Лифт

1

Глава 1: Лифт для элиты
Понедельник в «Атлант-Групп» всегда напоминал идеально отлаженный часовой механизм: холодный блеск мрамора, тихий шелест кондиционеров и сотни людей в дорогих костюмах, передвигающихся с лицами, полными экзистенциальной важности.
Таисия Орлова в этот механизм не вписывалась. Она влетела в стеклянные двери главного холла за три минуты до начала рабочего дня, больше напоминая огненный вихрь. Один каблук ее лодочки подозрительно пошатывался после спринта по брусчатке, рыжие кудри вырвались из-под заколки, а в руках она сжимала сумку, из которой предательски пахло свежим круассаном.
— Нет-нет-нет, только не сегодня! — прошептала она, глядя на табло общих лифтов.
Очередь была такой, будто там раздавали бесплатное жилье. Цифры на табло замерли. 32-й этаж казался недосягаемым, как вершина Эвереста. Взгляд Таси метнулся вправо. Там, в нише, бесшумно раскрывались двери отдельного лифта. Без очередей. Зеркальный, сияющий и пустой. Ну, почти пустой.
Не раздумывая ни секунды, Тася совершила прыжок, достойный олимпийской сборной.
— Постойте! — выкрикнула она, всовывая ладонь в закрывающиеся створки.
Сенсоры сработали, двери неохотно разошлись. Тася ввалилась внутрь, едва не сбив с ног единственного пассажира. В лифте пахло кедром, дорогим табаком и пугающей уверенностью. Мужчина, стоящий у панели, выглядел так, словно его только что вырезали из цельного куска гранита. Ледяные серо-стальные глаза и выражение лица, транслирующее миру: «Вы все меня раздражаете».
Марк Демидов медленно опустил взгляд на рыжее недоразумение, попирающее пол его личного лифта. В его глазах отразилось холодное бешенство.
— Вы ошиблись, — голос его был низким и сухим. — Это частный лифт.
Тася, которая в этот момент пыталась на ходу надеть слетевшую туфлю, балансируя на одной ноге, даже не подняла головы.
— Ой, да ладно вам! Не будьте таким суровым, — выдохнула она, наконец справившись с обувью. — Я ужасно опаздываю. Первый день, практика, тридцать второй этаж. Если я зайду позже начальника, меня в первый же день живьем съедят.
Она выпрямилась и только теперь встретилась с ним взглядом. Мужчина не нажимал кнопку. Он просто смотрел на нее, и этот взгляд мог бы заморозить небольшой океан.
— Выйдите. Сейчас же.
— Ну куда я выйду? Там очередь до самого Китая! — Тася беззаботно махнула рукой в сторону закрытых дверей. — Не обращайте на меня внимания, я совершенно не помешаю. Места тут много, прямо танцпол можно устроить. Вы езжайте на свой этаж — вы же наверняка большой босс. Я сначала с вами прокачусь до самого неба, а потом тихонько спущусь на свой тридцать второй. Чтобы вы не тратили время на лишнюю остановку. Мое время дешевое, а ваше небось миллионы стоит.
Лифт мягко тронулся. Марк Демидов впервые за свою карьеру не нашелся, что ответить. В его личное пространство ворвалась девчонка с растрепанными волосами и предложила устроить «танцпол».
Он молча смотрел, как она выуживает из сумки зеркальце.
— Ужас, — констатировала она, приглаживая вихры. — Ветряная нимфа после шторма. Кстати…
Она повернулась к нему, не обращая внимания на его ауру смертоносного спокойствия.
— Вы бы расслабили лицо, а то к тридцати годам морщины будут такие, что никакой ботокс не возьмет. Улыбнитесь, мир не рухнет.
Она присмотрелась к нему внимательнее, склонив голову набок, и вдруг ее лицо осветилось совершенно искренним, детским восхищением.
— Ого... Знаете, а у вас потрясающий профиль. Прямо как на античной монете. Такой... — она покрутила ладонью в воздухе, подбирая слово, — породистый и честный. Вам, наверное, очень трудно быть таким красивым и при этом сохранять такой грозный вид. Тяжелая ноша, да?
