилась и утерла слезы. А после улыбнулась.

— Ты очень добрая девушка, Ярослава.

— Я просто... отдаю долг, — смущенно пробормотала я, отводя взгляд.

Мой взгляд упал на Тео. Мой ворон сидел на спинке стула и с непривычной серьезностью наблюдал за нами, его блестящие черные глаза казались полными глубоких раздумий.

Когда Анна ушла, в доме воцарилась звенящая пустота. Ее визит всколыхнул в душе бурю воспоминаний — о бабушке, о сбежавших драконах, о Кайле. В голове крутился один и тот же вопрос.

— Думаешь, Анна права? — тихо спросила я, обращаясь больше к самой себе. — Что драконы... бывают не такими уж чудовищами?

От этих мыслей во рту появился горький привкус — словно я предавала память бабушки одним лишь допущением такой возможности.

Но ведь сама бабушка… Она в это верила! Хотя… к чему это привело?

— Каррр... — Тео наклонил голову набок. — Ну, твой-то дракон получше многих будет. Вон, как дом-то старательно латает.

— Ничего он не «мой»! — тут же вспыхнула я, чувствуя, как по щекам разливается краска.

Но правда заключалась в том, что Кайл и впрямь был... неплох. Даже по человеческим меркам. И Анна, и он — оба казались очень хорошими людьми. Или же я просто отчаянно пыталась обмануть саму себя?

— Тео, лети за Анной, — попросила я, отгоняя навязчивые мысли.

Сейчас у Анны были работники дома. У нее были проблемы с отоплением. И мы договорились, что, когда все уйдут, она даст знак моему фамильяру.

— Не нравится мне тебя одну оставлять... — проворчал ворон, недовольно хлопая крылом.

— Скоро Кайл вернется, — успокоила я его. Дракона уже давно не было. А значит, действительно скоро придет. — И я никуда из дома не выйду, обещаю.

Тео каркнул, расправил крылья, но вместо того, чтобы сразу улететь, подлетел ко мне и нежно ткнулся головой в ладонь. Я улыбнулась, проводя пальцами по его гладким перьям.

— Я тебя очень люблю, — вырвалось у меня от нахлынувших эмоций. Я нечасто говорила такое. Но сейчас захотелось, — И я так рада, что ты у меня есть. Если бы не ты... я бы не справилась.

— Каррр! — отозвался он, а я утерла ладонью подступающие слезы. Я его чуть не потеряла… — Яся, если бы не ты, я бы помер на том болоте. Хватит реветь-то, не расстраивай старого ворона!

— Никакой ты не старый, — фыркнула я.

— По вашим меркам — не старый, а по нашим, вороньим, я уже дедушкой должен был быть.

— Ты был бы прекрасным дедушкой, — честно сказала я.

— Я и так прекрасный дедушка, Ярослава. Просто вороненок у меня рыжий да непослушный. Но от этого не менее любимый. Мой рыжий, глупый вороненок.

От его слов слезы все же опалили щеки. Но Тео больше не дал себя гладить, энергично встряхнулся и вылетел в открытую дверь.

А я осталась в полной тишине. Наверное, следовало бы приготовить поесть — Кайл вот-вот должен был вернуться. Но сил не было ни на что. Слишком многое обрушилось на меня за один день. Я позволила себе просто сидеть на лавке, окруженная мурлыкающими кошками, и слушать их умиротворяющие песни. Их тепло и покой понемногу разгоняли мрак в душе, делая мысли яснее.

Глава 10

Кайл

Она выбежала в платье, даже не накинув тулуп, словно ужас выгнал ее из дома, отняв разум и все прочие чувства. Кожа тут же покрылась мурашками от колкого морозного воздуха, а я внутри проклял себя за то, что не заехал с задней стороны дома.

— Яся! — вырвалось у меня.
Я скинул с плеч плащ и накинул его на нее. Тяжелая ткань упала на дрожащие плечи, но она, казалось, даже не заметила этого.
— Ты замерзнешь!

