Люблю! Дети Земли 1.

Пролог.

- Проход за периметр запрещён. Заражённая территория. Выберите, пожалуйста, другой маршрут следования. Приносим извинения за доставленные неудобства.

Металлический голос вещал одно и то же. Люди в защитных комбинезонах оцепили периметр и вежливо оттирали любопытных. В доке одиноко ютилась "Птица". Корабли Асиома были в стороне. Близко.

- Какая бездарная комедия!

Так думала, наверное, не одна Кора. Потому толпа и напирала на охранников. Свободы. Нейтральная территория. Гарантии существования этих людей. Единственное, что не давало Тёмным секторам свалиться в полную, кромешную анархию.

Солдатам Асиома было безразлично то, как это выглядит. Два крейсера на орбите отличный аргумент в любом споре. То, что позволит хвалёным "свободам" закрыть глаза. И заткнёт пасть Гильдии. Право силы. Оно непреложно. Особенно здесь.

Толпа волновалась. Кто-то кричал, что нужно сообщить администрации космопорта. Кто-то требовал вызвать представителей планеты и Гильдии для решения вопроса. Молодые асиомы тонко презрительно улыбались под своими шлемами и держали толпу. Понимали, что местные не попрут вперёд. И гильдейцы никого не станут прикрывать...

***

Кора мало слышала. Потому, что снова стояла на пороге.

Выбор. Нужно было выбирать... Хоть и не было у неё, по сути, никаких прав. Только обязательства. Своё право выбора она использовала. Когда заключила соглашение. С Вацыком. Должна вернуться к нему. Обязана. По законам Тёмных секторов и по правилам "чести", принятым в этом куске галактики.

Только вот плевала она на такие правила. И честь для неё другое. Верность. Правда.

И значит, выбора у неё действительно нет...

***

Приняв решение, она не тянула. Быстро пробралась в передние ряды и оказалась лицом к лицу с одним из солдат Асиома. Оборвала его, когда попытался оттеснить её назад, в толпу:

- Я член команды "Птицы". Техник... Может быть, я тоже заразна?

Поддержала официальную версию. Дрожала голосом. А глазами смеялась над бездарной постановкой.

Парень сообразил. Сделал вежливый, приглашающий жест рукой и повёл её на корабль. Там никто не пытался играть комедию. Не было ни шлемов с защитными скафандами, ни какой-то другой мало мальски достоверной бутафории.

Зато был один из высших офицеров, судя по выправке, планеты Асиом. И капитан Ван Ю, смертельно побледневший при появлении Коры. Команда, выстроенная в шеренгу. Под охраной солдат с бластерами, выставленными на поражение.

- Значит, это правда ваш техник!- считал эмоции Ван Ю лощёный офицер.

Манерами он больше напоминал придворного. Только жёсткий, расчётливый взгляд говорил, что этот человек умеет и любит убивать. Кивнул. К нему споро подтащили сильно избитого Ли Фу. Асиом за волосы приподнял его голову. Хлёстко ударил по щеке, приводя молодого человека в чувство. Презрительно скривился в его мутные от дурноты глаза:

- Интересно. То, что ты, недостойный, скрыл присутствие на корабле молодой, красивой женщины, ещё объяснимо. А вот то, что молчал о ней сейчас, во время допроса, удивительно... Или мы имеем дело с невозможным? И ты, мерзкий червяк, обзавёлся зачатками характера? Благодаря чувствам?.. Одно плохо... Твоя жертва не имела смысла. И отвечать ты будешь лично перед Верховным правителем...

Кивнул снова, и полуобморочного Ли Фу потащили прочь. Садист повернулся к Коре и мягко, страшно пропел:

- Теперь ты, милая. Я подумаю над тем, что сделать с тобой. Раз уж ты сунулась в пасть тигра. Но сначала стоит выяснить...

Кора оборвала его. Примерно тем же манерным, насквозь лживым тоном:

- Не кажется ли вам, о, мало почтенный, что с тигром вы перегнули? Хорёк, думаю, вам ближе. Что в смысле внешности, что характера. Или даже нет... Скунс! Он так же отравляет воздух всюду, где появляется...

Побелели все. Ван Ю. Парни. Офицеры. Вельможа, которого так несказанно оскорбили и вовсе стал цвета слоновой кости. Задавленно зашипел:

- Да, я тебя!..

- Ничего вы мне не сделаете,- жёстко оборвала странная женщина.- Иначе ваш господин сделает то же самое с вами. Представьте только!

