Луна

Пролог

Дорожная пыль еще не успела осесть на моих сапогах, когда я остановилась перед массивными стальными воротами. Адрес, нацарапанный на помятом листке бумаги, казался здесь ошибкой. Отец не мог работать в таком месте — это была не научная база и не офис, а настоящая крепость, ощетинившаяся камерами и колючей проволокой.

Я поправила лямку серого сарафана, который предательски сползал с плеча. Ткань была слишком тонкой для горного воздуха, она облепила тело, как вторая кожа, и я чувствовала себя неприлично раздетой под прицелом объективов.

— Сюда нельзя, детка. Уезжай.

Голос был низким, вибрирующим, он словно прошел сквозь мои кости. Я подняла голову.

Он стоял, прислонившись к тяжелой металлической створке, засунув руку в карман тактических брюк. Огромный. Его плечи казались шире самих ворот, а черная безрукавка подчеркивала каждый мускул, каждую вену на руках, густо покрытых темными татуировками. В зубах он сжимал дымящуюся сигарету, щурясь от дыма, но его взгляд… этот взгляд не был человеческим. Янтарные, тяжелые глаза буквально впивались в меня, нагло сканируя каждый изгиб моего тела. В его позе было столько дерзости, что воздух вокруг него казался наэлектризованным.

— Я к отцу, — я постаралась, чтобы голос не дрожал, но сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — Мне дали этот адрес. Его зовут…

— Мне плевать, как его зовут, — перебил он, выдыхая густую струю дыма прямо мне в лицо. — Здесь нет «отцов». Здесь есть только персонал и те, кому не повезло сюда попасть. Ты не похожа ни на тех, ни на других.

Он медленно оттолкнулся от ворот и сделал шаг ко мне. Я замерла. От него пахло табаком, кожей и чем-то еще — диким, мускусным, от чего у меня внутри всё перевернулось. Я знала, что должна возмутиться, закричать на этого хама, но вместо этого лишь закусила губу, глядя на его лицо, застывшее в жесткой, надменной маске. Ни тени смущения, ни намека на мягкость — только холодная, хищная уверенность.

— Ты хоть понимаешь, как выглядишь? — прорычал он, и его рука, забитая чернилами, внезапно взметнулась вверх, с грохотом упираясь в стальную дверь прямо над моей головой. Его пальцы едва коснулись моих волос, и я вздрогнула от жара, исходившего от его кожи. — Ты пришла в логово к волкам в этом куске тряпки и думаешь, что тебе просто откроют дверь?

— Вы ведете себя по-хамски, — выдохнула я, чувствуя, как мое тело предательски отзывается на его грубую близость. — Это ваша работа — хамить всем посетителям? Меня зовут Лола, и я не уеду, пока...

— Луна, — вырвалось у него прежде, чем я успела закончить.

Я похолодела. Это слово прозвучало странно — как древний клич, как признание, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

— Ч-что? Откуда ты… откуда ты знаешь это имя?

Он сам замер. Я видела, как его янтарные глаза на мгновение расширились от удивления. Он не планировал этого говорить. Его пальцы судорожно сжались на металле двери, сминая его, как бумагу. Он выглядел сбитым с толку, но тут же вернул себе маску дерзости, затягиваясь сигаретой так глубоко, будто пытался выжечь это слово из легких.

— Я не знаю твоего имени, — прорычал он, и в его голосе послышался едва уловимый рык. — Оно само вылетело. Просто убирайся отсюда. Живо.

— Моё имя Лола! — выкрикнула я в закрывающуюся дверь.

— Для меня ты — Луна, — донесся его жесткий голос из-за запертой стали.

Стальная дверь захлопнулась со стоном, оставляя меня по ту сторону забора. Я осталась стоять в пыли, сжимая в руке листок с адресом. Внутри всё трепетало. Я приехала найти отца, а столкнулась со зверем, который лишил меня имени, едва взглянув на меня.

1 глава

Я сидела в своей старой машине, припаркованной на обочине в полукилометре от ворот, и нервно крутила на пальце кольцо. Мобильный отца по-прежнему был вне зоны доступа. Это не имело смысла. Мама всегда говорила, что папа ввязался в «серьезные дела» после их развода, но чтобы его заперли в консервной банке под охраной татуированного психопата? Это уже слишком.

Всю неделю я ждала нашей встречи. Это был наш ритуал — воскресный обед, его дурацкие шутки и запах крепкого чая. А теперь какой-то парень с янтарными глазами и растрепанными волосами решил, что может просто вычеркнуть меня из жизни единственного близкого человека?

