Ливериум

Эпиграф

Шорох листьев под ногами,

Гром и молния играют.

Ветер треплет прядь волос –

Ворон чёрный песнь поёт.

Тихий стук сапог о камень,

Мчится тень в плаще сияя.

Ворох слез опавших ранит –

В сердце раною зияет.

Смерть на пятки наступает,

Кровью руки обагряет –

Отмщение свершает.

Запах копоти витает –

С неба пепел опадает…

Глава 1

Вода была повсюду.

Обступала со всех сторон, словно полчище чудищ, жаждущих утянуть на дно. Все, что я могла: медленно тонуть. И хотя тело сопротивлялось, все было без толку. Зарождающаяся паника заставляла безжалостно хватать ртом воздух. С каждой минутой мне становилось все труднее держаться на поверхности. Глупых стараний и отчаянного желания спастись оказалось недостаточно. Как только удавалось приподняться над волнами, они снова накрывали меня с головой: еще более безжалостно и сурово. Это продолжалось раз за разом, пока в моем сердце все еще теплилась крохотная надежда…

Я молила о помощи. Кричала изо всех сил. Даже тогда, когда мое тело сотрясалось от безжалостных конвульсий из-за воды, стремительно наполняющей легкие. Морская пучина продолжала тянуть на дно, лишая сознания и…возможности спастись.

Все внутри сопротивлялось. Но я понимала, что умираю…

Глупые желания, страхи и мечты исчезли. Ничего не осталось. Лишь пустота, охваченная безмятежностью. Все, чего я хотела, так это чтобы бездушная стихия наконец сжалилась надо мной и подарила столь утешающий покой...

— Бэйли́с. Бэйли́с, проснись. Все хорошо, слышишь? Милая…

Я открыла глаза, подскочив на месте. Сердце билось как заведенное. Дыхание участилось. Пальцы до боли впились в мягкое одеяло. Тело казалось ватным, едва подчинялось, все еще прибывая на границе сна и яви. Одежда взмокла. Пряди прилипли ко лбу, покрывшемуся сильной испариной.

Пришлось сделать вдох и медленный выдох на раз-два-три, чтобы сердце начало замедляться. Паника постепенно отступала. Однако я по-прежнему ощущала липкие щупальца страха. Будто все было наяву, а не в царстве Морфея.

Прошло девять лет, а кошмары по-прежнему не желали оставлять меня. Напротив, с каждым годом они лишь учащались, становились ярче, осязаемей. Я возвращалась в ту ночь на протяжении многих лет, наблюдала одну и ту же картину сотни раз, но...мне так и не удавалось спастись.

Свет медленно угасал, оставляя меня в услужение тьме.

— Бэйлис…

Теплая ладонь едва коснулась моего лица, заставив моргнуть и понять, что сон отступил. Но...я по-прежнему ощущала удушливый спазм, как и привкус соленой воды на своих губах.

Триединая...

Тяжело вздохнув, медленно втянула носом, стараясь унять спазм, охвативший тело. Роуз все это время поглаживала меня по спине, выводя на коже таинственные узоры, способные унять дрожь в пальцах и дать понять, что это не реальность. Но...боль никуда не исчезла. Внешне я была невозмутима и целостна, но внутри...медленно угасала. Это странное чувство не покидало меня. Словно...мне чего-то не хватало, какой-то важной детали, способной все исправить, чтобы наконец вдохнуть полной грудью.

— Очередной кошмар? — тихо спросила она, едва отстраняясь, чтобы заглянуть в мое лицо.

Кивнула, устало стряхнув прилипшие на лоб пряди. Вздохнула, а затем непонимающе сказала:

— Почему они все ещё преследуют меня? Я думала, что однажды это прекратится. Думала, со временем станет легче. Нужно лишь подождать, оправиться, но Роуз… Они становятся сильнее. Сон, что снится мне на протяжение многих лет, это воспоминание...оно будто хочет что-то сказать. Что если так мое подсознание пытается достучаться до меня? Что если там было нечто важное, из-за чего все произошло, чего я попросту не замечала? Что если...это был не просто шторм?

Я смотрела на неё широко-открытыми глазами. Прямо как в детстве, когда она рассказывала удивительные истории, от которых в груди замирало сердце. За окном по-прежнему вились тени, но большая часть из них уже скрылась, уступая место медленно восходящему солнцу. Мне вдруг показалось, что в эту секунду в чертах её лица отразилась некая тревога, возможно, даже...страх?.. Но стоило моргнуть, и все испарилось: видение исчезло, а Роуз как и прежде была спокойной и невозмутимой. Мой безопасный островок суши, позволяющий пережить бушующие штормы.

Она вздохнула. Но в её исполнении это выглядело мягким снисходительным укором, нежели огорчением.

— Я уже говорила тебе, Бэй-Бэй, и не раз. Это был самый обычный шторм, застигший вас врасплох. Он унес жизни твоих родителей, но пощадил тебя. Триединая подарила тебе ещё один шанс. И ты не должна упускать его. Напротив, следует брать от жизни все и каждый день благодарить Богов за столь щедрый дар. Уверена, твои родители хотели бы, чтобы ты двигалась дальше и перестала оглядываться. Чтобы ты наконец отпустила прошлое и научилась жить без сожалений...

Я тяжело вздохнула.

Родители умерли, когда мне было десять. Ужасное кораблекрушение, о котором еще около месяца писали во всех новостных газетах. Судно не справилось со стихией. Все пассажиры круизного лайнера погибли. Все, кроме меня. Я оказалась единственной выжившей. По словам тети, меня спас таинственный мальчик. По крайней мере, об этом судачили очевидцы – местные рыбаки и приезжие туристы, нашедшие меня на берегу моря.

Та ночь почти стерлась из воспоминаний. Я помнила лишь, как мы танцевали на палубе, а затем перебрались в каюту из-за сгрудившихся в небе туч и безжалостного крика чаек. Никто не обратил на это внимания. Наше маленькое счастье продолжалось. Папа кружил меня в воздухе, мама играла на пианино. Из-под её пальцев рождались невиданные мелодии, исцеляющие душу. Этот вечер был таким теплым, таким волшебным. Но лишь до тех пор, пока музыка не прекратилась, оборвавшись фальшивой нотой, резко ударившей по ушам.

Глава 2

Часы показывали ровно шесть. Маленькие светящиеся птички парили в воздухе, кружась по кругу, и неустанно чирикали, пока я не взмахнула рукой, приказав им остановиться. Будильник отключился: птичья трель прекратилась, а вслед за ней исчезли и маленькие голограммы. Удивительно, но несмотря на очередной кошмар, я не чувствовала дискомфорта. Напротив, ощущение солнечных лучей, проникающих сквозь окна, и начало нового дня будоражило не хуже кофе.

Мне не терпелось поскорее отправиться в путь, увидеть знаменитую академию славящуюся не только своими необычайными методиками, лучшими выпускниками и невероятной территорией, но и различным байками, – и начать обучение! Возможно, некоторые сочли бы меня странной. Иные могли бы причислить к числу «ботаников», страждущих знаний. По словам моей драгоценной тетушки: я лишь беспризорный лучик света, заглядывающий во всевозможные щели, в особенности в те, что мне недоступны. Но я выросла бойцом. Потому всегда опиралась на то, что: «Мир улыбается тем, кто несмотря на страх шагает вперед. Совершенство достигается путем упорства и преодоления невозможного, что в свою очередь порождает невиданные прежде стороны». Это было чем-то вроде жизненного кредо, на которое я опиралась все эти годы. И оно еще ни разу не подводило, как бы тяжело мне ни было.

Потянувшись, коснулась ступнями мягкого ворса. Не став одевать тапочки, вышла на балкон. Он был небольшого размера, округлой формы. Но я проводила на нем большую часть свободного времени. Мне нравилось размышлять здесь, встречать рассветы и проводить закаты, глядя на то, как солнце окрашивает небо в невероятные цвета, а затем плавно исчезает, пообещав вернуться вновь. Это место казалось чем-то вроде маленького убежища, где большая часть мыслей растворялась в звуках природы, а душа обретала покой, глядя на бескрайние завораживающие просторы.

Мы жили в небольшом городке под названием Фитшен. Он располагался на юго-западе, в то время как Хартлэйн обосновался на северо-западе. Неудивительно, что у нас в основном жаркий и сухой климат с небольшим количеством осадков. Чего не скажешь о столице с её повышенной влажностью, переменчивой погодой и прохладными зимами. Туманы и сильные ветра считались там обыденной нормой.

Наш городок напоминал старую деревушку без излишек и столичных нововведений, которые появлялись год за годом, благодаря ученым и их удачным разработкам, посвященным артефакторике. Здесь все было гораздо проще, уютнее: густые лиственные леса, лавандовые рощи, обширные поля, засеянные всевозможными фруктами, злаками и овощами, либо диковинными цветами. У нас даже были свои виноградники, а еще долина с водопадами. Здешняя местность уступала в плане технологий, но выделялась своей первозданной диковинкой и ощущением безграничного простора. Именно это привлекало меня больше всего. Ощущение свободы было в каждом вдохе и выдохе. Здесь можно было быть собой, не думая о том, какую маску выбрать на этот раз, чтобы вписаться в стремительно меняющееся общество.

— Доброе утро, мир... — привычно поприветствовала я день, как делала каждое утро, и незатейливо улыбнулась, вдохнув поглубже, чтобы навсегда запомнить этот сладковатый привкус, исходящий от растущей под окнами гламерии, витающий в воздухе, и слегка терпкий аромат трав с благоуханием роз.

Постояв еще несколько минут, в последний раз окинула простирающиеся впереди поля, виднеющуюся вдали лавандовую рощу, и вернулась в комнату, зная, что впереди меня ждет...невероятное приключение. На сборы ушло каких-то пол часа.

Я выходила из ванной, на ходу собирая волосы в высокий хвост, когда услышала окрик тетушки с первого этажа, так как дверь в мою комнату была распахнута:

— Бэйлис, поторопись! Твой завтрак остывает!

— Уже иду! — незамедлительно крикнула в ответ, прекрасно зная, что если промолчу, приняв к сведению данный факт, то она непременно продолжит повторять это, пока я не отзовусь.

Временами, она была просто невыносима. Иной раз мне казалось, что с её талантами можно было бы поднимать мертвецов, а затем усыплять их заново! Настолько у неё был звонкий мелодичный голос и невероятное упорство. Может, поэтому я выросла...такой же бойкой?..