Марк замер. Он привык к лести. Ему говорили, что он влиятелен, статен, блестящ. Но «тяжелая ноша быть красивым»? Сказанное с такой легкой, доброй усмешкой, это звучало не как подкат, а как констатация забавного факта.
Демидов почувствовал странный жар. Кровь, вопреки его железной воле, прилила к скулам. Он — человек, который заставлял министров бледнеть, — вдруг почувствовал, как по лицу разливается предательское тепло от слов какой-то девчонки в кедах (одну из которых она уже успела переобуть, достав из сумки).
Он резко отвернулся к зеркальной стене, чтобы она не заметила его замешательства, и судорожно нажал на кнопку «32», которую до этого принципиально игнорировал.
— Вы уже задержали меня, — процедил он, борясь с желанием снова на нее посмотреть.
— Эй, я же сказала — я не хотела! — возмутилась она, подхватывая сумку. — Но за остановку спасибо. Вы суровый, но добрый в душе, я так и знала. Галстук, кстати, отличный. Подчеркивает цвет глаз.
Двери открылись. Тася выскочила на тридцать втором этаже, на ходу обернувшись:
— Удачного дня, мистер Грозный Профиль! И не хмурьтесь, вам не идет!
Створки сошлись. Марк остался в тишине. Он посмотрел на свое отражение. Скулы все еще розовели.
— Породистый и честный? — прошептал он сам себе, поправляя галстук.
В этот момент он еще не знал, что его идеально распланированная жизнь только что полетела к чертям вместе с этой рыжей макушкой.

2

Глава 2: Эффект разорвавшейся бомбы
На 32-м этаже, в отделе логистики, утро обычно начиналось со стонов старой кофемашины и шуршания накладных. Но сегодня всё пошло не по сценарию.
Когда двери «золотого» лифта — того самого, на котором ездило только высшее руководство и лично владелец холдинга Марк Демидов — бесшумно разошлись, в отделе воцарилась такая тишина, что было слышно, как в углу капает кулер.
Валерий Петрович, начальник отдела, как раз стоял у принтера. Увидев, как из сияющих недр святилища выходит рыжая девчонка в одной лодочке и одной кеде, он замер, и лист бумаги медленно выскользнул из его пальцев.
— Фух, успела! — Тася бодро зашагала по ковролину, смешно прихрамывая. — Всем привет! Я Таисия, ваша новая практикантка. Простите за вид, у меня там на улице случилась битва с решеткой ливнестока, и решетка победила.
Она плюхнулась на свободный стул, не замечая, что коллеги смотрят на неё так, будто она только что вышла из кабины космического корабля.
— Орлова? — выдавил Валерий Петрович, обретая дар речи. — Ты… ты на ЭТОМ лифте приехала? Откуда у тебя ключ-карта?
— Какая карта? — Тася вовсю сражалась со второй кедой, пытаясь запихнуть в неё ногу. — Там мужчина в холле заходил, ну я за ним и нырнула. Лифт такой огромный, пустой, зеркальный — красота! Я еще подумала: неужели у вас тут такие очереди на обычные лифты, что люди в холле толпятся, а этот пустует? Вот и решила составить компанию единственному пассажиру.
Коллеги переглянулись. Лена, сидевшая за соседним столом, подалась вперед, понизив голос до испуганного шепота:
— Тася, ты хоть понимаешь, КТО там ездит? Ты мужчину видела? Высокий, в темно-синем костюме, взгляд такой, что хочется сразу паспорт съесть и скрыться в лесах?
— Видела, конечно, — Тася наконец обулась и выпрямилась, сияя улыбкой. — Симпатичный такой мужик, но недовольный-ы-ый… Прямо смотреть больно. Ехал всю дорогу молча, насупился, как будто у него внутри лом проглоченный, и он боится пошевелиться, чтобы тот ничего не задел. Я думала, может, спросить, не случилось ли чего, но он такой суровый — еще укусит. В общем, доехали в тишине. Он мне даже на кнопку нажал, представляете?