— «Луна», значит? — прошипела я, глядя в зеркало заднего вида на свои покусанные губы. — Сейчас я покажу тебе, какая я Луна.

Я знала, что веду себя безрассудно. Мама всегда говорила, что моя эмоциональность меня погубит, но когда дело касалось папы, я превращалась в танк.

Я вышла из машины, сбросила неудобные босоножки и осталась босиком. Сарафан лип к бедрам, мешая идти по высокой траве вдоль забора. Я искала лазейку. На заднем дворе объекта, там, где скалы подходили вплотную к ограждению, колючая проволока провисала.

Сердце колотилось где-то в горле. Я цеплялась пальцами за холодную сетку, обдирая ладони, и карабкалась вверх. Юбка задралась, открывая ноги, но мне было плевать. Я должна была увидеть его.

Когда я оказалась на вершине забора, мир на мгновение замер. Внизу, на бетонной площадке, я увидела знакомую фигуру в белом халате. Отец. Он стоял у входа в один из блоков, выглядя усталым и осунувшимся.

— Папа! — крик вырвался прежде, чем я успела подумать.

Я спрыгнула вниз, не заботясь о том, насколько это высоко. Приземление вышло жестким, я проехалась коленями по гравию, но тут же вскочила и бросилась к нему.

— Папа, что происходит?! Почему тебя не выпускают?! — я налетела на него, обхватывая руками за шею и пряча лицо у него на груди.

Отец замер, его руки дрожали, когда он обнял меня в ответ.

— Лола... Боже, девочка, ты как всегда... Ты не должна была сюда лезть. Ты хоть понимаешь, где ты?

— Мне плевать! — я отстранилась, глядя в его испуганные глаза. — Я звонила сто раз! Тот парень у ворот...

— Тот парень у ворот сейчас очень недоволен, — раздался за моей спиной ледяной, знакомый голос.

Я обернулась. Кас стоял в нескольких шагах, скрестив свои татуированные руки на мощной груди. Его черная водолазка была натянута на мышцах, а взгляд стал еще более жестким. Он смотрел на мои ободранные колени, на порванный край сарафана и на то, как я прижимаюсь к отцу. В его глазах вспыхнуло что-то среднее между яростью и тем самым необъяснимым голодом.

— Я же сказал тебе уходить, — он сделал шаг вперед, и тень от его огромной фигуры накрыла нас обоих. — Ты не просто нарушила границу, Луна. Ты влезла в клетку.

— Каспиан, пожалуйста, она просто приехала ко мне, — голос отца звучал пугающе просительно. — Она не знает правил.

— Правила для всех одни, старик, — Кас проигнорировал отца, глядя только на меня. Он подошел вплотную, и я почувствовала запах табака и его дикую, звериную ауру. — Ты хотела войти? Поздравляю. Теперь ты отсюда не выйдешь. Мой отец не любит свидетелей, а ты только что стала очень ценным заложником.

Он бесцеремонно схватил меня за локоть. Его пальцы были горячими, как сталь под солнцем.

— Пойдем, «дочка». Пора показать тебе твою новую комнату.

— Отпусти! — я дернулась, чувствуя, как под его пальцами горит кожа.

Его хватка не ослабла. Наоборот, Кас притянул меня ближе, так что я врезалась грудью в его твердое предплечье. Он склонил голову набок, разглядывая меня с той наглой усмешкой, которая, казалось, была приклеена к его лицу.

— Или что? — выдохнул он мне в губы, обдавая запахом горького табака. — Снова полезешь на забор, «Луна»?

Я не выдержала. Гнев выплеснулся наружу: я вскинула руку и наотмашь ударила его по лицу. Звук пощечины был резким, как выстрел.

Мир замер. Я ждала, что он взорвется, но Кас лишь медленно повернул голову обратно. Его янтарные глаза потемнели, став почти коричневыми, а на скулах заиграли желваки. Он не ударил в ответ, но его пальцы сжались на моем локте так сильно, что я вскрикнула. Из его груди вырвался низкий, вибрирующий звук — не человеческий крик, а утробный, пугающий рык, от которого по спине пробежал холод.

— Каспиан! Стой! — отец бросился между нами. — Она не понимает, что делает! Я закончу расчеты по проекту, только отпусти её!

Кас тяжело дышал, глядя на меня так, будто боролся с желанием просто раздавить меня на месте. Наконец, он с силой оттолкнул меня.

