Лекарка для генерала. Второй шанс для бывшего

1

— Нет… — прошептала я, сжимая простыню дрожащими пальцами. — Только не снова…

Я проснулась от острой боли внизу живота. Такой резкой, что перехватило дыхание.

В первое мгновение я даже не поняла, что происходит. Только почувствовала, как по бёдрам что‑то стекает, и запах — металлический, густой, от которого к горлу подкатывает тошнота.

Пальцы скользнули вниз — кровь.

Много крови.

Я попыталась подняться, но тело не слушалось. В висках стучало, перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Дариус! — мой крик прозвучал жалко, почти беззвучно. — Дариус, помоги!

Он вошёл в спальню не сразу. Я слышала его шаги за дверью. Он не торопился, потому что знал, что увидит.

Когда он наконец появился на пороге, его лицо было бесстрастным.

— Что случилось? — спросил он холодно.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто протянула к нему руку, моля о помощи, о поддержке, о хоть каком‑то проявлении тепла.

Он посмотрел на окровавленную постель, на мои дрожащие пальцы, на моё искажённое болью лицо.

Его губы скривились в гримасе отвращения.

— Опять? — его голос прозвучал так, будто я нарочно всё это устроила. — Третий раз. Третий, Мирана.

— Позови лекаря, — слёзы катились по щекам, смешиваясь с потом. — Прошу…

Дариус покачал головой и вышел. Через минуту он вернулся обратно.

Сердце сжималось от боли и скорби.

Это была не просто третья попытка родить наследника, а очередной смертный приговор отложенного действия.

К этому невозможно привыкнуть, как и невозможно смириться с потерей. Хочется кричать от бессилия.

— Сегодня меня не жди, — проговорил Дариус, облокотившись о дверной косяк. — Меня позвали на прием.

Он оттолкнулся и был готов уже уйти, но я остановила его.

— Прошу тебя, останься со мной.

Дариус медленно повернулся ко мне и сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнул гнев.

— Ты серьезно? Хочешь, чтобы я держал тебя за руку и вместе с тобой обливался слезами? Родная, ты, наверное, забыла, что все эти женские сопли и слезы меня ни капли не интересуют.

Знаю. Не забыла.

Но сейчас мне особенно важно, чтобы он был рядом. Даже если не в спальне, то хотя бы в особняке. Пусть внизу. Пусть выпил бы. Тогда бы я знала, что он хотя бы делает вид, что ему так же больно, как и мне.

— Это и твой ребенок был.

Дариус нахмурился.

Его губы брезгливо искривились.

— Я с самого начала знал, что с тобою что-то не так. Не зря его королевское величество так активно тебя предлагал. Я даже думал, что ты его любовница… Но все это неважно. Ты просто… бракованная потасканная тряпка, которая не способна даже родить нормально.

Эти слова ударили сильнее любой пощёчины. Я замерла, чувствуя, как внутри что‑то обрывается.

— Ты не можешь так говорить, — прошептала я. — Это не моя вина…

— А чья? — он резко перебил меня. — Моя? Я дал тебе всё! Дом, деньги, статус! У жены есть только одна функция — рожать. И ты с ней не справляешься!

Каждое слово било как нож в сердце.

Я хотела возразить, объяснить, что это несправедливо, что я тоже страдаю, что каждый выкидыш — это маленькая смерть не только внутри меня, но и моя собственная. Но он не дал мне шанса.

— Я подаю на развод, — произнёс он так спокойно, будто только этого и ждал. — Собери вещи. Завтра утром ты покинешь особняк.

— Дариус… — я попыталась подняться, но боль пронзила тело с новой силой. — Прошу тебя… дай мне ещё шанс…

— Шанс? — он рассмеялся, и этот смех был хуже всего. — У тебя было три шанса, Мирана. Три. И ты провалила все.

Он развернулся и пошёл к двери.

— Подожди! — я всё‑таки заставила себя встать, схватилась за край кровати, чтобы не упасть. — Куда мне идти? У меня нет никого и ничего…

Он остановился на мгновение, но не обернулся.

— Это уже не моя проблема, — бросил он через плечо. — Найди себе другого дурака. Может, ему повезёт больше.

Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком. Я рухнула на колени, прижимая ладони к животу, будто могла вернуть то, что уже потеряно. Слёзы катились по лицу, смешиваясь с кровью на пальцах.

Я осталась одна. Снова.

2

Острая боль пронзила низ живота, будто кто‑то вонзил раскалённый нож и провернул его внутри. Я резко втянула воздух, но не смогла выдохнуть.

Дыхание перехватило, а тело сковало спазмом.

— А‑а‑ах… — вырвался из груди сдавленный стон.

Я схватилась за живот, пытаясь унять эту невыносимую резь, но становилось только хуже.

Боль накатывала волнами. То отступала, оставляя после себя ноющую пульсацию, то возвращалась с новой силой, заставляя сгибаться пополам. Каждый спазм был сильнее предыдущего.

Облегчения не было.

Боль расползалась по всему телу, отдавая в поясницу тупой, давящей тяжестью, пульсировала в висках, заставляла пальцы на ногах непроизвольно поджиматься.

Пальцы дрожали так сильно, что я едва могла ими пошевелить. Холодный пот выступил на лбу, струился по вискам, капал на подушку.

Я сидела на полу, сгорбившись, прижимая ладони к животу.

