Лиат душа Эсхейма

Пролог

Меня разбудила звенящая тишина… привычный городской шум — рёв моторов, завывание сирен, скрип половиц под тяжёлой поступью соседки с верхнего этажа — вдруг разом исчез, осталось лишь давящее и оглушающее безмолвие...

Безотчётная тревога тотчас когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, а вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия.

Рывком сев в постели, я некоторое время отрешённо смотрела на алые угольки, тлеющие в большом, занимающем половину стены камине. Затем медленно перевела растерянный взгляд на гобелены с вытканными на них сценами кровавой битвы; на массивную мебель из тёмного, отполированного до блеска дерева; на сундуки, расставленные вдоль каменной стены, с железными, громоздкими замками, пока мой взор не остановился на…старике.

Он лежал на спине, на второй половине огромной кровати. И старик был мёртв! Его глаза были закрыты, на лице застыла умиротворённая улыбка, но заострённые черты, жуткая неподвижность, серый цвет кожи указывали на то, что он почил как минимум несколько часов назад.

Задохнувшись от немого крика, инстинктивно отпрянув, я невольно стянула край одеяла с мёртвого тела. И своим опрометчивым поступком открыла зияющую рану на груди мужчины. В нос тут же ударил острый и едкий запах крови, отчего меня немедленно замутило, желудок скрутило спазмом, и едва я успела свеситься на край кровати, как меня тотчас стошнило.

Только избавившись от всего, что было в моём желудке, вытирая слёзы липкими ладонями, я обессиленно сползла с постели, желая оказаться как можно дальше от этого кошмара.

— Господи, где я? Как здесь очутилась? — хриплым голосом прошептала, путаясь в длинном подоле окровавленной рубахи, и шатаясь от слабости, едва переставляя ноги, побрела к ближайшей двери.

Но та неожиданно резко распахнулась, и в комнату по-хозяйски вошла девушка лет двадцати пяти на вид. Бросив на меня презрительный и полный ненависти взгляд, она по инерции сделала ещё пару шагов, а через секунду её глаза широко распахнулись, девица испуганно дёрнулась и вдруг истошно заорала:

— Она убила его светлость! Стража! Господин убит!

И сейчас же в холодное, тёмное помещение влетели вооружённые, суровые и жутко страшные мужчины. Ошарашенно озираясь, они не сразу сообразили, что происходит. Но наконец заметив мёртвое тело старика, не сговариваясь, коршунами набросились на меня, больно скрутив за спину мои руки, и в буквальном смысле поволокли в коридор.

От охватившего меня ужаса и неимоверной слабости я едва успела пробормотать:

— Это не я…

— Капитан разберётся, — рыком прервал меня кто-то из стражников, с силой дёрнув моё изможденное тело в сторону, отчего я больно приложилась плечом о стену. В глазах тут же замелькали серые мушки, и я уплыла в спасительную и долгожданную темноту.

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в свою новую историю! Буду рада, за поддержку, сердечки и комментарии!

Начинать всегда очень волнительно, и я очень надеюсь, что история Лиат вам придётся по душе.

Предупреждаю, начало немного мрачное, уж так сложилось. И мир суров и нетерпим, но мы постепенно его поменяем) ХЭ обязателен.

Глава 1

Монотонное капание воды пробудило меня ото сна, не принёсшего облегчения. С трудом открыв заплывшие глаза, я долго всматривалась в темноту, но высокое окно пропускало на каменный пол лишь узкую полосу света, и в мрачной темнице не было видно ни зги.

Не с первой попытки поднявшись с соломенного лежака, я, скривилась от боли, встала на колени и протянула ладошки к сбегающему по стене ручейку. Каждое движение причиняло невыносимую боль. Я была настолько измождена, что сил хватало лишь сделать несколько крохотных глотков ледяной воды и снова обессиленно упасть на тюфяк.

Время в этом мрачном подземелье тянулось очень медленно, и только две воткнутые в щель между камней щепки там, куда дотягивался лучик света, говорили мне, что в этом кошмаре я нахожусь вот уже третий день.

Моё лицо болело от ударов. Разбитые губы дёргало и щипало. А в голове звенело, будто кто-то беспрестанно стучал там молотком. Осторожно коснувшись левой щеки, невольно поморщилась — ещё один синяк. Правая рука тоже болела, но не была сломана, и это радовало.

Я не помнила, как попала в эту каменную клетку. Не помнила, как очутилась в этом жутком месте, неистово желая лишь одного — чтобы всё это было ужасным кошмаром, и надеясь, что скоро я проснусь в своей квартире, не поднимаясь с постели, включу телевизор, некоторое время буду невидяще пялиться в экран, где показывают мой любимый фильм. И только окончательно пробудившись, отправлюсь варить себе ароматный кофе.

Но, к сожалению, всё здесь было слишком настоящим. А тюремщик, кряжистый, бородатый, с глубокими шрамами на лице мужчина, одетый в странную одежду, и от которого неприятно пахло перегаром, потом и кислятиной, избивая меня на протяжении вот уже двух невыносимо бесконечных дней, требуя признания в том, что я не делала, подтверждал мои худшие подозрения… Меня похитили и мне не выбраться от маньяка с садистскими наклонностями и явно сдвинутого на играх в средневековье.

Единственное, что сбивало с толку, так это мои тоненькие ручки и ножки, а ещё длина волос и худенькое тельце. Но кто знает, сколько времени меня продержали в плену, возможно, кололи какой-то дрянью, чтобы я находилась в невменяемом состоянии, и только сейчас, наигравшись, решили избавить меня от мучений…

Из омута полубреда и кошмаров меня выдернул прерывистый шум, доносившийся из-за стены. Подобравшись в комочек, притянув к себе край лежанки, чтобы хоть этим ненадёжным щитом прикрыть своё тело от ударов, я замерла в ожидании.

Каждая минута отзывалась болью в моём истерзанном теле, каждая секунда ожидания вынуждала моё сердце неистово биться в груди, словно пойманная птица в клетке. Но за стеной будто издевались, шум становился громче, а в камеру пыток не спешили заходить…

Но вот дверь резко распахнулась, и поднятая порывом ветра солома больно уколола мои израненные ноги. Ворвавшийся в мрачное подземелье свет тут же ослепил меня до рези в глазах, а запах горьких трав, дыма и чистоты заставил испуганно вжаться в стену.

— Ты поднял руку на свою госпожу! Ты должен был отписать его величеству, чтобы он отправил коннетабля! Ты не имеешь власти вершить самосуд! Немедленно отнести её светлость в покои! И помоги вам Владычица!

— Она мне не госпожа! Эта приблудная девка! Племенная кобыла, которую купил его светлость! На деле оказалась порченой!

— Его светлость обвенчался с леди Лиат, ты был тому свидетель! Она твоя госпожа, и ты нарушил данную ей клятву! Ты поднял руку на ту, которой клялся защищать! Что замерли?! Отнести госпожу в её покои.

Слушая спор своего мучителя и незнакомца с удивительно низким и властным голосом, я интуитивно понимала, что речь идёт обо мне. Но боялась пошевелиться, даже сделать вдох… Мне очень хотелось, чтобы этот незнакомец справился с моим жестоким тюремщиком, и я наконец выбралась из сырого и промозглого плена.

— Осторожно! — рыкнул всё тот же незнакомец, прерывая мои мысленные метания. И меня сейчас же медленно подняли и заботливо подхватили на руки. За пеленой слёз я ничего не видела, а стирать их с глаз попросту опасалась. Мне казалось, что стоит мне сдвинуться с места — и обеспокоенный голос растворится в небытие…

— Простите, госпожа, я знаю, вам плохо и больно. Я не должен был задерживаться в Кепре… потерпите, леди Лиат.

Я не произнесла ни слова, лишь несколько раз мысленно повторила странное имя, коем меня называли. Вынужденно подчинившись правилам жестокой игры, надеялась, что в этот раз там, куда меня несут, мне будет не больно.

Идти пришлось долго, мы всё время куда-то сворачивали, поднимались и снова спускались. Сквозь мутную пелену я смогла разглядеть лишь каменные стены, потемневшие от времени деревянные балки перекрытия над головой и яркие, расплывчатые пятна света, исходящего от ламп.

Под мерное укачивание, согревшись жаром тела нёсшего меня мужчины, я незаметно для себя уснула. Пробудившись, к сожалению, слишком быстро от ощущения полёта и заботливого причитания.

— Ох, госпожа, и досталось вам… сейчас, есть у меня нужные травы и мази, хоть и поистратился, но немного придержал…

— Виллум, у госпожи синяки на шее, у Йорга разум помутился? — неожиданно громко раздался звонкий девичий голосок, резкой болью отозвавшийся в моём воспалённом мозгу.

— Думаю, это Гуннар постарался… Бергит, вода горячая нужна и ткань неси, — тихо ответил мой спаситель и тут же, чуть завысив тон, приказал, — Милас, иди и сообщи всем, чтобы собрались в зале.

— Госпожа не выдержит, — обеспокоенно проговорил всё тот же женский голос, ласковые и осторожные пальчики пробежались по моему лицу, и вскоре к разбитой губе приложили холодную тряпицу.

— У неё нет выбора, иначе смерть… Йорг сделает всё, чтобы стать главой и хранителем рода.

— Помоги нам Владычица, — всхлипнула девушка, бережно приподнимая мою голову.

Слушая странный разговор, я так и не решилась открыть глаза и взглянуть на тех, кто, похоже, не желал мне зла. Я была уверена, стоит мне только дать понять, что очнулась — больше я ничего не узнаю, а мне очень нужна информация, чтобы попытаться покинуть это проклятое место.

Глава 2

— Идёмте, леди Лиат, — мягко подтолкнул меня в спину лекарь, и мне ничего не оставалось, как переступить порог.

После тёмного коридора зал ослеплял. Висящие на каменных стенах сотни ламп нещадно чадили, и в помещении было дымно и очень душно.

Медленно шествуя вдоль суровых, странно одетых людей, которые не сводили с меня свои полные презрения и высокомерия взгляды, я чувствовала, как между лопатками стекает пот, испарина, выступившая на лбу, сползает по вискам, а по спине пробегают зябкие мурашки.

Но вот, спустя несколько тягостных минут безмолвия, мы добрались до небольшого постамента с установленным в центре него каменным столбом. На вершину явно нерукотворного сталагмита уложили плиту, на которой стояла необычная шкатулка с большим, прозрачно-голубым камнем на крышке. Было нетрудно догадаться, что это и есть тот самый родовой камень, о котором твердили Виллум и Йорг.

— Род! Мы все скорбим по Великому Гуннару! — вдруг выкрикнул до боли знакомый голос, не дав заговорить Виллуму, и к постаменту тяжёлой поступью вышел мой палач. Он бросил в нашу сторону полный ненависти взгляд и вновь обратил свой взор на собравшихся людей.

— Лиат из рода Категай убила нашего главу…

— Леди Лиат и лорд? Неужто ты считал своего господина слабее женщины? — с презрительной усмешкой прервал его Виллум, не дав продолжить нести бред, — я осмотрел тело его светлости. Рана на его груди открылась, он умер от потери крови. Я предупреждал Гуннара, что стоит отказаться от вина и не делать резких движений. В тот вечер мне сказали, он выпил не меньше пяти кувшинов, и ты отнёс его в покои!

— Он был воином! — упрямо воскликнул Йорг, злобно оскалившись, — это чужачка убила его!

— Это решит коннетабль! У тебя нет власти! Ты нарушил клятву, данную перед Владычицей! Леди Лиат - твоя госпожа! — перебил садиста Виллум, выступая вперёд, за моей спиной тут же встали Бергит и стража. А лекарь, окинув внимающую толпу суровым взглядом, провозгласил, — и мать нового главы и хранителя рода Эсхейм.

— Это ложь! Она не понесла от Вигго и для Гуннара была пуста! — взревел Йорг, стиснув кулаки так, что побелели костяшки.

— Женщина в тягости, — раздался скрипучий старческий голос Урд и к небольшому постаменту прошла поднимающая, — я осмотрела госпожу час назад.

— Это ложь!

— Ты обвиняешь меня во лжи?! — грозно рыкнула старуха, её глаза тотчас полыхнули яростью, — я поднимала тебя и почти всех, находящихся в этом зале!

— Родовой камень Эсхейма скажет правду! — напомнил Виллум, оглядев мрачных зрителей этого жуткого представления, но садист продолжал выступать.