В отделе повисла гробовая тишина. Валерий Петрович схватился за край стола, чувствуя, как у него начинает дергаться глаз.
— Он… сам… нажал на кнопку? — прохрипел он.
— Ага. Я сказала, что мне на тридцать второй, он и нажал. Добрый, наверное, просто скрытный, — Тася пожала плечами и уткнулась в выданные папки. — Ну что, где мои накладные? Давайте спасать вашу логистику!
Тася погрузилась в работу, а отдел логистики взорвался беззвучной паникой. Шепотки полетели по рядам, как лесной пожар: «Она зашла в лифт Демидова!», «Она назвала его мужиком с ломом!», «Он не вышвырнул её, а нажал на кнопку?!». По офису поползли самые невероятные догадки — от «она его внебрачная сестра» до «она знает, где он прячет тела конкурентов».
Тем временем на пятидесятом этаже Марк Демидов сидел в своем кресле, уставившись в панорамное окно. На его скулах всё еще играл едва заметный румянец — послевкусие от её комплимента про профиль, о котором сама Тася коллегам предпочла не распространяться. Но Марк-то помнил. И это воспоминание жгло его изнутри, нарушая привычный холодный расчет.
— Марк Александрович? — осторожно позвала Эвелина, его секретарша. — Вы просили подготовить отчет по практикантам…
— Да, — отрезал он, не поворачиваясь. — И узнай, кто сейчас курирует 32-й этаж. Мне нужно спуститься туда.
— Но у вас через двадцать минут совещание с акционерами...
— Перенеси, — Марк наконец повернулся. Глаза его сузились. — У меня внезапная проверка… дисциплины.
В отделе логистики жизнь только начала входить в колею, когда вип-двери снова распахнулись. Но на этот раз это был не случайный попутчик босса..
В проеме стоял сам Демидов. Его присутствие мгновенно вытеснило весь кислород из помещения. Валерий Петрович вскочил так резко, что опрокинул стакан с ручками. Весь отдел замер в низком старте, готовый падать ниц.
Марк не смотрел на сотрудников. Его взгляд медленно прошелся по столам и замер на рыжей макушке в самом конце зала. Тася сидела к нему спиной и увлеченно что-то доказывала Диме Селезневу, молодому и довольно симпатичному сотруднику.
— …Дима, я тебе говорю, если мы пересчитаем маршрут через северный порт, мы сэкономим фирме миллионы! — Тася азартно размахивала руками, почти касаясь плеча Димы. — Ты только посмотри на эти цифры!
Дима хохотал, явно любуясь не цифрами, а живой мимикой новой коллеги.
Марк почувствовал, как внутри него закипает что-то темное и тяжелое. Ему не понравилось, как этот парень наклонился к ней. Ему не понравилось, что она улыбается кому-то другому той самой улыбкой, от которой он сам полчаса назад потерял дар речи.
— В отделе слишком шумно, — ледяным тоном произнес Демидов.
Тася обернулась на голос. Увидев Марка, она ничуть не изменилась в лице. Ни испуга, ни подобострастия. Она просто вежливо кивнула ему — так, как кивают соседу по лестничной клетке.
— Здравствуйте, — спокойно произнесла она, глядя ему прямо в глаза. И отвернулась.
Марк ждал чего угодно: что она начнет хвастаться их совместной поездкой, что продолжит подтрунивать… но Тася была подчеркнуто официальна. Она явно знала свое место практикантки и не собиралась навязываться «человеку с ломом».
И именно эта её внезапная холодность и дистанция разозлили Марка сильнее, чем любая дерзость.
— Продолжайте работать, Орлова, — чеканя каждое слово, бросил он. — И не отвлекайте коллег пустой болтовней. Валерий Петрович, ко мне в кабинет. Сейчас же.