Бедная Яся. Ее лицо было белее свежевыпавшего снега, а глаза — полны ужаса. Она бросилась к повозке, забыв обо всем на свете.

— Он... — голос ее сорвался на полуслове, будто она боялась произнести вслух самое страшное.

— Жив, Яся, он жив, — поспешил я успокоить ее, и по ее напряженным плечам пробежала волна облегчения.
Она замерла у повозки: ее рука легла на кулон на шее, но тут же отдернула пальцы, словно обожглась о собственный талисман. Я впервые заметил, что Яся носит кулон с синим камнем. Сделав шаг вперед, я застегнул плащ; только сейчас она подняла голову, словно увидела меня впервые.

— Стужу ведь поймаешь…
— Спасибо, — прошептала она. — Ворон он…
— Я погрузил его в магический сон, чтобы не мучился от боли.

— Мучился... — она повторила мои слова шепотом. — Он... он отравлен?
— Нет, — я покачал головой, и сердце сжалось от ее потерянного вида. — Он сломал ноги. В стойле.

— Сломал ноги? В тойле? — Она смотрела на меня так, словно я должен был знать, как такое могло случиться в, казалось бы, безопасном месте. Я лишь беспомощно развел руками.

Вся эта ситуация была бредом чистой воды. И я не стал устраивать публичных разбирательств лишь по одной причине — все это мог сделать двоедушник. Спугнуть его еще больше мне не хотелось.

В этот момент из-за повозки вышел Михаил. Его простое, открытое лицо было полно сочувствия. Неплохой вроде парень… Но никому нельзя доверять полностью.

— Беда-то какая... Ума не приложу, как это произошло! — тихо произнес он, снимая шапку и нервно почесывая макушку. — Я утром пошел кормить, как обычно... Подрабатываю у коневода, знаешь... Ночью вместе с ним по очереди смотрим, а утром кормим да убираем. Встал я, значит, а Ворон — он, бедолага... вот такой... С переломанными ногами... И как? В своем же стойле!

— Ты ничего не слышал ночью? — тут же спросил я. — Никакого шума, стука?

Михаил задумался, и его лицо стало напряженным.
— Да я спал. Очередь не моя была. Шум? Вроде бы... нет. Хотя... почудилось, будто лошади беспокоились, ржали как-то тревожно. Но кто ж на это внимание обратит? Лошадь есть лошадь, взволновалась, испугалась кого — бывает. Я перевернулся на другой бок и снова заснул. Да и хозяин даже не вставал… А теперь вот думаю... Эх, знал бы...

Мы с Ясей переглянулись — словно подумали об одном и том же. Но говорить об этом при Михаиле точно не стоило. С двоедушниками нужно быть осторожными.

Яся протянула руку и коснулась шеи коня. Ее пальцы дрожали, скользя по его могучей шее.
— Бедный… Ты такой добрый, такой хороший… Ты этого не заслужил, — всхлипнула она, закрывая глаза, чтобы спрятать слезы.

— Яся, ты можешь ему помочь? Я привез травы, что обещал… Все, что было у травника. Может, Ворону поможет какая-нибудь мазь?

Но Яся лишь отрицательно покачала головой.
— Нет... Травы не помогут... — ее шепот был полон отчаяния. — Ему нужен... лекарь. Только целительная магия может срастить такие переломы. Обратись к лекарю, он не посмеет отказать дракону.

Было видно, с какой неприязнью она произносила слово «лекарь». Но сейчас, глядя на страдающее животное, она отбросила всю свою личную вражду. Забота о живом существе была для нее сильнее любой ненависти.

Вот только...
— Лекарь уехал, — вынужден был признаться я, и мои слова повисли в воздухе словно приговор.

— Как уехал? Куда? — Яся встрепенулась, и в ее глазах снова вспыхнула паника, затмившая все остальное. — Но тогда кто... кто будет всех лечить?