— Нет! Она чужая! Она Категай! — мотнул головой Йорг и, сделав широкий шаг, встал у камня, перекрывая нам доступ, — я! Я потомок крови Великого Гуннара и смогу привести род Эсхейм к процветанию! — торжественно прорычал палач, выхватывая кинжал из ножен, резко полоснул лезвием свою ладонь и быстро положил окровавленную руку на родовой камень.

Не знаю, что могло произойти, возможно, кристалл должен был полыхнуть светом или грянуть гром, но ничего не изменилось. Разве что на некоторых лицах промелькнуло и тут же исчезло облегчение.

— Родовой камень не признал тебя главой рода, — раздался чей-то смелый голос из толпы, народ, будто очнувшись ото сна, зашевелился и едва слышно заговорил.

— Энок! Его кровь принадлежит потомкам Эсхейма! — выкрикнули справа, чем окончательно взбесили Йорга.

— Нет! Прошло слишком мало времени! Камень не отпустил душу Гуннара! Проведём обряд через пять дней!

— Йорг! Ты снова нарушил свою клятву! — внезапно прогремел зычный голос, и толпа сейчас же отхлынула, показав широкоплечего, статного воина, — Виллум, проводи обряд!

После сказанного меня сейчас же подхватили под руки и повели к столбу. Бежать было бессмысленно, я была уверена, что бесполезная попытка будет приравниваться к признанию убийства старика. И мне ничего не оставалось, как подчиниться этим сумасшедшим.

Йорг же не спешил сходить с нашего пути и только после начавшегося недовольного людского ропота немного сдвинулся, смачно сплюнув мне под ноги.

— Виллум, я не положу свою ладонь на окровавленный камень, — едва успела предупредить лекаря, крепко стиснув руки в замок. Если уж устроили жуткое представление, пусть позаботятся о гигиене.

— Конечно, госпожа, — вдруг почтительно склонился мужчина. Принимая из рук Бергит мешок, он не глядя достал из него бутыль из тёмного стекла, откупорил и быстро вылил шипящую жидкость на кристалл. Минута – и камень засверкал своими прозрачно-голубыми гранями, а на плите не осталось и капли крови Йорга.

— Позвольте, госпожа, — снова заговорил лекарь, протягивая свою руку, требовательно промолвив, — нужна ваша кровь.

Нехотя я всё же разомкнула стиснутые в замок руки и вложила дрожащую ладонь в горячую ладонь мужчины. Небольшая пауза - и я, будто со стороны, отрешённо наблюдаю, как тот самый запримеченный мной нож сверкнул при свете ламп своим блестящим лезвием и резко полоснул по моим слегка сжатым пальцам. Короткая, острая боль… и алая жидкость стала быстро заполнять ладошку.

— Терпите, госпожа, — одними губами проговорил Виллум, порывисто приложив мою руку на родовой камень Эсхейм. И тотчас кристалл полыхнул белым, ослепляющим светом, а меня пронзила невыносимо адская боль...

С трудом подавив всхлип, я попыталась отпрянуть, но какая-то необъяснимая сила вдруг овладела мной, крепче железа приковав к алтарю. Голова закружилась, свет в глазах померк, к горлу подступила тошнота от невообразимо быстро мелькающих картинок моей теперь новой жизни. Я прикладывала невероятные усилия, чтобы сдержаться и не завыть в голос от ломающей меня боли. Она разрывала меня на части, уничтожая моё прошлое, и, словно спятившая швея, перекраивала новую меня.

Не знаю, каким чудом мне удалось взять себя в руки и вернуть контроль над разумом и телом. А может, неведомая сила сжалилась и отпустила меня из своих смертельных объятий. Но белый, с голубыми всполохами свет в кристалле померк, и я наконец смогла оторвать руку от родового камня, и кровь тотчас закапала на каменный пол, расплываясь маленькими ажурными лужицами.

Глава 3

— Я восхищен, госпожа, вашей выдержкой, — промолвил лекарь, пытливо в меня вглядываясь. Он тем временем помогал стражнику уложить изнемождённую меня на кровать, — выдержать проверку родовым камнем не каждому по силам.

— Боль делает из женщины воина, а в последние месяцы она была моим постоянным спутником, — произнесла, не сводя пристальный взгляд с лекаря, и коротко бросила, — оставьте нас одних. Бергит, принеси отвар, бульон и сухари.

— Будет исполнено, госпожа, — тотчас отозвалась девушка, устремившись к выходу, за ней следом отправился стражник.

— Леди Лиат, вы приняли верное решение казнить Йорга. Он сделал бы всё, чтобы стать главой рода. Но у капитана было достаточно последователей, и вам необходимо быть осторожной.

— Об этом я и хотела с тобой поговорить, Виллум. Мне нужны люди - слуг в замке необходимо сменить. Всех. Оставить только тех, кто был верен леди Агнес. Экономку, кухарку, стражу, прачку и даже чистильщика каминов. А ещё мне нужен новый капитан стражи, что скажешь об Арене? Он достоит стать хранителем главы рода?

— Да, госпожа, — задумчиво протянул лекарь, всё чаще бросая в мою сторону обеспокоенные взгляды, — Арен - хороший воин и преданный сын, он станет справедливым капитаном.

— Хорошо, завтра после обряда я объявлю об этом, — из последних сил проговорила, с трудом ворочая языком, и добавила, — что за дрянь ты мне споил?

— Настойка из корня сулада, — с тихим смешком ответил лекарь, укрывая меня шкурой, принадлежавшей когда-то огромному животному. И, прежде чем я погрузилась в темноту, краем сознания услышала, — спите, госпожа, вам потребуются силы…

Очнулась будто от резкого толчка. Распахнув глаза, я некоторое время непонимающе пялилась в потолок, пока ко мне не пришли воспоминания. Они вновь разрушающей лавиной обрушились на меня, приводя мою душу в смятение и страх.

Рывком сев на постели, с трудом справившись с головокружением, я, с бешено колотившимся сердцем, быстро огляделась.

В покоях я была одна. Тёмное, каменное помещение с серыми от времени балками, огромным камином и старинной мебелью. Эта комната принадлежала леди Агнес, свекрови Лиат. Добрая и тихая женщина покинула мир Валаар больше двух месяцев назад, за несколько дней до гибели мужа девушки, в теле которой очнулась я.

Вигго был единственным сыном у главы рода Эсхейм, и после его смерти Гуннар, не дождавшись положенного срока окончания траура, обвенчался с Лиат из рода Категай.

У меня до сих пор не укладывается в голове, как такое возможно. Ведь Лиат была его невесткой, женой его сына… но мир Валаар суров и у него жестокие правила. И теперь здесь мне придётся жить. Хоть в это и трудно поверить, а ещё сложнее принять.

Там, у алтаря, когда моё тело, казалось, разрывало на мелкие кусочки, я в ускоренной перемотке прожила тяжёлую жизнь моей предшественницы. Сейчас в моей голове был полный сумбур, разрозненные пазлы одной картины. Они всплывали хаотично, урывками и странными образами. Но одно я точно знала: в этом мире выживает сильнейший. Малейшая слабость - и тебя уничтожат. И Лиат, забитая девчушка из обедневшего, исчезающего рода недолго бы продержалась в Эсхейме.

Так и случилось. Гуннар спустя месяц после их венчания, напившись до беспамятства, задушил свою молодую супругу, обвинив её в пустом чреве. Он поспешил, девушка всё же оказалась беременной…

— Госпожа, вы уже очнулись?! — прервал меня заботливый и удивлённый голос Виллума. Задумавшись, я не услышала звук открывающейся двери и невольно вздрогнула от неожиданности, — Бергит, заноси, леди Лиат голодна.

— Светлого дня, Виллум, — поприветствовала мужчину, чувствуя себя ещё слабой. В голове был бардак, но непривычный вид одежды меня уже не смущал.

— Светлого дня, леди Лиат! Позвольте, я осмотрю ваши ссадины и раны, или сначала вы хотите утолить голод?

— Да, отвар и кусок хорошо прожаренного мяса сейчас бы не помешали, — ответила, прежде прислушавшись к своему телу. Синяки и порезы беспокоили меня гораздо меньше, нежели разъярённый рёв желудка.

— Кусок мяса не обещаю, но наваристый бульон и сухари вам подадут, — ласково улыбнулся мужчина, но стоило мне только попытаться встать, он, нахмурив брови, покачал головой, — лежите, госпожа, вам нужен хотя бы ещё один день, чтобы набраться сил.

— Надо присутствовать на обряде и попрощаться с Гуннаром, — произнесла, мысленно пожелав тому гореть в аду, — люди должны видеть своего нового хранителя рода.

— Госпожа, — снисходительно улыбнулся лекарь, кивнув помощнице, чтобы та подала мне кружку, и продолжил, — вы проспали два дня. Тело Гуннара Великого уже предали огню. Йорг казнён, я лично проследил за выполнением вашего приказа.

— Что ж, тем лучше, — задумчиво пробормотала, делая глоток ароматного травяного напитка. Желания наблюдать за сожжением и казнью у меня не было, но глава рода обязан находиться на таких жутких мероприятиях. Так что я даже рада, что по состоянию здоровья мне не пришлось видеть этот кошмар.

— Вам нужно назначить Арена капитаном замковой стражи. Среди воинов начался разлад.

— Да, пригласи его сюда, — распорядилась, залпом выпивая тёплый отвар, и,благодарно улыбнувшись молчаливой Бергит, приняла чашку с бульоном, — прежде я хочу поговорить с ним.

— Госпожа, думаю, что это терпит до завтра, — мягко промолвил Виллум, будто заботливый дядюшка следя, как его племянница ест. Хотя почему «будто»? Он младший сын рода Эйвинсов и брат леди Агнес. Получил образование в Дервисе и по неизвестной мне причине вернулся домой. Как раз в тот день, когда его сестру увозили в земли Эсхейм. Если Лиат верно знала, то лекарь никогда не был женат, ревностно охранял покой леди Агнес, и даже Гуннар не смел с ним спорить. Ведь Виллум был талантливым и умным лекарем, и многих воинов, в том числе и лорда, не один раз вырывал из лап неминуемой смерти.

— Поговорить в своих покоях, на короткое время перебравшись в кресло, я могу и сегодня, — настояла на своём, возвращаясь к разговору, но всё же решила пояснить, — Виллум, назначение капитана — это важно для безопасности замка.

Глава 4

— Арен, мне нужны сведения о каждом главе общины. Чем живёт, что ест, дети, жена, любовница, — озвучила свой первый приказ новому капитану замковой стражи после продуктивной получасовой беседы, — к кому из них чаще всего прислушиваются, кто богаче всех живёт.

— Сделаю, госпожа.

— За неделю управишься? — спросила, с одной стороны понимая, что времени мало, но с другой стороны, я была уверена, что Арен давно обо всех всё знает.

— Да, — коротко ответил Арен-Длинный, как и большинство здесь воинов со шрамами на лице и хмурым взглядом.

— Хорошо, — задумчиво протянула и, выдержав некую паузу, спросила, — сестра есть?

— У меня? — на миг застыл мужчина, бросив в мою сторону настороженный взгляд, и нехотя проговорил, — младшая на выданье.

— Отпустишь мне служить? Камеристкой возьму.

— Да, госпожа! — воскликнул Арен, с явным облегчением выдыхая. Служба в замке, ещё и на хорошем месте, это и партия получше да побогаче, и жалование неплохое. А мне только это и было нужно – взяв к себе часть семьи капитана, я получаю верного мне стража и благодарного главу общины.

— Может, и кухарка хорошая найдётся? — решила покрепче привязать к себе семью Арена, с трудом сдерживая улыбку — такой очумелый взгляд был у мужчины.

— Будет, госпожа, Дорта знатная стряпуха.

— Завтра обеих жду в замке, завтра же поутру и тебя назначу при всех воинах капитаном. А теперь иди и помни об уговоре - о нашей беседе никому ни слова.

— Владычицей клянусь! — торжественно выкрикнул Арен, стукнув своим огромным кулаком по груди, затем почтительно поклонился и быстро покинул мои покои.

— Леди Лиат, вы всё больше удивляете меня, — пробормотал Виллум, до этого молча наблюдавший за нашей встречей, — хороший был ход взять в услужение сестру Арена в замок, и место почётное дали.

