Лекарь слепого генерала

Глава 1. Мой новый муж

— Вас зовёт хозяин.

Я обернулась на голос молодой служанки. По её лицу сразу стало ясно: генерал не в духе. Видимо, поездка к доктору не увенчалась успехом.

— Идём, – я кивнула и по пути к двери взяла бутылёк с тёмно-фиолетовым отваром. Их осталось чуть больше двадцати. Время на исходе.

У двери в спальню Бекка зажгла свечу, накрыла её стеклянным абажуром и протянула мне.

— Держите.

— Но сейчас день. – Я непонимающе нахмурилась. Даже в коридоры с улицы падал свет.

Служанка помедлила, с опаской посмотрела на дверь и заговорила шепотом:

— В спальне господина Рэгланда всегда заперты ставни на окнах и плотно занавешены шторы. Внутри должно быть темно. Это его приказ.

Бекка объясняла мне каждую мелочь в «новом доме». Без неё я бы пропала. Хотя перед встречей с мужем, о котором я ничего не знаю, по телу всё равно бежали неприятные мурашки. А ноги вязли, будто я ступаю не по коврам, а в болотную тину.

— Тогда я лучше возьму фонарь…

— Заходить можно лишь с одной свечкой и не более.

Что? Какой бред.

— Почему?

— Таков приказ, – служанка пожала плечами.

— Он ведь совсем слеп? – спросила и посмотрела на свечу. – Даже не различает светлые силуэты?

— Да, но... лучше не пытаться его обманывать. Если хозяин почувствует неладное, может сильно разозлиться. Тогда быть беде. Матушка говорила, что господин всегда был вспыльчивым. А после возвращения с войны и его болезни ситуация усугубилась.

Что же за тиран меня ждёт за дверью? Который сам не видит и заставляет других ходить в потёмках рядом с ним. Леогард Рэгланд. Кто же ты такой?

— Ты сказала ему о моей проблеме?

— Да, и ему это не…

— Входи уже! – раздался вдруг грубый выкрик, полный недовольства.

Услышал? А ведь мы обсуждали всё совсем тихо. Но генерал слеп уже довольно давно. Говорят, что при потере зрения обостряются остальные органы чувств. В том числе слух.

Я не стала больше медлить. Взяла свечу покрепче, кивнула и вошла.

Меня встретила абсолютная тьма, с которой пытался бороться лишь лучик света из дверного проёма. Однако из глубины спальни раздался всё такой же грубый бас:

— Не стой статуей, Эванджелина! Закрой дверь.

Он говорил так резко и коротко, будто давал команду собаке, а не встречал жену после двухнедельной разлуки. Что за отношения в этой семье?

Благо мне не надо было скрывать недовольное выражение лица. Его всё равно никто не увидит. Я тяжко вздохнула и сделала, как просили. Дверь закрылась, и тихий хлопок обозначил абсолютное правление тьмы.

Маленькая свечка с трудом справлялась с плотной темнотой. Я едва видела, куда делаю шаг. Как назло, генерал не спешил больше раздавать указания. Он полностью смолк. Словно слушал, как осторожно и неуверенно я ступаю, и наслаждался.

Я ещё не видела этого мужчину, но он уже казался мне неприятным человеком.

Наконец я нашла рукой кровать. Начала идти на ощупь, пока вдруг мои пальцы не прикоснулись к чему-то холодному и шероховатому. С легким интересом я провела подушечками по новому предмету и тут же поняла, что это ладонь генерала. Он моментально отдернул её. Свет от свечки лишь на секунду осветил мужскую руку. Вся она была покрыта ожогами и шрамами.

Я постаралась вести себя естественно. Словно мне не впервой бывать в этой спальне и прикасаться к этому мужчине.

— Как прошла поездка к врачу? – буднично спросила я, когда обошла кровать и поняла, что хозяин поместья прямо передо мной. Сидит на краю постели.

— Зачем ты задаешь ненужные вопросы?