Он развернулся и вышел. Тася лишь пожала плечами и снова повернулась к Диме:
— Ну вот, видишь, я же говорила — очень недовольный человек. Пошли лучше обедать, а то у меня от этих цифр уже в глазах рябит.
Марк, стоя у лифта, видел в отражении стекла, как они вдвоем направляются к выходу, и его кулаки сжались сами собой.

3

Глава 3: Фантомные боли пентхауса
Остаток дня в «Атлант-Групп» прошел для Марка Демидова в режиме автопилота. Он проводил совещания, подписывал многомиллионные контракты и разбирал отчеты, но его знаменитая концентрация дала сбой. Стоило тишине воцариться в кабинете хотя бы на минуту, как перед глазами всплывала рыжая макушка и этот мимолетный, почти равнодушный кивок в отделе логистики.
«Здравствуйте», — и всё. Никаких «античных профилей», никакой искры в глазах.
Марк до боли сжал в пальцах дорогую перьевую ручку. Его злило не то, что она его проигнорировала, а то, с какой легкостью она это сделала. Словно он был всего лишь деталью интерьера, досадным препятствием на пути к ее обеду с этим Селезневым.
— Марк Александрович, машина подана, — голос Эвелины вывел его из оцепенения.
Он молча кивнул, подхватил пиджак и вышел.
Вечерний город за окном лимузина расплывался в огнях. Обычно в это время Марк либо продолжал работать, либо посещал протокольные мероприятия, где женщины в вечерних платьях из кожи вон лезли, чтобы поймать его взгляд. Но сегодня он отменил все встречи. Ему хотелось тишины.
Поднявшись в свой пентхаус, занимавший два последних этажа небоскреба, Марк не стал зажигать свет. Он подошел к панорамному окну и посмотрел вниз, на огни Москвы. Где-то там, среди миллионов окон, было одно, в котором сейчас, возможно, смеялась Таисия Орлова.
Интересно, о чем она думает? Вспоминает ли она их странную встречу в лифте так же часто, как он?
Он вспомнил тепло, разлившееся по скулам, когда она сделала тот нелепый комплимент. Вспомнил аромат апельсиновой жвачки, который, казалось, до сих пор преследовал его.
Марк налил себе немного виски и опустился в кресло. В темноте его лицо, обычно напоминающее маску из гранита, наконец расслабилось. На губах промелькнуло подобие усмешки.
«Тяжелая ноша — быть таким красивым...» — пронеслось в голове.
Он прикрыл глаза. Несмотря на ярость, которую он испытал в отделе логистики, сейчас ему было... приятно. В его стерильном, предсказуемом мире, где всё покупалось и продавалось, внезапно появилось что-то абсолютно неподконтрольное. Что-то яркое, бесшабашное и колючее.
Она не испугалась его. Она не пыталась ему понравиться. Она просто была.
— Таисия, — негромко произнес он, пробуя имя на вкус. Оно казалось слишком длинным и официальным для этой девчонки в кедах. — Тася.
Он достал телефон и снова открыл ее личное дело. С фотографии на него смотрела девушка с россыпью веснушек на носу и дерзким взглядом. Марк долго смотрел в эти глаза на экране, прежде чем заблокировать телефон.
Завтра он найдет способ снова ее увидеть. Но на этот раз он не позволит ей просто кивнуть и отвернуться. Он привык получать то, что хочет. А сейчас он впервые за долгое время по-настоящему чего-то захотел. Точнее — кого-то.

4

Глава 4: Вкус запеканки и пыль Олимпа
Вторник начался для Марка с необъяснимого беспокойства. Он проснулся раньше будильника, и первой мыслью была не сводка котировок, а лицо этой девчонки в утреннем свете. Он пытался работать, но буквы в отчетах расплывались, складываясь в непослушные рыжие росчерки.
К полудню Марк принял решение, которое заставило бы его службу безопасности впасть в транс: он пойдет обедать в общую столовую на седьмом этаже. Ему нужно было увидеть ее в естественной среде, без пафоса кабинетов.