— Знаю, Виллум, — вполголоса протянула, устало прикрыв глаза, и выдержав небольшую паузу, заговорила, — там, у алтаря я ощутила, как неведомая сила, будто проверяя достойна ли, едва не разорвала меня на части. Но выдержав это жестокое испытание, ко мне снизошли знания и вера… что это было, Виллум?

— Говорят, в камне находится память достойных предков. Их опыт и знания хранятся в нём. И если души глав рода Эсхейм признают лорда, то наделяют его своим бесценным даром, — с ласковой улыбкой объяснил лекарь и, чуть помедлив, проговорил, — до меня доходили слухи, что род Категай лишился своего камня и поэтому исчезает.

— Я устала, помоги добраться до кровати, — попросила мужчину, никак не прокомментировав его слова. Для меня было важно подвести лекаря к логичному для него объяснению, почему Лиат вдруг стала иной. Поведав мне о легендах и поверьях, он сам нашёл ответ на все свои вопросы и подозрения.

— Говорил вам, — не устоял, чтобы не укорить меня, Виллум, и поддерживая под руки, повёл к кровати, — приказать подать отвар?

— Нет, — отказалась, прямо в платье забираясь под тёплую шкуру, — иди, Виллум, я попытаюсь заснуть.

— Могу дать немного сонных капель.

— Не нужно, — покачала головой и, закрывая глаза, дала понять лекарю, что наш разговор окончен.

Спустя некоторое время, тяжело вздыхая и что-то ворча, Виллум вышел из моих покоев, а я, выждав пару минут, прислушиваясь к звукам комнаты, распахнула глаза и бегло осмотрелась - в покоях было пусто. Быстро откинув тяжёлую шкуру, сползла с высокой кровати и устремилась к деревянной ширме. За ней скрывался табурет с тазом и кувшином для умывания, медная ванна, стул, под которым находился горшок, и зеркало, небольшое, но в нём я смогу рассмотреть новую себя.

Добраться до угла оказалось непросто, ноги всё ещё дрожали от слабости и каждое движение отзывалось болью во всём теле, но я упрямо шла к намеченной цели. И вскоре, застыв у стены, на которой было повешено зеркало в массивной раме, принялась внимательно себя разглядывать.

— Ничего похожего, — вынесла вердикт спустя десять минут самолюбования. Тёмные волосы, миниатюрная фигурка, слегка вздёрнутый нос и карий цвет глаз. Когда опухоль, синяки и ссадины пройдут, уверена, появится кукольная внешность. Сейчас же одутловатое лицо с кроваво-сине-желтыми разводами было больше похоже на пропитое лицо человека без определённого места жительства.

Прошлая же я была натуральной блондинкой, с красивыми округлыми формами и ярко-голубыми глазами. Эта внешность не единожды меня выручала в моей работе, но также и много раз подводила. Однако, я всегда была упорной и добивалась своего. Дослужив до майора тогда ещё в милиции, вырастив сына, у которого уже появилась своя семья, я решила, что мне пора уйти на более спокойную работу. И устроившись руководителем службы безопасности в одной из крупных фирм, я, собственно, неплохо жила. Да, после скоропостижной смерти мужа порой вечерами становилось так одиноко, что хоть вой, но всё же мне было грех жаловаться, всё в моей жизни было хорошо. И любовь, и счастье, и любимый сын, отличная работа и интересное хобби. Поэтому мне до сих пор непонятно, почему я и как это со мной могло произойти. Меня ничего не беспокоило, не болело, я прекрасно себя чувствовала. Просто легла спать, а очнулась уже в мире Валаар и, судя по всему, там я умерла, раз душу притянуло в тело этой несчастной девочки.

Постояв ещё немного у зеркала, пытаясь найти хоть небольшой знак - ту же родинку, как в индийских фильмах - который подскажет мне, почему, собственно, я попала в эти жернова. Не обнаружив ничего особенного, я вернулась в постель, несколько минут искала удобное положение, чтобы поменьше болело, и наконец отключилась.

Проснулась, наверное, ближе к полудню, из окна в комнату лился тёплый солнечный свет. Его лучи, разбиваясь о неровное стекло, бегали крохотными яркими зайчиками по каменному полу. Уже пылающий огонь в камине слабо освещал мрачные покои, тёмные стены давили, и казалось, что всё вокруг грязное и неопрятное. Подозрительно покосившись на шторы, обивку дивана и подушку, заполненную чем-то упругим, но точно не пером, я запоздало подумала о гигиене.

Глава 5

— Светлого дня, госпожа, — поприветствовала меня Бергит, заглядывая в чуть приоткрытую дверь.

— Светлого, — кивком поздоровалась с девушкой, продолжая приседать. Впервые увидев, как леди Лиат наклоняется в три погибели, помощница лекаря тут же рванула за Виллумом, решив, что госпожа окончательно спятила. Но благо тому недолго пришлось объяснять, зачем я так над собой измываюсь и, получив согласие от строгого доктора, я продолжила восстанавливать своё тщедушное тельце.

С ужасом пару дней понаблюдав за моими упражнениями, Бергит всё же обвыклась и теперь не таращит глаза в изумлении и не раскрывает рот, словно вытащенная на берег рыба. А однажды даже попробовала встать в планку и была несказанно горда, продержавшись в странной, по её мнению, позе дольше, чем я.

— Завтрак, как вы и просили, — объявила моя временная камеристка, сразу как поставила на стол тарелку с омлетом, хлеб с сыром и отвар. И пока я умывалась, девушка принялась быстро заправлять постель.

— Бергит, как самочувствие Эбби?

— Лучше, госпожа, учитель сказал, что через пять дней она сможет вернуться на службу.

— Отлично, — задумчиво пробормотала, усаживаясь за стол. С моего появления в мире Валаар прошло уже больше трёх недель. Основную часть этого времени я залечивала раны, ела и много спала. А ещё первые дни после назначения Арена капитаном замковой стражи, со стороны наблюдала за сменой слуг в замке. Горничные, помощники на кухне, прачки, чистильщик каминов и многие другие… даже парнишку, который следил за масляными лампами в замке — их всех сменили.
И я понимала, что для моей же безопасности должна лично участвовать в отборе, но, во-первых, я никого здесь не знала, а во-вторых, выбор был небогат. Да, желающих служить в замке на полном довольствии хватало, однако крепкие и умелые руки нужны были везде, особенно сейчас, и никто не хотел отпускать в замок хороших работников. Можно было, конечно, приказать, но смысл такой службы? Поэтому я доверила пополнение штата Виллуму и Арену.

Единственная, с кем я лично провела беседу — это Эбби, сестра Арена. Девушка будет находиться ко мне очень близко, и я не хочу всё время пребывать в ожидании какой-нибудь пакости. И всё бы ничего, но Эбби оказалась слишком запуганной, слишком молчаливой и безынициативной. Так что через два дня я попросила Виллума вернуть мне на время Бергит. А спустя ещё пять дней бедняжка Эбби заболела — ничего страшного, но ей требовался покой и уход. Не скажу, что я по ней скучала, но мне было по-человечески жаль явно забитую девчушку, и, может, я была слишком самонадеянна, но искренне верила, что рядом со мной Эбби прекратит испуганно вжимать голову в плечи и перестанет вздрагивать.

— Госпожа, вы сегодня снова пойдёте проверять замок? — прервала мои мысли Бергит, застыв у шкафа, где висели мои немногочисленные наряды, наивно полагая, что мой ответ поможет ей выбрать подходящее по случаю платье. Как по мне, все они были одинаковые.

— Да, осталось осмотреть нижние этажи и темницы, — всё же выговорила я ненавистное и нагоняющее жути слово, и чтобы перебить гнетущие воспоминания, спросила, — шкуры вынесли на улицу?

— Да, госпожа.

— Хорошо, пусть выметут в пустующих комнатах и тщательно отмоют полы, — распорядилась, в первую очередь взявшись наводить чистоту в ближайших к моим покоям комнатах, и покаянно добавила, — знаю, Бергит, завалила я тебя заданиями, но нет подходящей экономки. И кастеляншу хорошую не найти.

— Ничего, госпожа, даже интересно. Перетирать травы, делать настойки да порезы воинам обрабатывать порой надоедает, особенно видеть похабные улыбки и отбиваться от рук пьяниц. А ваши задания… ходи да следи, чтобы всё в точности выполнили.

— Смотри, тяжело будет - скажешь, — в очередной раз напомнила девушке, наконец приступая к завтраку. И вновь мыслями возвращаясь к насущным проблемам… лето заканчивается, посевы уничтожены, в лесах нет дичи, а зима неминуемо близится. Как пережить её и сохранить людей, я пока не знала.

Бегая по замку, заглядывая в каждый уголок, в каждую щель, я пыталась найти хоть какой-нибудь захудалый тайник. Ведь в каждой книге, в каждом фильме говорится, что в замке есть сокровищница. Но либо её не было, либо её так хорошо спрятали, что тайник я пока не обнаружила.

Зато навела шороху на кухне, потребовав всё отмыть до блеска и выкинуть порченые продукты, которыми бывшая кухарка потчевала слуг.

В прачечной тоже устроила переделки, попросту перенесла её в другое помещение, где были окна и можно было после стирки проветрить комнату. А ещё обязала таскать воду мужчин. Тётка Ида, так к ней обращались служанки, женщина лет сорока пяти, скрюченная в вопросительный знак, сама волоком таскала огромные вёдра, то и дело обливая ноги и подол своего платья ледяной водой, и как до сей поры не слегла от переохлаждения - для меня осталось загадкой.

В общем, замок трясло: завидев моё появление, слуги, те, что старые, разбегались и прятались, те, что новенькие, ещё пока крепились. Я понимала, что порядок в доме — это хорошо, но я оттягивала неизбежное, и решать вопрос с пропитанием всё же придётся.

— Бергит, скажи Арену, пусть созывает глав семейств, — тяжело вздохнув, всё же распорядилась, продолжив жевать удивительно вкусный омлет. Казалось бы, обычное яйцо и молоко, но то ли натуральные продукты, не испорченные химией, то ли Дорта, новая кухарка, старается, но еда была вкусной, правда, очень скудной.

— Сейчас, госпожа, — тотчас кивнула исполнительная девушка, оставив одно из чёрных шерстяных платьев на кровати, и устремилась к выходу. А я, отодвинув тарелку, подтянула к себе сложенные в стопку серые листы бумаги, снова погрузилась в невесёлые думы.

Пятилетняя битва за власть между леди Сабеллой и его величеством принесла смерть, голод, разбой и разрушения. Лиат мало знала о причинах междоусобицы, как и плохо разбиралась в землях Эсхейма. Её учили управлять замком, и то, девушка была не слишком усердна в учёбе, предпочитая коротать время за вышивкой.

Глава 6

— Зерна нет!

— Коров не больше десятка наберётся по всем общинам!

— Кур всех передушили!

— Леди Лиат надо запасы пополнять! — одновременно выкрикнули главы, обрушивая на меня ворох жалоб и бед, но, как говорится, сама выпросила, теперь пожинай.

По совету Бергит я прежде, чем спуститься в зал, поднялась к себе в покои, очистила одежду от пыли и паутины, собиравшуюся в подвалах замка. Быстро перекусила постной похлёбкой и приказав установить на постамент стол и кресло, отправилась в зал.

Там меня уже дожидались главы общин. Большая часть из них были кряжистыми воинами, лет так пятьдесят на вид, но были и молодые совсем парни. Наверное, принявшие род, скорее всего, недавно и поэтому молчали, в отличие от старшего поколения.

Одно радовало, ничего требовать от меня главы не смели. Здесь в мире Валаар почитали силу, а лорд Эсхейма пусть даже и женщина — это сила могущественная. Но есть в этом статусе и минусы, во-первых, по их разумению я должна всё знать, а во-вторых, с лёгкостью обязана разрешить все их трудности. Вера в моё слово была безоговорочной и по этой причине, спросить у более опытных глав элементарные бытовые вопросы я не могла. Сразу возникнут сомнения о моей силе, а мне этого точно не надо.

— Леди Лиат, запасы трав тоже закончились, мне бы помощников, успеем собрать до холодов немного, — подключился к жалобам Виллум, от которого я точно не ожидала такой подставы.

— От каждой общины по две девушки тебе хватит?

— Да, госпожа, — почтительно склонил голову лекарь, — только не увечных, а то задерживать будут.

— Слышали? Завтра отправьте в помощь Виллуму по два человека, — распорядилась, сделав очередную запись на листе бумаги.