Подумав об этом, усмехнулась и повернулась к зеркалу, изучающе взглянув на свое отражение…

Длинные волосы, кончики которых завивались кольцами, цвета темного индиго, чуть ниже лопаток. Большие круглые глаза, оттенок которых походил на утренний туман с легким росчерком молний и блеском серебра. Природа одарила меня небольшими, но пухлыми губами, верхняя из которых по форме напоминала лук купидона. И прямыми слегка приподнятыми бровями, из-за чего выражение лица порой казалось обманчиво наивным, местами даже дружелюбным. Особенно в купе с длинными загнутыми ресницами. Роуз еще посмеивалась, шутливо приговаривая, что когда я дуюсь, то похожа на молодого теленка, который всячески рвется изучать мир, а его то и дело останавливают.

В сравнении с другими девушками, я была довольно высокой: где-то метр семьдесят пять. У меня была неплохая, я бы даже сказала стройная фигура с округлыми бедрами и острыми выпирающими ключицами. Я в отличной физической форме, а потому подтянута. Бесчисленные тренировки, различные упражнения на выносливость и бег помогали поддерживать тело в тонусе. Хотя сегодняшний день стал маленьким исключением. У меня оставалось не так много времени. До главного вокзала добираться не менее трех часов, так как я наняла экипаж, вместо того, чтобы купить билет на пассажирское судно и сократить поездку на целый час. Однако...даже при виде незначительного буйства волн, стихии, что с легкостью поглощала корабли, я содрогалась от ужаса. Что уж говорить о том, чтобы вновь зайти на борт и оказаться во власти...хаоса?

Глава 3

Похоже Роуз была права: я и впрямь любимица Триединой, поскольку мой экипаж сумел преодолеть расстояние в несколько километров и при этом не развалиться.

Местный вокзал встречал ненавязчивой суетливостью, ароматом тачо́рес* и витающей пылью, оседающей в воздухе. Этому место был уже не первый десяток, поэтому можно было заметить, как в некоторых местах потрескались стены, а где-то имелись ощутимые сколы, обнажая шероховатость белого камня. Здание постепенно приходило в негодность, но продолжало упорно отстаивать свое право на существование. У местных властей банально не хватало финансовой поддержки, чтобы отреставрировать некоторые культурные здания в нашем городке и подправить систему водоснабжения.

Купив билет до Хартлэйна, который обошелся мне в целых пять фри́сов*, что по нашим меркам вполне приличная сумма, я вышла на перрон. Нужный поезд должен был прибыть через десять минут, если, конечно, местные часы не лгут. Поэтому я села на одну из свободных скамеек, стоящих вдоль красных ограждающих линий.

Погода выдалась чудесной: солнце светило так ярко, что я зажмурилась, наслаждаясь теплом, проникающим под кожу. В мыслях снова вспылили воспоминания о том, как Роуз брала меня с собой загорать на пляж, намекая, что мой цвет лица несколько...пугающий. Если бы не редкий цвет волос, а также черная подводка для глаз, с которой мы практически не расставались, меня вполне можно было бы спутать с неупокоенным духом. По крайней мере, в темное время суток точно.

Так или иначе, у каждого были свои недостатки. Вопрос лишь в том, как к ним подобраться. Правильно подчеркнутая индивидуальность – залог уникальности и магнетического шарма. Тогда даже самые ужасающие и омрачающие жизнь недостатки могут стать изюминкой, выделяющей среди безжизненно одинаковых серых лиц.

Громкий гудок, разнесшийся по округе, заставил вздрогнуть, открыть глаза. Резкий порыв ветра взметнул волосы и всколыхнул еще нераскрывшиеся бутоны в кадках, стоящих неподалеку.

Я поднялась с места и сосредоточилась на прибывающем поезде. Он был соткан из искусственно выведенных облаков и призрачного хрусталя, заключенного в серебряные рамы. Продолговатые окна переливались на свету, создавая радужные блики. Казалось, достаточно одного незначительного касания, чтобы эта хрупкая конструкция рухнула, распавшись на сотни осколков. Но это иллюзия. Транспордёры* прекрасно знали свое дело, создавая поистине невероятные механизмы для различного рода передвижений.

Как только поезд остановился, стена, напоминающая невесомое облако, испарилась. Появился небольшой арочный проход, вслед за которым из воздуха материализовалось несколько белоснежных ступеней, напоминающих пенное облако.

Как только я поднялась, все исчезло. Проход скрылся. Ступени растаяли, подобно испарившемуся туману. Поезд снова превратился в подобие гусеницы. Через пару минут раздался оглушительный гудок, напоминающий тяжелый удар по гонгу.

Мы тронулись с места. И я поспешила занять одно из пустующих сидений. Народу было не так много, поэтому можно было свободно передвигаться по вагону. В салоне пахло мятой и лимоном. А если нажать на одну из кнопочек на сидении, то появлялся небольшой водяной пузырь, транслирующий достопримечательности Хартлэйна. О чем я узнала, взглянув на соседнее место, которое занимала пожилая леди.

Поначалу мне показалось это неплохой идеей. Но затем я подумала, что уже завтра смогу увидеть все воочию. Поэтому решила не портить первое впечатление. Вместо этого достала свой старенький нойфон, который раньше принадлежал Роуз, – что-вроде фонографа, только более усовершенствованного. Его всегда можно было носить с собой и в любой момент прослушать запись, сделанную на него однажды. Конечно, сейчас уже были куда более продвинутые модели, в которых имелась готовая библиотека с различными мелодиями, напевами и звуками. Но я копила деньги столько лет не для того, чтобы спустить их на новые увлекательные штучки, созданные артефакторами. А для того, чтобы иметь подушку безопасности, пока не найду какую-нибудь подработку.

Безусловно, академия обеспечивала всем необходимым. Например, учебными материалами, комплектами формы по сезону, оборудованием для занятий и даже питанием. Но все остальное, такое, как: верхняя одежда, платья для официальных мероприятий, набор ловчих, средства гигиены и прочие мелочи – не входило в список обязательных вещей и имело пометку «предметы личного пользования». Добавим сюда дополнительные экскурсии, принудительные мероприятия, различные выставки, и выходила баснословная сумма. Сумма, которая у меня имелась лишь на первый семестр. Притом неполный.

Мне нравилось планировать наперед, составлять четкие списки с необходимыми задачами на ближайшее будущее. При этом контролировать каждую деталь, не говоря уже о потраченных минутах. Казалось, я всегда думала наперед, просчитывала возможные исходы. Но иногда это утомляло. Я не могла унять бесконечный поток мыслей и расслабиться хотя бы на мгновение, чтобы...абстрагироваться от суеты и вздохнуть свободно.

Именно в такие моменты, когда напряжение достигало пика, я включала записи, сделанные на нойфон. Это была игра на пианино. Её игра. Мелодии, которые помогали мне ослабить хватку, уйти в иную реальность, наполненную краткими мгновениями покоя.

Мне не хватало их. Не хватало настолько, что временами я чувствовала, как теряю почву под ногами, а сердце разрывается на части. В такие моменты я всегда ощущала невыразимую тоску, одиночество, опустошающую темноту. Поэтому когда становилось совсем тяжело, утопала в жалости к себе. В эти редкие минуты слабости я снимала маску, непробиваемую броню и плакала, позволяя скопившимся внутри чувствам выйти наружу.

Глава 4

Передо мной стоял двухэтажный вытянутый дом из темного облицовочного кирпича с едва заметными белыми вкраплениями, чья неоновая вывеска гласила: «Черная звезда».

Увидев это, я даже несколько растерялась. Это место отличалось от того, что было представлено в каталоге. Я специально заказала его магпочтой, причем экспресс доставкой, чтобы ознакомиться с имеющимися ночными домами Хартлэйна и подыскать наиболее подходящий, бюджетный вариант. Но...это определенно было не тем, что я ожидала увидеть.

Странно. Может, они реконструировали здание или решили сделать капитальный ремонт?

Неопределенно мотнув головой, решила не вдаваться в подробности. В конце то концов, адрес правильный. Значит путаницы быть не может.

Уверенно направилась ко входу, предвкушая завтрашнюю поездку. Чемоданы уже должны были доставить портовой почтой, оставив в ячейке хранения лифарума. Что значительно облегчало ношу. Переступив порог холла, над дверью звякнул маленький колокольчик, вспыхнув мерцающими красными искрами. Проводив восторженным взглядом легкий цветочный флер, оставшийся после, огляделась по сторонам. Внутри все выглядело еще более...неопределенным.

Интерьер оказался весьма специфического характера. Черные бархатные стены, часть которых покрыта красными узорами, слегка рябили в глазах. Витающий в воздухе сладкий дым настораживал, но, возможно, это лишь распылитель аромамасел. Парочка миниатюрных столиков с кожаными креслами по углам. И длинный темный коридор со светящимися под потолком неоновыми лампами фиолетового цвета.

— Добро пожаловать в «Черную звезду», мисс, — неожиданно услышала я и обернулась.

В правом углу оказалась небольшая лакированная стойка, за которой находилась женщина средних лет. Она была красива: высокая, стройная, с огненно-рыжими волосами и глубоко-посаженными глазами, густо подведенными черным карандашом. На ней было красное укороченное платье с невероятно глубоким вырезом и обтягивающей юбкой. Образ весьма откровенный. По крайней мере, для того, кто был лицом ночного прибежища – дома.

Разве ей не следует внушать надежность, уют и благоразумие?..

Впрочем, я тут же отмела эти мысли, ведь толком не знала здешних порядков. Большой город всегда играл по своим правилам, которые неподвластны многим из нас.

— Светлой ночи. Я бронировала у вас номер.

— Могу я узнать ваше полное имя? — дружелюбно поинтересовалась она, растянув свои красные губы в обворожительной улыбке.

— Бэйлис Сандерс Эверетт.

Она кивнула. Затем заглянула в одну из книг, что лежали перед ней на столике и сказала, вновь обратив на меня все свое внимание:

— Все верно. Ваше имя числится в списке бронирования. Однако, прежде чем мы предоставим комнату, могу я задать несколько вопросов, касающихся ваших предпочтений?

— Конечно, — с уверенностью ответила я, хоть это и показалось мне несколько странным. Впрочем, сервис подобного рода восхищал.

— Итак, вы предпочитаете, чтобы ваши окна выходили на залив или на сад?

— Залив.

Она что-то пометила у себя в тетради. Затем снова задала вопрос, мило улыбнувшись:

— Вы прибыли одна или в компании?

Я усмехнулась, мысленно ответив: «Конечно. А мой компаньон скрывается у меня под плащом». Но вместо саркастического замечания, сухо отметила:

— Одна.