Я сдержала недовольство. Вместо этого поднесла свечу ближе к Леогарду. К моему удивлению, он оказался на редкость красивым мужчиной. Невероятно высокий, широкоплечий, с очерченными скулами и твердым подбородком. Тёмные волосы цвета мокрой древесной коры не успела тронуть седина. И всё в его образе дышало силой и могуществом, кроме одного…

Белая повязка полностью закрывала глаза. Они больше не могли служить этому бравому воину проводником в окружающем мире…

— Эва, убери свечу, – рыкнул вдруг мой муж, которого я впервые увидела лишь сейчас.

— Как ты…

— Я ведь всё ещё могу чувствовать тепло рядом, глупая женщина!

Ясно. Он был из тех, кто до жути красив, лишь пока держит рот на замке. Сколько же пренебрежения в его словах было к собственной жене.

— Раз я глупая женщина, а новостей у тебя нет, я пойду.

Не успела я сделать шаг в сторону, как моё запястье вдруг обхватила широкая ладонь. Он на редкость ловко для слепца поймал меня. Казалось, Лео может переломать тонкую руку как прутик. И он не побрезговал лишний раз это продемонстрировать.

— Мне больно! – возмутилась я.

— Мне тоже, – его голос отражался холодом и сталью. – Мы были в дороге дольше, чем планировали, и вчера я не принимал твой отвар. Моё тело буквально сгорает изнутри от боли. И последнее, что я хочу в таком состоянии, – уговаривать мою жену мне помочь. Это ведь должно быть очевидно и без объяснений. Зачем, думаешь, я тебя позвал? Болтать об очередной неудаче лекарей?

Визуализация

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю! Очень надеюсь, что она вам понравится. Буду невероятно признательна за звездочки и ваши комментарии! Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять :)

Наши герои:

Эва, лекарь и травница. Вернее попаданка в её теле...

Слепой генерал Леогард

И обложечка с ними в большом размере, чтобы посмотреть поближе:

Глава 2. Юный мастер

— Почему ты зовёшь маленького мальчика мастером? – шепотом спросила я у Бекки, когда мы шли к главному входу.

— Вы-ы-ы, – протянула служанка как-то неуверенно, будто подбирала слова, – молодого господина тоже помните смутно?

Я лишь с досадой кивнула.

На деле я не помнила никого и ничего. Когда неделю назад проснулась в этом доме, то и вовсе решила, что всё происходящее – страшный сон. Однако в голове очень хорошо засел момент наркоза перед операцией. Сомнений не было: на том хирургическом столе Вика Елисеева умерла в свои тридцать лет. И теперь мне не оставалось ничего, кроме как притворяться Эвой, раз уж так распределило мироздание.

Прореветься и пожалеть себя я успела за прошлую неделю. Благо здешний доктор быстро решил, что у меня приключился неожиданный приступ амнезии. Слуги в это поверили, а хозяин дома и его сын уже были в отъезде.

Происходящее продолжало пугать меня. Встречи с мальчиком я боялась меньше, чем с его отцом. Хотя с детьми всегда ладила скверно. Своими бог меня не наградил. Видимо, как и Эванджелину.

— Ничего, – произнесла Бекка, подавая мне пальто. – Господин Престон быстро поможет вам его вспомнить.

Она как-то нервно усмехнулась. Плохой знак. После знакомства с главой семейства очень хотелось увидеть покладистого, доброго мальчика. Но… яблоко от яблони недалеко падает.

Впрочем, я успела изучить кое-какие записи Эвы. Она не вела дневник, но зато семейные книги учета, наследования, письма от родственников – всё это у неё сохранилось. Я знала, что Престон ей не чужой. Леогард женился на младшей сестре Эванджелины, Тиффани. Увы, та умерла, когда сыну было меньше года. Вернувшись с войны, Леогард взял в жены старшую сестру из той же семьи. Так что Престон был прямым племянником Эвы. А теперь, получается, моим?..

С этой мыслью я вышла на крыльцо. Его добротно очистили от снега, как и дорожку, к которой подъехала карета. Не успела я разглядеть кого-либо в оконце, как деревянная дверца скрипнула, чуть не отлетела, и на снег выпрыгнул резвый парнишка.