Когда в зал занесли стол и кресло и установили их на постамент, а следом прошла я, у собравшихся на лицах было неподдельное изумление. Но когда я разместилась за этим самым столом и попросила перечислить проблемы и заботы, народ окончательно очумел и некоторое время пребывал в немом потрясении. К сожалению, это длилось недолго, и меня уже через несколько минут засыпали горестями и тревогами, успевай только записывать.

— Отправим. Понимаем, что дело важное, наши запасы тоже пусты, — ответил за всех, на вид самый старший, чуть замявшись, продолжил, — леди Лиат, так как быть с зерном-то? Боюсь эту зиму немало людей уйдёт за грань.

— С зерном решим, — уверенно проговорила, будто у меня и правда имелись мысли на этот счёт, чуть помедлив, лениво бросила, — на то я и глава, вот только и вы главы своих общин, неужто на склад рода рассчитываете? Чем семью свою кормить будет? Или ко мне всё придёте?

— Свои семьи мы уж как-нибудь прокормим! — тут же взвился самый хмурый, немного подавшись к постаменту, — рыбу заготовим, хотел осенью продать её, но чего уж теперь, обменяю на хлеб у Къетилов, до них войска не дошли.

— В убыток себе обменяем! Род Къетилов завсегда жадными были! — поддержал хмурого, рыжеволосый, — я сыр обменяю, успеет вызреть. А ещё камни чёрные Эйвинсам соберём, тех правда тоже потрепало, но овцы в горах сохранились.

— Шкатулки продам латранцам, они крупы привезут! Уж свою семью найду чем прокормить!

— Озёра только уткой забило! Рыбу пугают, — проворчал кто-то из толпы, — надо крючки ставить.

— Пацанят отрядить, бабы на полях репу сеять пойдут, может, до первых холодов успеет налиться. Только поставить кого постарше с ними надо, дождей давно не было, кабы беды не случилось, когда утку жечь станут.

— Зачем уток жечь? — вклинилась в беседу умудрённых опытом мужчин, не понимая, почему таким варварским способом планируют избавиться от мяса, которого у нас нет, — заготовить и в ледник сложить.

— Госпожа, мы же не латранцы какие, чтобы грязную птицу есть, — с недоумением протянул рыжебородый, тут же поясняя, — она жрёт всё подряд, мясо воняет — нечистое.

— Ясно, — рассеянно кивнула, мысленно проводя аналогию со свиньёй в моём мире, но в там вера не позволяет, а здесь явно прослеживается брезгливость. Задумчиво постукивая карандашом по столу, слушая глав общин, я пыталась понять, что меня в диких утках так зацепило.

— Мою коптильню сломали, Ульф пустишь к себе?

— Одну с десятка мне, — предупредил мужчина, рыжебородый кивнул, соглашаясь с оплатой. Дороговато на мой взгляд, но вмешиваться в их договорённости не было никакого желания. Однако поставила напротив коптильни галочку, чтобы не забыть выяснить свой процент налога и срок следующей оплаты. И пока рисовала кривую закорючку, наконец, уловила мысль, что меня смущала.

— А коптить утку? Запах исчезнет, можно прежде мясо в уксусе вымочить, — произнесла, как по мне, отличную идею. Да и как говорила моя тётка: «Лидка, ты просто не умеешь её готовить».

— Грязная птица, госпожа, — упрямо покачал головой Ульф, твёрдо дополнив, — воняет смрадом и тиной.

— Ладно, но накоптить же можем и латранцам продать, — не уступала я, жаль было терять столько мяса, тем более в такие сложные времена. Про себя, решив, что стоит и в погребах замка сделать небольшой запас, это сейчас они пока не оголодали, а как прижмёт, перестанут носы воротить и согласятся и утку съесть, тем более запах у неё исчезнет.

Задумавшись, я не сразу обратила внимание на наступившую в зале тишину. Подняв взгляд на мужчин, едва не поперхнулась от смеха, такой ошеломлённый вид был у всех, мне казалось, что я даже слышала, как в их голове скрипели винтики, перерабатывая поступившую информацию.

— И перо собрать, подушки набить можно, одеяла, — добавила, с интересом наблюдая за сменой выражения лиц. От недоумения до радости и недовольства, надеюсь на себя.

— Утки ныне много, до осени можно хороший запас сделать, — вполголоса будто размышляя протянул Ульф, — за тушку можно кер взять, а то и полтора. Подушек немного выйдет, но хоть с десяток получится, а это ещё две сотни керов.

— Так и в Дервис можно отвезти, — пробормотал парнишка, впервые за всё время встречи.

Глава 7

— Госпожа, вы собрались отравить латранцев? — спросил лекарь, едва я переступила порог.

— Нет, с чего такие выводы? — искренне удивилась, ранее не замечая за собой беспочвенной кровожадности.

— Вы хотите накормить их дикими утками.

— Опять эти утки, — тяжело вздохнула, проходя дальше в комнату, добравшись до стола, устало опустилась в кресло, потребовала, — Виллум объясни, что с этими беднягами не так?

— Утки обитают в ожерелье Святой Герс, — заговорил лекарь, окончательно меня запутав, — семь озёр круглых как бусины в ожерелье прекрасной невесты. Они были сорваны с её тонкой шеи жестоким и завистливым Озаром, когда он убивал её. Голубые, словно летнее небо бусины утонули в крови девушки…

Я прилагала неимоверные усилия, чтобы не поторопить мужчину и попросить его перейти ближе к сути, но обижать Виллума не хотелось и пришлось слушать очередную легенду.

— На месте, где рассыпались бусины, появились озёра, а из её крови выросли могучие деревья Эсхерия, их орех пахнет предательством, а сок ядовит.

— А при чем здесь утки? — поинтересовалась, спустя несколько минут торжественной тишины.

— Они едят этот орех, — тоном моего старого учителя географии, укорил меня лекарь, отчего я невольно поёжилась, но всё же рискнула произнести:

— Утки живые.

— Это птицы, им неведомы болезни людей.

— Хм… а хомуль этот, он поди в ожерелье водится?

— Только там, — подтвердил мои догадки Виллум, радуясь, словно дитя моей сообразительности.

— А латранцы нам, случайно, ничего не сделали? Может, обиду, какую давнюю нанесли?

— На море лодки топят, стоит только за скалу Лим зайти, — и в этот раз подтвердил мои подозрения лекарь, — то их территория, но эсхеймцы помнят, как и латранцы в наши воды рыбу загоняли.

— Ясно, — кивнула, мысленно выругавшись на себя. Это ж надо было так опростоволоситься, чего наговорила, а те и рады стараться… но утки же недохнут, может не так всё страшно, — а симптомы какие? Ну если орех съесть или утку?

— Кто ж вонь такую есть станет, — удивился лекарь, вытаращив на меня свои глаза, — я настойку делал, проверял так ли слухи верны, дал одному пропойцу, так у него живот крутило пять дней.

— Может причина в другом была? — не сдавалась я, пока у меня в голове никак не укладывались поступившие сведения.

— Сохранилась у меня та настойка, могу воинам налить, — тут же предложил Виллум, его ученица, удивлённо распахнув глаза, ошеломлённо ожидала моего ответа.

— Нет, по-другому решим, — задумчиво проговорила, ломая голову, как теперь быть с этой птицей и прочими продуктами, которые со слов лекаря ядовиты, наконец, определилась, — Бергит скажи Арену, пусть орех, утку и прочие заготовки несут в замок, одной партией отправим на продажу, — тотчас добавив, — полежит пока в подвалах.

— Скажу госпожа, — с облегчением выдохнула девушка и тут же кинулась к двери, пришлось срочно остановить исполнительную помощницу.

— Подожди! У дверей своей комнаты я увидела девушку: тёмные волосы, худенькая. Она, заметив моё появление, сбежала.

— В руках клубок был? — уточнил Виллум, деловито расставляя колбочки и бутылочки. На мне всё ещё оставались небольшие раны и каждый вечер лекарь проверял их, а если требовалось — обрабатывал.

— Не знаю, не увидела, слишком быстро сбежала, но одета была богато.

— Ханна, старшая дочь Гуннарра, — потряс меня своим ответом Виллум, сообщив такую важную новость будничным голосом.

— Дочь Гуннара? Бывшего главы? — всё же уточнила, с трудом удержавшись на месте, — дочь твоей сестры? Тогда почему ты молчал?

— Нет, дочь от первой жены, она умерла родами дав жизнь этой несчастной. Спустя три года Гуннар взял мою сестру, и она родила ему сына, — пояснил Виллум, но легче мне не стало.

— Но почему ты мне не сказал?! — снова потребовала, покопавшись в доставшихся мне в наследство воспоминаниях, я ничего не нашла о Ханне, и это было странно.

— Девица больна, Владычица лишила её разума, и Ханна редко покидает свою комнату. Моя сестра пыталась с ней поговорить, да и я несколько раз приходил, но та и слова не вымолвила. Странно, что сейчас вышла из башни, её нянька не предупредила.

— Проводи меня к ней, — распорядилась, сердясь на лекаря, что упустил или посчитал не важным сообщать мне о дочери Гуннара. Но ведь девушка, во-первых, может затаить на меня злость, а во-вторых, в моём замке живёт человек, почти родственник, а я даже не знала об этом.

— Зачем? — с недоумением спросил Виллум, Бергит замерла у выхода и судя по изумлённому виду, тоже была не в курсе таинственной обитательницы башни. Кстати туда я ещё не ходила, кто ж знал, что отдельно стоящую каменную бочку надо было обследовать в первую очередь.

— Поболтаем, чаю выпьем, — рыкнула всё же не сдержавшись, решительно поднялась из-за стола, приказала, — веди.

— Она молчит, — повторил лекарь, наверное, полагая, что меня это остановит, но я уже устремилась к двери, на ходу распорядившись:

— Сначала зайдём на кухню, возьмём у Дорты пирог и отвар, с пустыми руками в гости не ходят.

Виллум никак не прокомментировал мои слова, но послушно последовал за мной. Бергит всё же рванула первой и когда я, добралась до кухни, меня уже ждал поднос с тарелкой пирогов и чайник с отваром.

— Спасибо, — поблагодарила расторопных девушек, вопросительно взглянув на Виллума, который должен показать нам путь к башне.

— В подвал идёмте, — махнул рукой мужчина, печально вздохнув, первым вышел в коридор.

Иди по мрачному, сырому подземелью было мало приятного, а ещё удушливый запах плесени и тухлятины, буквально сбивал с ног. Но как сказал Виллум иного пути в эту башню не было. Мысленно выругавшись на Гуннара и остальных, я невольно вспомнила мультик про Рапунцель и, чтобы хоть как-то отвлечься в этом угнетающем месте, принялась кратко пересказывать волшебную историю Бергит.

Но вскоре была вынуждена закончить на том, как по её длинным волосам в башню начал забираться прекрасный молодой человек, так как мы, наконец, пересекли сырые коридоры и теперь замерли у массивной деревянной двери.

Глава 8

— Светлого дня, Ханна, — поприветствовала девушку, как можно доброжелательней улыбнувшись, — у тебя очень уютно, это ты связала?

— Леди Ханна не говорит, — раздалось с права, и вскоре из-за ширмы появилась старушка. Сухонькая, маленькая с таким же темным взглядом, что и у девушки.

— Я знаю, но слышит? — произнесла, кивнув на шкаф со свитками, добавила, — и умеет читать.

— Госпожу учили, — вновь коротко ответила старушка, встав рядом со своей подопечной.

— Хорошо, я Лиат новый глава рода Эсхейм…

— Мы знаем кто ты, но не уйдем из башни, — прервала меня старушка, вызывающе на меня посмотрев, — она принадлежит моей госпоже, Гуннар Великий подарил ее, и ты не сможешь нас выгнать.

— Кхм… и не собиралась, — на миг оторопела от рьяного нападения в мою сторону, но все же решила не реагировать на явное неуважение ко мне, хотя была вправе наказать хамоватую старушку, растянув губы в ласковой улыбке, продолжила, — я пришла познакомиться и сказать, что Ханна может не прятаться в башне и, если пожелает побеседовать, я буду рада ее видеть.

— Ханна не разговаривает, — упрямо повторила нянька или надзирательница, у меня уже появились сомнения насчет вредной бабульки.

