Лучшее лекарство

Глава 1. Хуже не бывает

- Овощи я не буду, - объявила дочь и встала из-за стола.

Я знала, что она так скажет, и не удивилась. Но муж всегда требовал легкий гарнир на ужин, и я не хотела его расстраивать. Зато Мила отцовские чувства не щадила

- Сядь и доешь, - тихо, но сурово велел Тимур.

Мила, конечно, его игнорировала, умчалась в свою комнату.

Я видела, как раздуваются ноздри мужа от ярости. Пытаясь сгладить непростые отношения, я погладила его по руке и попросила:

- Оставь ее, Тим. Я ей позже морковку почищу и перчик дам. К тому же нам не повредит поужинать вдвоем.

Неожиданно он быстро согласился.

- Да, пожалуй. Динара бабушка заберет с футбола?

- Да. Он точно уговорит ее зайти съесть пиццу потом. Вернутся ближе к ночи, - сказала я с улыбкой.

Нехорошо, конечно, что Тим опять повздорил с Миленой, но у меня появилась возможность наедине сказать ему первому о возможной беременности.

Я еще не знала точно, но чувствовала. Мы не планировали третьего ребенка, но я знала, что Тимур обрадуется.

Однако муж опередил меня. Он покосился мне за плечо, потер подбородок и сказал:

- У меня другая, Лен.

Я сначала вообще не поняла, о чем он.

- Другая машина? Опять? Тебе не надоело?

Муж менял авто по два раза в год. Я вроде привыкла к его причудам, но это была уже третья. Как-то нездорово.

- Машина все та же. У меня другая женщина. Мы несколько месяцев вместе. Я ухожу к ней.

Тим говорил очень тихо, чтобы ничего не услышала наша дочь. Первое, что я почувствовала, это благодарность. Хотя бы не объявил об этом при Миле. Она и так его почти ненавидит последнее время.

Но через секунду меня как будто ледяной водой облили. Я почувствовала липкий озноб, губы затряслись. На языке вертелось много всего, но я смогла сказать только жалкое:

- Как же так, Тима?

А он как будто только этих слов и ждал.

Наколов на вилку кусок запечённого кабачка и немного семги, он макнул рыбу в соус, прожевал, отложил вилку.

- А ты думала, мы будем вместе навсегда?

Издевательская насмешка в голосе заставила меня сжать руки в кулаки. Я старалась не заплакать, но глаза уже стали влажными.

- Ты уже не так свежа, милая. Я женился на красивой девочке, а ты превратилась в кухарку-наседку.

- Ты сам хотел, чтобы я сидела дома, - напомнила я ему.

- Конечно, хотел. Жена должна думать о детях и муже.

- Так что я сделала не так?

- Ничего, Лена. Просто чувства кончились. Я тебя разлюбил. Так бывает.

Он говорил эти жестокие слова без эмоций. Как будто колонку новостей мне зачитывал.

Из глаз хлынули слезы. Я знала, что они только взбесят Тима, но ничего не смогла поделать.

Я отдала ему всю свою жизнь, молодость, отказалась от амбиций, родила детей, а он просто взял и разлюбил.

Почему? За что?

- Не рыдай, Елена. Что за привычки идиотские у вас, баб. Чуть что - сразу в слезы. Подумай о дочери!

- А ты о дочери подумал? - не выдержала я и повысила голос. - А о сыне?

- Я буду содержать вас, - пообещал Тим, вставая из-за стола. – Голодать не будете!

Он вытер рот салфеткой и бросил ее в тарелку с недоеденным ужином.

- Аппетит пропал от твоих соплей. Детям сама все расскажи.

- Что папа нашел себе другую жену? Что ты бросил нас? Почему я должна рассказывать, если это твои паршивые решения?

Тимур смерил меня взглядом, от которого слезы высохли, а липкий озноб сменился не менее липким страхом.

- Я пытаюсь расстаться по-хорошему, Лена. Пожалуйста, не вынуждай меня…

Он оставил меня додумывать, как будет по-плохому. Тимур взял ключи от машины, накинул куртку, обулся. Я сидела за столом, глядя на салфетку в его тарелке.

- В выходные я зайду, и мы поговорим спокойно. Попробуй прийти в себя и не устраивать сцен.

Тим открыл дверь и ушел из дома. Он не взял одежду, деньги, документы, зубную щетку, в конце концов. Значит, в том другом доме у него все это было.

