Личный Рагнарёк

Ночной воздух таил в себе свежесть прошедшего дождя, пряный запах трав и острый, бальзамный, тяжёлый хвойный аромат. Ричард не спал, безумным взглядом всматриваясь в абсолютно пустой экран ноутбука. Курсор ехидно мигал, казалось, издеваясь над ним: ну что, много насочинял? Где же твоя хваленная продуктивность? Продуктивность куда-то испарилась на пару с музой. Кажется, на эту ночь у них были совершено иные планы. Может быть даже с другим писателем. Мужчина потер красные глаза, печально вздохнул, откинулся на спинку кресла и решительно закрыл ноутбук. Не судьба. Незачем насиловать мозг, время ещё есть, он напишет статью позднее. Но и заснуть сейчас было бы нереально. Слишком взвинчен после недавней поездки, слишком яркие эмоции. Ещё это полнолуние. Пожалуй, стоит выйти, подышать свежим воздухом.

Бросив в кружку пакетик чая, залив его кипятком, журналист тихо, чтобы не перебудить спящих соседей по отелю, двинулся по коридору от своего номера к двери, ведущей на балкон второго этажа.

***

Только на балконе, любуясь силуэтами гор на горизонте и вдыхая свежий ночной воздух, Ричард понял, что не он один решил полюбоваться на сегодняшнее суперлуние. На перилах в платье цвета все той же кровавой луны, сидела спиной к нему девушка с темно-каштановыми волосами. Прохладный ветер целовал её в оголенные плечи, играл с выбившимися из пучка локонами, что-то чарующе шептал листвой деревьев, и она сосредоточено вслушивалась в это бормотание. Ричард сначала замер, любуясь открывшейся картиной, затем, словно очнувшись от морока, хотел было неслышно вернуться к себе, чтобы не мешать, но женский голос, более низкий, чем он предполагал, но приятный и мелодичный, окликнул его.

— Удивительная ночь, неправда ли?

— Да, — чуть помедлив, ответил Ричард.

Раз его заметили, смысла ретироваться уже не было.

— Некоторые в древности считали, что такая луна предвещает Рагнарёк, — так и не обернувшись, продолжила девушка. — Но сколько уже было таких кровавых лун, и мир все ещё стоит, впитывая их мистический свет.

— Моя бабушка говорила, — неожиданно вспомнил мужчина, — что кровавая луна может означать чей-то личный, персональный Рагнарёк.

— Астра была умная женщина, она права. И в этот раз он твой.

Девушка повернулась. В её позе, глазах и голосе не было ничего угрожающего. Но Ричард вздрогнул и отшатнулся.

— Что за шутки? Откуда ты знаешь...

— Ну же, Ричард. Ты можешь догадаться, кто я. Ты ведь схватываешь все на лету.

Мужчина молчал, вглядываясь в лицо странной незнакомки. Незнакомки ли? Черты её лица напоминали ему... Его материнскую родню. Высокий лоб, чуть насмешливо изогнутые брови, пухлые губки и вздернутый нос. И неизменно зеленные глаза, в которых читался отпечаток тайного знания.

От которого он всегда бежал. Мать и бабушка пытались учить его. Пытались приобщить его к их родовому ремеслу — скальдической магии. Складывать слова, подчиняя реальность своему желанию. Он не хотел, боялся, а потом и вовсе уверил себя, что это все безумные выдумки. А вот теперь ему явилась посланница иного мира с грозным предвестием. Догнала.

— Ты моя диса*? — скорее утвердительно пробормотал Ричард.

— Вот и познакомились, — мягко, совсем как мать, улыбнулась ему девушка.

— Не скажу, что это для меня приятная встреча. Особенно, когда ты возвещаешь мне печальный конец.

Девушка задумчиво кивнула и обернулась к луне. Мужчина выдохнул. Когда на тебя смотрят все твои праматери таким ясным и понимающим взглядом — это совсем чуть-чуть нервирует.

— Меня тоже отнюдь не радует эта обязанность. С гораздо большим удовольствием я приходила бы к тебе на помощь, если бы ты ступал по туманным тропам, используя свой дар. Но ты ведь сам предпочёл иной путь. Конечно, же ты достиг на нём значительных успехов. «Скандально известный журналист Ричард К* вскоре вновь порадует нас сенсационным репортажем о криминальном мире», — процитировала она один из многочисленных постов, посвященных ему, и мужчина не смог сдержаться от удивлённой улыбки.

«Духи читают соцсети?»

— Спору нет, ты действительно талантлив. Но признайся честно. Разве этого ты желал? Рисковать своей жизнью, чтобы развлечь читателей очередной криминальной историей. О, ты был рождён для чего-то большего. Он, — она чуть повела подбородком, указывая на небо, — ждал от тебя большего. А ты сбежал.

— Просто я хотел выбирать сам, — нахмурился Ричард.

Он сейчас чувствовал себя совсем как школьник, отстаивающий своё мнение перед родственниками. Хотя, разве не на предков он сейчас смотрит?

— Выбирать, а не идти по навязанной мне дороге. Разве Он не одобряет этого?

Девушка вновь повернулась к нему, склонила голову набок.

— Ему нравится твое упорство. Но, если ты не хочешь идти по указанной тебе тропе, то зачем давать пропадать просто так твоему таланту? В конце концов, кто-то же должен развлекать гостей на пиру. И раз уж ты сам сделал выбор, неси ответственность за него.

Ричард молчал. Да, он действительно бежал без оглядки от магии и «предназначения», предпочитая более понятный «смертный» мир с его пороками и недостатками. Погружаясь в хитросплетения преступлений, он старался забыться, уверяя себя, что только это действительно реально.

Девушка выжидательно смотрела на него. Ждала оправданий? Страха? Обвинений? Мольбы?

— Ах, Ричард, — диса даже всплеснула руками, — ты так хорошо владеешь словом. Ты мог зажигать сердца людей, а не просто развлекать их, будоража нервы описанием очередного громкого преступления. На что ты тратил свою силу.

Мужчина задумчиво прикусил губу.

— Я хотел написать роман. Думал, успею, а пока мне нужно набрать материал. Все эти командировки, исследования, погружения в преступный мир. Я хотел просто изучить человеческую природу, но, кажется... Я застрял в этом.

Ричард пошевелил плечами, будто его действительно что-то физически сковывало. Он давно перерос и свою славу, и свои расследования, но никак не мог распрощаться с адреналином, с ощущением могущества, которые дарили ему знакомства с преступными кланами и знания о самых потаённых их делах. И способность выдать их, якобы заставляя справедливость торжествовать. В этих ощущениях Ричард боялся раствориться на мистических тропах, и этого искал в простом человеческом мире.