— Но твоя госпожа, — произнесла, сделав ударение на последнем слове, — умеет читать и писать, а значит мы сможем поговорить и познакомится поближе. Бергит поставь пироги и чайник, это гостинец…

Недоговорила, заметив смущенную улыбку девушки, она торопливо засунула руку в карман своего платья, достав небольшую дощечку и мел, быстро написала:

— «Спасибо»

— Пожалуйста, Ханна, — снова улыбнулась, как можно мягче, чуть помедлив, добавила, — мне пора, род Эсхейм сейчас переживает не лучшие времена и надо срочно решить вопрос с пропитанием и безопасностью. Если у тебя есть предложения, я буду рада их услышать.

— «Камни. Подвал» — написала девушка, смущенно улыбнувшись.

— Вывороченные камни видела, в ямах пусто, — ответила, не понимая, что хотела мне сказать Ханна, но та, мотнув головой, торопливо стерла надпись, крупными буквами написала:

— «КАМНИ»

— Посмотреть камни? — уточнила, но Ханна снова замотала головой, пришлось перечислять, — вынести из подвала? Положить на место? Да? Хм… ладно.

Догадавшись, что хочет девушка, я невольно залюбовалась удивительно теплой улыбкой и ясным добрым взглядом, которые тут же озарили лицо Ханны.

— Хорошо, вернем их на место, — пообещала, не особо понимая, что в них такого в этих булыжниках, на внешний вид совершенно обычные. Но в любом случае с ними нужно было что-то делать, иначе в подвале не пройти, а там находятся бочки из-под вина, которые рано или поздно нам потребуются. Пусть в этом году все виноградники в горах сожгли, и новый вырастит еще нескоро, но оставлять гнить емкости тоже не дело.

— Значит ты дозволяешь Ханне по замку ходить? — требовательно спросила бабулька, вперившись в меня пронзительным взглядом.

— Конечно, — заверила грозную старушку, кивком и улыбкой попрощавшись с обеими, направилась к двери, на ходу проговорив, — была рада знакомству.

Спускаться это не подниматься, так что я и Бергит почти не запыхались. И благополучно оказавшись на первом этаже, хотя, как сказать, по отношению к замку, мы сюда пришли из подвала. Не останавливаясь и на секунду, пересекли смрадный мрачный коридор и, наконец, вышли на территорию слуг.

— Говорил вам госпожа, странная девица, и чего ей дались эти камни, — проворчал Виллум, шустро обгоняя нас с Бергит.

— Ну, допустим, камни надо и правда положить на место, там винный погреб, и неровен час, кто-нибудь из слуг ноги сломает или голову разобьёт, когда отправится за бочонками.

— Кроме Гуннара, да его преданного слуги никому хода туда не было, — пояснил мужчина, — а вина там уж почитай лет десять не было.

— А виноградники? Их же в этом году только сожгли?

— Выродился давно, — равнодушно пожал плечами лекарь, направляясь к себе в комнату.

— А на что Гуннар замок содержал? Со слугами рассчитывался? Одевался? Ел, в конце концов, не на собранный налог с жителей?

— Леди Лиат, вы осмотритесь, замок ремонтировать давно надо. Слуг осталось немного, да и те жили на довольствие. Одеваться? А чего мужчине наряжаться? Да и битва была, не до нарядов и праздников. Ваши одежды тоже старье, я видел дам, тех что с его величеством здесь останавливались, их наряды нечета вашим.

— Замечательно, — сердито буркнула, невольно вспомнив о дурацких утках, едва не взвыла, и чтобы не окончательно не озверев, поспешила укрыться в своих покоях. И там ругаясь себе под нос, подумать, как буду выпутываться из этого кошмара. Но вспомнив о Ханне, резко притормозила у подножия лестницы, распорядилась:

— Бергит, пригласи, пожалуйста, ко мне Арена.

— Хорошо госпожа, — впервые за долгое время проговорил девушка, как по мне, та ещё молчунья и поспешила к неприметной двери, ведущей в небольшую казарму. Ее я осмотрела совсем недавно и у меня тоже был ряд предложение, по изменению этого убого помещения, но всё упиралось в деньги и свободные руки.

Добравшись до своей комнаты, я ненадолго замерла на пороге. Сейчас, после увиденной башни, я убедилась, что покои мои мрачные и об уюте не могло быть и речи. Темные каменные стены, закопанный камин, массивная мебель и затертые покрывала.

— Ничего и сюда доберусь, главное чисто и тепло, — подбодрила сама себя, решительно направляясь к столу, едва успела разместиться в кресле, как в дверь постучали и после дозволения войти, в покои вошел Арен в сопровождении Бергит.

— Звали леди Лиат?

— Да, Арен надо в подвале положить на место камни, нужны крепкие парни, есть у тебя такие?

— Есть госпожа, но… — замялся мужчина, взглянув на меня исподлобья, невнятно проговорил, — темное это место, никто оттуда живым не выходил.

— Я и Бергит вышли.

— То женщины, а мужчины исчезают, — заупрямился капитан замковой стражи, заставив меня усомниться в своем выборе. Переубедить суеверного судя по поджатым губам и неуступчивому взгляду, мужчину, я была убеждена мне не удастся, поэтому предложила:

Глава 9

Остаток дня пролетел незаметно. За бесконечными мыслями я, не ощущая вкуса, проглотила, практически не жуя незатейливый ужин, и вернулась к работе. И только ближе к полуночи, составив план дальнейших действий, наконец, с чувством выполненного долга отправилась спать.

Утром подскочив ещё до рассвета, погоняла тщедушную тушку по комнате, проделав элементарные упражнения. Умылась, надела шерстяное платье и к тому моменту, когда Бергит вошла в покои, я уже была готова к свершению подвигов.

— Светлого дня госпожа, — поприветствовала меня девушка, поставив передо мной поднос, заставленный мисками и тарелками. За все время моего пребывания в этом мире я впервые увидела такое разнообразие и, конечно же, не могла смолчать.

— Светлого, Бергит, откуда такое богатство? — спросила, голодным взглядом осмотрев тонко прорезанную буженину, потушенные овощи с мясом, свежеиспеченные булочки, миску со сливочным маслом и, судя по всему, протертые ягоды.

— С дальней деревни налог привезли и попросили дозволения поселиться рядом с Дервисом, Арен разрешил, — пояснила девушка, довольно улыбаясь.

— Хм… глядя на стол, я бы не торопилась селиться рядом с городом, где таким разнообразием не может похвастаться даже лорд.

— Арен сказал, что на границе разбойники появились, дома жгут, девок угоняют…

— Вот как, а воины? Границу наши охраняют?

— Так нет никого, те, кто остался все в замковой страже. Остальные или погибли, или ушли.

— Ясно, значит нужны рекруты, но перед этим необходимо провести перепись населения, — задумчиво протянула, медленно пережёвывая каждый кусочек, наслаждаясь вкусом.

— Перепись?

— Ну да, сколько деревень, домов, жителей и не просто по головам, а отдельно посчитать сколько женщин, из них вдовые и при муже, а кто на выданье. Что умеют и чем на жизнь зарабатывают. Мужчин, детей так же посчитать, ну и про хозяйство не забыть… Бергит, мне нужен счетовод, есть у нас такой?

— Не ведаю, госпожа.

— Спрошу у Виллума, он многое знает, — невнятно промолвила, запихнув в рот ломтик нежнейшей буженины, — ты хоть ела?

— Да, с Дортой и Эбби, ей немного получше и учитель разрешил пройтись.

— Отличная новость, — пробубнила, залпом выпив остатки отвара, поднялась из-за стола, — Арен в замке? Не видела?

— Ждет вас внизу с ним пятеро стражей, — хихикнула девушка, тотчас пояснив, что ее так развеселило, — хмурые все, и на грудь куриную лапу повесили.

— Эээ… зачем? Злых духов, что ли отгонять? А кур где взяли? Ведь главы общин кричали, что всех задушили вороги?

— Лапы засушенные, как раз для защиты от темных дел, — хмыкнула Бергит, быстро собирая грязную посуду на поднос, — в Эсхейме над каждой дверью в доме по три штуки висит.

— Жуть какая, — передернула плечами, красочно представив себе эту картину, — ладно, пошли, чего храбрых воинов мучить, быстро управимся и пусть идут себе.

В небольшом зале и правда по стойке смирно замерла в ожидании стража, на их груди поверх доспеха висели скрюченные куриные лапки и от одного их вида, честно признаться, было уже жутковато. Но лорд я или не лорд, в конце концов. Так что подняв подбородок повыше и расправив плечи, я, коротко скомандовав, чтобы шли за мной, устремилась к двери, ведущей в подземелье.

— Вот видите ямы, камни в них столкните! — распорядилась, усевшись на самый дальний, принялась следить за исполнением, ну и охранять от темных сил, бравых и могучих воинов. Те правда не сразу ринулись выполнять приказ, что-то пробубнив и трижды сплюнув через плечо, наконец, взялись за работу.

Честно признать, была у меня надежда, что под валунами окажется какой-нибудь тайник, ну или монеты Гуннар припрятал, но к моему сожалению, там было пусто. А воины молча, будто скажи они хоть слово и разверзнется земля, но все же слаженно спихивали огромные четырехгранные валуны на место, и вскоре добрались до моего камешка.

— Всё, этот я сама, — произнесла непонятно почему, поддавшись необъяснимой уверенности, что его должна поставить на место именно я, — спасибо, можете идти.

Упрашивать покинуть сырое и мрачное подземелье, которое обросло жуткими историями, мужчин долго не пришлось и уже через две минуты, в подвале остались я и изумленная Бергит.

— Не спрашивай, но так надо, — отмахнулась от девушки, обходя вокруг камня, силясь понять, что с этим-то не так и как нам теперь его столкнуть. Попытка просто спихнуть не увенчалась успехом, помощь Бергит, тоже ничем особо не помогла. Сдвинув валун всего на пару сантиметров, я сделала простой расчет, что таким темпом мы управимся только к концу недели и требуется иной путь решения.

— Нам нужен упор и крепкая палка, — проговорила, с сомнением оглядев камень, добавила, — лучше лом.

— Лом? — с недоумением переспросила девушка, устало опустившись на чертов камень.

— Или вообще, снова позвать Арена, уж он то точно сдвинет этот валун и голову не ломать, — проворчала, сердясь саму на себя, что поддалась суеверию и каким-то невнятным ощущениям.

— Может, веревкой обмотаем, я буду тянуть, а вы госпожа толкать будете?

— Думаешь выйдет?

— Не знаю, — пожала плечами девушка, тоже с сомнением во взоре посмотрев на валун.

— Ладно, давай попробуем твой и мой способы, и если ничего не получится, зовем Арена.

Капитана замковой стражи звать не пришлось. Употевшие, уставшие и взбешенные мы все же столкнули этот проклятый камень с места, с грохотом уронив его в яму. И зависнув возле него, хрипло дыша, как две загнанные лошади, осматривали деяние рук своих.

— Застрял, — зло рыкнула, сразу как только пришла в себя, — угол торчит.

— Надо попрыгать на нем, может встанет на место, — просипела запыхавшаяся Бергит, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— Или окончательно застрянет, — предположила другой вариант развития, но согласилась с девушкой, — давай попробуем, одновременно на раз, два, три.

Не застрял! Встал ровнехонько! И мы даже успели немного порадоваться! Но когда раздался жуткий скрежет, а пол под нами заходил ходуном, знатно струхнули. И вцепившись друг в друга, потрясенно наблюдали, как каменная стена медленно ползет в сторону. Вторая поднимается под потолок, открывая перед нами темный проход в глубокое подземелье. Спустя полчаса страшного и противного скрежета, стены исчезли, а мы, наконец, отмерли.

Глава 10

— И всё? — обиженно пробормотала, окинув беглым взглядом небольшую бухточку. Да, она была бесспорно красива: белый песок, бирюзовая вода, отвесные скалы закрывали подходы с берега, а над головой яркое, жаркое солнце и потрясающе голубое небо.

Но всё же я полагала, что тайный ход должен был привести меня как минимум к сундуку с сокровищами, а не на уединённый пляж.

— Я эту бухту не видела, — вполголоса, будто размышляя, проговорила Бергит. Запрокинув голову, девушка пыталась разглядеть, что там наверху, но, кроме нависающего скального козырька, ни она, ни я ничего не рассмотрели.

— Всё очень подозрительно, — задумчиво протянула и, сбросив с ног туфли и чуть приподняв подол платья, смело шагнула в невероятно прозрачную воду, которая оказалась удивительно тёплой, и прищурившись от удовольствия, произнесла, — надо обязательно сюда вернуться: с пледом, отваром и едой.