Когда двери лифта на седьмом этаже открылись, шум и запах домашней еды ударили в лицо. Появление Демидова подействовало на толпу как внезапный обрыв кабеля. Очередь за салатами замерла. Гробовая тишина медленно поползла по залу, прерываясь лишь испуганным звяканьем чьей-то вилки о тарелку.
Марк не смотрел по сторонам. Он сканировал зал, пока не заметил ее.
Тася сидела у окна. Рядом с ней устроился тот самый Дима Селезнев из логистики. Перед ними стояли тарелки с дымящейся запеканкой. Они смеялись. Дима что-то увлеченно рассказывал, размахивая вилкой, а Тася слушала его, подперев щеку рукой.
Марк взял поднос. Его пальцы, привыкшие к тонкому фарфору, неприятно ощутили липкую тяжесть дешевого пластика. Он набрал еды, не глядя, и направился к единственному свободному столику — так, чтобы видеть ее профиль.
Они его не заметили. Даже когда тишина в зале стала почти осязаемой, Тася и Дима оставались в своем коконе.
— …Да не может быть! — Тася звонко рассмеялась, откинувшись на спинку стула.
В этот момент внутри Марка что-то болезненно звякнуло. Словно тонкая струна, натянутая до предела, лопнула и ударила прямо по сердцу. Этот смех не предназначался ему. Он принадлежал этому парню в дешевой рубашке, который так просто и легко сидел рядом с ней.
Марк почувствовал, как в груди разливается едкий, раскаленный свинец. Его пальцы сжались на подносе так, что костяшки побелели. Он сидел здесь, в своем костюме стоимостью в их годовую зарплату, окруженный страхом сотрудников, и чувствовал себя… нищим. Абсолютно голым и нищим перед этим простым человеческим весельем.
— Клянусь! — Дима хохотал, вытирая салфеткой выступившие от смеха слезы. — Валерий Петрович тогда три дня заикался!
Тася смеялась так искренне, что у Марка перехватило дыхание. Каждое движение ее губ, каждый блеск глаз отдавались в нем тупой, ноющей болью. Ему до безумия, до физической дрожи захотелось сорваться с места, перевернуть этот пластиковый стол и заставить ее смотреть только на него. Пусть со страхом, пусть с ненавистью — но только на него!
Внутри всё скрутило в тугой узел. Горло пересохло. Он ковырял вилкой в тарелке, не чувствуя вкуса. Ему казалось, что он — фантом, призрак, который смотрит на живых людей через непроницаемое стекло.
Дима что-то прошептал ей на ухо, и Тася шутливо толкнула его в плечо. Этот невинный жест вызвал у Марка приступ почти животной ярости. Сердце в груди забилось неровно, тяжело, ударяя в ребра. Он привык владеть ситуацией, миром, людьми. Но сейчас он не владел даже собственным дыханием.
Он резко встал. Стук его стула о кафель прозвучал в затихшей столовой как выстрел.
Тася вздрогнула и только теперь обернулась. Она увидела его. На мгновение ее смех угас, лицо приняло вежливое, официально-пустое выражение. Такое лицо надевают, когда здороваются с мебелью.
— Здравствуйте, — спокойно произнесла она, глядя ему прямо в глаза. И тут же отвернулась к Диме, продолжая фразу.
Это равнодушие было хуже пощечины. Марк почувствовал, как в желудке завязывается холодный комок. Он оставил полный поднос на столе и вышел из столовой. Спиной он чувствовал сотни взглядов, но видел только одно: как она снова улыбается Селезневу.
Весь вечер Марк провел в состоянии ледяного транса. Ревность, о существовании которой он раньше только догадывался по книгам, теперь грызла его изнутри, как голодный зверь. Он не мог работать. Он видел в отражении окна не себя, а ту самую запеканку и ее сияющие глаза.
В шесть часов он сел за стол. Руки слегка подрагивали — невиданная для него слабость. Он открыл ее личное дело. Цифры номера телефона казались кодом от сейфа, в котором была заперта его жизнь.
