Начало

Этой истории не должно было существовать. Я вообще всегда считала личные дневники проявлением слабости и признанием, что ты настолько невыносим, что ни один живой человек не вытерпит тебя слушать.

Впрочем, обо всем нужно по порядку.

Со всей своей железобетонной уверенностью я знала, что пожелать человека с первого взгляда и до малинового звона в ушах невозможно. Подростковый бред или обыкновенная выдумка. Гордое амурное знамя литераторов, которые штампуют романы для вымирающих романтиков, верящих в химию между незнакомцами.

Я сама, между прочим, была из этих писателей-чесателей. Рубила тексты про сближения, томные взгляды, случайные прикосновения рук — и делала это с холодной брезгливостью энтомолога, который пинцетом переворачивает жука. Особенно хорошо и эротично писалось в периоды долгого воздержания. Организм, лишенный нормальных развлечений, вваливал нерастраченную энергию в метафоры и получалось очень даже сносно.

Но стоило закрыть рукопись — и все, как отрезало, наваждение схлопывалось. Я ловила сбившееся дыхание, оглядывалась и спокойно констатировала, что это все выдумка. Неплохо сложенная в слова, но выдумка.

А потом случилось лето, которое развалило обе мои теории одновременно. Я всем своим существом пожелала человека — так, что все литературные условности радостно полыхнули. И обнаружила, что рассказать об этом не могу никому. Совсем никому. Даже в формате анекдота, потому что получалось вообще не смешно. Особенно мне.

Так и появился дневник, в котором с первой же страницы затесался один лишний персонаж.

Загрузка...