В этот момент в ее голосе не осталось и следа от прежней неприязни. Ее беспокоила судьба всех, кто мог остаться без помощи. Добрая, милая Яся... А ведь лекарь был первым подозреваемым на место душегуба.

Да и лечил ли он вообще?

— Думаю, он вернется, но... не знаю, когда именно. А Ворону помощь нужна сейчас.

— Беда, беда, — покачал головой Михаил. — Я такое уже видел, коли лекарь не приедет, недолго ему околеть…
Парнишка замолк, поймав мой грозный взгляд. Яся и так была на грани.

Словно в подтверждение, она закрыла глаза и замерла. Может, думала. А может, пыталась сдержать слезы, но я испугался, что она вот-вот потеряет сознание.

Я коснулся ее предплечья, и она посмотрела на меня своими удивительными зелеными глазами.

— Сколько… сколько он может так спать? — голос Ярославы прозвучал иначе — более спокойно и твердо.

— Не больше суток, дальше это может навредить, — честно ответил я.

— Хорошо, тогда я… приготовлю пока мазь, — в голосе Яси прорезалась какая-то уверенность, и во мне проснулась надежда. Может, она вспомнила что-то полезное? — Мне нужны травы…

— Все есть, — тут же сказал я. Благо, у травника я набрал предостаточно.
— Тогда принеси все, пожалуйста, в дом, а я пока… подготовлю все для мази и отвара.

Глава 11

Ярослава

— Яся, у тебя ведь валенки прохудились, — раздался спокойный голос Кайла, пока я в задумчивости перебирала содержимое мешка с травами.

Меня поразило, сколько лекарственных и просто полезных растений смог раздобыть Кайл. И эти мешки… с монетами! Я застыла над неожиданным богатством, не веря своим глазам. Откуда у него столько? Будь здесь Тео, он бы уже настойчиво каркал, требуя часть припрятать.

— Почему ты не носишь сапоги, которые я тебе принес? — его вопрос наконец вывел меня из оцепенения.
— Что? — я оторвалась от разглядывания монет и подняла на Кайла растерянный взгляд.
— Говорю, у тебя валенки промокают. Я принес новые сапоги, почему ты их не обула?

Я нахмурилась, затем перевела взгляд на угол, где лежал сверток. Сапоги… Точно, я вчера видела их!
— Эти сапоги… — протянула я. — Это… мне?
— Конечно, тебе, — уверенно сказал дракон.
— Но я думала, это твои…
— Я такие не ношу, Ярослава. Предпочитаю мужские, — он показал на свои практичные армейские ботинки. — Тебе разве не понравились?

Мне стало неловко от того, что я даже не заметила подарок.
— Нет, они… красивые! Спасибо большое. Но не стоило таких трат…
— Стоило, Яся. Все стоило. Знаешь, как в народе говорят? Все болезни от мокрых ног, — твердо сказал он, подошел ближе, взял сапоги и вручил их мне.

Теперь я рассмотрела их внимательнее, чем вчера. Изысканная вышивка, мягкая, но прочная кожа… Да, они определенно были женскими. Представить Кайла в таких было невозможно.
— Они ведь очень дорогие, Кайл. Зачем мне такие…
— Потому что ты достойна всего самого лучшего, — сказал он, и я замерла. Казалось, такие слова могли мне только присниться. Такие глупости…

— Яся, я могу внести Ворона в дом? Здесь тесно, но… на улице без движения он может замерзнуть, — прервал тишину Кайл, и мои мысли утекли в другое, более важное русло.
— Конечно, — сразу же согласилась я.

Кайл кивнул.
— Надеюсь, трав хватит для мази и отвара? Или нужно что-то еще?
Я взглянула на поистине царские запасы. Куда уж больше? Да и принеси Кайл все травы мира, они бы не спасли Ворона. Но, к счастью, я знала того, кто сможет.
— Всего хватит, спасибо, — ответила я.

