Лилиэль. Камень Теней.

Глава 1

Моя мать была проституткой.

Меня она родила от очередного залётного клиента, ни внешности, ни имени которого она не помнила. Единственное, что она знала – он был магом, так как забеременеть от обычного мужчины она не могла из-за отваров и настоек, что пила каждый день. Однако во мне было так ничтожно мало магии, что даже на бытовом уровне пользоваться ею не могла.

С самого рождения я жила в публичном доме, в самой дальней комнате с тремя замками, дабы никто из пьяных мужиков не зашёл ко мне, когда искал плотские утехи. В четыре часа дня мне приходилось закрываться ото всех, включать музыку и занимать себя чем-то.

Ко мне очень хорошо относились все женщины, что жили здесь. Воспитывали и заботились даже лучше, чем собственная мать, которая не отдавала меня в школу, пока ей этого не приказала мадам Пуш – добрая женщина, заботящаяся о женщинах и о доме, где мы все жили - не помнила о моих днях рождения, не утешала, если кто-то обидел меня и не ругала, если я совершала бездумные поступки. Периодически мне казалось, что она была недовольна моим рождением и раздражалась, когда видела.

Словно я была для неё обузой, хотя никогда не обременяла никого своим присутствием. С утра помогала приводить зал и комнаты в порядок, периодически помогала на кухне, закупала алкоголь и закуски. Никому старалась не мешать и не докучать.

Три месяца назад мне исполнилось двадцать. По всем магическим и не магическим законам я стала совершеннолетней и могла сама распоряжаться своей жизнью. Находиться дальше в публичном доме было опасно, так как всё чаще и чаще я замечала на себе липкие противные взгляды мужиков, когда помогала днём в общем зале или выбегала в туалет вечером.

Многие уже спрашивали у мадам Пуш сколько будет стоит ночь со мной. Женщина, что стала для меня второй, если не первой, мамой, всегда отвечала, что я не продаюсь и здесь являюсь лишь работником. Если кто-то из них тронет меня хоть пальцем, то она запретит вход в публичный дом.

И я понимала, что нужно уходить. Вот только идти мне было некуда.

Ни денег, ни образования, ни магических способностей.

Как обычно закрывшись в комнате, я села за стол и принялась рисовать. Единственное, что приносило мне удовольствие. Холст и краски слишком дорого стоили, поэтому я рисовала грифелем на старых исписанных бумагах, что мне отдавала мадам Пуш.

Внизу заиграла музыка, послышались громкий смех и женское визжание.

Через пару минут в соседней комнате стали слышны стоны и охи. Вздохнув, включила музыку на стареньком проигрывателе, что пару лет назад подарила Ози – она единственная умудрилась выйти замуж за нормального мужчину и уехать отсюда, оставив в прошлом жизнь женщины лёгкого поведения.

Стук в дверь.

Я дёрнулась, отчего грифелем оставила росчерк на рисунке, и медленно обернулась. Все три замка я закрыла, поэтому никто зайти без моего разрешения не сможет.

-Лили, открой! – услышала за дверью приглушённый голос матери. – Нам надо поговорить!

Отложив грифель, выключила музыку и тихим шагом подошла к двери, прислушиваясь она одна или нет.

-Давай завтра утром поговорим! – ответила, схватившись за ручку.

-Лили, это срочно! – мать вновь застучала по двери. – Открой, надо поговорить! – два стука.

Я бросила взгляд в приоткрытое окно, которое вело на небольшой балкон с металлическими прутьями. Стоять там было опасно, поэтому я часто клала покрывало и сидела, глядя на вечно оживлённую улицу маленького города.

С четырёх вечера и до утра никто ко мне ни разу за все двадцать лет не стучал. Все женщины старались делать вид, что меня здесь в это время не существует. А мужики просто не знали, где моя комната.

С чего бы матери ко мне приходить в такое время? Она ведь сейчас работает. Если конечно такое можно назвать работой.

-Твоя комната дальше! Вали отсюда! – раздражённо сказала, сделав шаг назад.

Между нами никогда даже намёка на тёплые отношения не было.

-Лили, открой! – мать была настойчива. – Это срочно!

Ну и что мне делать?

Рвано выдохнув, открыла один замок, после ещё один и слегка приоткрыла дверь, оставляя замок с цепочкой. Выглянув в небольшой проём, уставилась на женщину, что являлась моей биологической матерью: не высокая, светловолосая короткостриженая женщина с потускневшими голубыми глазами, синяком на правой щеке и ярко накрашенными красной помадой губами, которая ей совершенно не шла.

Когда-то мою мать можно было назвать красивой женщиной. Она была цветком в этом развратном доме, лёгкой на подъём и весёлой. У неё всегда были одни и те же клиенты, которых проверяла на все заболевания. Но шесть лет назад пристрастилась к алкоголю и частой смене половых партнёров.

Словно кто-то выключил в ней весь свет.

Сейчас это просто тело с погибшей внутри душой. И к моему сожалению, я была на неё похожа: не высокая, худощавая девушка с густыми светлыми волосами и голубыми глазами. Я была полна энтузиазма и желания увидеть мир, но глядя на этих женщин, что позволяют себе пренебрежительное поведение со стороны мужланов, расстраивалась всё больше и больше, видя какое будущее может меня ожидать.

Даже противно.

-Чего тебе? – спросила её, нахмурившись.

Чья-то тяжёлая с обкусанными пожелтевшими ногтями рука схватила дверь. Чуть сдвинувшись влево, увидела высокого пузатого и бородатого мужчину в старой одежде. Его маленькие поросячьи глазки уставились на моё лицо. Он сально улыбнулся мне, обнажая гнилые зубы, отчего меня замутило.

-Открывай, Лили! – приказным тоном произнесла мать.

-Свалили отсюда, черти подзаборные! Идите в соседнюю комнату! – я попыталась закрыть дверь, навалившись на неё.

-Я сейчас сам открою! – усмехнулся мужик и всем своим весом навалился на дверь.

Я старалась сдержать её, но вес мужика был намного больше моего. Цепочка лопнула.

Меня откинуло на пол.

-Ну теперь повеселимся, - поглаживая руки, хищно улыбнулся мужик.