— Мастер, куда же вы?! Простудитесь! – крикнула из кареты пожилая нянечка или гувернантка. Я пока не разобралась во всех тонкостях здешних правил.

Престон мчал прямиком ко мне. Его шубка была расстегнута нараспашку, а красный незавязанный шарф слетел с шеи и упал на снег. Однако мальчика это нисколько не смутило. Я заметила, что на глазах у него появились крупные капли слез. В несколько прыжков ловким жеребенком он забежал по ступенькам на крыльцо, подбежал ко мне и буквально вцепился крепкими объятиями.

— Матушка! Я так рад, что вы в порядке!

Я была искренне поражена. Уже успела подготовить себя к несносному ребенку, а тут такая теплота в первые же секунды. У меня даже сердце сжалось.

Невольно переглянулась с Беккой. Служанка казалась просто шокированной.

— Ой, – пискнул Престон и отшагнул от меня, виновато утирая щеку, – я забыл, что вам не нравится, когда я так вас называю, тётя Лина. Простите.

Эве не нравилось, что родной ей мальчик зовёт её мамой? Как грустно! Она была жестокой женщиной или просто не хотела, чтобы забывали сестру? Так или иначе, я присела перед растрепанным темноволосым парнишкой, щеки которого успели порозоветь от морозца, и также обняла его, прижимая к себе.

— Ну что ты, зови меня, как хочешь. Я буду только рада.

Всё же свою маму он не застал, и Эванджелина буквально вырастила мальчика.

— Х-хорошо, – как-то неуверенно ответил Престон и постеснялся обнять меня в ответ. – Я замерз. Бекка! – он вдруг вскрикнул, из-за чего мне пришлось отстраниться. – Чего стоишь статуей?! Приготовь мне горячего чаю!

Ага. Вот и отцовские корни прослеживаются. Даже словечки те же. Но ничего, первая встреча дала мне понять, что в сорванце есть с чем работать.

— Уже готово, юный мастер, – со вздохом ответила ему Бекка.

— Так оно уже трижды успело остыть! Подогрей!

— Не разговаривай с Беккой в таком тоне, – строго вмешалась я. – Извинись и иди переоденься к столу. У тебя снег на штаны налип.

Престон поднял на меня взгляд, в котором недовольство быстро сменилось покорностью. Кивнул и промямлил:

— Прости, Бекка…

— Ничего. – Служанка улыбнулась, но явно не очень искренне. Думаю, она знает много всего, что с первого раза я не рассмотрю.

Престон вошёл в дом. Скинул верхнюю одежду прямо на пол и тут же рванул к лестнице на второй этаж. Я хотела окликнуть его, чтобы заставить развесить всё по местам, но резвого сорванца уже и след простыл.

После я познакомилась с няней Престона, миссис Роуз. Она объяснила, что занимается лишь повседневными нуждами «юного мастера», а его образование лежит на плечах приезжего учителя. Но сейчас он ещё месяц будет в отпуске. Потому и Престона было решено свозить погостить к бабушке с дедушкой, но он… «посчитал нужным уехать, когда узнал о возвращении домой отца, и не желал принимать отказ» – как сказала сама нянечка. При этом по её милому морщинистому лицу, которое изменилось в недовольной гримасе, сразу стало ясно: под невинными словами скрывается нечто куда более неприятное.

В теле хозяйки поместья с настоящими слугами мне было крайне некомфортно. И всё же я постаралась войти в роль и распорядилась, чтобы миссис Роуз хорошо отдохнула после долгой дороги. Сама же я пошла в столовую, где Бекка разливала уже свежий чай.

Глава 3. Я не позволю женщине меня учить!

Я переглянулась с Беккой, и она тоскливо пожала плечами в ответ на замечание мальчика. Ясно. Кажется, раненый генерал не занимается воспитанием сына. В этом доме красивая только внешняя обертка, а люди в нём явно несчастны.

