Любить её значило умереть

Прошлое и новое будущее

Глава 1.

***

Запись из дневника.

Пять лет назад.

Я до сих пор помню запах.

Горелый металл, влажная земля и кровь. Если закрыть глаза — я снова там. Тогда я был капитаном. Сейчас это слово кажется чужим, тяжёлым. Но в тот день оно весило больше моей жизни. Мы должны были удерживать рубеж. Разведка уверяла — враг далеко. Ложь. Или ошибка. Разницы нет, когда первый снаряд разрывает землю в десяти метрах от тебя. Я помню, как смотрел на своих солдат.

Они ждали приказа.

Не спасения — приказа.

Мне нельзя было бояться. Командир не имеет на это права. Поэтому я сказал твёрдо, почти холодно:

«Держать позицию. Не отступать».

Когда линия обороны посыпалась, я понял: если я останусь позади, они сломаются. И тогда я побежал первым. Это было не геройство. Это был инстинкт. Пули свистели так близко, что воздух будто резали ножом. Я стрелял, не считая выстрелов. Ноги утопали в грязи, форма стала тяжёлой, как броня. Я кричал приказы, но не помню свой голос, только ощущение, что если я замолчу, кто-то умрёт.

Взрыв отбросил меня на землю.

На секунду я подумал, что оглох.

На вторую, что ослеп.

Я лежал, глядя в небо, затянутое дымом, и впервые позволил себе одну мысль: «Вот так всё и заканчивается?»

Но я поднялся.

Я всегда поднимался.

Когда бой закончился, была ночь. Слишком тихая. Я ходил между телами, считая своих. Это хуже любого боя. Гораздо хуже. Каждый раз, когда кто-то не отзывался, внутри что-то обрывалось.

Я выиграл тот бой.

Нас потом называли героями.

Но никто не говорил о том, что победа — это когда ты живёшь с лицами тех, кого не смог вывести.

Прошло пять лет.

Я всё ещё командую ими во сне.

Всё ещё бегу первым.

Всё ещё слышу их голоса.

Если я пишу это — значит память снова победила.

Я закрываю дневник. Завтра я снова буду тем, кем хотят видеть меня окружающие. А здесь… здесь я просто солдат, который выжил.

***

Я закрыл дневник и выдохнул.

Слишком долго смотрел в прошлое; оно всегда затягивает, стоит лишь приоткрыть дверь.

Я посмотрел на часы и выругался про себя. Опаздываю.

Пять лет назад я был полковником.

Звучит почти смешно теперь. Тогда за моей спиной стояли люди, приказы имели смысл, а граница между «правильно» и «необходимо» была чёткой, как линия на карте.

Сейчас я работаю на одного влиятельного человека. Его имя лучше не писать, даже здесь. Люди вроде него не любят, когда их фиксируют на бумаге. Он не носит форму, не стреляет сам и никогда не появляется там, где пахнет кровью. Но именно он решает, где она прольётся.

Сбыт оружия.

Грязный бизнес.

Грязные деньги.

Я говорю себе, что я просто инструмент, что я умею только одно: планировать, охранять, обеспечивать. Я не нажимаю на курок. Не подписываю контракты. Не задаю вопросов. Ложь.

Я знаю, куда уходит это оружие. Знаю в чьих руках оно окажется. Иногда, когда ночью слишком тихо, мне кажется, что я слышу те же взрывы, только уже по другую сторону.

Я надеваю пальто, автоматически проверяю карманы (привычка, от которой не избавиться). Тело помнит больше, чем разум. В отражении зеркала на секунду вижу не себя настоящего, а того прежнего полковника, который верил, что служит чему-то большему.

— Ты опаздываешь, Михаил, — говорю себе вслух.

Машина ждёт внизу. Водитель не задаёт вопросов. Никто здесь их не задаёт — за это платят отдельно. Иногда я думаю: если бы тогда пять лет назад я остался лежать в грязи, всё было бы проще. Но я выжил. Всегда выживал. И, похоже, именно за это теперь расплачиваюсь.

Я закрываю дверь. Дневник остаётся на столе — единственное место, где я всё ещё честен.