Я продолжала сидеть и смотреть в одну точку. По лицу текли слезы. Сердце разрывалось от боли и жалости к себе. Но я даже поплакать не имела права. Моя дочь могла услышать. Я точно не была готова сейчас все ей рассказывать.
Да я и сама не верила в жестокие слова мужа и его поспешное бегство. Он ведь просто удрал, как

жалкий трус. Как он мог взять и оставить меня наедине с этими новостями? Разве так расстаются по-хорошему? Печальные анекдотичные истории про мужа, который ушел за хлебом и не вернулся, - теперь моя реальность, что ли?
У меня не осталось сил сдерживать слезы. Я пошла в ванную, чтобы поплакать хоть немножко, но зазвонил домофон. Мила, конечно, и не думала выйти из комнаты. Сегодня я была рада ее трудному возрасту и активным попыткам сепарироваться.
Пришлось проглотить рыдания и открыть дверь.
Это свекровь привела домой Дина.
- Мам, привет. Мы сегодня отрабатывали три, четыре, два, я забил гол в девятку, офигеть как круто было, потом бабушка Римма повела есть пиццу, ну как повела, я выпросил, так что ты ее не ругай, я знаю, что это вредно, но мы немного, колу я не пил, только сок. А есть что покушать? - Динар повел носом. - Рыба?

- А Тимура дома нет? - перебила Дина свекровь, деловито заглядывая на кухню.

- Нет, - выдавила я с трудом и сказала сыну. - Иди мой руки. Я положу семгу.

Переведя взгляд на мать Римму, я хотела предложить и ей поужинать с нами, но язык не повернулся. У нас были ровные отношения, но любви я к ней не испытывала. В такой момент она точно не поддержит меня.

И похоже, она не в курсе намерений сына.

- Уехал опять в командировку, - предположила она, не дождавшись от меня объяснений. - Сколько же можно. Бедный мальчик. Одна беспросветная работа. Ну отдыхайте. Я побегу.

Она выдала свои мысли также бескомпромиссно и быстро, как Динар. Им обоим не нужен был

диалог.

Я снова покивала, радуясь, что она спешит.

- Милка, засранка. Хоть бы вышла бабушку поцеловать! - крикнула Римма.

Глава 2. Акушер-гинеколог

Я шла по коридору клиники, едва сдерживая слезы. Дети были в школе, муж с любовницей, а я беременна.

Беременна от него.

Вчера в это время я придумывала вкусный ужин и мечтала, как мы будем радоваться, обниматься и смеяться от счастья до слез. Из всех ожиданий сбылись только мои слезы.

Сделав срочный анализ, я убедилась, что беременна.

Руки дрожали, а ноги передвигались медленно. Я с трудом вообще воспринимала реальность. Неудивительно, что неуклюже задела плечом мужчину. Он оказался высоким и крепким. Поэтому равновесие стала терять именно я. Что и логично, учитывая мое полувменяемое состояние.

- Простите, - пробормотала я, цепляясь за его руку. - Я вас не заметила.

- Ленка? - услышала я смутно знакомый голос.

Из далекого прошлого ко мне прорвались воспоминания о теплых губах, нежном шепоте и горячих объятиях. Я с трудом соображала и не могла толком понять, почему возникли такие ассоциации. Но, взглянув на мужчину, сразу вспомнила его лицо.

- Ники… Никита, - поправилась я скорее, понимая, как неуместно звучит ласковое прозвище.

- Так точно, - улыбнулся Никита Ратманов.

Я была так ошарашена, что забыла отпустить его руку и поздороваться вежливо. Стояла и рассматривала его во все глаза, не в силах даже моргнуть.

Как может случиться такая приятная встреча в настолько паршивых обстоятельствах?

Никита продолжал улыбаться и не делал попыток вырваться из моей хватки. Он тоже рассматривал меня.

Очнувшись, я поняла, что он заметит и мои красные от бессонно слезливой ночи глаза, и круги под ними, и морщинки, и…

Все, что мой муж назвал увяданием.

- Отлично выглядишь, - неожиданно сказал Никита, чем ужасно меня разозлил.

Я вырвала руку и с горькой усмешкой сказала:

- Конечно. Очень мило с твоей стороны наврать.

- Я не вру, - сказал Никита. - Рад тебя видеть.

От его спокойного красивого голоса мне самой стало спокойнее и немного стыдно.