Служанка разлила чай. Поставила на стол угощения: зефир, печенье, конфеты. А сама села к окошку и взялась за вязание.

В воздухе повисла неловкая тишина. Её прерывал лишь шелест бумаги, когда Престон нетерпеливо разворачивал конфеты замерзшими руками. Занятно, что за столом он сидел с идеальной осанкой, будто к нему привязали негнущуюся палку. Пытался продемонстрировать хорошие манеры?

Я сделала пару глотков, выдохнула после новых впечатлений и с улыбкой спросила:

— Как прошли дни у дедушки с бабушкой?

— Ужасно, – фыркнул Престон. – Больше никогда к ним не поеду.

— Почему?

— Скучные старики, которые ничего не стоят.

От удивления у меня расширились глаза. Я уже успела понять, что передо мной непростой мальчик, но такого никак не ожидала. Всё же это дедушка и бабушка. И я знаю из записей Эвы, что, пока Леогард не вернулся с войны и не забрал сына, Престон довольно долго жил у семьи покойной матери.

— Не говори так о родных людях, – со всей строгостью потребовала я. – Они наверняка тебя любят и не достойны таких грубых слов.

Престон из ворчливого злого мальчишки вдруг превратился в испуганного котёнка, настолько моё замечание его поразило. Но всего на секунду. Через мгновение он резко нахмурился.

— Но вы сами о них так постоянно говорили, тётя Лина.

Мне пришлось прикусить язык. Я ведь не знаю, какой была прошлая хозяйка этого тела. Сложно играть личность, когда тебе не выдали даже худо-бедного сценария её жизни.

Я невольно посмотрела на Бекку. Та отвлеклась от вязания и поглядела на нас с интересом, который поспешила скрыть, едва мы встретились взглядами.

— Тогда мы оба не будем так больше говорить, – постаралась произнести я как можно собраннее, чтобы не казаться растерянной. – Как минимум потому, что старших нужно уважать.

Говорю, а сама даже не знаю, вдруг отец и мать Эванджелины – ужасные люди и Престон на деле прав. Благо он больше не стал возражать, лишь хмуро кивнул и уставился в чашку.

— Хорошо.

Я быстро перевела тему, чтобы разузнать о мальчике больше. Рассказала, что из-за провалов в памяти могла что-то позабыть и хочу собрать кусочки воедино. Престон говорил о себе и своих увлечениях с большой оживленностью. С его слов я поняла, что он вполне обычный ребенок своего времени. Любит играть с другими детьми, ездить верхом, обожает охотиться со взрослыми. Светские мероприятия не сильно жалует, и «девчонки ему пока неинтересны, ведь все они поголовно зануды».

В какой-то момент мы затронули тему учебы.

— Кстати, раз уж ты дома, а твой учитель ещё долгое время не сможет преподавать, нам нужно подыскать ему временную замену.

— Что? Но я хотел отдохнуть!

— Впереди зимние праздники. Если будешь отдыхать и сейчас, и после них, получится слишком уж долгий перерыв.

Я успела немного разузнать о здешних традициях и религии. Это самые базовые вещи, и уж если бы я их «забыла», то получила бы клеймо сумасшедшей. Слишком глубоко копать не пришлось, я быстро поняла, что устои здесь схожи с христианскими. И всё же я попала не просто в прошлое. Не сходятся года, географические название и прочие важные тонкости. Но атмосфера не кажется слишком уж чужеродной. Очень похоже на то, что я видела в фильмах и книгах, где рассказывалось о девятнадцатом веке.

— Если позволите, – осторожно вмешалась Бекка, – до вас я работала гувернанткой и преподавала у девочки чуть старше нашего мастера. К сожалению, семья, у которой я жила, обеднела, и нам пришлось проститься. Я могу показать вам рекомендательные письма и, если вас устроит, с удовольствием займусь обучением мастера, пока мистер Ферч в отъезде.

— О, это звучит чудесно. – Я полноценно развернулась к Бекке. – Но почему же ты тогда работаешь у нас служанкой?

