Окрылённая радостью, я летела из своей комнаты к выходу.
Остановившись у вешалок, аккуратно, почти с благоговением, достала с нижней полки белые туфли. Улыбнувшись, нежно прошлась кончиками пальцев по невысокому каблуку. Самые красивые, что у меня есть. Дорогой подарок подруги. Обычно мне некуда было их надевать, но сегодня…
Сегодня мой первый день в лучшем университете города! Я сделала всё возможное, чтобы поступить туда на бюджет.
Совсем другая жизнь, новые перспективы, другое окружение!
— Малолетняя дрянь!
Шипящий, ядовитый голос раздался сбоку, и я застыла. В груди всё похолодело, покрываясь колючим, противным льдом. Улыбка стекла с губ.
— Позорить меня собралась?! Опять разоделась как шлюха!
От несправедливых, унизительных слов в горле привычно встал ком. Я молча взяла сумку с полки, доставая ключи. Наклонившись, застегнула туфельки, быстро моргая, чтобы согнать пелену с глаз. Только не плакать, тем более, перед ней...
— Ты учиться поступила или мужиков соблазнять и ноги раздвигать? — гадкие, презрительные слова лились беспрерывно. — Такая же вульгарная, как твоя непутёвая мамаша! Яблоко от яблони…
Я тихо вздохнула.
Ощущение, будто тебя облили грязью с ног до головы, давно стало привычным. Но уж лучше мерзкие слова тëти, чем липкий, скользкий взгляд двоюродного брата. Вспомнив мутные, влажные тëмные глаза поëжилась. Просто отвратительно.
Когда это уже закончится?
Взгляд упал на зеркало. Обычная белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы. Бежевая юбка приличной длины. Длинные золотистые волосы аккуратно заплетены в косу. Из косметики — только прозрачный блеск на губах.
Перехватив свой обиженный, блестящий взгляд, поджала губы.
— Хорошего вам дня.
И, не слушая пронзительные крики, быстро вылетела за дверь.
От утреннего волшебного настроения почти ничего не осталось. У тёти настоящий талант портить даже самые счастливые дни.
Десять прожитых лет в этой семье вымотали все нервы. Но я готова была выслушать тысячи самых ядовитых и несправедливых фраз, лишь бы никогда не пересекаться с дядей и братом.
Хмурясь, нашла глазами две знакомые фигуры у машины. Темноволосая Оливия и высокий худощавый Ноа.
— Лив, ты только посмотри на это мрачное лицо! — друг драматично схватился за сердце. — В мою машину нельзя залазить с плохим настроением, от него портится салон!
Губы против воли разъехались в улыбке. Вот же клоун.
— Единственное, что портит твою машину — твоя невыносимая вонючка, — ехидно отозвалась Оливия, но внимательные глаза были прикованы ко мне. — Сидеть невозможно, ей-богу, хоть на ходу выпрыгивай.
— Я ни капли не удивлён. То, что у тебя совершенно нет вкуса, видно по твоим парням…
Под весёлую перебранку друзей я привычно села на заднее сиденье, пристёгиваясь ремнём.
При виде Оливии и Ноа от сердца отлегло. Осталось совсем немного, мне уже исполнилось восемнадцать. Можно потихоньку искать подработку и откладывать на съёмное жильё.
Пусть оно будет скромное, маленькое, но своё. И самое главное, без ненавидящих меня тёти, дяди и двоюродного брата.
— Что, опять эта старая карга достаёт? — Оливия повернулась ко мне, прожигая взглядом.
Я мрачно поджала губы.
Заметила и тревожный, короткий взгляд Ноа через зеркало заднего вида.
— Давно пора повыдирать этой мымре её серые мышиные волосёнки! — карие глаза подруги горели праведным гневом. — Вот же старая завистливая сука! Если сама не можешь, давай я!
Сердце неприятно кольнуло.
Пусть отношение ко мне в этой семье было ужасным, но из всех родственников только они взяли меня после гибели родителей.
Я могла оказаться в приюте. И тогда никогда бы не встретила ни Ноа, ни Оливию.
— Лив, остынь, — предупреждающе сказал Ноа.
Девушка замерла. Я поймала на себе два осторожных взгляда.
— Не надо ничего делать, — устало прикрыла глаза. — Тем более осталось совсем немного. Скоро смогу жить отдельно.
— И в кого ты такая скромная? — пробубнила Оливия, откидываясь на сиденье. — Давно бы переехала ко мне и жила спокойно. По крайней мере, остальные твои родственнички вернутся только через пару дней.
Да, она давно предлагала переехать. Но стеснять подругу в её небольшой студии мне не хотелось. Тем более я сейчас не могла платить ни за продукты, ни за проживание. А сидеть на шее не позволяла совесть.
Пейзажи за окном монотонно сменяли друг друга. И вот наконец показался фасад главного корпуса.
Выходя из машины, я глубоко вдохнула свежий воздух. Счастливо зажмурившись, на прощание крепко обняла друзей.
— Ты очень красивая девушка, Лия, — шепнула Оливия. На мой скептический взгляд подруга лишь закатила глаза. — Просто поверь мне на слово. Держись подальше от подозрительных старшекурсников. Если что, бей сразу между ног. Не ходи по тёмным коридорам. И дождись нас после пар.
— Лив права, — удивлённо вскинув брови, уставилась на друга. Ноа редко бывал таким серьёзным. — Я разузнал заранее. Мы с вами, конечно, молодцы, что смогли пробиться сюда. Но здесь есть личности, которых стоит обходить стороной. И богатые избалованные детишки, это не самые худшие экземпляры в этих стенах.
— Мне всё равно. Я поступила сюда только для того, чтобы учиться.
Ноа и Оливия странно переглянулись. Послышался тихий вздох парня.
— Если бы всё было так просто…
***
Оставшись одна, я с волнением и трепетом оглядывала светлый широкий коридор. Везде мелькали незнакомые лица.
Достала из кармана брошюру: «Ауд. 3-127». И где же она? Может, спросить у кого-нибудь?
Немного робея, закусила нижнюю губу, неуверенно оглядывая проходящих студентов.
Ну же, хватит трусить. Соберись.
Глубоко вздохнула, поправила складки юбки и не успела сделать шаг, как услышала за спиной тихие смешки.
— Первый курс? — обернулась на женский голос. Шею неприятно свело от резкого движения.