— Замечательно, — пропела незнакомка, снова что-то черканув у себя в тетради. — И последний вопрос: у вас разовое заселение или длительное пребывание?

— Разовое.

Поскольку завтра, сразу после осмотра достопримечательностей, я собиралась заселиться в общежитие академии.

— Прекрасно. В таком случае…

Она пробежалась взглядом по строчкам в очередном журнале с записями, ловко пролистав парочку страниц длинными наманикюренными пальчиками, и, улыбнувшись, сказала:

— Номер вашей комнаты – 1.0.7. Приятного времяпровождения. Если понадобятся дополнительные услуги, обращайтесь. Я всегда здесь. У нас весьма обширный ассортимент. Поэтому если вам будет интересно, то…

— Да-да, я поняла. Приму к сведению, — спешно кивнула, чувствуя навалившуюся усталость, и махнула рукой, останавливая бесконечный поток слов. Все, что мне было нужно – горячий душ и мягкая кровать.

— Ваш ключ.

Мне протянули длинный переливающийся черный ключ с резным носиком и брелком в виде переливающегося сердца.

Забрав находку, еще раз кивнула и, поблагодарив, направилась к узкой винтовой лестнице.

Нужный номер отыскался быстро. Однако я была настолько вымотана, что, войдя внутрь, не придала значения странным звукам. А вот обилие свеч, расставленных повсюду, заставило обескураженно замереть на месте. Не говоря уже об огромном блюде с фруктами и бутылке вишневого сафэ́ с двумя переливающимися бокалами.

Вот так...сервис. Похоже местные намного гостеприимнее, чем я могла подумать. Даже удивительно. Особенно если учесть цену, которую я заплатила за номер.

Усмехнувшись собственным мыслям, скинула сумку на пол. Повесила плащ на вешалку в коридоре, достала нижнее белье из сумки и, раздевшись, отправилась в ванную комнату, чтобы наконец принять душ и смыть с себя дорожную пыль.

Глава 5

Как только вышла из ванной комнаты, меня настиг изучающий взгляд незнакомца. Он стоял возле небольшого продолговатого окна с прекрасным видом на залив, в отражении которого простиралась жемчужная луна.

Не обращая на него внимания, убрала вещи в небольшую прикроватную тумбочку. После чего заняла левую часть кровати. Ту, что ближе к окну. Это позволяло хоть как-то ориентироваться в пространстве и контролировать ситуацию. Тени, отбрасываемые деревьями, рисовали причудливые узоры на стенах. В то время как виднеющееся бескрайнее небо завораживало своей неприступной бесконечностью. Прямо как этот город…

Отвернувшись к двери, взбила плоскую подушку. После оглушительной информации, хотелось верить, что они хотя бы меняли постельное белье после предыдущих…постояльцев. Вся моя поза говорила о протесте. Я не собиралась сдаваться или вестись на его запугивающий взгляд. Уверена, он не раз убеждал всех в том, что с его обладателем шутки плохи. Но...я видела подобное не раз. К тому же была слишком своевольна и невероятно упряма.

Молчание, воцарившееся между нами, ощущалось как тяжелое плотное облако, плывущее в медленном вязком потоке, что в любое секунду низвергнет молнии, заставившие вспыхнуть все в радиусе мили. Однако я не проронила ни звука, лишь упрямо поджала губы. Гордость, врожденное чувство справедливости – позволяли стоически переносить любые трудности, пусть и не всегда в наилучшей форме.

Закрыв глаза, начала вести мыслительный отсчет того, как скоро он не выдержит и покинет комнату, либо скроется в ванной, чтобы я могла не только вздохнуть свободно, но и сотворить маленькую шалость. В конце концов, если мне что взбредет в голову, я не успокоюсь, пока не получу желаемое. К тому же вряд ли мне удастся поспать. Делать это, зная, что ты в одной комнате с незнакомцем, да к тому же мужчиной! – вверх идиотизма.

Я не знала кто он, не знала, какими возможностями обладает. Все что мне было известно, так это то, что он ужасно несносен! Не говоря уже о предпочтениях и о том, где он проводил свой досуг. Именно от таких мужчин Роуз всегда велела держаться подальше. По её словам: «Красивая неприступная оболочка, от которой за версту веет первородной силой и природным обаянием, одна из самых опасных. Оглянуться не успеешь, как отдашь душу дьяволу, лишь бы стать одной из тех, на кого он обратит внимание».

В молодости Роуз пользовалась неслыханной популярностью. У неё не было отбоя от ухажеров. Даже папа не раз упоминал об этом. Но судя по некоторым обрывочным разговорам, любовью всей её жизни оказался именно такой мужчина.

Так или иначе, осторожность не помешает. Кто знает: какие тени обитают в его сознании?

Спустя пару минут, диа́фол – как я окрестила этого парня, что на старлонском означало – дьявол, все же сдвинулся с места и вышел, оставив меня одну. Мысль о том, чтобы спешно закрыть дверь на ключ, тут же вспыхнула в голове. Руки так и чесались оставить его ни с чем! Правда, поразмыслив, поняла, что ключ у нас обоих. Значит...надо действовать более изощренно.

Ухмыльнувшись, открыла сумку и достала оттуда маленький пузырек с янтарной жидкостью, запашок которой был настолько омерзительным, что мог поднять на ноги не одно умертвие.

М-да. Все же от некоторых привычек избавиться невозможно. Даже если ты больше не ребенок, постоянно влипающий (или создающий, тут уж как посмотреть!) в неприятности.

Надеяться на то, что он так легко отступит и позволит остаться в гордом одиночестве – глупо. Подобная снисходительность определенно не в его характере. Не то чтобы я знала его как свои пять пальцев, но что-то мне подсказывало: этот парень та еще заноза в округлой точке! Значит...надо ему слегка помочь.

Откупорив пахучую настойку, созданную по собственному рецепту, я в очередной раз улыбнулась. Зло, предвкушающе, с огоньком. Изначально она планировалась как средство отпугивания насекомых. Таких, как клопы, блохи, комары и подобные им мелкие твари. Но...вышло с точностью да наоборот. Никогда не забуду, как визжала, применив её в первый раз. Роуз тогда и помыслить не могла, что дело не в привычных кошмарах, а в нашествии насекомых и безжалостной чесотке!

— Что ж, надеюсь, ты повеселишься, диа́фол.

Глупо хихикнув, окропила содержимым пузырька отведенную ему часть кровати, уповая на милость Триединой, уверовав в то, что маленькие друзья не явятся и по мою душу. Но как мудро изрек народ: «Предупрежден – значит вооружен». Я знала, как обезопасить себя и насладиться предстоящим шоу.

Флакончик исчез в сумке ровно в тот момент, когда дьявол отворил дверь. Неторопливой хищной походкой он зашел в комнату. Выражение его лица было таким суровым, злым и…неудовлетворенным, что я невольно прыснула в подушку. Правда, вспомнив, где нахожусь, не удержалась от саркастичного:

— Уже вернулся? Жаль. Думала ты заблудишься и проходишь по коридорам до самого утра.

Он прищурился.

— Думал ты вспомнишь о наличии благоразумия и уберешься отсюда подобру-поздорову, пока еще есть такая возможность.

Я нагло улыбнулась, не став заострять внимание на его завуалированных угрозах.

— Видимо, нашим надеждам было не суждено сбыться.

Он не ответил. Молча прошел к кровати. Скинул кожаную куртку, бросив на спинку стула, и подошел еще ближе. На нем осталась темно-серая водолазка и черные джинсы с тяжелыми кожаными ботинками. Стоило ему сесть, матрас тут же просел. Однако не обращая внимания, парень ловко расшнуровывал обувь. Я же уповала на удачу, надеясь, что он не учует запах и не распознает подвоха.

Глава 6

Я хотела осмотреть город, изучить главные достопримечательности. Однако со всей этой беготней удалось лишь прогуляться по главной площади, славящейся разноцветными фонтанами. Стоило уловить движение – и они танцевали. Потоки воды волшебным образом выстраивались в человекообразные фигуры, а затем кружились по площади, напоминая чудное шествие призраков в Ночь Утерянных. Они едва светились, в стороны летели мелкие искрящиеся брызги. На фоне выстроившихся в ряд цветущих деревьев и ярких солнечных лучей, являющихся редкостью для столицы, – это походило на тонкую оболочку грани, что скрывала невообразимые таинства мира.

Честно говоря, большая часть времени ушла на то, чтобы освободиться. Кандалы оказались с маленьким сюрпризом. Избавиться от них самостоятельно было невозможно. Пришлось вызвать персонал. Благо магия оставалась при мне. Увидев столь неоднозначную картину, где растрепанная девушка в розовую крапинку с кучей перьев сидела на кровати, да еще и пристегнутая, они тактично помалкивали, удержавшись от излишних вопросов. Но взгляд, которым одарили мою персону, говорил о многом. С подобными играми это место еще не сталкивалось. По всей видимости, нашей экстравагантной парочке удалось переплюнуть здешних любителей изощренных развлечений. За что я ещё не раз прокляла диафола! Хотя стоило отметить: он все же оплатил счет за причинённый им урон. Как говорится, хоть где-то совесть проснулась!

После благополучного освобождения (пусть и не такого быстрого, как хотелось), я решила разобраться, как подобное вообще могло случиться! Если бы я только знала, что это за место, – никогда бы даже не посмотрела в его сторону!

В итоге мне удалось выяснить, что данный дом руководствовался целой системой, на основе которой выстраивался отдых постояльцев. Из небольшого опроса, администратор определял в какой номер подселить девушку. Причём все они уже были заняты конкретным мужчиной. У них также была услуга приватности, анонимности и неприкосновенности, когда то, что происходило за дверью номера, там же и оставалось. В общем, дурдом полный. Я даже не стала вдаваться в подробности, хотя Катрин, та самая рыжеволосая красотка за стойкой, упорна пыталась рассказать мне о всех прелестях их ночного дома. Меня же интересовало нечто иное.

КАК дом увеселений мог оказаться в присланном каталоге?

Ответ был прост.

Каталог, который мне прислали (благо, неоспоримые улики у меня были на руках), оказался неактуален – это старая версия, причем с опечаткой в адресе. Впрочем, я тоже хороша. Следовало быть более осмотрительной. Однако насмешка свыше: лифарум, в который я планировала заселиться первоначально, оказался лишь в двух переулках от этого места.