Девушка скромно улыбнулась.

— Места гувернантки нигде поблизости не нашлось, а я не могу уехать, ведь моя матушка здесь живет совсем одна.

— Вот как. Я буду рада посмотреть твои рекоме…

— Я не согласен! – Престон вдруг перебил меня. Он даже с силой стукнул кулаком по столу так, что чашки подскочили и звякнули о блюдца.

— Что? Почему?

— Я не позволю женщине мной помыкать и командовать! А уж тем более чему-то учить! Никогда! – Мальчик встал со стула и с упреком указал пальцем на Бекку, будто обвинял её в каком-то смертном грехе. Та не удивилась. Лишь удручено вздохнула.

Хм. Мне начинало казаться, что Престон говорит сейчас совсем не своими словами. Уж больно они кого-то мне напоминают. Хоть я и видела его единожды, и то в потёмках. Мальчик явно очень активно впитывает в себя всё от отца. Да и мнение Эванджелины для него было не на последнем месте. Не зря говорят, что лучшее воспитание детей – это хороший пример, который мы им подаём.

Вместо криков и споров я сцепила пальцы в замок и вдумчиво спросила:

Глава 4. Мистер Дерби

У меня получилось убедить Престона дать нашей Бекке шанс показаться себя в роли гувернантки. Поэтому на какое-то время за мальчика я была спокойна. Правда, кухарка ворчливо, но осторожно посетовала, что у неё не хватает рук. Но эту проблему мы смогли решить, позвав соседскую резвую служанку помогать по утрам у нас на кухне.

Следующие дни я много времени просидела в кабинете Эвы. Он напоминал нечто среднее между алхимической лабораторией и уголком деревенской травницы. Я понимала, что мне необходимо найти схему, по которой прошлая хозяйка этого тела готовила её особый отвар. Как только он закончится – генерал взвоет и точно может прибить меня.

В своём мире я была фармацевтом. К тому же неплохо разбиралась в медицине. Я верила, что у меня может получиться разгадать загадку, вот только…

Вот только Эванджелина оказалась скрытной женщиной. О её работе не было никаких записей. Я успела проверить все возможные шкатулки, книги, ящики – ничего. Мне начинало казаться, что это волшебное лекарство было для неё своего рода рычагом давления. У них с мужем явно не самые теплые отношения. Думаю, ей не хотелось, чтобы кто-то украл секрет, как держать этого своеобразного мужчину на крючке.

А желающие избавиться от лишнего женского винтика в механизме дома явно были…

Так в один из дней я познакомилась с мистером Дерби. Старым, ворчливым и вредным мужчиной, который был правой рукой Леогарда. Прочие слуги очень редко входили в спальню, где генерал проводил всё своё время. Дерби приносил ему еду, помогал своему хозяину справляться с бытовыми делами, а также выводил его на прогулку. Что занятно, выходы из дома Леогард совершал только глубокой ночью. И запрещал старику брать с собой фонарь. Единственным их «светочем», указывающим путь, становился здешний добрый пес, похожий на ретривера, но с рыжеватой шерстью.

Я сразу же поняла, что мистер Дерби не любит Эванджелину и даже не пытается этого скрывать, забывая о любых титулах. Первая наша стычка произошла, когда я попросила старика перед завтраком не забирать еду в комнату к генералу, а предложить ему спуститься к нам.

— Только вашего общества ему и не хватало, – пробубнил Дерби, даже не обернувшись. Он продолжил ставить на поднос тарелки с едой.

— Что, простите?

— Мой хозяин желает завтракать в одиночестве, – громко, официально и смотря прямо мне в глаза отчеканил Дерби.

Мне было всё равно, что наш важный генерал не хочет есть за одним столом со мной. Однако в этом доме всё ещё был кое-кто, жаждущий его внимания больше, чем любого сокровища.

— Прошло несколько дней, как мой муж вернулся, но он до сих пор ни разу не поговорил с сыном.

— Ну и что? Вы же наняли ему новую няньку!

— Гувернантку.