— У тебя пять минут, старик, — прохрипел он, потирая челюсть и глядя на меня с какой-то дикой, болезненной жаждой. — Выведи её через черный ход. Чтобы я её здесь сегодня больше не видел.

Он развернулся и ушел, его широкие плечи в черной водолазке напряглись, а походка стала рваной и хищной. Как только он скрылся за ангаром, отец схватил меня за руки.

— Лола, ты хоть понимаешь, во что вляпалась? Каспиан — сын владельца этого объекта. Он неуправляем.

— Почему он назвал меня Луной? И что это был за звук, пап? — я дрожала, всё еще чувствуя жар от его прикосновения.

— Это... побочный эффект его «особенности», — отец потянул меня к калитке в задней части забора. — Я работаю здесь над сывороткой, которая должна стабилизировать их геном. Они — эксперимент, Лола. Сильные, быстрые, агрессивные. Кас — самый удачный образец. Он не просто человек, он... зверь в человечьей шкуре.

Отец открыл замок и вытолкнул меня наружу.

— Послушай меня. Приезжай по воскресеньям, как обычно, к главным воротам. Стой там, не лезь на стены! Я буду выходить к тебе на КПП под присмотром охраны. Но больше никогда, слышишь, никогда не провоцируй Каспиана. Он привык брать то, что хочет, и я боюсь, что сегодня он захотел тебя.

— Пап, я не боюсь его... — начала я, но отец перебил меня.

— Должна бояться! Уходи! К машине, быстро!

2 глава

Прошло три дня. На удивление спокойных, если не считать того, что образ этого наглого татуированного зверя в черной водолазке засел у меня в голове, как заноза. Каспиан раздражал меня до зуда в ладонях. Его манеры, его рык, то, как он присвоил мне чужое имя — всё это было верхом наглости. Я убеждала себя, что это просто шок от встречи с тем помешанным, а вовсе не интерес.

Вечер четверга застал меня в небольшом полупустом кафе на окраине городка. В помещении было накурено, но мне было плевать. Я сидела за угловым столиком, лениво выпуская дым из тонкой сигареты. На мне был крошечный топ на бретельках, который едва удерживал грудь — она вызывающе выглядывала при каждом моем движении, но для меня это было нормой. Я любила свое тело и не видела смысла его прятать, даже если это выглядело провокационно.

Напротив сидел Артур — мой давний друг, единственный человек, которому я доверяла. Он привык к моему стилю и реагировал на мой глубокий вырез так же спокойно, как на погоду за окном.

— Лола, ты играешь с огнем, — Артур отхлебнул остывший кофе, подозрительно глядя на меня. — Ты сказала, что папа в порядке, но выглядишь так, будто встретила дьявола и забыла у него свои ключи.

— Артур, там всё очень странно, — я стряхнула пепел, нервно постукивая пальцами по столу. — Папа работает над чем-то пугающим. А этот... сын босса. Каспиан. Он ненормальный. Он рычал на меня, понимаешь? Буквально. И назвал меня Луной.

— Луной? — Артур усмехнулся, но тут же посерьезнел. — Может, он просто пересмотрел фэнтези? Или это какой-то их шифр?

— Не знаю. Но он смотрит так, будто я его собственность. Это бесит. Я приехала к отцу, а не в гарем к этому татуированному качку. Он думает, что если у него бицепсы шире моей головы, то я упаду к его ногам? Идиот.

Мы обсуждали это уже битый час. Артур советовал мне собрать вещи и уехать, пока не поздно, но я только упрямо качала головой. Я не брошу папу.

В какой-то момент Артур внезапно замолчал. Его взгляд скользнул куда-то мне за плечо, в темный угол кафе, скрытый густыми тенями и декоративными растениями. Он прищурился, явно пытаясь что-то разглядеть.

— Что такое? — я обернулась, но увидела только пустые столы и блики уличных фонарей на стекле.

— Кажется, за нами наблюдают, — тихо произнес он, снова переводя взгляд на меня. — Кто-то сидит там, в самом углу. Я вижу только огонек сигареты и... глаза. Странный блеск, Лола. Очень тяжелый взгляд.

Я пожала плечами, поправляя сползающую лямку топа, отчего вырез стал еще более откровенным.

— Мало ли в этом городе извращенцев. Пусть смотрит, мне не жалко.