Ужасное стечение обстоятельств, глупая невнимательность, ошибка издательства и худшая ночь в моей жизни. Ничто не могло её переплюнуть. Разве что...кораблекрушение. Благо Роуз ничего об этом не знала: иначе бы её хватил удар, а затем она припоминала бы мне этот случай всю оставшуюся жизнь.

В общем, первый день в столице получился...незабываемым. Впрочем, эпалья* и танцующие фонтаны изрядно повысили настроение, скрасив первое впечатление. Но уже через пару часов на меня навалилась усталость. Будто огромная плита придавила тело, заставляя его стать тяжелым и ватным. Отсутствие хорошего сна и парочка скандалов сказывались на организме не лучшим образом. Поэтому после трехчасовой тряски в экипаже, я наконец прибыла в Эдэрхэйд – «Академию Межрасовых Отношений», которую в народе сокращенно прозвали «АМО».

Путь оказался неблизким. Академия располагалась на прибрежном острове, на скалистых холмах, что выстраивались в настоящий студенческий городок, имеющий бесчисленное количество переходов, подвесных веревочных мостов, лабиринтов и катакомб.

Я замерла напротив черных кованых ворот. Их силуэт напоминал три вытянутых треугольника, переплетающихся между собой в своеобразный узор. Острые углы украшали витиеватые пики, над которыми высилась строгая вывеска из черно-серого дуба, гласящая переливающимися серебряными буквами: «Э́ДЭРХЭЙД» – «Академия Межрасовых Отношений». А вдалеке, на фоне, высился огромный старинный замок, выполненный в готическом стиле. Камень иссиня-черного цвета контрастировал с темно-серым. Нижняя часть была своего рода каркасом с несколькими ответвлениями различной величины и формы. Чуть выше выстраивалась ещё одна прямоугольная часть с похожими разветвлениями, напоминающими открытые террасы. Большая их часть походила на стены со сторожевыми куполами. И каждая была увита зеленью, особенно темно-красными лозами, по краям которых красовались загнутые шипы.

Здесь также было множество остроконечных башен с высокими тонкими шпилями. Со стороны казалось они разделяют небо на части. Причем две из них особенно выделялись. В отличие от других, они были округлой формы и с двумя развивающимися флагами.

На той, что была южнее – высилась небольшая горгулья со сложенными за спиной крылья, витыми рогами и оскалившейся в беззвучном крике пастью. Флаг был насыщенного фиолетового цвета, с многоуровневой плетеной сферой, от которой разлетались тонкие, похожие на вспышку молнии, нити, образующиеся в букву «Л». На той, что была севернее – горгулья с огромными распахнутыми крыльями и маленькими рожками, один взгляд которой мог вызвать ужас и одновременное благоговение. А вот флаг оказался насыщенного синего цвета с ярким полумесяцем, чьи световые блики, подобно лозам, обвивали луфэ́й*, заключенный в центре. Расположенные рядом маленькие звезды складывались в замысловатую букву «О».

Глава 7

На то, чтобы осмотреть академию, у меня ушло около двух часов. При том, что я не обошла и четверти из того, что собой представляло это место! Но…

Мне удалось насладиться обширной панорамой подвесных мостов, складывающихся в сумбурное переплетение бесчисленных дорог. Исследовать оранжерею с её диковинными, экзотическими видами – снаружи она напоминала огромный распустившийся цветок лотоса с несколькими входами и выходами. Ознакомилась с местным питомником – что-то вроде амбара, поделенного на различные отсеки. И поняла, что без карты на руках, можно запросто заблудиться, так как каждый блок походил на маленький отдельный уголок мира, в зависимости от проживающего в нем существа. Причем, как и подвидов растений, их было немало. Правда, большинство из них – фамильяры здешних учеников. Так как правилами общежития – живность (особенно магическая! – оборотни, драконы и василиски были не в счет!) находится под строжайшим запретом.

Уже вечерело. Я порядком устала. Хотелось отдохнуть с дороги. Возможно, даже прилечь. Но любопытство и жажда знаний – распалялись еще больше. Хотелось исследовать каждый уголок! Поэтому, поддавшись соблазну, последовала в обратную сторону – к главному корпусу, решив прогуляться по замку еще немного. Правда, стоило вспомнить о чемодане с неразобранными вещами и предстоящем знакомстве с соседками, и разгорающаяся внутри увлеченность сбавляла обороты.

Мимо меня вдруг пробежала оживленная толпа студенток. Они весьма бурно обсуждали поединок между какими-то парнями. Он должен был вот-вот начаться. И тут…мои планы резко поменялись. Схватка незнакомцев, что наводила такую суету, причем не только у женского пола, но и у мужского, изрядно заинтриговала. Настолько, что я неспешно последовала за ними.

Говорят, можно смотреть вечно лишь на три вещи. Как течет вода. Как горит огонь. И как работают другие. Но…я бы добавила сюда кое что еще. Магическая/оружейная схватка! Я могла наблюдать за поединками часами, потеряв счет времени! Особенно если борцы были мастерами своего дела. Однако здесь – в месте, где собрались лучшие из лучших, это казалось еще более немыслимым и фантастичным! А значит местная архитектура и потайные двери, что скрывал этот многовековой замок, – подождут.

Подумав об этом, я ускорила шаг. Шли недолго. Где-то десять- пятнадцать минут. Пока впереди не показалось огромное поле квадратной формы. Его покрытие было черным и напоминало прожженный уголь. Вокруг мерцали контуры защитного полога. Если приглядеться, можно заметить мерцающие дуги, соединяющиеся в одну точку в нескольких метрах над центром разлинованного круга. По периметру несколько скамеек, выполненных из черного ихта, переливающегося алмазной крошкой. Большинство из них уже были заняты. На некоторых лежали вещи, бутылки и необходимый инвентарь.

Очевидно, передо мной простирался тренировочный полигон.

Народу было так много, что большинство не заморачивалось и сидело прямо на мягком стриженном газоне.

Проскользнув вперёд, мимо восторгающихся студенток, подошла ближе, почти к огранке контура. Рядом оказалась группа парней. Мое присутствие не осталось незамеченным. Их взгляды быстро устремились ко мне: оценивающе прошлись по фигуре, а затем заинтересованно – по лицу.

— Осторожнее, ягодка, здесь может быть небезопасно. Защита не всегда способна сдержать сильный выброс магии.

Что ж. Настал мой черед окинуть этих парней заинтересованным взглядом. Проигнорировав безвкусное «ягодка», чисто из любопытства поинтересовалась:

— Разве в Эдэрхэйд возможны осечки?

Все пятеро усмехнулись. После чего коллективно мотнули головой. Платиновый блондин, тот, что был выше всех, вдруг сказал:

— Защита здесь на высшем уровне. Но когда дерутся эти двое – она легко может выйти из строя.

— Верняк, — усмехнувшись, сказал невысокий худощавый брюнет, а затем добавил: — Но это еще нет Аберфорда. Тогда был бы настоящий апокалипсис!

Блондин насмешливо закатил глаза. В то время как выражение лиц остальных было таким одухотворенным, словно этот Аберфорд возглавлял список лучших студентов АМО или еще хуже – являлся мужским воплощением Триединой!

Впрочем, не став заострять на этом внимание, спросила:

— Так...кто они?

Взгляд плавно сместился к загадочным фигурам на поле, которые дрались так, словно это был не спарринг, а настоящая схватка. Причем не на жизнь, а на смерть! Глядя на них, можно с уверенностью сказать – не переносят друг друга на дух. Неприязнь, гордыня, адреналин, тестостерон – так и витали в воздухе, заряжая восторженных фанаток.

— Вон тот, с белоснежными волосами и повыше, – А́кель Форст.

Что ж, этот парень и впрямь был высоким. Возможно, он был даже одного роста с тем незнакомцем из... Впрочем, не важно. Его волосы, забранные на затылке в длинный тугой хвост, действительно завораживали ослепительной белизной, подобно первому снегу, только укрывшему землю тонким покрывалом. Тело походило на бамбук – такое же твердое, несгибаемое, сильное и грациозное. Руки, начиная от предплечья и заканчивая запястьями, сплошь и рядом были покрыты черными узорами. Их называли солуна́ри – письмена древнего племени, поклоняющегося Луне и Солнцу, как источнику двух первозданных начал света.

По легенде, именно это племя подарило охотникам их силу –дар, пробуждающий зачарованный луфэй. Благодаря нему они могли бороться с нечистью, уничтожить тех, кто носил в себе наследие Хаоса – темную искру – частицу Хайлуна.

Глава 8

Я хотела вернуться в общежитие и разобрать вещи, но... Не удержалась и все-таки решила заглянуть в главный корпус. Удивительно, что спустя столетия, замок сумел сохраниться в столь безукоризненном виде, обладая все тем же изяществом и величием. Как если бы все это время его поддерживали специальными чарами. Эта холодная сдержанная стилистика, передающая дух эпохи, овеянная налетом таинств, неумолимо прячущихся в её тонких шрамах, заставляла испытывать невольное чувство восхищения, трепетного благоговения и мороза, пробегающего замысловатыми узорами по коже. Все внутри клокотало от силы и древности вековой реликвии, ставшей началом чего-то нового – куда более отчужденного и весомого…

Я шла по длинному коридору, ведущему к черной массивной лестнице, поручни которой были разрисованы ажурным плетением, напоминающим лозы. Если не приглядываться, его почти незаметно. Едва проступая на поверхности, оно походило на тонкую полупрозрачную нить паутины. Под потолком замерла огромная старинная люстра, смахивающая на паучье тело: округлое брюшко – потолочная чаша, шесть длинных заострённых ножек – металлическое основание, поддерживающее подрагивающие белоснежные свечи. Она была подвешена на тонких серебряных цепях, удерживающих общую конструкцию, и сверкала мелкими стеклянными бусинами, так напоминающими утреннюю росу.

Со всех сторон меня окружали портреты. Они были заключены в тяжелые деревянные рамы, покрытые ониксовой пылью. Преимущественно на них были изображены мужские лица. И лишь изредка можно было встретить женские.

Я почти приблизилась к основанию лестницы. Но один из портретов неожиданно привлек мое внимание. В отличие от других, черные бездонные глаза горели безудержным пламенем. Черты лица смотрелись сдержанными, холодными и, казалось, были высечены из камня. От мужчины, изображенного на холсте, исходила тихая непоколебимая уверенность и внутренняя сила, отражающаяся в прямом гордо поднятом подбородке и жестком развороте плеч. Однако выражение его лица оставалось беспристрастным. Ни морщинок, залегших в уголках глаз. Ни на намека на улыбку или легкий самообман. Ничего, что могло бы хоть как-то выделить его среди остальных. Сухой, выдержанный тон с отсутствием каких-либо эмоций и чувств. Но, хорошенько вглядевшись в отшлифованные резкие мазки кисти, сквозь облик сурового, местами бездушного человека, можно было разглядеть его истинный лик. Неистовое пламя, блуждающее в глубине его глаз, завораживало неподдельным блеском. Жизнь, со всеми её радостями и печалями отражалась в них подобно солнцу, проникающему даже в самую темную скважину. Его душа рвалась наружу, желая покорить мир, оставить в нем свой след и привнести надежду, которой всегда так не хватало.