— Один чёрт, – хмыкнул старик. – Вы платите ей жалованье, чтобы малец бегал и отвлекал отца по пустякам? Если ему что-то нужно, пусть просит у нянек.

— Это слова Леогарда или вы надумали за него?

Дерби замер с тарелкой каши в руках и поднял на меня очень уж недобрый взгляд.

— Я лучше всех в этом доме знаю, что нужно моему хозяину.

— Вообще-то здесь я его жена.

— Жена, – он смешливо закудахтал. – Слово-то какое вспомнили. Вы тут на правах экономки, матери и лекаря. И должен сказать, почти с каждым из пунктов справляетесь паршиво.

Уж такого я никак не ожидала!

— Да как вы смеете со мной так разговаривать?!

— Говорю правду. Что вы мне сделаете? Я работаю на хозяина. И он мною доволен. Помыкать и покрикивать можете на своих девок. А ко мне не суйтесь.

С этими словами старик взял поднос и пошёл к лестнице наверх. Я от подобного отношения вскипела внутри, как чайник. Стиснула кулаки, чтобы не выдать в ответ какой-нибудь первосортной брани. Однако решила, что пока не до конца разобралась в ситуации, чтобы пытаться лезть в открытый конфликт.

Одно я знала точно: надо поумерить власть Дерби в этом доме.

В тот же вечер, когда я сидела в гостиной у камина и читала один из журналов Эванджелины, на лестнице раздался шум. Престон сбегал вниз, громко топая ногами. За ним со всех спешила Бекка.

— Мастер, подождите! Не нужно!

— Замолчи, женщина! Ты уже надоела со своими «надо», «не надо»!

— Престон! – резко гаркнула я так, что лежавшие на ковре пёс и кот бодро подпрыгнули. – Как ты разговариваешь с Беккой? И что у вас происходит?

Я поднялась с кресла, чтобы разглядеть всю картину. Мальчик явно бежал прямо сюда – к камину. А в руках у него было несколько учебников и тетрадей.

— Тётя Лина? – Престон растерялся, отшагивая назад. Стало быть, он не ожидал увидеть меня здесь. – Я просто…

Он запнулся, а я посмотрела на Бекку. Она остановилась и молча ждала, когда её ученик подберет слова.

— Что? – хмуро переспросила я.

— Просто не понимаю ничего из того, что она объясняет! – злобно фыркнул Престон. – Я говорил вам, тётя Лина, служанка не может учить аристократа!

— Что вы такое говорите, юный мастер? – с обидой в голосе возмутилась Бекка. – Вы же сами отказались делать все задания, которые я вам дала. А знания без труда никогда не получить.

Глава 5. Мужчинам нужно немного помочь...

Престон поплелся наверх. Я же на секунду подумала, что воспитание – это не так уж и сложно, но… заметила печальное лицо Бекки, которая совсем не разделяла моего маленького триумфа.

— Присядешь? – предложила я, улыбнувшись.

— С удовольствием, – устало отозвалась служанка, и вскоре мы обе сидели в креслах у камина.

Я отложила бумаги Эвы в сторону. Заметив удачный момент, ко мне на руки бодро прыгнул белоснежный пушистый кот.

— Такой был у меня в детстве, – шепнула я и начала гладить мурлыку.

— Правда?

Я поняла, что имела в виду совсем другое детство, не то, которое могло быть у Эванджелины, но всё же кивнула. Бекка была возрастом явно чуть младше меня в этом теле, так что вряд ли знала Эву до того, как та поселилась в этом доме.

— Да. Но я забыла, как его зовут? – спросила шепотом.

— Маркиз, – уже без удивления ответила гувернантка. – А это Чарли.

Едва пес услышал своё имя, как завилял хвостом.

— Маркиз, – протянула я задумчиво. Моего белоснежного котёнка из детства звали весьма созвучно, просто Марком. Интересное совпадение, учитывая попадание в окрас.

Из этих мыслей меня вывела активная кошачья нежность. Маркиз потянулся вверх и потерся головой прямо о мой подбородок. Хоть кто-то в этом доме явно любит Эванджелину.