Артур продолжал внимательно вглядываться в темноту, но я лишь демонстративно затянулась, пуская густое кольцо дыма в сторону потолка. Если какой-то неудачник решил провести вечер, пялясь на мои плечи, это его проблемы.

— Перестань, Артур. Ты дергаешься больше, чем мой папа перед проверкой, — я усмехнулась, откидываясь на спинку стула. Мой топ опасно натянулся, но я даже не подумала прикрыться. — Расскажи лучше, как там на гражданке? А то я тут скоро сама начну выть на эти горы.

— На гражданке всё так же скучно, — Артур неохотно отвел взгляд от тени в углу, но по его позе было видно, что он всё еще начеку. — Слушай, Лола... Этот тип, Каспиан. Если он сын владельца, значит, он там главный закон. Ты уверена, что хочешь продолжать эти воскресные визиты? Может, выманишь отца в город?

— Он не может, — я нахмурилась, и на мгновение мое раздражение на Каса сменилось настоящей тревогой за папу. — Он говорит, что прототипы требуют постоянного контроля. А этот «главный закон»... боже, Артур, видел бы ты его. Весь в татуировках, волосы вечно растрепаны, как будто он только что из драки или из постели вылез. И ведет себя так, будто весь мир — его личная песочница.

Я снова затянулась, чувствуя, как никотин немного расслабляет нервы.

— Он приказал мне убираться. Сказал, что я «отвлекающий фактор». Представляешь? — я зло рассмеялась. — Этот индюк думает, что я приехала туда его развлекать. Но знаешь, что самое смешное? Когда я его ударила, он не разозлился. Он... он зарычал. По-настоящему.

У меня до сих пор мурашки, когда вспоминаю.

— Лола, ты его ударила? — Артур едва не выронил чашку. — Ты в своем уме? Ты ударила сына человека, который платит твоему отцу зарплату и, судя по всему, держит его в клетке?

— Он заслужил! — я дернула плечом, из-за чего бретелька сарафана окончательно сползла, обнажая татуировку в виде маленькой луны на ключице. — Он хватал меня, дымил в лицо и нес какую-то чушь. Я не позволю какому-то татуированному качку командовать мной только потому, что у него есть пушка и зашкаливающее самомнение.

— Ты неисправима, — Артур покачал головой, но в его глазах читалось восхищение пополам с ужасом. — Смотри, Лола. Такие люди, как он, не прощают пощечин. Они либо уничтожают, либо...

— Либо что? — я вызывающе вскинула бровь, стряхивая пепел прямо на блюдце.

— Либо делают всё, чтобы ты никогда не смогла уйти.

Я только фыркнула, потянувшись за новой сигаретой. Если Каспиан думает, что его рык или статус наследника империи меня впечатлят, он сильно ошибается. Воскресенье уже через два дня, и я собираюсь приехать туда в самом откровенном наряде, который найду в своем шкафу. Просто чтобы посмотреть, как он будет беситься, не имея права меня тронуть.

3 глава

Прошло три дня с того вечера в кафе. Я старалась не думать о том, что за мной кто-то наблюдал, хотя спина до сих пор зудела от воображаемого взгляда. Моя жизнь текла своим чередом: работа, сигареты, споры с мамой по телефону. И вот — воскресенье.

Я не собиралась ничего менять. Если Каспиан думает, что его рык заставит меня надеть паранджу, он сильно ошибается. Я натянула свои любимые ультракороткие джинсовые шорты и белый кроп-топ, который при малейшем вдохе открывал вид на пирсинг в пупке. Это был мой стиль. Моё тело. И если у кого-то из-за этого проблемы с самообладанием — пусть запишется к психологу.

Подъезжая к объекту, я увидела знакомый силуэт у ворот. Кас.

Сегодня он выглядел еще более вызывающе, если это вообще возможно. Черная водолазка сменилась облегающей футболкой, которая, казалось, вот-вот лопнет на его груди. Он сидел на капоте своего черного внедорожника, припаркованного у КПП, и лениво подбрасывал в руке зажигалку. Его растрепанные темные волосы трепал горный ветер, а в зубах неизменно дымилась сигарета.

Я вышла из машины, чувствуя, как гравий впивается в подошвы босоножек. Его взгляд моментально приклеился ко мне. Он медленно, не скрываясь, просканировал меня сверху вниз: от моих растрепанных волос до голых ног. В его глазах вспыхнуло чистое, концентрированное раздражение вперемешку с чем-то тяжелым.

— Ты издеваешься надо мной, — вместо приветствия прохрипел он, спрыгивая с капота.