- Ладно. Может, и не врешь. Или не разбираешься в хорошо выглядящих женщинах. Я тоже рада встрече, Никит.

Совершенно неожиданно он сократил между нами расстояние и обнял меня. Пожалуй, это было очень мило и уместно при встрече старых знакомых. Немного странно, потому что я его очень обидела, бросив без объяснения причин.

Пусть это было сто лет назад в школе, но все равно.

- У тебя дела здесь? - спросил Ник.

- Закончила все дела. Вроде бы.

Он обрадовался моему ответу и предложил:

- Тогда выпьем кофе? Я тоже закончил.

Я только сейчас рассмотрела на нем белый халат. До этого пялилась только на лицо.

- Ты врач? Работаешь тут? - удивилась я.

- Врач, но не работаю здесь. Читал лекцию коллегам по приглашению. Я переоденусь за минуту. Подождешь?

- Конечно.

Никита потрепал меня по плечу и ушел дальше по коридору. А я сбросила бахилы и забрала вещи из гардероба.

Я вышла на улицу. Первым порывом было желание удрать. Говорить с Никитой о своей счастливой жизни я точно сейчас не смогла бы. Абсолютно разбитое состояние после ночи приправил дурацкий отказ гинеколога. Я собиралась посидеть в машине, проплакаться и успокоиться, пока не налетела на Ратманова.

Может, лучше действительно поболтать с ним в кафе и послушать его историю, чтобы отвлечься от личной драмы.

Я еще не решила, насколько это хорошая идея, а Ники уже вырос у меня за спиной.

- Здесь есть кофейня за углом или хочешь поесть основательно? - спросил он бойко.

- Кофейня в самый раз, - согласилась я.

Никита пошел вперед. Первый снег ложился кристалликами на его пальто. Я рассматривала широкие плечи своего бывшего и гадала о его судьбе.

Едва мы пришли в кофейню и сели за столик, я спросила:

- И что за лекцию ты читал местным врачам?

- Естественные роды в современной реальности.

Я не сдержала стона и спросила:

- И что ты за доктор такой?

- Акушер-гинеколог, - ответил Никита, поднося к губам чашку с кофе.

Я простонала снова, закрывая лицо руками. Нервный смех вырывался изо рта вместе с всхлипами. Я быстро успокоилась, но Ник все равно заметил мою неадекватную реакцию.

- Кошмар какой.

Я попыталась весело рассмеяться, но получилось противное карканье.

- А мне нравится. Лучшая работа на свете. Ты же знала, что я на медицинский поступил.

- Думала, ты станешь хирургом или дантистом.

- У них больше кошмара, - заметил Никита и спросил: - У тебя нет детей?

- С чего ты взял?

- Обычно чайлдфри считают мою работу кошмаром. Они и одного ребенка не могут вынести, а у меня их производство на потоке.

- У меня двое детей, - сказала я тихо и спряталась за чашкой кофе.

- Здорово. Рад за тебя очень.

Никита снова звучал очень искренне и дружелюбно. В любой другой день я бы стала рассказывать ему о Миле и Динаре, любимом муже, о счастливой и беззаботной жизни. Но больше этой жизни у меня не было. Только куча проблем.

Поэтому добрая улыбка и доброжелательный тон Ратманова взбесили меня до тряски. Я сорвалась в один момент.

- Ничего здоровского нет в моей жизни, Ник, - почти закричала я.

Никита встрепенулся. Улыбка сползла с его лица. Меня это только подзадорило.

- Все было здорово, пока муж не сказал, что нашел другую, и не ушел из дома. Он взял и бросил меня с двумя детьми. За пять минут. А я теперь еще и беременная. Одна, понимаешь? Куда мне этот ребенок? Хотела аборт сделать таблетками, пока срок еще маленький. Так меня послали подумать. Понимаешь? Ты же врач! Ты должен понимать. Объясни мне, о чем тут думать?!

- Это обычная процедура, - сказал Никита уже без улыбочки, спокойно и ровно. - Твой врач все правильно сделал. Тебе нужно подумать.

Он протянул салфетки, и я выхватила их, прижала к глазам. Убавив громкость, я продолжала негодовать шепотом:

- Не хочу я думать, Никита. У меня жизнь рушится. Я понятия не имею, что буду делать с двумя детьми теперь. Он может все у нас забрать. Как я буду платить за еду, квартиру, школу? Понимаешь, насколько все ужасно?