— Угу, — поддержала меня Бергит, тоже прогуливаясь по воде, распугивая мелкую рыбёшку.

— Идём, — спустя несколько минут с сожалением вздохнула, нехотя выбираясь из воды, решив обязательно расспросить Ханну об этом месте - наверняка девушке больше известно, чем мне, и продолжила, — Виллум, поди, уже потерял нас, а если Арен расскажет, куда мы отправились, ещё и жути нагонит.

— Учитель строгий, — согласилась девушка, надевая кожаные, грубые на вид туфли со сбитыми носами и стёртыми с внутренней стороны каблуками. Бросив украдкой взгляд на свою обувку, я в который раз порадовалась, что очнулась в теле знатной, пусть и бедной особы, по крайней мере, носить жуткую обувь мне не приходится.

На обратный путь в подземелье ушло гораздо меньше времени. Во-первых, дорога была знакомой, а во-вторых, мы и правда торопились. Ни мне, ни Бергит не хотелось расстраивать лекаря, да и слушать нотации тоже.

Нам повезло, Виллум отбыл в город, Арен занялся ремонтом донжона, оставив нас дожидаться молоденького рекрута. Так что наше путешествие по подземелью осталось почти незамеченным. Стоило нам выбраться из узкого коридора, ведущего в подвалы, молодой воин, увидев наше появление, ни слова не сказав, радостный рванул из замка. С завистью проследив взглядом за рекрутом, я, повернувшись к своей помощнице, спросила:

— Ты как? К прогулке по двору готова?

— Идёмте, госпожа, — обречённо вздохнула Бергит, едва слышно пробормотав, — правду говорят, тайная беседа с духами меняет человека… сидела себе тихо, вышивала.

— Угу, — не стала спорить с девушкой, невольно отметив, что я и правда немного изменилась. Вновь вернулась бесшабашная отвага, дух авантюризма и непоседливость. В прошлой жизни я тоже не сидела на месте и рвалась в бой, оттого и профессию себе такую выбрала, но с годами энергии поубавилось и хотелось всё больше спокойной жизни. Сейчас же во мне всё бурлило, будто я переживала вторую молодость. Хотя почему «будто»? Ведь так оно и есть, Лиат было всего-то двадцать один годик — и у меня всё ещё только начинается.

За мыслями я не заметила, как мы пересекли холл, прошли через узкий коридор и вышли во двор. Небольшой, захламлённый и грязный. Словно здесь побывал смерч, и теперь корзины, бревна, кирпичи валялись кучами в очень неожиданных местах.

— Что здесь произошло? Битва?

— Нет, — покачала головой Бергит, с горькой усмешкой пояснив, — люди его величества после себя оставили. Арен и воины разбирают, но понадобилось больше времени.

— Мда… и людей свободных нет, — пробормотала, в памяти всплыло, что в хорошие времена в этом замке обитало не менее двухсот человек и у каждого хватало работы. Сейчас же всего около трёх десятков едва наберётся.

— Первое спокойное лето за годы, люди все в полях. Леса пусты, придворные и воины его величества всю живность извели.

— Но рыба есть?

— Рыбаки не жаловались.

— Хорошо… ладно, пошли посмотрим, что здесь имеется, — проговорила, шагнула с последней ступени на мощённый камнем пол и двинулась к первому зданию.

Там оказалась заброшенная конюшня, по крайней мере, лошадей не было, а стойла выглядели так, будто в них давно никто не жил. Хотя нет, в самом последнем на куче старой соломы лежала большая рыжая кошка с тремя котятами, находясь явно в благодушном настроении, и совершенно не боялась людей. Наблюдая за кормлением пушистых малышей, я неосознанно погладила свой живот, который был совершенно плоским. А ещё я не ощущала ничего, что предшествует беременности, и с каждым прожитым здесь днём в голову закрадывались мысли, что Виллум и Урд ошиблись. Самое странное, что я не знала, как к этому относиться, с одной стороны, облегчение - мир, время и положение не благоприятствовали рождению ребёнка. С другой стороны — безотчётная тревога и страх потери заставляли сердце заходиться в бешеном ритме, дыхание перехватывало, а к горлу подступал ком непролитых слёз.

Пережив несколько таких неприятных ощущений, я старалась как можно реже думать о малыше, решив довериться судьбе.

— Дальше идём? — прервала мои мысли Бергит, обеспокоенно на меня поглядывая.

— Да, — коротко кивнула, бросив напоследок беглый взгляд на довольную мамочку, и двинулась за помощницей.

Следующее здание, как и всё здесь сложенное из камня, оказалось оружейной, у входа стоял воин, по-видимому охранял запертое на большой замок помещение. Но нас беспрекословно пропустил. Пройдя вдоль столов с ножами, булавами и прочими колющими, режущими предметами, , я ужаснулась качеством железа, хотя у Арена видела неплохой экземпляр.

После оружейной мы прошли в какой-то захламлённый склад разных приспособлений непонятного для меня назначения. Хотелось поинтересоваться, для чего, например, эта бочка с толкушкой, но рисковать не стала, позже я обязательно всё разузнаю, но так, чтобы не возникло подозрений и вопросов.

Прогулявшись по хозяйственным строениям, мы добрались до донжона, откуда доносился стук топоров и ругань. Заглянув в чуть приоткрытую дверь, некоторое время понаблюдали за суетой, решив, что проходить туда, где идёт стройка, не стоит, и повернули к следующему зданию.

Глава 11

Вернувшись в замок, я отпустила Бергит заниматься своими лекарскими делами, сама же продолжила изучать свое хозяйство.

Прихватив с собой двух служанок, мы отправились на второй этаж разбирать сундуки, забитые одеждой, шкурами и прочим хламом. Судя по состоянию вещей в них давно, никто не заглядывал и пока на улице стояло тепло, неплохо было бы всё просушить, а пыль выбить.

Перебирая старинные одежды, я неплохо провела время, с интересом разглядывая железные с вензелями пуговки, красивые вышитые орнаменты и прочие детали, украшающие порой странные наряды.

Когда несколько сундуков в одной комнате были перебраны, часть вещей вынесены на улицу, а часть девушки утащили сжечь, так как даже они не придумали как съеденное молью восстановить. Я, довольно оглядевшись, радуясь проделанной работе и ещё одной очищенной от хлама комнате отправилась в свои покои.

И едва успела смыть с рук грязь, а с лица пыль, как в дверь громко постучали и получив разрешение войти в комнату прошел хмурый лекарь.

— Светлого дня, госпожа.

— Светлого дня Виллум, что-то случилось? — спросила, не отводя взгляда от погруженного в себя лекаря, медленно прошла к столу.

— Надеюсь, что нет, но у пятерых женщин в городе одни симптомы, — устало проговорил мужчина, — жар, горло болит и кашель сильный.

— Простуда? — предположила, мысленно же обращаясь к Владычице, чтобы не допустила в моих землях эпидемии, люди измотаны, голодны и многие ее не переживут.

— Следить буду, — горестно вздохнул лекарь, усаживаясь в кресло, чуть помедлив проговорил, — леди Лиат мне сказали, что вы ходили по двору и хотели покинуть двор замка.

— Угу, — кивнула, подперев подбородок рукой, замерла в ожидании.

— Госпожа… не всем по нраву пришелся выбор родового камня. Есть семьи, что против чужачки во главе рода Эсхейм. Арен следит за ними, но рот всем не заткнешь.

— И что теперь, прятаться за воротами? Нет Виллум, скрываться нельзя, такие люди как зараза, не останови, скосит всех, — усмехнулась, зная, что я никогда не скрывалась и не пасовала перед трудностями и теперь тоже не намерена это делать.

— Вы ещё слабы, — попытался настоять на своем мужчина, но заменив что-то в моем взгляде, удрученно промолвил, — с охраной только ходите.

— Конечно, — улыбнулась мужчине, пододвигая к себе лист бумаги, на котором был список срочных вопросов, приступила к допросу, — Виллум, почему в замке нет бани? И откуда воду носят…

Около часа лекарь отвечал на вроде бы простые бытовые вопросы, которые Лиат могла и не знать, а вот мне хотелось понять, как здесь всё устроено, чтобы хоть как-то в силу своих возможностей и знаний улучшить жизнь местных обитателей. Виллум всё подробно объяснял и даже подбросил парочку стоящих идей, что, где и как можно изменить, опираясь на опыт из других родов. Так что наша беседа вышла очень продуктивной и познавательной. По крайней мере я стала хоть немного разбираться в условиях жизни в этом мире простых людей.

Спустя ещё пол часа, после тщательного осмотра моих ран, мужчина покинул мою комнату, настоятельно рекомендуя выпить отвар и лечь спать. Время было и правда позднее, усталость брала свое и я не стала возражать.

И после скромного ужина, принесенного Бергит, и крепкого травяного отвара, быстро переодевшись в ночную рубаху, забралась в кровать. Но едва я смежила веки в дверь тихо поскреблись, потом ещё раз и ещё.

— Мыши? — зевая пробормотала, продолжив лежать в постели, но звук опять повторился, всё же вынуждая меня подняться с постели, — и кого принесло так поздно… Ханна? Хм… проходи.

Девушка, опасливо озираясь, смущенно улыбнувшись, тотчас мышкой проскользнула в небольшую щель, чуть приоткрытой двери и настороженно осматриваясь, замерла у камина.

— Присаживайся, — проговорила, показав на кресло, в котором совсем недавно сидел Виллум, сама же отправилась к шкафу, разгуливать в рубахе было холодно, да и не прилично.

— Что-то случилось? У тебя всё в порядке? — спросила, на ходу натягивая платье, — камни на место поставили, открылся проход к морю, но я не понимаю зачем он там.

— «Люди уходили по нему» — написала девушка на доске, которую прихватила с собой.

— И не возвращались? — уточнила, мысленно вернувшись в подземелье, коридор и бухту.

— «Да»

— И ты не знаешь кто? Гуннар рассказывал тебе зачем?

— «Нет. Он не разговаривал со мной. Я видела»

— Единственное объяснении этому — это корабль. Который перевозил куда-то людей, — задумчиво протянула, устраиваясь на кровать, — а кого ты видела? Мужчин, женщин, детей?

— «Да»

— Да, то есть всех? Час от часу не легче, — громко выругалась, от переизбытка эмоций не смогла усидеть на месте и спрыгнув с кровати, заметалась по комнате раненым зверем, — он их продавал что ли?

Девушка неопределенно пожала плечами, внимательно следя за моим хождением, вдруг скинув голову, пристально на меня посмотрев, стала, что-то быстро писать.

— Тайный ход в кабинете, — прочла вслух я, криво усмехнувшись, проговорила, — ты весь замок изучила?

— «Да» — улыбнулась Ханна, дописав, — «скучно»

— Ну да, — вполголоса произнесла, чуть помедлив, спросила, — что с тобой случилось? Почему ты не разговариваешь? Если не хочешь отвечать, не говори.

— Говорю… мало… трудно… задыхаюсь, — вдруг заговорила девушка ужасно сиплым голосом, делая паузы не меньше тридцати секунд.

— И лекари ничего не могут сделать?

— «Не знаю» — Ханна вновь вернулась к письму, ответив, быстро стерла и снова написала, — «лекаря не приглашали»

— А Виллум?! — потрясенно воскликнула, — он не смотрел?

— «Нет»

— Не понимаю, — буркнула, снова заметавшись по комнате, — он говорил, что приходил к тебе.

— «Злая Агнес»

— Она не позволила? — резко притормозила на против кресла, где сидела Ханна, окончательно запутавшись. В моих воспоминаниях свекровь была наидобрейшим человеком, заботливая, жалостливая и ласковая… хотя Лиат могла видеть то, что хотела, не замечая очевидного. Но и Ханна могла неоправданно наговаривать на женщину.

Глава 12

Город удручал. Гуляя по нему около часа, я видела мусор и грязь. Всё это можно было легко убрать было бы желание. И даже если предполагать, что жителей стало мало, и все они очень заняты, а к вечеру сильно устают. Всё равно была уверена, что можно найти десять минут в день, чтобы убрать возле своего же дома горы палок, камней и прочего хлама.

— Бергит, что за кучи лежат у каждого дома? — всё же не выдержала я, проходя мимо, наверное, самой большой встреченной мной сегодня.