— Привет, «просто охранник», — я прошла мимо него, обдав запахом своих духов и табака. — Папа выйдет или мне снова штурмовать забор?

Кас в два шага оказался рядом, преграждая мне путь. Его массивная фигура закрыла солнце. От него исходил такой жар, что мне на секунду стало трудно дышать.

— Я сказал тебе не приходить в таком виде, — он процедил это сквозь зубы, глядя прямо на мой топ. — Здесь закрытая зона, а не дешевый бар на окраине.

— А я сказала тебе, что мне плевать на твои советы, — я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты мне никто, Каспиан. Ты просто сын человека, который нанял моего отца. Твои полномочия заканчиваются на проверке пропусков. Так что либо открывай ворота, либо терпи.

Я увидела, как его челюсть сжалась так, что послышался скрип зубов. Его рука дернулась, будто он хотел схватить меня за плечи и встряхнуть, но он сдержался. Его пальцы, забитые черными татуировками, судорожно сжали зажигалку.

— Ты курила, — внезапно сказал он, подаваясь вперед. Его нос оказался в паре сантиметров от моих волос. — Запах стоит на всю округу. Бросай это дело, Луна. Мне не нравится этот запах на тебе.

Я рассмеялась ему в лицо, хотя внутри всё сжалось от его опасной близости.

— Тебе не нравится? Какое горе! А мне не нравится твое лицо, твоя манера речи и то, что ты возомнил себя моим опекуном. Но я же терплю.

Я достала из сумочки пачку, вытянула сигарету и, глядя ему прямо в глаза, щелкнула зажигалкой.

— Будешь читать нотации — читай их своим псам. А я приехала к отцу.

Кас молчал. Его янтарные глаза потемнели до цвета пережаренного сахара. В этот момент я действительно начала его ненавидеть. Эта его уверенность, что он может контролировать даже мой вдох, это его лицемерное «мне не нравится»… Он брал на себя слишком много. Непозволительно много.

— Отец сейчас выйдет, — наконец выдавил он, отступая на шаг. — Но если я еще раз увижу тебя в этом кафе с тем доходягой… я забуду о том, что твой папа нам нужен.

Он развернулся и ушел в будку КПП, с силой хлопнув дверью. Я осталась стоять, пуская дым в сторону камер.

Папа вышел из-за ворот, и его лицо мгновенно посветлело. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но когда он увидел меня, он широко улыбнулся и раскрыл объятия.

— Лола! Моя колючка приехала, — он крепко прижал меня к себе, и я наконец расслабилась, вдыхая знакомый запах его одеколона и талька.

— Привет, пап. Я думала, меня сегодня вообще не пустят, — я кивнула в сторону КПП, где за тонированным стеклом угадывался массивный силуэт Каспиана.

— Ну что ты, — отец отстранился и ласково поправил выбившийся локон у меня на лице. — Это просто меры безопасности. Здесь всё строго, но я договорился, чтобы мне давали эти полчаса с тобой. Как ты? Как мама? Всё еще воюете из-за твоих шорт?

Он усмехнулся, окинув взглядом мой наряд. В отличие от Каса, отец не видел в этом ничего криминального — он просто привык, что я такая: яркая, дерзкая и не желающая вписываться в рамки.

— Мама в своем репертуаре, — я улыбнулась, стараясь не смотреть в сторону ворот. — А ты? Тебя тут не обижают? Этот парень, Каспиан... он кажется очень заносчивым.

— Кас? — отец обернулся на будку. — Он специфический парень, это правда. Сын владельца, привык к дисциплине и тому, что всё подчиняется его правилам. Но он профи, Лола. Благодаря ему здесь порядок. Не бери в голову его грубость, он просто серьезно относится к охране объекта.

Мы присели на скамейку у гостевой зоны. Папа рассказывал о своих исследованиях (опуская секретные детали), о том, что скоро проект завершится и он сможет взять отпуск. Мы смеялись, вспоминая наши старые поездки на озеро. Это была обычная, милая беседа отца и дочери, если бы не одно «но».

Я кожей чувствовала, как сквозь стекло КПП в меня впивается взгляд. Кас не выходил, не мешал нам, но его присутствие давило на плечи тяжелым грузом. Я демонстративно достала сигарету и прикурила, откинув голову назад.

— Ох, Лола, всё еще дымишь? — папа вздохнул, но беззлобно. — И когда ты только бросишь...

— Когда этот мир станет менее раздражающим, пап, — я подмигнула ему, выпуская струю дыма.