— Престон, наверное, сложный ученик?

— Ох, нет, – неожиданно оживленно отозвалась Бекка. – Он, конечно, активный мальчик, но очень умный. Ему просто немного не хватает концентрации.

Гувернантка нервно расправила складки на своей тёмной юбке. Я же вгляделась в неё поподробнее. Несмотря на угловатость лица, глубоко посаженные глазки и длинный нос, Бекка казалась довольно милой девушкой. Она быстро располагала к себе скромностью и добротой и с огромным участием отнеслась ко мне, несмотря на довольно странные проблемы с памятью.

— Вот как. Обязательно говори мне, как продвигается ваша учеба, ладно?

— Конечно, миссис Рэгланд.

Фамилия генерала, примененная ко мне, обожгла слух. Я с ещё более глубокой задумчивостью обратила взгляд на огонь, пока моя рука на автомате продолжила гладить Маркиза.

— Как часто Леогарду нужно лекарство?

Бекка удивленно вытянулась.

— Вообще, он всегда звал вас к себе раз в два-три дня. Я не знаю, всегда ли из-за отвара.

— Уже на исходе третий день, как он без лекарства, но он всё молчит.

Неужели он столь сильно оскорбился после моих слов, что буквально терпит боль, но не зовёт меня?

— Надеюсь, хозяину просто стало лучше после поездки к врачу.

Я кивнула. И всё же решилась поговорить более откровенно:

— Бекка, а что ты думаешь о мистере Дерби?

Служанка помедлила, будто боялась отвечать откровенно.

— Я не замечала за ним ничего странного последнее время. Но они и прибыли недавно…

Думаю, ей не хотелось наговаривать на своего «коллегу», хоть тот и был весьма своеобразным.

— Нет, я о другом. Тебе не кажется, что Леогард слишком уж сильно полагается на его помощь и лишает себя самых простых благ? Например, ужина в кругу семьи.

Гувернантка тяжко вздохнула.

— Я не знала господина Рэгланда до того, как он вернулся с войны. Однако после ранения он, увы, предпочитает затворнический образ жизни. Не думаю, что тут сильно виноват мистер Дерби. Скорее он просто выполняет приказы хозяина.

— Как думаешь, почему так?

— Вам… правда интересно моё мнение о господине? – растерянно спросила Бекка, помедлив.

— Я могу многое упускать из-за потери кусочков памяти. В моей голове уже собирается полноценная картинка, но мне нужен взгляд со стороны от знающего человека, понимаешь? Чтобы я не сделала слишком быстрых выводов.

— Ох, простите, миссис Рэгланд, но я почти не общалась с хозяином, чтобы сказать вам что-то наверняка. Если честно, с ним и правда больше всего говорит именно Дерби. Насколько я помню, вы ходили к нему, только когда господин вас звал. А остальное время он проводит один.

Какая печальная новость. Почему он предпочел запереть себя в тёмной коробке?

— Подожди, а Престон?

Бекка грустно потупила взгляд.

— Боюсь, что юный мастер уже давно не видел и не слышал отца. Хотя он часто старается проходить мимо его спальни. Думает, что этого никто не замечает, но мы-то всё равно видим.

— Бедный мальчик. – Я откинулась на спинку кресла. Маркиз, будто в подтверждение моих слов, вновь потянулся и потерся головой о подбородок. Я ощущала от этого котика какое-то невероятное тепло. Хотя немудрено, он нагрел бока у камина.

— А что насчёт друзей Леогарда?

— Несколько мужчин приезжали один раз. Давно. Три года назад, когда хозяин только вернулся со службы. Но… я не знаю всех подробностей, однако боюсь, что они как-то поругались. И больше к нам никто не приезжает. Семьи у господина нет. А ваши папенька и маменька не очень-то любят посещать этот дом. Моя мама говорила, это потому что здесь умерла миссис Тиффани, – она запнулась. – Вы простите, что я так много болтаю, просто не знаю, что именно вы могли позабыть.