Одно каждый рождённый на планете Асиом, знал точно. Право силы решает всё. Раз девчонка ведёт себя так, значит, имеет право. Или безумна. С ненормальной понятно что будет. А, если, всё же, первое?..

- Почему? Что в вас такого ценного, кроме симпатичного личика?

Офицер взял себя в руки. Спрашивал спокойно. Вежливо. Будет терпеть, пока не разберётся. И только потом припомнит скунса.

Девушка стащила капюшон с головы. Брезгливо глянула на одного из "славнейших сынов Асиома":

- Я требую, чтобы команду оставили в покое и доставили в целости и сохранности на Асиом для дальнейшего разбирательства.

- Почему я должен слушать тебя?

- Потому, что если вы убьёте их, я последую за ними. Тогда твой господин сделает с тобой...

- Почему ему может быть дело до твоей смерти?- хищно впился в лицо девушки капитан одного из самых крупных и современных крейсеров планеты.

Он теперь нюхом чувствовал, что девчонка не блефует. Слишком собрана. Знает, что делает. А значит...

- Кто ты? И учти, что будет, если солжёшь...

- Не солгу. Кора Блайз. Дочь главы Земного Совета. Посмотрите в вирте. Там полно моих снимков и видео.

Земля входила в сферу интересов Асиома, поэтому капитан знал многое, что касалось возможных союзников:

- У Томаса Блайза нет детей. Его единственная дочь погибла...

- Да-да. Больше пяти лет назад. Представьте только, как будет признателен ваш господин, если вы привезёте ему козырь! Для переговоров с землянами. И как будет разочарован, если не привезёте!

Капитан смерил девушку взглядом. Достал вирт. Сделал запрос. Задавал вопросы. Касающиеся семьи и прошлого Коры Блайз. На которые она отвечала легко. Правильно. Но больше всего его убедило, когда она перестала отвечать. С объяснимой, понятной каждому военному формулировкой:

- Простите, капитан. На эти вопросы я, как пилот Земного Союза, отвечать не имею права.

Глава 1. Земля.

Алекс носился весь день, как укушенный. Как обычно... Когда на вирт пришло сообщение. Глава Земного Совета посетил их научно-исследовательский центр. Ждёт в кабинете.

Побросал дела и ломанулся туда. Блайз навещал его здесь всего пару раз за два года. И каждый раз по очень серьёзным поводам.

- Что-то случилось!- мелькнуло в голове, когда быстрым шагом вошёл в свой кабинет.

Томас Блайз сидел там в одиночестве. В кресле для посетителей. Мрачный и сосредоточенный. Кивнул ему, одновременно здороваясь и приглашая присесть.

Кивнул в ответ. Сел в своё кресло. Молча уставился на главу Земного Совета. Что-то точно случилось...

Томас Блайз смотрел в пространство, думая о чём-то. Поднял на Алекса напряжённые, мрачные глаза. Заговорил медленно, хрипло, через силу:

- Хочу, чтобы ты узнал от меня. И молчал пока об этом... Кора жива.

***

Том почти не спал той ночью. Не только потому, что дорвался до женщины. Хотя и это тоже... Обходиться больше года без, хотя бы, иллюзии отношений и близости, было сложно.

Это само по себе приводило, привыкшего всё анализировать Блайза, к невесёлым мыслям. Он выздоравливал. Психиатры оказались правы. Вечной любви не существует. Не в том смысле, конечно... Он помнил и любил Лив так же. Отдал бы что угодно, если бы был хоть один шанс вернуть её.

Только вот это невозможно... Она ушла из его жизни больше пятнадцати лет назад. Осталась в той точке, где они были счастливы. Где Кора была маленькой... Лив осталась там. А жизнь ушла вперёд. Не потому, что он хотел этого... Просто поток событий унёс его, живого, дальше. К новым мыслям, тяготам. К тревогам о дочери. К её потере. Теперь снова к надежде, рвавшей душу.

К заботе о родных. К службе. Такой, какой он не хотел никогда. И, вот же, попался... Теперь ответственность за людей и цивилизацию, хоть это и звучит высокопарно, вышибали из него все силы. Без остатка. Он страшно боялся каждый день. Совершить фатальную ошибку. Не учесть что-то. Как тогда, когда у тебя один шанс выжить в бою. И нужно распорядиться им с умом.