В этот момент дверь КПП приоткрылась. Кас не вышел полностью, он просто стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Наглый, дерзкий, с этой своей вечной сигаретой. Он смотрел прямо на меня — не на отца, не на территорию, а на то, как я держу сигарету пальцами.

— Время, старик, — коротко бросил он. Голос был сухим, но в нем проскользнула странная нотка, когда он посмотрел на мой открытый живот.

4 глава

Дождь барабанил по крыше старого маслкара, создавая уютный кокон в полумраке салона. Внутри пахло кожей, крепким кофе и тем самым табаком, от которого я никак не могла отказаться. Артур сидел за рулем, лениво перебирая пальцами по ободу, а я откинулась на сиденье, закинув ноги на приборную панель. Мой короткий топ и шорты идеально вписывались в эту атмосферу — здесь мне не нужно было оправдываться за свой вид.

Мы только что закончили обсуждать детали предстоящего дела. Мысли о поездках к отцу и тех странных людях у ворот остались где-то за чертой города, в густом тумане. Здесь и сейчас была только наша свобода.

— Значит, заходим через южный сектор, — Артур усмехнулся, поправляя свои растрепанные черные волосы. Он выглядел чертовски довольным, а в его глазах плясали искры азарта. — Камеры там отключаются на три минуты ровно в полночь. Успеешь вскрыть сейф?

— Ты еще спрашиваешь? — я рассмеялась, потянувшись за бургером, который мы купили на заправке. — Я вскрою его быстрее, чем ты успеешь докурить свою сигарету. Арчи, ты же знаешь, мои руки созданы для замков.

Я откусила кусок еды, чувствуя, как адреналин уже начинает приятно щекотать вены. Мы были идеальной командой. Артур никогда не читал мне нотаций, не пытался контролировать каждый мой вдох и не указывал, как мне одеваться. Он был моим отражением: таким же безбашенным, дерзким и свободным от чужих правил.

— После дела свалим на побережье, — Артур повернул голову ко мне, и его губы тронула наглая улыбка. — Снимем домик у самой воды, будем пить дешевое вино и смотреть новости о том, как копы бесятся, пытаясь найти «призраков».

— Только дорога и мы, — добавила я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Никаких обязательств, никаких душных запретов. Просто скорость.

Артур прибавил громкость на магнитоле. Тяжелые басы заполнили машину, вибрируя в такт моему сердцебиению. Я смотрела на капли дождя, стекающие по стеклу, и улыбалась. Мы планировали кражу, которая обеспечит нам безбедную жизнь на месяцы вперед, ели фастфуд в промокшей машине и чувствовали себя королями этого грязного города.

— Три... две... одна... Пошла! — голос Артура в наушнике прозвучал как стартовый выстрел.

Я выскользнула из тени, бесшумно преодолевая дистанцию до галереи. Охрана и не подозревала, что их «защищенный» объект уже вскрыт. Мои пальцы работали быстро и уверенно. Я не думала о риске, я думала о том, как скоро мы с Артуром увидим океан.

Когда сейф наконец поддался, и в моих руках оказался тяжелый футляр, я почувствовала секундное торжество. Но внезапно, прямо там, в тишине закрытого зала, меня обдало холодом. Тем самым чувством, от которого волоски на затылке встают дыбом.

Словно кто-то невидимый стоял прямо у меня за спиной и вдыхал запах моих духов.

Я резко обернулась, сжимая футляр в руках. Зал был пуст. Тишина была абсолютной. Но этот запах... едва уловимый аромат горького табака и мускуса на мгновение прорезал стерильный воздух галереи.

— Лола, уходи! — голос Артура вырвал меня из оцепенения. — Времени нет!

Я прыгнула в окно, скатываясь по пожарной лестнице прямо в руки Артуру, который уже ждал у открытой двери машины.

— Есть! — выдохнула я, запрыгивая на сиденье.

Всю неделю мы с Артуром праздновали успех. Футляр с камнями ушел проверенному скупщику на черном рынке быстрее, чем мы успели доесть тот бургер в машине. Деньги уже лежали на анонимных счетах, и мы всерьез обсуждали билеты на побережье.

Наступило воскресенье. Я надела тонкое черное платье на бретельках, которое больше открывало, чем скрывало, и потянулась за пачкой сигарет. В голове было пусто и спокойно — азарт после дела еще не выветрился, и я чувствовала себя неуязвимой.

Когда я подъехала к воротам, Каспиан уже ждал.