Возможно, этот портрет привлек меня тем, что мы были похожи. Не внешне, разумеется, а внутренне. Но чем дольше я всматривалась в лицо загадочного мужчины, тем больше думала о том, что он кого-то напоминает. И тут я поняла – Аберфорда! Возможно, виной тому чарующие бездонные глаза, чей цвет тонул на грани глубокого янтаря, растопленного шоколада и бездны, затерявшейся в сумеречных глубинах. А может...схожие черты лица? Но… эти двое неумолимо имели нечто схожее. Однако родственных уз между ними быть не могло. Легкая витиеватая надпись в углу полотна гласила: «Гидеван Вэллингтон Де’Шанран». Знаменитый могущественный род, безвозвратно сгинувший в небытие вместе со своим наследием.

Я вздрогнула, когда по холлу разнесся гулкий перезвон колоколов. Стрелка на старинных потертых часах вздрогнула и медленно сместилась на несколько счетов. Ровно шесть. Черный ворон резко взмахнул крыльями, издав гулкое «Кар-р-р», а затем скрылся в дупле дерева, чьи ветви расходились в стороны, образуя темные кроны. Они были голыми, ни единого листочка. Зато на них подрагивали маленькие сверкающие звезды, будто осколки.

Время ужина.

В последний раз оглянувшись на портрет, попрощалась и, развернувшись, свернула в коридор по левую сторону. Если верить карте, именно там находилась столовая, числящаяся залом для приемов ранее. Лишь теперь я поняла насколько проголодалась. А стоило об этом подумать, и желудок заурчал, тактично намекая, что ему не помешало бы топливо. Так как в последний раз прием пищи у меня был утром, еще в городе, во время осмотра достопримечательностей.

Мне не терпелось попробовать местные деликатесы, поэтому я прибавила шагу. Но на очередном повороте, неожиданно столкнулась с девушкой. Она не удержалась и упала. Книги, зажатые у нее в руках, рухнули на пол.

— Каменные тролли, как же больно! — пискнула незнакомка, потирая ладошки, которыми ударилась о камень, желая смягчить падение.

Мне стало неловко.

— Прости! Я тебя не заметила...

Моргнув, спешно протянула руку, предлагая помощь. Незнакомка не упиралась и схватилась за неё с благодарностью. Тогда я помогла ей подняться и принять устойчивое положение. После чего она аккуратно поправила волосы, которые, к слову, были нежно-розового цвета с несколькими светлыми прядями, отряхнулась и, посмотрев на меня, сказала:

— Все в порядке. Со мной такое частенько случается. Я довольно неуклюжая.

Я невольно улыбнулась.

Она была милой. Худой, как тростинка. На голову ниже ростом. И напоминала только что распустившийся цветок магнолии. От неё исходил невероятный заряд энергии, сравнимый с теплыми лучи закатного солнца. Она как лесная нимфа, чей облик привлекал внимание своей чарующей изящностью. Однако бойкий, слегка взбалмошный нрав, клубящийся в глубине её глаз, намекал – эта девушка не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Глава 9

Наверное еще около получаса я блуждала по коридорам в поисках выхода или чего-либо отдаленного. Упиралась в бесконечные завитки лестничных пролетов, массивные колонны с барельефами, теряясь между переходами, соединяющими части замка. Один раз даже напоролась на тупик. Возможно, там и был какой-нибудь потайной проход, но искать его у меня не было ни времени, ни желания. Моя цель состояла в усердных тренировках и формировании определенного статуса, а не в поиске приключений сомнительного характера.

— Что вы делаете в этой части замка? — неожиданно ворвался в мои мысли строгий звенящий голос, заставив оторваться от разглядывая потемневшей от времени лестницы, ведущей, судя по всему, в катакомбы. Поговаривали, здесь даже были тюремные камеры.

Обернувшись на голос, вперилась подозрительным взглядом в незнакомца. Им оказался высокий статный мужчина.

Черные слегка вьющиеся волосы, забранные спереди, доходили почти до плеч. Тонкие, спадающие пряди, обрамляли угловатое лицо с несколько резкими чертами. На нем была преподавательская форма с переливающимся значком, закрепленным на черном кифте*.

Зеленые глаза не выпускали меня из виду.

— Мне повторить вопрос, эдерра?

Я наконец моргнула и мотнула головой.

— Извините. Я…слегка заблудилась.

Если это было можно так назвать.

Для преподавателя он довольно молод. По крайней мере, для здешнего уровня. Впрочем, я даже не знала кто он. Его принадлежность к той или иной крови.

Он едва заметно прищурился, окинув меня задумчивым взглядом. Хмыкнул, будто сделал вид, что поверил.

— В таком случае, вам неслыханно повезло. Идемте, я лично провожу Вас до общежития.

— Премного благодарна, — не став отпираться, ведь мне действительно нужна помощь, произнесла я, склонив голову в знак почтения.

Он указал в противоположную сторону. И я последовала в обозначенном направлении.

Незнакомец сдвинулся с места, и через несколько секунд мы уже шли вровень.

— Могу я поинтересоваться, кто вы?

Наверное, это прозвучало невоспитанно, немного грубо. Мне определенно следовало подтянуть этикет, поскольку вздернутая бровь мужчины ненавязчиво намекала на это. Хотя в его глазах и вспыхнул маленький огонек заинтересованности. Но я ничего не могла с собой поделать. Однако, услышав его слова, впала в ещё большую растерянность:

— Прошу меня простить. Мне следовало представиться раньше.

Он вдруг остановился и, повернувшись ко мне, сказал:

— Рик Валтимор Грэйморк. Профессор темных искусств.

— Бэйлис Сандерс Эверетт. Вторая ступень обучения, — на этот раз соблюдая правила, представилась я в ответ и поклонилась.

После чего мы продолжили путь.

Стены вокруг сужались, заставляя ощущать себя в ловушке. От них исходила волна странной энергетики, будто коридоры скрывали в себе нечто зловещее. Или так сказывалось мое блуждание по петляющим проходам, складывающимся в подобие наслоившейся паутины.

— В какой-то момент я и правда отчаялась найти выход, — неожиданно для себя призналась.

Это место влияло на людей странным образом. Либо страхи, обитающие глубоки внутри меня, на секунду сумели вырваться, заставив утратить власть над барьерами, что я выстраивала годами.

Подумав об этом, невольно передернула плечами, стараясь собраться с мыслями.

— Разве у вас не должно быть карты? Мне казалось, её выдают всем обучающимся.

— Верно. Но, кажется, я обронила её еще на пути в столовую.

— Весьма недальновидно с вашей стороны, мисс Эверетт.

Возможно. Правда, вслух я сказала лишь:

— Просто нелепая случайность.

— Просто ли?

— Что вы имеете в виду?

Я повернулась, чтобы взглянуть на него.

Он был гораздо выше. А этот взгляд свысока... Он будто мог видеть то, чего не видели другие.

— Вам следует быть более осмотрительной, мисс Эверетт. Некоторые незначительные детали способны разрушить даже самые прочные стены, — сказав это, он едва заметно дернул уголками губ; мы свернули на очередном повороте – до этого момента я и не замечала, что их так много.

Похоже наравне с темным искусством он не менее виртуозно владел иносказательной речью. Не удивлюсь, если в его арсенале припасена алхимия, черная магия и поклонение старому пантеону.

— Могу я узнать ваш факультет? — неожиданно поинтересовался он, отвлекая меня от мрачных стен.

Не став юлить, я сказала:

— «Ловчие».

— Что ж. Смелый выбор.

— И почему же?

Если рассматривать ловчих и охотников, то первые несомненно уступали вторым, поскольку на них ложилась наиболее емкая и сложная часть работы. Если мы были своеобразным щитом и проводником, то они, своего рода, атакующим клинком, превращающимся в главную мишень.

Глава 10

Четыре года назад…

Сбежала. Опять. Не счесть сколько раз я делала это, желая раствориться в окружающем мире. Вот и сейчас... Гналась следом за мальчишками, чтобы искупаться в диком пруду. А если посчастливиться – увидеть розовых люминесцентных лягушек! Другие девчонки не раз болтали о них, восхищаясь их гладкими зеркальными спинками и прозрачными глазами. Однако мне никак не удавалось поймать подходящего момента!

Задумавшись, едва отстала от остальных. Затем и вовсе остановилась и замерла на месте, приметив странную тень, мелькнувшую меж стволов деревьев. Воздух неожиданно похолодел. Кончики пальцев ни с того ни с сего начало покалывать, будто маленькие иголочки ненавязчиво вонзались в кожу.

Я поморщилась, в недоумении осмотрев ладони. Ничего подобного раньше не случалось. А теперь…на них появились лёгкие почти полупрозрачные нити, выстраивающиеся в хаотичные завитки, принимающие причудливую форму.

Сердце дрогнуло.

Испугавшись, я отступила, как если бы передо мной стоял невидимый противник. Вот только запнулась о торчащую корягу и упала. Лодыжка отозвалась тупой болью. Не удержавшись, вскрикнула, прокляв неуемное любопытство. Видимо, неудачно приземлилась. Как назло, вспомнились наказы Роуз, в которых она запрещала уходить дальше пределов Лавандовой Рощи, особенно в Пустынные Леса. Но я ослушалась. Ведь пруд находился там и…возможно, меня совсем немножко взяли на слабо! Теперь же я думала о том, что лучше бы и дальше гонялась за ампитовыми бабочками, крылья которых размером с кулак, чем влипла в очередную передрягу.

Прошипев нечто нечленораздельное, я осторожно поднялась на ноги. Стряхнула с одежды налипшие сухие листья, стараясь в очередной раз скрыть даже пустяковые доказательства своих оплошностей и чудачеств. И вдруг почувствовала, как жжение охватило кончики пальцев. Внутри разрастался странный зудящий импульс. Будто сокрытое во мне нечто призывало следовать за ним, как если бы в руках был невидимый компас, не просто указывающий направление полюсов, а конкретную область – точку.