Он набрал сообщение. Короткое, властное, прикрывающее его беззащитность броней приказа:
«Сегодня в 20:00. Ресторан "Veranda". Ужин. Жду на парковке».
Отправил.
Минуты потекли как густая смола. Он видел: доставлено. Прочитано.
Тишина.
Она прочитала это — он видел статус в системе — и просто проигнорировала. Как спам. Как навязчивую рекламу. Марк смотрел на экран телефона, и в голове пульсировала только одна мысль: «Она не ответила». Это было физически больно. Словно его выставили на мороз без одежды.
Бешенство, смешанное с отчаянием, захлестнуло его. Он схватил пиджак и стремительно вышел из кабинета. Он не позволит ей так с собой поступать.

5

Глава 5: Гром среди ясного неба
Марк сидел в своем автомобиле на подземной парковке уже пятнадцать минут. Черный внедорожник в полумраке бетонных сводов казался затаившимся зверем. Двигатель работал бесшумно, но внутри салона воздух, казалось, вибрировал от напряжения.
Он то и дело проверял телефон. Пусто. Ни «да», ни «нет», ни «простите, я не могу». Глухая стена молчания. Такого унижения он не испытывал никогда. Он, человек, чье время расписано по секундам, сидел и ждал практикантку, которая даже не удостоила его ответом.
Взгляд Марка метался между экраном и дверями лифтового холла. В какой-то момент его самообладание окончательно треснуло. Пальцы с силой сжали смартфон, и он набрал второе сообщение — короткое, как выстрел:
«Жду в машине».
Отправил. Отложил телефон и замер, вглядываясь в зеркало заднего вида.
Через минуту двери лифта наконец разъехались. Марк подался вперед, впиваясь взглядом в выходящую группу людей. Это была она. Тася шла в окружении коллег из отдела логистики — Димы, Лены и еще пары человек. Они снова смеялись. Дима что-то оживленно рассказывал, жестикулируя, а Тася улыбалась той самой открытой улыбкой, от которой у Марка сводило челюсти.
Он увидел, как она на ходу достала телефон. Экран мигнул, отразившись в ее глазах. Она прочитала сообщение. Замерла на долю секунды, а затем…
Затем она просто убрала телефон обратно в карман. Спокойно, даже буднично. Она не вскинула голову, не начала озираться по сторонам, ища глазами его внедорожник. Она вообще не посмотрела в сторону парковки, где в тени затаился его автомобиль. Словно этого сообщения — и его самого — просто не существовало в ее реальности.
Тася продолжила путь к выходу, подхватив смешную историю Димы на полуслове. Группа скрылась за поворотом, а на парковке воцарилась оглушительная тишина.
Марк остался один в салоне. Его руки, лежащие на руле, слегка подрагивали от с трудом подавляемого бешенства. Он чувствовал, как по лицу разливается холод. Она его проигнорировала. Дважды. На глазах у его же сотрудников (пусть они и не знали о переписке, сам факт ее равнодушия был оглушительным).
Это было не просто отсутствие интереса. Это была полная, абсолютная потеря власти, которую он выстраивал годами. Какая-то девчонка с рыжими кудрями только что выставила его невидимым.
— Ну хорошо, — прошептал он в пустоту салона, и в его голосе прозвучало нечто пугающее. — Хорошо, Таисия.
Он резко нажал на газ, и внедорожник с визгом шин вылетел с парковки в ночной город. У него никогда не было «плана Б» на случай отказа, но сейчас он был готов сжечь все мосты, лишь бы эта девочка наконец посмотрела на него так, как он того заслуживал.

6

Глава 6: Пленник пустоты
Пентхаус встретил Марка мертвой тишиной и идеальным порядком, который внезапно стал казаться ему невыносимым. Он отшвырнул пиджак на диван, не заботясь о том, что тот соскользнул на пол.