Сегодня я снова буду полезен.

А ночью, если хватит сил, снова напишу, чтобы не забыть, кем я был… и кем стал.

Босс

Глава 2.

Я вышел из машины и направился к дому. Охрана как всегда разбросана по периметру. Особняк в 430 квадратных метров охраняется двадцать четыре на семь , люди здесь почти не спят. Когда подходил к террасе, босс уже ожидал. Я поднялся по ступеням. Дилан стоял, облокотившись на перила, в пальто, будто и не собирался заходить в дом.

— Ну? — он повернулся ко мне, прищурился. — Как сестра, Михаил?

Я остановился рядом, закурил.

— Жива, — коротко ответил я. — Это уже неплохо в её положении.

Дилан нахмурился.

— Пересадка сердца – это не шутки, — он выдохнул дым. — Но она молодец.

— Врачи говорят состояние стабильное. — Прошло почти пять лет с того дня. — Я посмотрел на небо и задумался.

Когда я вернулся с войны, родители были так рады, что я жив и дома. Но я чувствовал, что что-то не так. А через неделю я узнал, что Асе нужна пересадка сердца. Весь мир в тот день перевернулся. Мы взяли её из детского дома малышкой. Ей тогда было три года, а мне семь. У неё никогда не было проблем со здоровьем. Но жизнь слишком не предсказуема. Нужны были деньги и не маленькие. Родители были в отчаянии, я рассказал другу о ситуации, а он познакомил меня с Диланом. По словам Дилана, он сразу понял, что ему был нужен такой человек как я: который не знает жалости, не знает границ. И в тот момент началась моя вторая война с самим собой.

— Михаил, ты слышишь меня?

Я встряхнул головой и повернулся к нему.

— Да, задумался, — я снова закурил, нервы не к чёрту.

— Ты же помнишь уговор? — Я тебе деньги, а ты выполняешь свою работу. — Он вздёрнул бровь.

Я начинал уже закипать. Не люблю, когда он меня этим тычет, сука.

— Я всё прекрасно помню, что надо сделать?

Он кивнул, будто сверяя услышанное.

— Нужно перевести оружие в Турцию.

Я поднял взгляд, но выражение лица не изменилось.

— Прямо или окольными путями? — спокойно спросил я.

— Чем тише, тем лучше. — Дилан усмехнулся краем губ.

— Тогда надо забыть про привычные маршруты. Не давить объёмом, а давить временем.

Дилан кивнул.

— Я так и думал, что ты это скажешь. — И ещё, — добавил Дилан, — не держи всё в одних руках. Если что-то пойдёт не так, ты должен потерять часть, а не всё.

Дилан сделал шаг ближе.

— Есть ещё один момент: нужно найти девчонку и привезти её сюда.

Я напрягся. Это уже, блядь, не оружие перевозить.

— Девчонку? — переспросил я. — Зачем?

— У неё есть флешка, она мне нужна — коротко ответил Дилан.

— Что на флешке? — сразу спросил, не отводя взгляда.

На террасе повисла пауза. Дилан медленно выпрямился.

— Это не та информация, которой делятся, — холодно сказал он.

Я несколько секунд молчал, потом щёлкнул зажигалкой и убрал её в карман.

— Раз этой информацией нельзя делиться, то вези её сам, — Я выпустил клубок дыма.

Дилан напрягся.

— Ты забыл с кем разговариваешь?

— Нет, но ты забыл, что я не люблю тайны, и не собираюсь перед тобой выплясывать, чтобы угодить. — Если ты не расскажешь что-за девчонка и что на флешке, то можешь обратиться к Итану, — Но не факт, что он вернёт девчонку целой.

Он сжал кулаки. Ему не нравились мои слова. Но он прекрасно понимает, что я человек слова, и мне абсолютно похуй на его угрозы.

— Хорошо, вся информация будет вечером у тебя. — он посмотрел в сторону.

— Прекрасно, — произнёс я и направился к выходу.

— Мы не договорили, Михаил! — крикнул Дилан мне в спину.

— Зато я договорил. — произнёс я не оборачиваясь и сел в машину.