— Да что со мной?! — затерявшись в собственных ощущениях и неизведанных чувствах, растерянно и вместе с тем зло закричала я, чтобы тут же боковым зрением снова выцепить чью-то тень. Но…

Может, всего лишь показалось?

Оглядываясь по сторонам, хотела доказать себе, что это лишь плод разыгравшегося воображения. Боль в лодыжке отошла на задний план. Как и пульсирующие кончики пальцев с завитками переливающихся нитей. Но...все резко прекратилось. Все эти странные ощущения исчезли. Узоры на руках медленно испарились, будто их рисовали невидимыми чернилами.

Решив, что снова, по всей видимости перегрелась на солнце (что бывало не раз, из-за чего порой случались галлюцинации), я развернулась, желая нагнать остальных, но тут же отшатнулась, испуганно замерев на месте. Устоять на ногах удалось чудом. Легкий холодок пробежал по коже. Внутренности скрутились в тугой узел.

То, что неожиданно возникло передо мной, было сложно описать простыми словами. Впрочем, как и дать как таковое определение…

Существо, появившееся из ниоткуда, походило на призрака – бесформенную материю; потустороннюю тень со множеством ликов. Пустые молочные белки глаз, затесавшиеся в туманных провалах; бесформенное тело, парящее в воздухе полуразмытым силуэтом, напоминающим кривое зеркало.

Поначалу мне казалось – это лишь мираж. Детское видение, прибывшее из кошмаров. Но затем...я стала видеть сквозь завесу. Черное марево едва рассеялось, открывая доступ к некоторым деталям, в виде обугленной полуразложившейся плоти, костлявого изогнутого подобия рук, состоящего из сплетения сухожилий и податливых мышц. Ни костей, ни артерий, ни вен. Ничего, что хоть как-либо говорило о том, что передо мной живое существо. Или…существо из этого мира.

Я настолько опешила, что позволила ему к себе прикоснуться. Три длинных когтистых пальца, будто сломанных однажды, кое-как восстановленных заново, едва сжали мой подбородок, заставив почувствовать дрожь, прокатившуюся волной ужаса по телу. Однако это ощущение было настолько реальным, что лишь доказывало – я вовсе не спятила – это отнюдь не галлюцинации.

Страх перед неизведанным так сильно парализовал меня, что я не могла пошевелиться, боясь лишний раз вдохнуть. Возможно, в эту самую секунду отец был бы мной разочарован, не такому он меня учил, но... Я правда ничего не могла с собой поделать. Тело онемело. Разум застыл в вязкой паутине. А может…дело было не столько во мне, сколько в необъяснимой реакции, появившейся из-за близости неизведанного существа?.. Момент, когда врожденные рефлексы уступали место первобытному страху. Инстинкт самосохранения стирался напрочь, подчинившись чему-то куда более древнему.

Я чувствовала, как колотится сердце. Столь же быстро и неумолимо, подобно сердцу маленькой неустанно борющейся за жизнь колибри. Но когда эта тварь подошла так близко, что в ноздри ударил ощутимый запах гари, разложившейся плоти и запекшейся крови, раскрыла пасть и издала звук, напоминающий рев банши, предвещающих чью-то смерть, сердце остановилось, ухнув в пятки. И тут…нечто склизкое и теплое потекло по коже. Это была кровь, вытекающая из моих ушей.

Не в силах сопротивляться боли, зажала уши, осев на землю. Оглушительный вопль продолжал отдаваться звенящим эхом. И эта растерянность – маленькая слабость – стала моей фатальной ошибкой. Папа всегда учил не подавать виду, даже если очень страшно. Держать голову прямо и ни за что не сдаваться. Так меньше шансов превратиться в жертву, чья учесть окажется предрешенной. Но я сделала это... И существо отреагировало мгновенно.

Глава 11

Сглотнув, моргнула, едва ощутимо вздрогнув, но... Слез не было. Как и страха. Больше нет. Мне вдруг захотелось стать стойкой, непоколебимой, как маленький воин, коим меня учил быть отец в моменты неожиданно сошедших бурь.

Я поняла, что все кончено, когда хватка незнакомки на моих плечах ослабла. Она выпустила меня из объятий и, посмотрев своими небесно-голубыми глазами, сказала:

— Ты как? Не ранена? Идти сможешь?

— Ты как всегда, в своем репертуаре, Сейна. Дай малявке отдышаться и прийти в себя. В конце то концов, её едва не прикончили.

К нам подошел незнакомец. Умелый воин, что одним ударом сумел уничтожить монстра. Он был высоким, сильным и...безумно красивым. Почти как папа. Но взгляд его серых глаз казался холодным, безжалостным. Клинок испарился, заставив мысленно гадать, куда именно.

На его слова моя спасительница закатила глаза.

Сглотнув вязкую слюну, я все же пришла в себя и немного севшим голосом произнесла:

— Я в порядке, не считая растянутой лодыжки. Н-но...что это было за...создание?

Никогда не слышала о подобном раньше. Даже вскользь.

Они переглянулись. После чего незнакомец, сурово сложив руки на груди, сказал:

— Их называют ихша́и – твари, порожденные Хайлуном. Говорят, они вышли из самой бездны Хаоса и теперь скитаются в поисках добычи, пока хозяин не призовет их обратно.

— Но...разве подобных существ не должны сдерживать или охранять? — не столько испуганно, сколько заинтересованно поинтересовалась я.

Мужчина хмыкнул.

Сейна, как я успела запомнить, кивнула.

— Так и было. Пока кое-что не случилось. Впрочем, эти истории не для детских ушек.

Она задорно потрепала меня по макушке, словно я все ещё была несмышленым ребенком. Хотя мне было пятнадцать! После чего снова перевела взгляд на своего загадочного спутника. Казалось, они понимали друг друга без слов, несмотря на некоторую неприязнь.

Я озадаченно переводила взгляд с одного на другого.

— А кто вы?

— Какая любопытная малявка, — усмехнулся мужчина.

— И какая бесстрашная, — тепло улыбнувшись, неожиданно добавила незнакомка, заставив мое сердце биться чаще, пусть я и чувствовала некоторый стыд за то, что позволила этой твари застать себя врасплох.

Не удержавшись, улыбнулась в ответ, покраснев до кончиков ушей.

— Но если тебе так интересно, то таких, как мы, называют «Хау-Лэй». Это особое подразделение, занимающееся зачисткой таких существ. Мы истребляем темные материи, очищаем мир от скверны, защищая народы от безжалостных нападков. Я – Ловчая. Моя задача находить их след, заключать в своеобразную сеть, обездвижив, и тем самым дать возможность охотнику, то есть ему, — Она указала на мужчину, позади себя, — выполнить свою часть работы.

— Верно. И моя задача довольна проста: истреблять этих монстров, чтобы однажды они не сотворили этого с нами, оставив от мира лишь горький прожжённый пепел, — холодно пояснил он, а затем тоном, нетерпящим возражений, добавил, обратившись к Сейне:

— Идем, у нас ещё много работы.

— Мы проводим тебя до главной дороги. В таких местах бродить опасно. Больше не гуляй здесь, если жизнь по-прежнему дорога. По крайней мере, одна, хорошо?

Я кивнула и пошла с ними. А когда мы прощались, искренне поблагодарила, пообещав, что однажды стану такой же сильной и смелой, борясь не только за все светлое, что есть в этом мире, но и за тех, кто его населяет.

В тот день моя жизнь круто перевернулась. Она будто поменяла ориентир, отыскав новую дорогу. Тогда я наконец обрела жизненную цель – четкую, непреложную, светлую, высвободив свой дар и пообещав себе, что стану достойным борцом – ловчей, положившей жизнь за свет. Тем, кто будет оберегать мир от темных материй до тех пор, пока они не сгинут вовсе.

Эта яркая маленькая искра, зажегшаяся внутри, оказалась моим спасением –новообретенным смыслом жизни. Особенно после того, как я утратила вкус ко всему, что любила прежде.

Слова профессора напомнили мне об этом. Однако они же заставили невольно погрузиться в темные уголки души. В ту часть, что по-прежнему оставалась загадкой даже для меня. Ведь…некоторые звенья воспоминаний все еще ускользали, а значит и некая часть меня.

— Что ж, надеюсь впредь вы будете более осмотрительны, эдерра.

Я моргнула, осмотрелась по сторонам и только сейчас поняла, что мы стояли во дворе общежития.

Уверенно кивнув, обернулась и вежливо поклонилась.

— Безмерно благодарно за помощь, профессор.

Он едва заметно кивнул. После чего развернулся и ушел. Полы его черного строгого кифта развевались на ветру.

Несколько секунд я смотрела ему вслед. Прямая осанка, аристократическая изящность, легкий оттенок неприступности и манящее таинство. Было в этом мужчине что-то такое (помимо строгой классической внешности с нотками легкой небрежной дерзости), что притягивало на глубинном уровне. Возможно, если бы не моя одержимость поставленной целью и не озадаченность будущей карьерой, то... я могла бы влюбиться. Но хвала Триединой! – разум все еще был при мне, как и наличие некого иммунитета, ставящего блок на мужчин. По крайней мере, до тех пор, пока я не претворю свои грандиозные планы в жизнь. Однако не удивлюсь, если большая часть эдерр изнывала от тоски и в тайне заказывала приворотные зелья у местного пансионата ведьм.

Глава 12

На следующее утро мы с Араей, как и договаривались, встретились в гостиной. Она пообещала незабываемую экскурсию. А когда я поинтересовалась, где Джозефина, девушка ответила, что она уже ушла. Оказывается, каждое утро та самостоятельно тренировалась на поле для блэйфа*. Что в принципе было предсказуемо. Занимаясь подобными вещами, можно наработать не только отличную меткость (одно из главных качеств ловчих), а также скорость и четкость собственных движений. Эта девушка бесспорно знала, чего хотела. Поэтому несмотря ни на что упорно шла к своей цели. Возможно, именно этим мы были с ней так похожи.

В первый день я успела осмотреть лишь небольшую часть академии, преимущественно её учебные помещения и полигоны. Однако не терпелось также увидеть места, пользующиеся наибольшей популярностью у студентов. Не считая зала приема пищи, конечно же. Ведь на таинственные холодные коридоры и бездушные каменные стены я успела насмотреться вдоволь.

Подумав об этом, невольно передернула плечами – в моем скрытом арсенале «страхов» числились не только открытые водоемы, но и призраки, частичное отсутствие света, а также тесные пространства. Когда я тонула, вода была буквально повсюду. Ни единого шанса на возможность прочной опоры. Полное отсутствие кислорода и как таковой возможности к отступлению, к свободе.