Он стоял, прислонившись к тяжелой металлической створке, засунув одну руку в карман тактических брюк. Черная водолазка обтягивала его мощные плечи, подчеркивая каждый рельеф мышц, а рукава были закатаны, открывая густую вязь татуировок на предплечьях. В зубах он сжимал дымящуюся сигарету, щурясь от дыма, но его взгляд… этот взгляд изменился. Если раньше это была просто наглая жажда, то теперь там горело опасное знание.

Я вышла из машины, поправляя лямку платья, и вызывающе выдохнула дым в его сторону.

— Опять ты, — я прошла мимо, стараясь даже не смотреть на него. — Где папа?

Кас не ответил сразу. Я услышала, как он медленно оттолкнулся от двери и сделал шаг мне в спину. Его присутствие ощущалось как физическое давление, от которого воздух вокруг становился тяжелым.

— Тяжелая была неделя, Луна? — его голос прозвучал тише обычного, с какой-то пугающей вкрадчивостью.

— Не жалуюсь, — я обернулась, вскинув подбородок. — А что, по моему лицу видно, что я скучала по твоим нравоучениям?

Кас подошел почти вплотную. Его взгляд медленно скользнул по моим ключицам, задержался на кистях рук — тех самых, которыми я вскрывала сейф всего пару ночей назад, — и вернулся к моим глазам. Он вдруг усмехнулся — дерзко, обнажая зубы в полуулыбке-полуугрозе.

— По твоему лицу видно, что ты любишь ночные прогулки по закрытым галереям, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — И что ты очень быстро бегаешь, когда думаешь, что за тобой не следят.

Моё сердце пропустило удар. Сигарета задрожала в пальцах, но я заставила себя не отводить взгляд.

— Не понимаю, о чем ты. Кажется, у тебя передоз никотина, Кас. Мозги плавятся.

— Правда? — он внезапно протянул руку и коснулся пряди моих волос, его пальцы были обжигающе горячими. — А мне кажется, что я нашел в том зале кое-что интересное. Твой запах. Его ни с чем не перепутать. Горький табак и персики.

Он сделал еще один шаг, почти прижимая меня к холодному металлу ворот. Его массивная фигура полностью закрыла меня от мира.

— Твой отец выйдет через минуту, — прорычал он, и в его янтарных глазах на мгновение вспыхнуло нечто первобытное. — Но знай: я не сдал тебя только потому, что не хочу, чтобы тебя заперли в обычной камере. Если я и посажу тебя в клетку, то только в свою собственную.

5 глава

Я изо всех сил старалась слушать папу. Он что-то увлеченно объяснял про новые фильтры в лаборатории, жестикулировал, но я почти не слышала его слов. Всё моё внимание было сосредоточено на затылке: я кожей чувствовала прожигающий, тяжелый взгляд Каспиана. Он стоял вызывающе близко, и от его тела исходил такой жар, что мне становилось душно.

Когда я потянулась за второй сигаретой, он среагировал мгновенно. Не успела я чиркнуть своей зажигалкой, как он уже поднес свою — дорогую, массивную — прямо к моему лицу. Его татуированные пальцы намеренно скользнули по моей ладони, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно. В этом коротком касании было столько наглого, скотского обладания, что меня едва не стошнило от ярости.

«Ты у меня еще попляшешь, урод», — подумала я, глядя в его янтарные глаза через струю дыма.

Едва дождавшись конца нашей встречи, я запрыгнула в машину и рванула с места. Гравий летел из-под колес, а я выжимала из мотора всё возможное, лишь бы поскорее смыть с себя ощущение его присутствия.

Вечером того же дня я уже была в нашем «штабе». Гараж, заваленный чертежами, вскрытыми платами и деталями, обычно меня успокаивал, но сегодня я не могла найти себе места. Я нервно расхаживала от стены к стене, пока Артур спокойно проверял снаряжение для нашего следующего дела.

— Арчи, у нас проблема, — наконец выплюнула я, резко остановившись.

Артур замер с отверткой в руке и медленно поднял голову.

— Тот тип с объекта отца... Каспиан. Он следил за мной, Арчи. Всё это время. Он видел, как я вскрыла галерею той ночью.

На лице Артура не отразилось ни капли страха — только легкое, ленивое раздражение. Он отложил инструмент в сторону.

— Ты серьезно, Лола? — он усмехнулся. — У нас на следующей неделе серьезный клиент, заказ на электронику, а теперь еще этот... как его там? Каспиан?

