Лесоруб моей мечты

Глава 1. Саша

Новая история!

Рада представить вам свою новую книгу! Она практически полностью написана и будет выложена до 12 февраля. Сейчас идёт финальная вычитка, поэтому строгого графика публикаций нет — главы будут появляться по мере готовности. Если предпочитаете читать всё сразу, можете подождать до полной публикации!

Буду рада вашим комментариям и отзывам ! Не забывайте ставить звёздочки и подписываться, чтобы не пропустить обновления.

Приятного чтения! ✨

Я затолкала в машину три переноски с котами. Черный Мерс издал такое царственно-возмущенное «мррряу», будто его, аристократа немецких кровей, только что посадили в общественный транспорт рядом с плебеями. Серая Тесла молчала с достоинством футуристического электрокара. А рыжий Хамер... Хамер заорал так, словно его везли не на Алтай, а в живодерню.

Пристегнула переноски ремнями. Вот он, мой личный автопарк: Мерседес, Тесла и Хаммер. Правда, все трое орут по ночам, дерут обои и блюют шерстью на ковер, но это уже детали.

Хамер снова протяжно завыл.

— Хам, — вздохнула я, — я тебя так понимаю.

Быстрая проверка: фотоаппарат, объективы, штатив, корм, который в моём родном Шебалино днем с огнем не сыщешь, подарки родителям. Вроде всё. Фух.

Плюхнулась в водительское кресло своего УАЗика. Он выглядел так, будто его собирали из трёх разных машин на каком-то подпольном заводе, потом гоняли по сибирским ухабам лет тридцать и прокатили по полю во время артобстрела. Вмятины, царапины, ржавчина на порогах, отваливающийся брызговик. Но этот красавец заводился с первого раза даже в минус тридцать и никогда не подводил меня в горах, а это, по-моему, и есть настоящая любовь.

Повернула ключ в замке зажигания. Двигатель взревел и загудел низким довольным басом, как медведь, которого разбудили, но он не против. Я врубила музыку на полную, опустила окно, и в салон ворвался свежий ветер, растрепавший мои волосы.

Погнали.

Первые полчаса ехала на чистом энтузиазме. Орала песни во всё горло, отбивала ритм по рулю, улыбалась своему отражению в зеркале заднего вида. Отпуск же! Целых четырнадцать дней на Алтае! Горы, по которым я скучала всей душой, ледяная Катунь, шашлыки на углях, костры под звёздным небом и та самая звенящая тишина.

Но потом на обочине показался знак «Конец населённого пункта Барнаул».

Вся бодрость слетела с меня, как пыль с ковра, которым хорошенько треснули об забор. На её место пришло ясное, трезвое осознание: я еду не в отпуск, а на две недели в камеру психологических пыток под названием «родительская любовь и забота». Я сбавила скорость и покрепче вцепилась в руль. Впереди меня ждали родные люди, которые искренне считают, что тридцатилетняя незамужняя дочь с тремя котами — это трагедия вселенского масштаба, которую срочно нужно исправить.

«Сашенька, доченька, тебе уже тридцать! Часики-то тикают, слышишь? Ты уже старородящая по медицинским меркам!»

«Саш, сын главы сельсовета, Игорёк, опять про тебя спрашивал. Такой хороший мальчик, непьющий, машина новая, родителям помогает. Он тебя со школы любит, всё ждёт! А ты его тогда отшила, гордая больно была».

«Доча, ты так и не устроилась на нормальную работу? Ну что это за профессия — фотографии щёлкать? Вернулась бы домой, в школу пошла учителем, как все нормальные люди. Стабильность, зарплата каждый месяц, летом отпуск».

«Сашуль, а Ленка Ковалёва — ты же с ней в одном классе училась! — уже третьего родила, семья, муж, дом свой. А ты всё с котами своими. Знаешь, в твоём возрасте я тебя уже в школу водила!»

«Сашенька, может, ты слишком высоко планку поставила? Мужики любят попроще, понежнее, а ты вон какая независимая стала, самостоятельная. Это отпугивает».

И апофеоз — бабушка, которая с каждым годом всё больше уходит в свою параллельную реальность и подозревает всех вокруг в заговоре. Она уверена, что за ней следят через мобильные телефоны, что в телевизоре спрятали камеры спецслужб, что соседи подслушивают через розетки, а мои фотоаппараты — это вообще устройства для сбора компромата на всю деревню.

Я уже видела эту сцену: бабушка прищурится и выдаст что-нибудь вроде: «А, это ты. Опять со своими шпионскими штучками приперлась? Фотоаппараты притащила? Думаешь, я не знаю, что ты на них не просто картинки делаешь? Видео записываешь, да? На кого работаешь-то, Сашка? Кому сливаешь? Американцам? Или китайцам уже продалась?»

А потом она будет два часа объяснять, что президента уже давно подменили, что по телевизору показывают не новости, а специально смонтированные ролики, и что вообще все вокруг актёры в гигантском реалити-шоу.

Красота. Четырнадцать дней в этом санатории для душевнобольных, только без лечения.

Хотя нет, я несправедлива. Родители у меня, если честно, золотые. Любят меня до безумия, переживают, хотят счастья. Просто их представления о счастье застряли где-то в шестидесятых годах прошлого века. Бабушка тоже была чудесной женщиной, пока деменция не начала тихой сапой красть у неё воспоминания и не заменила их теориями заговора.

Дело в том, что мои родители — это типичные деревенские жители. Для них успех женщины — это когда есть муж (желательно непьющий, но, в целом, это не обязательно), дети (минимум двое) и работа по специальности с записью в трудовой книжке. Город — это логово разврата, где девушек учат плохому и портят. А фриланс и творческие профессии — это вообще не работа, а баловство.

Не все в Шебалино такие, конечно. Но мои именно такие.

И вот по их системе координат я — полный провал. Детей нет. Мужа нет. Парня тоже нет. Зато есть три кота, которые периодически блюют мне на ковёр. Закончила педагогический университет и не проработала учителем ни дня, даже на практику ходила через силу, потому что дети меня пугают больше, чем стоматологи.

А то, что я на своих фотосессиях заработала на двушку в центре Барнаула? Не считается. То, что одна свадебная съёмка приносит мне столько, сколько учитель в местной школе получает за месяц? Фигня. То, что у меня две машины — драный, но надёжный УАЗик для поездок в горы и новенькая блестящая Corolla для города и фотосессий (потому что на УАЗике к богатой невесте не приедешь — смеяться будут)? Ерунда.