Это чувство... оно было липким и колючим одновременно. Унижение. Марк забыл его вкус, вытравил из памяти еще в юности, когда заработал свой первый миллион. Он привык, что мир вращается вокруг его желаний. Что женщины ловят каждое его слово, а мужчины замирают, когда он входит в зал.
А сегодня он был просто... тенью. Призраком на парковке.
Он подошел к бару, налил виски, даже не добавив льда. Сделал глоток, но алкоголь не принес привычного онемения. Перед глазами, как зацикленная пленка, крутился один и тот же момент: как Тася убирает телефон в карман. Это простое, почти механическое движение — рука в карман, щелчок — было красноречивее любого крика.
Она не испугалась его власти. Она не соблазнилась его деньгами. Она просто стерла его из своего вечера, как ненужное уведомление.
— Дрянная девчонка, — прорычал он в пустоту панорамной гостиной.
Марк начал мерить комнату шагами. Его шаги гулко отдавались от мраморного пола. В голове пульсировала ярость, смешанная с болезненным недоумением. Он вспоминал её взгляд в столовой — сухой, деловой, чужой. Она четко провела черту: «Вы — мой босс, и на этом всё».
Его бесило то, как она разделяет их миры. Она понимает, кто он, и именно поэтому не дает ему ни единого шанса приблизиться. Она не предлагает ему ничего, не кокетничает, не заискивает. Она закрылась в своем маленьком мире с запеканками, смешными коллегами и дурацкими шутками, выставив Марка за дверь, как назойливого коммивояжера.
Он снова взял телефон. Открыл чат. «Прочитано».
Два слова: «Жду в машине». Они смотрелись там жалко. Как крик о помощи от того, кто всегда только приказывал.
— Тебе весело с этим Селезневым? — спросил он у тишины, представляя, как они сейчас где-нибудь гуляют или сидят в дешевом кафе.
Мысль о том, что Тася сейчас смеется над чьей-то другой шуткой, вызвала в груди почти физическую боль. Словно кто-то медленно проворачивал нож между ребер. Марк привык побеждать конкурентов в бизнесе, уничтожать их тактикой и капиталом. Но как победить парня, который просто искренне смешит её? Против этого у Демидова не было оружия.
Он подошел к окну и прижал лоб к холодному стеклу. Пятидесятый этаж. Олимп. Но почему-то сегодня ему казалось, что Олимп — это одиночная камера с очень дорогим ремонтом. А настоящая жизнь осталась там, внизу, на парковке, ушла вместе с рыжими волосами и запахом апельсиновой жвачки.
Злость внутри него трансформировалась в холодную, расчетливую одержимость. Он не будет её увольнять. Это было бы слишком просто и означало бы его поражение. Нет, он заставит её признать его. Он выкурит её из этой раковины равнодушия.
«Завтра, — подумал он, сжимая стакан так, что пальцы побелели. — Завтра ты не сможешь просто пройти мимо».
Он не знал, что Тася в этот момент дома смывала тушь и думала о том, что завтра ей нужно встать пораньше.

7

Глава 7: Игра в прятки с тенью
Марк приехал в офис в семь утра. Огромный холл «Атлант-Групп» еще дремал: сонные охранники за стойкой ресепшена вытянулись в струнку, едва завидев стремительную фигуру босса. Он не пошел к себе на пятидесятый этаж.
Он занял позицию в зоне отдыха напротив лифтов, спрятавшись за широким листом декоративной пальмы с чашкой кофе в руках. Это было жалко. Это было недостойно его статуса. Но ярость и уязвленное эго гнали его вперед. Марк был уверен: Тася придет, будет озираться, искать его глазами, чувствовать вину за вчерашнее игнорирование. Он хотел увидеть этот момент её замешательства.
Прошел час. Поток сотрудников превратился в сплошную реку серых костюмов. Марк вглядывался в каждое рыжее пятно, но это были лишь случайные прохожие. Его кофе давно остыл, а в груди разрасталось жгучее, лихорадочное нетерпение.
— Где она? — прошипел он, глядя на часы. 8:55.