Тяжело давалось всё это... Невыносимо больно и сложно отдавать приказы "отвлечения внимания". Когда силы Земли бросали в пасть варданцам, чтобы оттянуть их от реального удара, который готовился в другом месте. Шансы тех ребят выжить и вернуться домой бывали каждый раз совсем невелики.

При подготовке нескольких таких операций он летал на базы, где проходило слаживание и подготовка подразделений. Выступал перед пилотами. Говорил им правду... Его называли идиотом коллеги из ЗС и некоторые армейские начальники. А он просто не мог иначе.

Это всё, что он мог сделать для тех мальчиков и девочек. Дать им лучшие корабли, чтобы увеличить шансы. И быть с ними честным. Каким не был с дочерью. Он был идиотом, когда прятался от Коры... А она оказалось гораздо более зрелой и храброй, чем он, её отец.

Теперь он провожал ребят так, как не смог проводить свою девочку. Осознанно, с уважением и пониманием их жертвы. И ждал потом. Надеялся. Встречал тех, кто выжил... Обнимал. Слушал их рассказы... Коллеги считали это мазохизмом. Для него это было единственно правильным решением. Война и боль... Как он будет прятаться от них?..

Всё это, тяжёлое и страшное, уводило, утягивало его вперёд. Лив оставалась в прошлом. С Риком. Он перестал, наконец, ревновать её к нему. Перси призналась как-то, что мама испытывала нежность к своему "мужу" за Барьером. Он ревновал. Не понимал. Но вот, прошло время, и до него дошло.

Мы живём во времени. Мы должны меняться. Не подгибаться, ломаться под обстоятельствми, что будет ошибкой, но гибко, чутко встраиваться в жизнь. Конечно, он не сомневался, что Лив любила его до своего последнего дня. Но то, что она видела достоинства и любовь хэда Атарика к себе, разве это ненормально? Обидно для неё? Или для него?

Жизнь. Это просто жизнь... Он тоже, как оказалось, тосковал по женским объятиям, смеху, теплоте, нормальному сексу, в конце концов... Загнал себя в ловушку, когда отшил пиарщиков с их требованиями "нормальной" личной жизни и красивой картинки, и теперь страдал.

А говоря по правде, он начал страдать, когда Миллисент Смит перестала приходить к нему "в гости". Сто раз проклял себя, что вскрылся и признался, что его тянет к ней. Напугал её, наверное, до смерти приставаниями той ночью... Дорвался, дурак.

И потерял её больше чем на пол года. Чуть с ума не сошёл. От одиночества и невозможности нормально спать. Вчера жуткая новость совсем добила. Парни поняли и притащили то единственное "лекарство", что могло привести его в себя. Как раскусили?.. А он, наивный, считал, что отлично прячется!..

Он не спал всю эту ночь. Тогда, пол года назад, сдержался. Сегодня, нет. Дорвался, что называется. Хотя, сказать так, было бы наверное, не совсем честно. Милая Милли тоже дорвалась. Не терпела его страсть. Не отзывалась на неё. Сама горела не меньше. Он не дурак же, и видел.

Потому и удивлялся. Да, что там!.. Оскорбился! Обиделся! Не понял вообще, почему это "ночь будет одна". Что за глупость, лишать себя удовольствия и утешения! Тем более, что они оказались такими подходящими друг другу!

- Сказал бы ей что-то подобное в лицо, получил бы не меньше, чем парни из охраны!- думал Томас Блайз потом весь день.- И нравится же женщинам усложнять простые вещи! Особенно умным! Особенно психиатрам!

Бурчал на Милли. Чтобы спрятать расстройство, волнение и неуверенность. Снова вёл себя с ней, как дурень! Вместо того, чтобы поберечь после первого опыта, развлекался всю ночь. Как она после такого?

- Физически прекрасно! Великолепно!- тут же отвечал себе мрачно.- Убегала от меня так шустро, что и не скажешь, что утомилась!

Милли действительно сбежала рано утром... А он сделал вид, что не проснулся... Не хотел опускаться до того, чтобы умолять. Знал же, что не удержится. А она точно не передумает...

Ребята отвезли её домой. Вернулись за ним. Старательно делали вид, что не замечают тоскливую, похоронную рожу начальника, и друга. А он, справившись с делами, к вечеру полетел к Алексу. Мрачно размышляя о том, что скоро не ему одному будет невыразимо хреново. Смесь отчаяния и надежды - самая страшная пытка... Надежда не позволяет смириться и отпустить потерю. А отчаяние и логика не дают надежде окрепнуть.