Мне пришлось ускориться. Арая была весьма прыткой, а еще очень быстрой. Я едва поспевала за ней.

— Просто не терпится показать тебе тут все! — не переставала радостно щебетать она, удерживая в руках сразу несколько ярких папок и увесистых книг.

— Может, тебе помочь?

Казалось, она вот-вот рухнет под весом столь неуемных знаний и сломается, будто хрупкая фарфоровая ваза.

— О, не стоит! Сейчас доберемся до главного корпуса и я положу их в шкафчик. В главном холле, прямо под лестницей, есть специальная кладовая. Что-то вроде комнаты хранения. Все желающие могут положить туда необходимые на день вещи, будь то учебники, форма или тренировочный инвентарь. Постоянно носить с собой столько всего утомительно. А так они почти всегда под рукой. Надо лишь приложить пропуск над свободным отсеком, и он закрепится за тобой. Это довольно удобно!

— Хм. И впрямь.

Сегодня утром, когда проснулась, обнаружила необходимую учебную литературу на столе. Огромная аккуратная стопка высилась почти до потолка. Впрочем, шокирующей новостью не стала. Я была заранее предупреждена не только о здешних нагрузках, но и о функции «доставки». Рядом лежало два бланка. Один – перечень всех предметов, второй – полный список выданных книг. За него то мне и пришлось расписаться в нижней графе. Правда, сделав это, он тут же исчез, очевидно, отправившись к хранителю библиотеки.

Как только мы вышли из общежития, я поежилась. С утра здесь довольно прохладно и туманно. Лёгкое облако дыма расстилалось на каждой дорожке, опутывало парк и походило на тонкий слой пухового одеяла. Сквозь серое пасмурное небо изредка проклевывались лучи солнца. Но подобные погодные явления мне даже нравились. Они рождали странное чувство покоя, умиротворения и некого контроля.

Сегодня на мне красовалась официальная форма. Она насчитывала два комплекта: осенний и зимний. В обоих предлагались длинные юбки, чья ткань была почти по щиколотку: темно-фиолетовые, из мягкой летящей ткани с ремешком на поясе, а также строгие классические штаны с серебряной полосой сбоку. Одни из них были с мягким согревающим начесом, а другие – из легкой дышащей ткани, которая при этом хорошо тянулась. Ещё была строгая рубашка нежно-сиреневого цвета, легкая блузка с небольшим треугольным вырезом и шнуровкой спереди, а также ученический глэй*. Красующийся на моей груди значок факультета заставлял испытывать чувство неописуемой гордости. Безусловно, все факультеты АМО считались престижными, но в любом образовательном учреждении имелась собственная элита. Здесь таковыми становились «Охотники» и «Ловчие». Может, поэтому для них отведено отдельное общежитие в виде двух противоположных башен. В то время как все остальные факультеты расположились в трехэтажном вытянутом здании с огромными колоннами, покатой крышей, уютными балкончиками и небольшим садом. Оно было за академией, лишь в нескольких ярдах. Сложно найти того, кто мог бы остаться недовольным подобным убранством.

Арая оставила учебники в шкафчике, показав на деле, как все работает. После чего мы двинулись вверх по лестнице. Комната отдыха числилась в списке первой и считалась укромным уголком для студента. Местом, где любой мог расслабиться, сбросить какие-либо ограничения. Будь то одинокий пляж, пальмы, бесконечная вереница гор или же другая безумная идея. Любая (пусть и утвержденная непосредственно ректором) фантазия там воплощалась в жизнь. Хотя и имела временные рамки и ограничения.

По словам моей соседки, это делалось для того, чтобы ученики могли сбросить напряжение, как физическое, так и эмоциональное. Чтобы возможный стресс, накопленный за день, мог отыскать выход, вместо того, чтобы накапливаться, образуясь в тугой комок нервов, что рано или поздно приведет к плачевным последствиям. Также старосты факультетов закрепляли там различные объявления, распространяющие ту или иную информацию. Преимущественно она касалась АМО. Но находились и любители местных сплетен. Поэтому все были в курсе различных интрижек, шуточек и каких-либо недомолвок между преподавательским составом. Именно там устраивались грандиозные вечеринки, хотя их быстро пресекали. В таком случае приходилось искать очередное маленькое убежище. Изощренность студентов здесь была на уровне. Не говоря об их смекалке, изворотливости и безнаказанности.

Глава 13

Растерянно моргнув, я наконец пришла в себя и зло сузила глаза.

— Ты меня преследуешь?

— Для этого нужен повод или на худой конец веская причина. Ни того, ни другого у меня нет. И знаешь почему? Мне банально наплевать на тебя, — ответила я, сложив руки на груди.

Да что он о себе возомнил? Думает, будто мир вертится вокруг него, а остальное так, всего лишь невзрачный фон?

К моему удивлению, он никак не отреагировал. На его лице не дрогнул ни один мускул. Будто нечто подобное он слышал уже не раз, а может...ему было просто глубоко плевать на мнение окружающих. Что тоже изрядно подходило его характеру. Однако его следующие слова заставили мысленно вздрогнуть:

— Тогда почему ты все ещё стоишь здесь?

Я смотрела на него в упор, в попытках придумать наиболее правильный ответ. При этом руки так и чесались – хотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым или…придушить! Однако это означало бы, не только то, что он прав, но и то, что ему удалось бы вывести меня на эмоции. А он ровным счетом для меня ничего не значит.

Поэтому сделав мысленный вдох, затем выдох, дернула уголками губ:

— Твоя игра действительно невероятна. Невероятна настолько, что я едва не оглохла. Потрясение оказалось столь сильным, что мое тело по-прежнему в шоке от подобного орудия пыток. Но, пожалуй, ты прав: лучше поторопиться, пока я все еще способна трезво мыслить.

Улыбнувшись, подобно гремучим змеям, я развернулась к выходу и, добавив: «Возможно, тебе стоит бросить, чтобы избавить мир от очередного нашествия Хаоса», покинула злосчастный балкончик, оказавшись за пределами зала. Жаль, не довелось увидеть его выражение лица. Однако то, как он прожигал меня взглядом, ощутить смогла наверняка.

«Чтоб тебя»!» — мысленно чертыхнулась, ведь терпеть не могла таких, как он; правда, успела лишь сойти с лестницы и наткнулась на растерянное выражение лица Араи.

— Вот ты где! Я тебя обыскалась!

— Прости…я просто…несколько отстала, — невинно произнесла и совсем неважно, что самолично свернула не туда.

Девушка одарила меня прищуренным взглядом, будто знала то, чего не знала я. Но затем улыбнулась и доверчиво кивнула.

— Главное, что ты нашлась. Идем! Нам ещё столько всего надо успеть перед завтраком!

Она схватила меня под локоть и потянула за собой. Да так цепко и ловко, словно боялась, что я могу снова сбежать от нее.

Усмехнувшись себе под нос, позволила взять бразды правления безжалостному вихрю, поэтому не сопротивлялась. Так мы успели осмотреть еще несколько достопримечательностей, пользующихся спросом у студентов. Астрономическую башню, откуда открывался удивительный вид на АМО; оранжерею, ту её часть, до которой я так и не добралась, но, оказавшись там, поняла – зря, ведь мы будто очутились на необитаемом острове, где повсюду царили джунгли, в которых, по словам Араи, любили прятаться парочки, скрываясь в нишах на кованых лавочках; сад рядом с общежитием, ухоженность и масштаб которого могли сравниться с дворцом нынешнего короля; конюшню, в которой обитало несколько редких видов жеребцов; лазарет (не самое последнее место для учеников); тренировочный полигон; стадион и даже лазурный грот с его лечебными купальнями, установленными для всех желающих. Они восстанавливали силы, укрепляли иммунитет и избавляли от мелких ссадин, кровоподтеков и синяков.

Территории академии весьма обширны. Мы успели пробежаться лишь по некоторой её части. Но с тем, что я успела увидеть и с тем, что мне показала Арая, на ум приходили невообразимые возможности, которые преподносила своим студентам АМО. Я не могла поверить, что стала её частью. Мне не терпелось отправиться на лекции, начать тренировки. А главное – узнать, кто станет моим наставником!

В Эдэрхэйд числилась своеобразная система взаимопомощи, когда старшие курсы брали под свое крыло младшие. Это длилось около полугодия, чтобы новички могли быстро освоиться и влиться в бурный поток студенческой жизни без сложностей и травмирующих моментов. Однако пользу получали обе стороны: старшие – оттачивали навыки, делились опытом и зарабатывали отметки для предстоящего диплома, как дополнительные баллы к уже имеющемуся послужному списку, что отлично сказывалось на рекомендательных письмах при найме на какую-либо должность; младшие – осваивали новое пространство под руководством наставника, находились под присмотром (в случае учебных проблем можно было также обратиться к наставнику) и постепенно постигали азы своей специализации, узнавая обо всех её тонкостях и подводных камнях.

По словам Араи, распределение состоится уже завтра. Поэтому голову занимали мысли о том, с кем мне придется работать в течение полугода. Все же взаимодействие с наставником немаловажная часть обучения. А значит...было бы неплохо, если бы мы поладили. Впрочем, мысли об одном адском охотнике тоже – нет-нет, да всплывали, заставляя изредка кривить губы на протяжении всего завтрака. К слову, Джозефина сидела рядом. Как и ещё несколько девушек с потока. Мое представление оказалось быстрым, без должного пафоса. А вот расспросов избежать не удалось.

«Кто твои родители?», «Откуда ты?», «Как открыла в себе дар?» «Как удалось получить грант на обучение?», «Не состою ли я случайно в интимных отношениях с ректором?», «Уже видела профессора Грэйморка? Красавчик, не правда ли?» и все в таком духе. Благо Арая вовремя подоспела на помощь. Поэтому не в меру болтливые и любознательные одногруппницы перешли на более безобидные темы.

Глава 14

Как только начала приходить в себя, – первое, что почувствовала, так это горький привкус на языке. Затем небольшое головокружение и ветер, играющий с волосами. Вот только открыв глаза, не увидела ничего, кроме беспросветной темноты.

Сначала был всепоглощающий ужас, сменяющийся шоком. Мысли в голове взвились смертельным потоком. Но после... Пульсирующее животрепещущее чувство облегчения от ощущения гладкой ткани, скользящей по коже. На моих глазах была повязка.

Со стороны послышались странные шорохи. Я была не одна. Правда, все еще оставалась в неведении – где именно мы находилась и что происходит.

