Лекарь 3. Прорыв

Глава 1. Чужая смерть

Морозным утром я шел в прекрасном настроении в свою лекарскую горницу. Радоваться чужой смерти, конечно, некрасиво, но я не чувствовал вины. И не собирался. Я вдыхал воздух полной грудью, словно все вокруг очистилось от ядовитого смога, хотя прекрасно понимал все последствия.

Весь день после темной зимней ночи, когда группа заговорщиков стояла над полыхающим телом дьявольского лекаря, я провел дома, помогая братьям Ткачевым в расширении производства. Сил прибавилось, как минимум, втрое: я много разговаривал, шутил, казалось, что воздух стал более чистым.

Приятно было осознать, что за страшные преступления безумец понес справедливое воздаяние. Может быть, Вселенная согласна, и убийство с последующим сожжением трупа останется незамеченным? Не с моей удачей.

У дверей лекарской горницы стоял губной староста. Кто бы сомневался. Наступили морозы, на старосте была меховая шуба, подбитая овчиной.

Я вздохнул, морально готовясь к тяжелому разговору. Конечно, должны были наступить последствия убийства. В любую эпоху, независимо от того, что совершил человек, есть закон и нельзя так просто убивать и сжигать труп.

Выглядел губной староста уставшим. В темно-русых волосах и короткой бороде было много седых волос, хотя староста был младше меня лет на десять. На строгом лице не было никаких эмоций, мы зашли внутрь.

Староста снял меховую шапку, сел напротив и долго на меня смотрел.

– Видал ли бесовского лекаря? – спросил Игнат довольно спокойно.

– Да, встретил позавчера, – тщательно подбирал я слова, чтобы врать частично. – Ждал на улице вечером, когда я выходил из горницы.

– Зачем зелейник-то приходил? – спросил староста.

– Думаю за своим серебряным ларцом, который мы с тобой нашли на месте сгоревшей аптеки, – вздохнул я. – Игнат, понятно, что ты – служитель закона и улики должны быть в положенном месте. Прости за нарушение процедуры, находку отдать не могу. Содержимое ларца очень опасно. Я могу тебе показать, где временно спрятал шкатулку, чтобы никто не пострадал.

На лице старосты промелькнула озабоченность и понимание.

– Ежели в ларце зараза таится, пусть останется при тебе, – рассудительно заявил староста. – Чего ради зелейнику чуму-то собирать?

– Как тебе объяснить Игнат, – задумчиво сказал я. – Содержимое очень опасно, но может использоваться для приготовления зелья. В серебряном ларце находятся окаменелые споры редкого вещества, которое выживает при вечном холоде. Найти такое можно только очень далеко, в сибирских пещерах.

– Чего ради Бомелию ядовитая пыль надобна? – спросил староста.

– Понимаешь, при всех ужасных деяниях, Бомелий очень умный алхимик, – искренне сказал я. – Процедура позволяла получить из пыли нужные элементы для вечного напитка. Правда без нужного оборудования и правильного хранения пыль эта может отравить огромное количество людей. Пока мы положили ларец в землю и обложили льдом. Нужно найти в записях Бомелия точный рецепт, как он содержал настолько опасное вещество.

– Так царский лекарь приходил за зельем, дабы варево бесовское приготовить? – с интересом спросил губной староста.

– И да, и нет, – задумчиво сказал я. – Даже если бы лекарь заполучил окаменелость, готовить эликсир было уже поздно. Основным элементом является кровь убитых девушек. Кровь останавливала действие яда и позволяла использовать уникальные свойства спор. Прошло слишком много времени, и процедура была нарушена. Бомелий медленно и мучительно умирал, собственно, от заражения вот этой самой ядовитой пылью.

– Токмо зелейник не сам умер? – прищурившись посмотрел староста.

– Нет, не сам, – медленно ответил я. – Игнат, отвечать по закону я готов, если посчитаешь нужным, но не могу рассказать все, что случилось.

– Только одно мне ведать надобно, – степенно сказал староста. – Зелейник окаянный подох наконец? Да не встанет ли опять?

– О да, в этот раз Бомелий точно мертв, – усмехнулся я. – Лично проверил, точно не встанет и никому больше не причинит вреда.

– На костре такому колдуну гореть, окаянному! – в сердцах сказал Игнат.

– Можешь не переживать, – сказал я, пристально посмотрев старосте прямо в глаза. – В огне адский лекарь и сгорел. Лично подтверждаю.

– По делам псу и воздаяние, – перекрестился староста.

Вроде бы пронесло. Убивать даже жестоких преступников и сжигать труп было преступлением. Хотя совесть меня совсем не мучала. И тот факт, что стрелял в лекаря сотник, никому рассказывать я не собирался.

– Надобно избавиться от нечисти, что таится в ларце серебряном, – сказал озабоченно староста.

– Все не так просто, – сосредоточенно сказал я. – В медицине много таких веществ, которые при правильном использовании могут принести пользу. При малейшем нарушении приготовления могут навредить. Пока окаменелость со спорами в безопасности, но ненадолго. Стараюсь побыстрее найти описание, как Бомелий хранил такой ядовитый компонент.

– Ежели что приключится, сразу извещай меня без промедления, – в глазах старосты отразилась тревога, что было оправданно.

Конечно, Игнат был прав. Оттаивание спор криомицетов грозило массовым заражением. Избавиться от окаменелости можно было, только отвезя обратно в Сибирь. Что пока невозможно сделать. Я не мог не думать о том, что существует призрачный шанс приготовить эликсир бессмертия.