Кайл кивнул и развернулся к выходу, но я тут же окликнула его:
— Кайл! Нельзя так ходить.
Я нагнала его в пару шагов, скинула с плеч теплый плащ и накинула на широкие плечи дракона.
Подняв голову, я встретила его взгляд, и у меня тут же пересохли губы. Впервые я сама подошла к нему так близко.
Потому что я его… я его совсем не боялась!
— Замерзнешь, — пролепетала я.
— И ты тоже… Не выбегай так раздетой, ладно? — попросил он, заглядывая мне в глаза.
— Я… ладно, — с трудом выдавила я.

Кайл кивнул.
— Пока подготовлю место для Ворона, — я первая разорвала зрительный контакт и отступила назад.
— Хорошо, спасибо. Уверен, твои волшебные руки его спасут, — тепло сказал дракон и вышел.

Я глубоко вздохнула.
Увы, но не спасут.
Ворону нужна была сильная целительная магия. К счастью, она была у Анны.
Я не стала говорить Кайлу про Анну, боясь, что он захочет пойти со мной. А я и так собиралась к ней. Дождусь Тео, улизну от Кайла, а потом… потом расскажу Анне про коня. Я была уверена — она не откажет!
Да, Анна — лекарь для людей, а Ворон — конь… Но разве это важно? Каждая жизнь — ценность. Анна помогала спасать моих пушистых питомцев, значит, не откажет и в помощи коню.

А пока… нужно было обустроить место для Ворона.
Я принялась за работу: отодвинула стол в угол, аккуратно сложила кошачьи лежанки, освобождая пространство на полу.
Кошки с интересом оценивали творившийся беспорядок.
А я пыталась оценить, достаточно ли места для коня. И, по моей оценке, его было слишком мало! И еще пол холодный.
Поэтому я принялась натаскивать старые одеяла, половики и даже свой второй тулуп — все, что могло смягчить жесткие половицы и сохранить тепло для огромного животного. Старательно устроила нечто вроде толстого мягкого гнезда, чтобы бедняге было хоть немного комфортнее.

Но когда Кайл внес Ворона, стало ясно, что места отчаянно не хватает. Он бережно, с помощью магии, опустил неподвижное тело коня на подготовленное ложе, и комната сразу стала крошечной — повернуться было негде.
— Могу я чем-то помочь, Яся? — спросил Кайл, оглядывая переполненную комнату.

А я смотрела на бедное, могучее тело коня. Таким сильным он казался на воле, а теперь, в беспамятстве, выглядел уязвимым и беззащитным. Сердце сжималось от боли: у кого же поднялась рука на такое прекрасное создание?
— Нет, я… сама справлюсь, — с трудом выдавила я.

Кайл кивнул и уже собрался уходить, но я снова окликнула его.
Он повернулся.
— Кайл… Это двоедушник сделал? — задала я вопрос, который не давал мне покоя.
Дракон тут же стал серьезным, его взгляд настороженно скользнул по стенам. Затем он пожал плечами.
— Давай поговорим, когда Михаил уйдет. Я тогда накину защитные чары, чтобы наверняка никто не подслушал.

Я кивнула. Это звучало разумно.
— Если что, Яся, я буду во дворе.
— Хорошо.
— И… сапоги обуй.
— Дома же…
— Твои старые — дырявые, а пол холодный, — мягко, но настойчиво сказал он и вышел.

На душе стало невероятно тепло от его заботы. Но, повернувшись к неподвижному Ворону, я снова почувствовала, как сердце сжимается от тяжелых мыслей. Бедный, бедный Ворон… Как такое могло случиться?

Против воли рука снова легла на кулон на шее. Чуть не сорвала его, когда бежала к повозке. Надо быть осторожнее.
Но… Я хорошо помнила, как недавно у меня получилось подчинить магию. Как она переполняла меня… Может быть, недавний успех вскружил мне голову, но казалось, я чувствовала магию так ясно, как будто была без кулона.
А что, если… если я могу помочь Ворону сама?