К девяти утра он не выдержал. Его трясло от злости. Она явно решила поиграть с ним в прятки. Она заставила его ждать на парковке, а теперь заставляет стоять здесь, как влюбленного мальчишку под часами! Он был уверен — она сейчас стоит за углом, хихикает и ждет, когда он уйдет, чтобы прошмыгнуть в лифт.
В 9:15 он, чеканя шаг, ворвался в отдел логистики. В помещении стоял гул голосов, запахи кофе и свежего парфюма.
Тася уже сидела за своим столом. Она была в наушниках, сосредоточенно стучала по клавишам и что-то тихо напевала себе под нос, сверяя цифры в огромной таблице. Перед ней стояла початая пачка печенья, а на спинке стула висел все тот же смешной рюкзак. Она выглядела спокойной. Даже счастливой. В её лице не было ни капли того напряжения, которое Марк носил в себе всю ночь.
Марк замер посреди отдела. Коллеги, заметив его, привычно втянулись в плечи, разговоры мгновенно смолкли. Лена, сидевшая рядом с Тасей, испуганно выпрямилась и ткнула подругу локтем в бок.
— Орлова! — его голос прозвучал как удар хлыста.
Тася вздрогнула, сорвала наушники и обернулась. На её лице отразилось искреннее, незамутненное удивление.
— Ой, здравствуйте, Марк Александрович! Вы сегодня рано... То есть, я хотела сказать, вы уже здесь.
— Рано? — Марк подошел к её столу, нависая над ней всей своей мощью. — Я ждал вас внизу сорок минут. Через какой вход вы вошли?
Тася моргнула, явно не понимая сути претензии.
— Внизу? Зачем? А, я через служебный, со стороны парка. Там сегодня такие липы расцвели, запах просто сумасшедший! Решила пройтись лишние пятьсот метров, — она улыбнулась, вспоминая утро. — А лифт там грузовой, зато пустой, не надо в очереди стоять. А что-то случилось? Ошибка в накладных?
Марк смотрел на неё и чувствовал, как внутри него всё закипает. Она не пряталась. Она не выгадывала время. Она просто... гуляла. Она наслаждалась запахом лип, пока он сгорал от бешенства в пустом холле. Она вообще про него не думала! Ни одной секунды за всё это утро. Его «Жду в машине» для неё значило меньше, чем аромат цветущего дерева.
— Зайдите ко мне в кабинет через двадцать минут, — отчеканил он.
Говорить сейчас с ней он не мог. Ему нужно было успокоиться и привести свои мысли в порядок, а ждать больше двадцати минут он не собирался, потому что и так потратил на неё слишком много бесценных часов.
Марк Александрович резко развернулся и вышел, едва не задев плечом дверной косяк.
Как только дверь за ним закрылась, отдел взорвался. Коллеги тут же окружили стол Таси плотным кольцом.
— Тася, ты в порядке? — Лена схватила её за руку. — Он выглядел так, будто сейчас молнии из глаз метать начнет!
— Что ты сделала? Ты ему на ногу на парковке наступила? — шепотом спросил Дима Селезнев, в его глазах читалась явная тревога. — Если он начнет тебя прессовать, ты скажи, мы всем отделом подпишемся, что ты лучший практикант года.
— Девочка, держись, — сочувственно вздохнул Валерий Петрович. — У него сегодня явно не тот день. Может, тебе воды дать? Или валерьянки?
Тася растерянно смотрела на коллег. Их искренняя поддержка и страх за неё заставили её сердце сжаться.
— Да всё нормально, ребят, — она попыталась улыбнуться, хотя внутри неприятно кольнуло. — Сама не понимаю. Наверное, действительно что-то серьезное с накладными. У меня есть двадцать минут, чтобы найти ошибку в отчете, иначе он меня точно съест без соли.
Она лихорадочно застучала по клавишам, пытаясь сосредоточиться на цифрах, но в голове набатом бил его голос: «Я ждал вас сорок минут». Зачем он её ждал? И почему от этого осознания ей становилось так не по себе?