— Когда здесь остановились люди его величества, хозяева таким образом показывали, что в их доме уже нет мест, — хихикнула девушка, кивнув на ту самую гору камней и веток, пояснила, — камни — это мужчины, а ветки женщины.

— Их действительно проживало в этом доме столько? — оторопело проговорила, мысленно прикинув, что здесь было камней и веток не меньше пяти десятков, а домик хоть и был внушительных размеров, навряд ли вместил бы в себя столько.

— Нет, конечно, но это помогало.

— Сейчас же людей его величества здесь нет, почему не уберут?

— Думают, что ещё вернуться, — равнодушно пожала плечами Бергит, отопнув небольшой камешек, попавшийся ей под ногу.

— Мда… — не нашлась, что ответить, и продолжила свой путь.

Городок был по моим меркам похож на большую деревню. Дома, те что находились у самого подножия пологого холма были побогаче и побольше. Сложенные из камня, некоторые были с красивыми арками у входа. Двух и даже трёхэтажные, среди которых иногда попадались небольшие башенки. Улицы были не широкими, но мощённые камнем и после дождя грязь не чавкала под ногами и это радовало.

Людей было и правда немного. В основном были женщины и девушки, которые куда-то всё время спешили. Всего дважды я заметила мелькнувших в узком переулке мужчин, а детей так вообще ни разу не увидела.

Но в целом та часть городка, что находилась ближе всех к замку, мне понравилась. Небольшая, уютная, здесь бы навестить порядок, в клумбах посадить цветы, подправить стены и будет идеально.

— Спускаемся к рынку госпожа, — прервала мои мысли Бергит, указав рукой в сторону первой широкой улице, которая плавно спускалась к реке, — сегодня рыночный день и все жители там.

— Вот как, — вполголоса протянула, наконец, получив объяснения, почему так пусто в этом городе, — конечно, идём, посмотрим какой товар здесь в ходу.

— Как и у всех, разве что рыбы побольше, — проговорила девушка, не отставая ни на шаг, следуя за мной. По обеим сторонам от нас шли по три война, которых Арен отрядил нас охранять. Мужчины были немногословны, и уже через полчаса я перестала замечать их присутствие.

Рынок — один длинный ряд столов и лотков, расположенный вдоль реки, порадовал шумом, смехом, сногсшибательными ароматами и людьми. Никогда бы не подумала, что буду так счастлива видеть крикливых дамочек, ругающихся мужчин и визгливых ребятишек. Но пройдя по мрачным безмолвным улицам, ощущая себя последним выжившим, оглушающая какофония звуков как это не странно успокаивала.

Моё появление заметили не сразу, но стоило одной девчушке увидеть спускающуюся к столам процессию, тихий шёпот, словно лесной пожар, пронёсся среди людей, и все разом замолкли.

— Светлого дня всем! — поприветствовала жителей, остановившись там, где, по моему мнению, меня было хорошо всем видно, — объявлений не будет, я пришла посмотреть, чем живут мои люди, лично проверить всё ли у вас хорошо и всего ли хватает.

Народ промолчал, настороженно на меня посматривая, но не разбежался. Выдержав некоторую паузу, дав людям привыкнуть к моему присутствию, я, наконец, спустилась к реке. И словно ледокол поплыла между рядами, ненадолго останавливаясь возле каждого лотка, рассматривая предлагаемый товар.

В основном это были продукты. Разнообразие скудное, но яйцо было; как и молоко в бутылках; масло, завёрнутое в тряпицу; мясо; и даже овощи на столах лежали. Это признаться меня порадовало, значит, не всё так страшно и голод нам вроде не грозит. Однако невольно вспомнив про утку, я всё же едва слышно уточнила у Бергит:

— Продукты есть, о каком голоде все кричат? Мясо вижу, яйца тоже, хотя главы общины уверяли, что всех кур воины его величества задушили.

— Кто-то парочку, видимо, припрятал, — так же тихо ответила девушка, подойдя к одной из торговок, громко спросила, — чьё мясо?

— Так, борова резали, последнего… берегли, до зимы хотели кормить, да зерна не осталось, и соль закончилась, крупы уже месяц не видели, — принялась жалиться женщина лет пятидесяти, как и вся здесь прекрасная половина, на ней была светлая до щиколотки нижняя рубаха, поверх которой надевали сарафан на завязках, затем вышитый нагрудник и фартук с большими карманами.

— А сало где? — с недоумением переспросила, не увидев на убиенном поросе шкуру и белый жирок.

— Так себе оставили, кто ж продавать будет, — растерянно проговорила женщина, чуть помедлив, добавила, — скажу малому, принесёт вам госпожа.

— Не надо, спасибо, — отказалась по всему видимо от очень щедрого подарка, решив позже расспросить об этом Бергит, подошла к другому столу, — светлого любезный, что это у тебя?

— Сыр, — коротко ответил старик, а я, вернув свой взор на желто-серые камни, с большим любопытством стала разглядывать, как оказалось, сыр.

— Сколько возьмёшь с меня за вот этот кусок? — всё же решилась попробовать странный на вид продукт, показывая на самый маленький камушек. Монет, найденных в шкатулке Гуннара, было совсем немного, цен я не знала, а признаваться в том, что новый лорд бедный как церковная мышь, было почему-то стыдно.

— Кхм… — поперхнулся после моих слов старик, опасливо покосившись на охрану за моей спиной, быстро проговорил, — что вы госпожа, разве ж лорд покупает на своей земли, берите сколько надобно.

— Спасибо, — поблагодарила, едва сдержав вырывающиеся ругательства, с трудом отломила небольшой кусочек и положила кроху в рот, — очень вкусно.

— По семейному рецепту, такого сыра вы госпожа нигде не возьмёте, — всё же не удержался старик, нахваливая свой товар, хотя отдавать лорду земель было жалко, это было заметно по бегающему взгляду и поджатым в тонкую линию губам.

Глава 13

— Виллум, у Гуннара помощника не было? Управляющий в замке имелся? — задумчиво проговорила, перебирая в руках свои записи. Судя по объёму предстоящих дел, меня одной точно не хватит. Бергит не всегда рядом, у неё своей работы достаточно, от Эбби толку нет, та отлично присматривает за моими покоями, следит за вовремя поданным завтраком, обедом и ужином, а также за гардеробом. Но передать мой приказ и проконтролировать его исполнение девушка не может.

— Был, но месяца три назад куда-то делся, — меланхолично пожал плечами лекарь, продолжая что-то замешивать в миске.

— Странная тенденция у местных куда-то исчезать, — хмыкнула, усаживаясь на табурет возле рабочего стола Виллума. Мужчину я нашла в лекарской, там же находилась Бергит, и они вот уже неделю как не покидают эту комнату. Как объяснила девушка, они набрали какой-то особенной травы и её необходимо срочно переработать.

Вот и осталась я совсем одна. Вторую неделю брожу по замку. Вместе с кухаркой проверили запасы, ещё раз тщательно всё осмотрев. Крупы, муки, соли осталось всего на месяц, при строгой экономии и неувеличении количества живущих в замке. В леднике висело всего пару окороков какой-то замученной животинки и тушка гуся, которая неведомо как сохранилась, и теперь Дорта за ней зорко следила и берегла до лучших времён. Запасы кореньев тоже не радовали, да и лекарственных трав было немного, но их хоть Виллум взялся пополнять.

Когда с очередной проверкой кухни, кладовок и погребов было закончено, я приступила к тщательному осмотру комнат. В первую очередь добралась до покоев Гуннара. Там мы, конечно, уже наводили порядок и всё перетряхнули, но по стенам я не стучала и камни в полу не переворачивала, а надо бы. Вдруг всё же найдётся тайник с сокровищами, и я одним махом решу все проблемы нашего рода.

Но проведя в мрачных покоях три дня и облазив каждый камешек в стене и полу, я так ничего и не нашла.

Расспросив у Ханны о тайниках, я тоже ничего не добилась, девушка пожимала плечами и с сожалением мотала головой. Но хоть показала ещё один тайный выход из замка, ведущий сразу в конюшню. Не знаю, зачем мне эта информация, но я решила, лишним точно не будет.

— Воровал много, Гуннар заметил и собирался казнить, вот он и сбежал, — прервал мои мысли равнодушный голос лекаря, который, судя по затянувшейся паузе, не спешил мне отвечать.

— Виллум, ты смотрел Ханну? — поинтересовалась и, вглядываясь в лицо мужчины, внимательно следила за его мимикой.

— Нянька её не пустила, — недовольно буркнул лекарь, — я и к Гуннару потом сходил, да тот рыкнул, чтобы я не лез к его дочери.

— Хм… были у меня подозрения, что бабка эта непроста. Да и приказ Гуннара странный. Посмотришь? Она сегодня вечером придёт в мои покои.

— Если убегать не будет — посмотрю.

— Отлично, — благодарно улыбнулась мужчине и, чуть помедлив, спросила, — Виллум, может, посоветуешь девушку смышлёную да бойкую мне в помощницы, раз Бергит у меня забрал?

— Я подумаю, — не отвлекаясь от перемешивания и даже не взглянув на меня, ответил лекарь, и я поняла, что сейчас с ним бесполезно разговаривать, как, впрочем, и с погруженной в перетирание трав Бергит. Поэтому, прихватив свои бумаги, я вскоре ретировалась.

В коридоре недолго раздумывала, куда мне направиться, и уже через полчаса стояла на пороге небольшой комнатки Арена.

— Госпожа?! — воскликнул мужчина, тут же вскакивая с лавки, — что-то случилось?

— Нет, выдели мне воинов и скажи семью, которая спокойно отнеслась к выбору родового камня.

— Вы хотите поговорить с ними? Я могу приказать главу общины доставить в замок, — тут же предложил капитан замковой стражи, и это было бы идеальным решением, но я хотела увидеть, как живёт эта община.

— Не нужно, я сама до них дойду.

— Как прикажете, — не стал настаивать Арен, — позвольте.

— Конечно, — уступила мужчине дорогу, пройдя вглубь помещения, и беглым взглядом осмотрелась.

Небольшая комнатка с массивным деревянным столом у окна, рядом - кресло без мягкого сиденья. У стены узкая лавка с тонким матрасом и плоской подушкой, сверху расстелили шерстяной коричневый плед. Масляная лампа над изголовьем и сундук у противоположной стены. Аскетичная обстановка комнаты явно не предполагала частого её использования.

— Госпожа, глава общины — Сорен, он был рад смене главы рода Эсхейм, — сообщил Арен, бесшумно появившийся у выхода, — я приказал приготовить лошадь для вас.

— Лошадь? — с недоумением переспросила, с трудом сохраняя спокойствие. Верхом я ещё ни разу не ездила. Лиат, конечно, училась, но тоже нечасто это делала, так что опыт у нас вместе с ней, можно сказать, отсутствовал.

— Пешком только к закату доберётесь.

— А поближе никого нет?

— Есть, но всё равно верхом будет быстрее, да и Хаген не слишком жалует вас.

— Не жалует или агрессивно настроен, и мне не стоит с ним говорить? — уточнила, выбирая, что для меня безопаснее: быть прибитой главой общины или свалиться с лошади и сломать себе шею. Так-то, в случае нападения главы, меня защитят бравые воины, а если лошадь понесёт, то тут я уже сама буду справляться.

— Нападать он на вас не будет, — уверенно заявил Арен, немного помявшись, добавил, — считает, что женщинам место у печи, постель воинам греть и сыновей рожать.

— Ааа, вот оно что. Ну, значит, идём к нему, — проговорила, растянув губы в предвкушающем оскале.

— За рекой его община, — с сомнением в голосе подсказал Арен и, тотчас обратив свой суровый взгляд на замерших воинов, проговорил, — госпожу сопроводить и вернуть её живой и невредимой.

— Да, капитан! — отрапортовал один, видимо, назначенный старшим в моей охране.

— Показывай дорогу, — скомандовала уже я, и старший, круто повернув, шагнул к воротам.

Наш путь пролегал через город, который сейчас выглядел куда оживлённее, чем в мою первую прогулку. Дети играли у домов, мамочки, присматривающие за ними, кто вязал, кто, вытащив на улицу медный таз, стирал. И все любопытными взглядами провожали нашу процессию.

Глава 14

— И не вздумай сюда возвращаться! — истеричный крик, раздавшийся всего в метре от нас, перепугал меня до смерти. С трудом сдержав естественный порыв рвануть куда подальше от опасности, я резко обернулась в сторону скандала.