— Он не просто охранник, Арчи, он сын босса! — я всплеснула руками, чувствуя, как внутри всё клокочет. — И он ненормальный. Он пытается шантажировать меня тем, что видел. Несет какую-то чушь про «свою клетку». Я не знаю, чего он хочет, но он буквально дышит мне в затылок!

Артур встал, подошел ко мне и уверенно приобнял за плечи. Его спокойствие подействовало на меня отрезвляюще.

— Послушай, — тихо сказал он. — Мне абсолютно похер, кто он такой. Сын босса, наследник империи — плевать. Если этот татуированный качок думает, что может прижать нас этим компроматом и сломать твою карьеру, то он сильно ошибается. Мы не для того столько работали, чтобы пасовать перед первым встречным психопатом.

— Но он знает про галерею! Если он заговорит, нам конец.

Артур хитро прищурился, и я увидела в его глазах знакомый азарт.

— Значит, нам нужно то, что заставит его заткнуться навсегда. Если он такая важная шишка в своей крепости, у него наверняка гора скелетов в шкафу. Ключи доступа, грязные документы отца, какие-то личные тайны... Что угодно, что он побоится потерять больше, чем свою жизнь.

Я замерла, обдумывая его слова. Страх моментально испарился, уступая место холодной расчетливости воровки.

— Ты хочешь, чтобы я украла что-то у него? — я закусила губу, уже прикидывая варианты. — Прямо там, у него под носом?

— Именно. Раз уж ты всё равно туда ездишь, присмотрись получше. Узнай, где его личный блок, где он держит бумаги. Мы выкрадем у него что-то настолько ценное, что он сам будет умолять тебя молчать.

Артур вернулся к столу, как ни в чем не бывало насвистывая под нос.

— Расслабься, Лола. Он просто человек. А люди совершают ошибки. Разберемся с ним, как с обычным заказом, и свалим на побережье, как и хотели. Никто не испортит нам жизнь.

Я кивнула, но кончики пальцев всё еще покалывало. Я знала, что Каспиан — далеко не «просто человек», но мысль о том, чтобы обчистить его самого, грела мне душу. Это будет лучшая месть за его наглость. Я не позволю ему разрушить моё будущее.

Я лежала в траве, прижимая к глазам мощный бинокль. Мой старый маслкар был спрятан в паре километров отсюда, а сама я, в черной толстовке и облегающих леггинсах, почти сливалась с камнями.

— Ну давай, урод, покажи мне, где ты прячешь свои секреты, — прошептала я, настраивая фокус.

Каспиан был в центре внимания. Он не просто патрулировал — он царил на этом бетонном пятачке. Его манеры раздражали даже через линзы бинокля. Он двигался с ленивой, хищной грацией человека, который знает, что ему никто не посмеет бросить вызов.

Вот он остановился у входа в жилой блок, широко расставив ноги и засунув большие пальцы за пояс тактических брюк. Черная футболка натянулась на его мощной груди, когда он закинул голову назад, выпуская в небо густое облако дыма. Он делал это медленно, с каким-то запредельным пафосом, словно даже воздух вокруг него принадлежал ему лично.

В какой-то момент он подошел к одному из охранников. Кас не кричал, он просто встал вплотную, нависая над мужчиной своей огромной фигурой. Я видела, как он что-то цедил сквозь зубы, лениво жестикулируя татуированной рукой. Охранник буквально вжался в стену. Кас покровительственно похлопал его по плечу — этот жест выглядел скорее как угроза, чем как поддержка — и, бросив окурок прямо под ноги подчиненному, пошел дальше.

— Боже, какой же ты высокомерный кусок дерьма, — прошипела я, чувствуя, как ногти впиваются в корпус бинокля.

Внезапно Кас остановился. Он находился метрах в трехстах от меня, за двумя рядами колючей проволоки. Он медленно повернул голову в сторону моего холма. На его лице промелькнула та самая наглая, понимающая усмешка, которую я так возненавидела. Он не вскинул оружие, не позвал охрану.

Вместо этого он достал зажигалку, щелкнул ею и, глядя прямо в сторону моих кустов, театрально приложил два пальца к виску в шутливом салюте.

Меня обдало жаром. Он знал. Он знал, что я здесь, с самого первого дня. Он просто позволял мне смотреть. Эта его дерзость — делать вид, что я для него лишь забавное развлечение, маленькая мышка, за которой лениво наблюдает кот — приводила меня в бешенство.