Глупо, бессмысленно, но будто это могло что‑то исправить.

Я и сама была лекарем. С купленным дипломом.

Дариус не позволил после замужества продолжать учебу и предпочел просто заплатить за всё, чем позволить лишний раз выйти мне за ворота особняка.

Он считал, что молодой женщине не подобает ходить одной по улицам, потому что это может спровоцировать других мужчин обратить на нее свой взор.

Как будто бы все только и думали, как переспать с чужой женой!

Но Дариус был одержим мыслью, что женщины без должного присмотра готовы раздвинуть ноги перед каждым первым встречным.

Даже моих скудных знаний хватало, чтобы понять: ребенка уже не спасти.

Слёзы текли без остановки. Каждая капля была частью меня и той боли, что разрывала изнутри.

Бракованная…

Может, он прав? Может, во мне действительно что‑то сломано?

Я посмотрела на дрожащие, перепачканные кровью руки.

Боль новой волной скрутила тело. Спазмы внизу живота только усиливались, что хотелось кричать и грызть зубами подушку.

Да где же этот лекарь! Не удивлюсь, если Дариус так и не послал за ним.

Новый спазм скрутил тело.

Я вскрикнула, впиваясь ногтями в матрас. Казалось, ещё немного, и я потеряю сознание.

Мир вокруг начал расплываться.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но боль не давала ни секунды передышки. Она была везде. В каждом нерве, в каждой клетке тела.

Тело горело и одновременно леденело. Хотелось свернуться калачиком и исчезнуть, раствориться в этой боли, чтобы она забрала меня целиком, потому что иначе было невозможно вынести это сочетание физической агонии и душевного опустошения.

Ещё один спазм — и я закричала в голос, не сдерживаясь, выплескивая в этом крике всю боль, отчаяние и безысходность.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но холод шёл изнутри. Он пробирался в каждую клетку, замораживал сердце, превращал мысли в ледяные осколки.

— Леди Мирана… — услышала я словно сквозь толщу воды.

Меня наконец нашли.

Сквозь пелену боли и слёз я различила силуэт служанки. Она стояла у порога, прижав ладони к щекам, глаза расширены от ужаса. Должно быть, пришла, услышав мои крики, но так и застыла на месте, увидев меня на полу в окровавленной ночной рубашке.

Она бросилась ко мне, опустилась на колени рядом, пытаясь осторожно приподнять меня за плечи.

— Лекаря, — прошептала я пересохшими губами.

Девушка кивнула и вскочила на ноги. Бросилась к двери.

— Эй, кто‑нибудь! Лекаря сюда! Живо!

Вернувшись, она подхватила меня за талию и подняла на ноги. Затем помогла забраться в постель.

— Тише, госпожа, тише… — шептала она, вытирая пот с моего лба краем своего передника. — Сейчас, сейчас… Они уже бегут.

За дверью послышалась суета. Топот ног и встревоженные голоса.

Я закрыла глаза, пытаясь отключиться от всего этого. Но Стеффи не давала мне провалиться в забытье.

— Держитесь, леди Мирана, держитесь! — повторяла она, похлопывая меня по щекам. — Не смейте терять сознание, слышите?

Я с трудом сфокусировала взгляд на её лице. Оно было бледным, но решительным. В её глазах читалась такая искренняя тревога, что на мгновение мне стало чуть легче. Кто‑то ещё обо мне заботится.

Кто‑то, кроме Дариуса.

— Он… не позвал, — прошептала я пересохшими губами. — Дариус… так и не послал за лекарем?

Служанка на секунду замерла, но всё же солгала.

— Глупости, — отрезала она твёрдо. — Разумеется, послал... Главное, чтобы вы продержались ещё немного.

В комнату вбежали ещё две служанки. Одна тут же кинулась к окну, распахнуть его, чтобы впустить свежий воздух. Вторая опустилась рядом с Лирой, достала из кармана носовой платок, смочила его водой из графина и приложила к моему лбу.

— Холодно… — пробормотала я, дрожа всем телом.

— Это от потери крови. Скоро станет легче.

Но легче не стало.

Я застонала, когда очередной спазм скрутил живот.

Взвыла, как побитый щенок.

— Всё будет хорошо, госпожа…

Не знаю, сколько прошло времени. Казалось, что оно превратилось в один сплошной ночной кошмар, от которого никак не получалось очнуться.

Когда в комнату вбежал лекарь, я уже не помнила себя.

— Осторожнее, дайте мне место, — отрывисто бросил он служанкам, быстро ставя саквояж на прикроватную тумбочку.

Лекарь опустился на край кровати, аккуратно приподнял моё запястье, проверяя пульс.

За эти три года мы с ним встречались сотни раз. Он вёл каждую мою беременность и наблюдал после. Каждый раз просил меня одуматься и поправить здоровье.

Я слушала. Всё понимала. Умоляла Дариуса, но ему был нужен наследник.

Мне давалось два месяца на восстановление, и всё начиналось по новой.

Пытка. Боль. Унижение. И так по кругу.

— Дышите глубже, леди Мирана, — произнёс господин Флокс ровным, уверенным голосом. — Медленно вдыхайте и выдыхайте. Так, хорошо.

Я попыталась последовать его указаниям, но новый спазм скрутил живот, и я застонала, вцепившись пальцами в простыни.