Воины же, охранявшие меня, подтянулись ко мне ещё ближе и с тихим скрежетом вытащили мечи из ножен. Местные тотчас отпрянули к своим домам, опасливо на нас посматривая. И только дородная, крикливая особа лет сорока на вид, вытолкнувшая девушку за ворота, продолжала верещать.

— Не пойдёшь за Хрута, значит, живи как знаешь! Задарма жрать не дам!

— Что здесь происходит?! — потребовала, остановившись напротив горластой, которая только после моих слов, наконец, обратила на нас внимание.

— Эээ… простите госпожа, эта дочь сестры моей покойной, — промямлила женщина, со жгучей ненавистью взглянув на виновницу своих бед, — я её кормила, одевала, а эта всех женихов отвергла, теперь уж и не сватается никто. Хрут вон согласился, так она бедовая нос воротит.

Снова завелась тётка, зло потрясая кулаком в сторону девушки, которая, вздёрнув подбородок повыше, кажется, была настроена решительно и не собиралась уступать.

— Вот теперь пусть живёт как хочет! Через день прибежит…

— Не дождёшься! — с горькой усмешкой выпалила девушка, поднимая с земли разбросанные тряпки.

— Как тебя звать? — спросила, суровым взглядом остановив начавшийся было визг крикливой тётки.

— Марен, госпожа.

— Идём со мной Марен, — приказала и, не обращая внимания на очумелый вид женщины и перепуганный девушки, продолжила свой путь.

Не менее удивлённый Ньял, в два шага догнал меня и, косо поглядывая в мою сторону, повёл нашу процессию к главе общины.

Сейчас после случая с Марен, я уже спокойно и без тревоги реагировала на выстроившихся возле домов местных жителей. В какой-то степени понимая их любопытство, жили себе мирно и тихо, то королевские люди повадились ходить и грабить, то вдруг глава рода заявился и чего от него ждать — непонятно…

Дом главы общины был, конечно же, самым большим и богатым. В три этажа, с множеством хозяйственных построек. Хагену успели донести о моём прибытии и кряжистый, рыжебородый с проседью мужчина, застыв у ворот, уже нас встречал.

Однако едва я пересекла невидимую мне чёрту, он, сделав шаг, почтительно склонил голову. Честно признаться я немного растерялась, не зная, что обычно в таких случаях делает лорд этих земель. Спасибо Ньялу, тот едва слышно подсказал и, я, выступив вперёд, проговорила:

— Светлого дня Хаген!

— Светлого дня леди Лиат!

— У тебя хорошая деревня, видно добрый хозяин здесь.

— Волею вашей слежу здесь за порядком, — традиционно ответил мужчина, принимая из рук супруги большую кружку, сделав ещё два шага, подал её мне.

Мысленно обратившись к Владычице о помощи и защите, я одним большим глотком осушила поданный напиток, оказавшимся обычным квасом.

— Леди Лиат, не откажите. В моём доме всегда рады вам, — наконец завершил традиционный обмен любезностями Хаген, приглашая меня в свой дом.

Я же, коротко кивнув его хозяину, благодарно улыбнулась Ньялу, если бы не его тихие подсказки, которые я повторяла как попугай, я бы опозорилась на глазах у своих подданных. Старший страж смущённо мне улыбнулся, но было заметно, что ему было приятно, что я оценила его помощь.

Во дворе мы долго не задержались. Быстро пересекли мощённую камнем площадь, размером примерно тридцать квадратных метров. Прошли узкий коридор, видимо, служивший здесь некой защитой и вскоре попали в небольшой зал — мрачный, тёмный и устрашающий. Всё здесь: гобелены с кровавыми сражениями, оружие на стенах и чучела голов оскаливших животных, были для того, чтобы предупредить врага или незваного гостя, что в этом доме живёт сильный противник.

— Леди Лиат, мы не ждали вас и стол жена моя собрать достойный вас не успела, — явно притворно повинился мужчина, распахивая передо мной массивные двери, за которыми находилась просторная комната с огромным камином, узкими окнами и большим, длинным столом, вдоль которого расставили стулья.

— Я решила не предупреждать о своём прибытии, — доброжелательно улыбнулась, выдержав небольшую паузу, добавила, — хотела увидеть настоящую без прикрас жизнь моих людей.

— Кхм… — поперхнулся Хаген, но промолчал, а вот взгляд изменился, пренебрежение исчезло, вместо него появилась настороженность и ожидание.

— У тебя красивый дом, а на стенах много оружия, — произнесла, оглядев зал, невольно обратив внимание на Марен, которая тоже с интересом рассматривала комнату.

— Ещё мои предки собирали, я продолжил, — кратко ответил Хаген, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, провожая взором слуг, расставлявших тарелки, миски и блюда на столе.

Я тоже не знала, что сказать. Пока хозяин не накормит гостя, начинать беседу о делах здесь было не принято, это Лиат уже знала и помощи Ньяла мне не потребовалась. Но сказать, что-то всё же надо было, и я промолвила:

— Чтить завет предков, хорошее дело.

Радует, что наши мучения продолжались недолго, слуги у Хагена были расторопные и уже через две минуты мы усаживались за стол. Правда, охрану и Марен увели в противоположный конец стола, где тарелок было поменьше, а со мной рядом остался только Ньял, который зорко следил за Хагеном.

— Леди Лиат, честь для меня, если вы разломите со мной лепёшку, — произнёс традиционное приглашение хозяин дома, подав мне круглую и плоскую булку. Взявшись за её край, потянула вверх, Хаген же дернул вниз и уже через секунду, булка с хрустом разломилась и можно было приступать к трапезе.

Оглядев предложенное угощение, а здесь были варёные яйца, запечённый картофель, куски солёной рыбы. Отварное мясо и тушённые в сметане потроха. Пирожки с капустой, мясом и ягодой. Клёцки в сливочном масле, творог, сыр трёх видов. На десерт подали мармелад, мёд и орехи.

Я невольно отметила, что даже у лорда, то есть меня не был такой сытный и вкусный стол. И, конечно же, закралось подозрение, что это у главы рода Эсхейм голод, а вот местные неплохо себе живут.

Глава 15

— Делаем вот так, — довольно протянула, оглядев симпатичную коробочку, в которой лежал кулёк с лесным орехом, мешочек с чаем и куски засахаренного мёда, туда же положили несколько засушенных ягод и сена для красоты.

— Эм… а зачем? — пробормотал Хаген, с недоумением осматривая моё творение.

— В подарок любимой девушке или маме, ну или умаслить, кого понадобится. Там разрешение на торговлю получить…

— Разрешение на торговлю? — переспросил глава общины, кажется, запутавшись ещё больше.

— Ну как же, вот хотят латранцы торговать на нашей земле своим товаром, а налог он платит?

— Нет.

— Хм… а в других землях?

— Зачем? Не станут продавать свой товар и уйдут.

— Нет, надо сделать так, чтобы у них желание продать осталось, а налог платили, — задумчиво проговорила, — они, значит, на нас зарабатывают, а мы с этого ничего не получаем?

— Выходит, что так госпожа, — вполголоса будто размышляя проговорил Хаген, — не дело это…

— Согласна, когда говоришь, корабли должны пристать?

— Так через месяц уже.

— Что они нам предлагают? Ты мне список составь, посмотрим, отчего можем отказаться.

— Составлю, а налог брать с латранцев хорошее дело, — воодушевлённо закивал головой мужчина, которому явно пришлось по душе моё предложение.

— Но коробочки такие ты мне всё же собери с десяток и в замок доставь, подумаю, как их презентовать.

— Презе…

— Предложить так, чтобы не смогли отказаться, — отмахнулась от Хагена, невольно обратив внимание на Марен, которая, вдруг вскинув голову, удивлённо на меня посмотрела.

— Латранцы жадные, — с сомнением в голосе протянул Хаген, — заставить будет сложно.

— Я подумаю, как их уговорить, — произнесла, окинув сарай беглым взором, подозрительно прищурив взгляд, спросила, — а скажи-ка мне Хаген, вы Гуннару земельный налог оплатили?

— Конечно, леди Лиат, весной ещё: пушнину, зерно, масло, мёд, орехи… — принялся перечислять глава общины, загибая пальцы на руках, — осенью тоже заплатим.

— Хаген вот посмотрела я на твой стол и голода не увидела? Вы чего мне на совете жаловались? Или ты хорошо живёшь, а твои люди от голода пухнут? — потребовала, пристальным взглядом всматриваясь мужчину.

— Так… так… наговор всё это! — возмущённо воскликнул Хаген, заметавшись по сараю, — вот! Марена скажет! Мои люди не голодают! Мало запасов осталось! И лето на исходе, но моя община зиму выдержит!

— А чего тогда жалились?!

— Так это… госпожа, мало же запасов.

— У лорда их вообще нет! — рыкнула, уже ничего не понимая. Куда Гуннар всё дел? Королевским гостям скормил? Или увёз тайными ходами, а зачем и, главное, куда?

— Соберём по общинам, госпожа, — уверенно заявил мужчина, прерывая мои тягостные думы.

— Соберите, — кивнула, хоть мне и претило собирать оброк раньше назначенного времени, но кушать-то хочется, — но и к людям я твоим зайду, и ты со мной пошли.

— Конечно, мне скрывать нечего, — тут же подорвался Хаген, рванув во двор, за ним прошёл Ньял, следом я, ну и остальные гуськом потянулись.

В первом же доме и правда всё было не так плохо. На печи в горшках каша с мясом, под полотенцем на столе «отдыхал» свежеиспечённый хлеб. В погребе для семьи из шести человек тоже хватало мяса и прочих запасов.

Зайдя в домик поменьше и похуже, я и там убедилась, что не всё так страшно. Еда есть, дети не выглядели заморенными, а женщины замученными.

— Молодец Хаген, хорошо следишь за своей общиной, — похвалила мужчину, ощущая себя обманутой.

— Продержимся леди Лиат, может, Владычица сжалиться и осень будет тёплой.

— Угу, — пробормотала, решив, подумать о странных нестыковках чуть позже, проговорила, — через три дня жду тебя с корзинами в замке.

— Приду госпожа, — заверил мужчина, я же, кивнув Ньялу, показывая, что пора возвращаться, направилась в сторону замка. На сегодня прогулок хватит, тем для размышлений тоже достаточно, ещё и с Марен надо побеседовать.

— Марен, у тётки твоей запасы имеются? — начала разговор, а то ходит за нами как неприкаянная, волнуется поди, что с ней дальше будет.

— Тётка прижимистая и до весны должно хватить, — ответила девушка, в которой совершенно не было раболепного почтения к моей персоне. Что странно, ведь даже Хаген, мужчина и глава общины опасливо на меня поглядывал, хотя может смотрел и на охрану за моей спиной.

— А весной что делать будет?

— Вроде планировала зелень собирать, коренья там разные, — равнодушно пожала плечами Марен.

— А ты что делать будешь? Тётка из дома выгнала… замуж пойдёшь?

— Нет, не пойду и здесь мне делать нечего, латранцы приплывут, с ними уйду, там лучше будет.

— Думаешь? — хмыкнула, покосившись на девушку, которая подстроила шаг под меня и теперь шла рядом, — а если в рабыни возьмут?

— Может быть, но и батрачить на тётку или замуж выходить за страшилу тоже не лучшая идея.

— Ну да, выбор так себе, — согласно кивнула, снова бросив украдкой взгляд на Марен, едва слышно спросила, — может бизнес здесь, какой откроешь?

— Чайный набор продавать? — хмыкнула девушка, лукаво мне улыбнувшись, чуть помедлив, словно собираясь с духом, выпалила, — пиццерию открыть, или суши крутить, рыбы здесь хватает…

— Когда? — потрясённо выдохнула, уставившись на Марен, в глазах которой застыли непролитые слёзы, — откуда?

— Уже тридцать девять дней, — просипела девушка, — а ты?

— Примерно столько же, — пробормотала, взглянув на замерших и недоумевающих охранников, проговорила, — идём в замок, там расскажешь.

— И ты, — всхлипнула Марен, радостно улыбнувшись.

К замку мы практически бежали, обеим не терпелось обсудить случившееся. Узнать друг о друге и, конечно же, выплакаться. Ньял может и удивлялся такой спешке, но ничего не спрашивал, хотя всё чаще я наблюдала на себе его задумчивые взгляды. Я же старательно делала вид, что их не замечаю, но запомнила, мало ли что в голове у этого мужчины.