Впрочем, долго томить меня не стали. Мягкая плотная ткань скользнула по лицу, упав на колени. И я моргнула, стараясь вернуть зрению четкий фокус. Свет от горящих факелов поначалу ослепил. Перед глазами с непривычки появились темные пятна. Но исчезли также быстро, как и появились, стоило проморгаться. Тогда я наконец увидела их – людей в масках, изображающих черных лисов. Благодаря отменным инстинктам выживания, неслыханной ловкости и природной изворотливости, отмеченной развитым мышлением, что позволяло поймать добычу вовремя, не говоря уже об успешном бегстве от торговцев, охотящихся за столь ценным мехом, эти существа признаны тотемным животным ловчих. Для охотников, в свою очередь, в его роли выступал нактý – чистокровный (иными словами, не оборотень) северный волк, размеры которого превышали даже южных. Длинные мускулистые лапы, мощное поджарое тело, узкий почти лисий разрез глаз, мех насыщенного синего цвета и легкая призрачная дымка, исходящая от них, напоминая зажжённые благовония.

Встретить их – немыслимая редкость. Они не подпускали к себе чужаков, жили обособленно, преимущественно в горных заснеженных горах, скрываясь в глубоких пещерах, или Мраморных Лесах. Как то раз я даже слышала, что эти существа обладали магией и могли стать тиáше – «избранным духом-наставником».

Я прикусила изнутри щеку, подавляя всплеск всколыхнувшейся ярости и легкую толику паники. Неизвестность страшила. Особенно когда в арсенале нет времени что-либо предпринять для её преодоления. Стоявшие передо мной «маски» выглядели угрожающе, жутко. К тому же я по-прежнему не понимала какого Вэ́йлака* здесь происходило!

— Поднимись, нареченная, — вдруг раздался в тишине мужской голос, а затем из толпы ко мне вышла высокая широкоплечая фигура; судя по всему, он был предводителем этой странной группировки, — и взывай к Триединой, чтобы она ниспослала свое благословение и проложила дорогу сквозь тернии. Докажи нам, что ты достойна своего места, что ты достойна быть среди лучших. Покажи все на что способна и не позволяй тьме коснуться тебя.

Медленно сглотнула, смахнув упавшие на глаза волосы, ощутила землю под руками: я все еще сидела на коленях, слегка дезориентированная происходящим. В то время как вперёд выступила ещё одна фигура. Правда, на этот раз, женская. Её голос был чист и звонок, но в то же время тверд и холоден, когда она произнесла:

— Готова ли ты пройти испытание, чтобы стать полноправным членом Эдэрхэйд, чтобы носить звание «лучшая из лучших» и стать неотъемлемой частью этого места?

Погодите...это что посвящение?

А без удара по голове уже никак значит?!

Снова оглянулась по сторонам, взглянув на толпящихся вокруг студентов. Казалось, их здесь не меньше сотни. Может даже больше. Освещение по-прежнему оставляло желать лучшего, танцуя мрачными отблесками на масках собравшихся. Однако теперь я хотя бы могла рассмотреть, где мы находились. Что-то среднее между подземельями и заброшенными катакомбами. Повсюду прочные каменные стены с небольшими выступами, на которых закреплены факелы, покрытые вязкой паутиной. И множество туннелей с ответвлениями, ведущими в противоположные стороны.

Здесь пахло затхлостью, плесенью и перезревшей землей.

Очевидно, это те самые – знаменитые подземные лабиринты.

— Просто из любопытства, — невзначай произнесла, — что будет, если я, ну не знаю, скажем откажусь? Или...не справлюсь?

Не то чтобы я была не уверена в собственных силах, но хотелось бы знать полный расклад заранее. Скажем, для подстраховки.

Среди толпы побежали шепотки.

Мужская фигура сделала шаг вперёд и, едва приблизившись ко мне, сказала так, чтобы услышать могли абсолютно все:

— В таком случае ты станешь лиго́ем. И в ближайшем будущем твоя жизнь превратится в квест на выживание.

Лиго́и.

Так называли тех, кто становился марионеткой избранных – жертвой, загнанной стаей хищников. Над ней издевались всеми возможными способами. С ней играли до тех пор, пока она не падет замертво.

Что ж…недурно. Те, кто учился здесь, не знали о том, что такое пощада. Они словно пытались разбавить серые будни, наполненные кругами ада и безжалостными тренировками, придумав игру с собственными правилами. В любом случае, я не боялась их. Поэтому насмешливо дернув уголками губ, сказала:

— Что ж, будет жаль лишить вас такой забавы.

Лицо незнакомца все еще скрывала маска. Но едва слышный смешок дал понять, что иного от меня не ожидали. Напротив, ответь иначе, и он был бы разочарован.

— Да начнётся испытание! — решив, что все вопросы улажены, торжественно провозгласила девушка, стоящая рядом с ним, возводя руки к высокому потолку.

Глава 15

Поднявшись на ноги, я отряхнулась и принялась действовать. Для начала: создала слабый светлячковый импульс, чтобы осветить хотя бы небольшую часть пространства вокруг себя.

Удивительно, но сборище студентов исчезло. Они растворились, будто по щелчку пальцев. Однако не сомневалась, теперь наблюдали со стороны, потешаясь над очередной жертвой, попавшей в захлопнувшийся капкан. Вот только – не на ту напали!

Выбравшись из стальных объятий морских просторов, я пообещала себе, что больше не буду слабой, больше не стану жертвой обстоятельств или чьих-либо грязных жестоких игр, приняв выпавшую учесть даже без отпора. В ту ночь мой внутренний стержень – искра маленького воина – стала сильнее, окончательно окрепла, послужив нерушимым фундаментом формирования личностного «Я». Сдаться – значит возложить собственную жизнь на алтарь отчаяния, позволить иным управлять ей. Но…Это не про меня.

Безусловно, я могла принять поражение, признать собственные ошибки, но опустить руки? Ни за что! Быть Эверетт – значит во что бы то ни стало идти вперед, бороться до конца – до последней крохи надежды и слетевшего вздоха, с гордо поднятой головой и безукоризненной верой!

Именно так я и поступала по сей день. Именно так я поступила сейчас.

Вдох.

Решительный удар сердца.

Шаг.

Ни тени сомнения.

Выдох.

Навстречу страху.

Холодный рассудок, позволяющий отсечь лишние эмоции и внешние обстоятельства.

Хотите, чтобы я прошла ваше чертово испытание? Да пожалуйста! Всего то и надо – выбраться, не позволив тьме коснуться меня.

Задача столь же ясна, как и то, что «тьма» – понятие весьма многогранное. Не говоря о том, что это могло иметь переносный смысл. Вот, почему я шла медленно и неторопливо. Спешка взращивала хаос, лишала ясности, порождала ошибки. Мне же надо было хорошенько подумать, проанализировать имеющиеся варианты. И в первую очередь понять, как отсюда выбраться.

Если буду ориентироваться, опираясь исключительно на местность, то проиграю. Отличить одни туннели от других – практически невозможно. Они идентичны, без каких-либо сторонних опознавательных знаков. Полагаться на дар ловчей – столь же не разумно, поскольку магию легко обмануть. Однако внутренний компас…довольно сложно сбить с толку, если уметь не только вовремя прислушиваться к нему, но и правильно распознавать его знаки.

Подумав, остановилась, замерла на месте. Прикрыла глаза, вдыхая носом сырой влажный воздух, постаралась абстрагироваться от мыслей, создающих бесконечные помехи, и внешних атрибутов. Как только мысленный шум редел, постепенно переходил на низкие частоты и плавно отступал на задний план, многие вещи принимали иные стороны – воспринимались иначе. Они наконец обретали свой истинный облик.

На то, чтобы очистить разум, у меня ушло несколько минут. Лишь после мне удалось посмотреть на ситуацию со стороны – стать сторонним наблюдателем, перед которым открывался полномасштабный вид, нежели прямым участником, что имел лишь одно единственное направление. Множество вариантов, идей и неожиданных решений проносились на периферии сознания. Подобно бесконечно сменяющимся мигающим цифрам на табло, они вели свой отсчет – показывали тот или иный путь. До тех пор, пока в эпицентре этого безумного потока не проскочила едва различимая искра света.

Аура.

Если быть точной, её остаточный след, уничтожить который неподвластно никому. Где бы ты ни был, чего бы ни коснулся, она останется, как своеобразный магический отпечаток. Пусть и крохотной, почти невесомой пылью, скитающейся в общем потоке бесчисленных плетений и бесконечных энергетических траекторий, но она выживет, как нечто бессмертное, нерушимое.

Присев на корточки, коснулась рыхлой, слегка глиняной земли. Найдя местечко посуше, немного зачерпнула кончиками пальцев и, дунув, прошептала: «Эвилир». А затем вгляделась во тьму – на стык, где пересекались полуразрушенные арки. Потребовалась немалая концентрация, чтобы разглядеть в ней тонкий едва мерцающий шлейф, ускользающий прыткой лентой вперёд. Он напоминал зависшую в воздухе пыльцу фей. Однако имел один маленький нюанс: моментально исчезал. При том что призвать ауру дважды, да к тому же в одном и том же месте, нельзя. По крайней мере, одному и тому же человеку. Вот, почему я сорвалась с места и побежала что есть силы, преследуя извивающийся мерцающий след.

Я доверилась чутью, в надежде, что оно не подведет, как это было столько раз, и поможет выбраться наружу. Впрочем, если бы задача была только в этом...

Они не могли оставить подсказки на поверхности, а задание сделать пустяковым. Здесь безусловно крылось потайное дно. И странный шепот, неожиданно раздавшийся позади меня, расставил все по своим местам. Вот только, обернувшись, узрела лишь тьму, охватывающую старые кирпичные стены. Противник оказался вне досягаемости. Однако…я чувствовала его.

Волосы на затылке встали дыбом. Кожа покрылась мурашками. Нечто ужасающее, лишенное чувств и плоти преследовало меня. Казалось, невесомое мертвенное дыхание едва касалось затылка. Летящий пробирающий до мозга костей шепот навевал ступор, заставляя теряться в собственных мыслях, сбитом дыхании и гулком биении сердца, звучащем громким предсмертным набатом.

Не знаю, что за тварь они выпустили для охоты. А может и вовсе создали специально для подобного случая, но… Я начинала сильно сомневаться в том, что, если эта тьма коснется меня, удастся отделаться лишь испугом и несколькими царапинами. Все внутри кричало о том, чтобы я бежала. Бежала без оглядки и как можно скорее отыскала выход – тот самый свет, способный развеять тени и спасти меня.