Любовница для дракона

Глава 1. Жалеть пленителя нельзя?

Четыре дня Тали не находила места, упорно твердя, что это лишь страх за собственную жизнь. Она ведь не могла знать, что станет с ней, если проклятие возьмёт верх или Хейдес погибнет. Но мысли всё время возвращались именно к нему.

Как он там? Хорошо ли долетел до кряжа? Такая сильная метель была. Конечно, он взрослый чёрный дракон, но всякое может случиться, особенно, если видимость плохая. Да и горы Хайзельберга обманчивы. Может сойти оползень. Или под рыхлым снегом окажется глубокая расщелина, из которой не выбраться.

А что, если он ранен и вправду застрял где-то? Все эти дни снегопады то прекращались, то начинались вновь, но солнце выглядывало часто. Оно могло измотать его и ослабить. Где тогда искать? Быть может, отправить Барнабаса в деревню с письмом и деньгами? Пусть пошлют людей. Или лучше поехать самой?

Последнее Тали озвучила Лаэрту, за что сатир запустил в неё немытой картофелиной и обозвал дурёхой, а потом велел успокоиться и смирно дожидаться возвращения Хейдеса, потому что через кольца он наверняка чувствует, как она тут мечется, а это очень отвлекает.

Тали старалась не показывать виду, что нервничает, но от волнения искусала все губы до крови. Она плохо спала в постели одна и от каждого шороха просыпалась в надежде, что это вернулся Эберхард. Но с наступлением холодов в дом пробрались мыши в поисках тепла и теперь беспрестанно шебуршали в стенах. Барнабас устроил на них целую охоту, но Тали наблюдала за этим процессом с безразличием.

На пятую ночь она лежала без сна, поглаживая кольцо, и мысленно упрашивала Хейдеса поскорее прилететь домой. В какой-то момент ей почудился ответный всплеск энергии, похожий на встречную волну тепла. Но затем наступила тишина.

А на рассвете шестого дня девушка подскочила на кровати оттого, что мебель в комнате взбесилась: гардероб заскрипел дверцами, распахнутый сундук захлопнул крышку, резной стул опрокинулся, а лежавшие в алькове подушки и книги попадали на пол.

— Он дома?! — сонно моргая, спросила она.

В ответ девушка услышала приглушённые голоса внизу.

— Дома! — воскликнула Тали.

Она выскользнула из постели, сунула ноги в туфли и уже на бегу натянула халат, который буквально выпал из шкафа ей в руки.

— Хейдес! — закричала она, чувствуя себя при этом полнейшей сопливой идиоткой, но ничего поделать не могла, и выскочила на лестницу.

С верхних ступеней был виден холл, в котором собрались Барнабас, Лаэрт, Мартон и лорд Эберхард. Все, включая безликих големов, повернули к ней головы. Повисло неловкое молчание.

Тали запахнула халат и, придерживая его на груди одной рукой, заспешила по ступеням вниз.

— Доброе утро, — Хейдес улыбнулся, но улыбка вышла вымученной.

От опытного взгляда целительницы не укрылся его утомлённый вид, серый оттенок кожи и темнота вокруг здорового глаза.

— Святые Небеса, что с тобой приключилось?

Он пнул ногой большой мешок с толстыми ремнями, который лежал перед ним. Внутри зазвенело.

— На шахту напали дикие горные тролли. Они обычно не лезут, но ранние холода выгнали их на охоту. Пришлось задержаться и навести порядок. Они, как назло, разбежались. Потратил много времени, пока всех переловил. Но всё не напрасно.

Он снова с довольным видом улыбнулся и глянул на мешок. Тали показалось, что ремни идеально подходят для того, чтобы привязать их к драконьей лапе.

— Идём со мной, я дам тебе что-нибудь восстанавливающее, — она взяла его за руку, игнорируя шипы и когти, и потянула в сторону своего кабинета.

— Не нужно, — Хейдес поморщился. — Регенерирую сам, когда хорошо высплюсь.

— Идём. Без возражений, — Тали нахмурилась. — Твоя жена — целительница всё же. Не заставляй меня чувствовать себя бесполезной.

— Ну, хорошо, — Эберхард с трудом сдержал улыбку.

— А мы пока отнесём это в хранилище, — Лаэрт хитро прищурился, бросив на них короткий взгляд. — Ну-ка, господа, помогите мне.

Он, Барнабас и Мартон с трёх сторон взялись за мешок и потащили его к лестнице в подвал, где были винные погреба, кладовые, чуланы и сокровищница.

— Там внутри синий чехол, — сказал им вслед Хейдес, будто вспомнив о чём-то. — Будьте добры, принесите мне его.

Тали отвела его в свой кабинет и усадила в кресло. Разожгла огонь в очаге. Засуетилась возле стола со склянками и заготовками.

Она, кажется, так споро ещё никогда не работала. Ингредиенты так и мелькали в её руках, пестик стучал о ступку, а в маленьком котелке шипели масла. Терпкий пряный запах наполнил комнату, оказывая бодрящее действие уже сейчас. Тали откинула упавшую на взмокший лоб прядь волос рукой с зажатым в ней ножом, которым нарезала сушёные ягоды бузины. И поймала на себе взгляд Хейдеса.

Эберхард послушно дожидался в кресле, удобно откинувшись на спинку и вытянув ноги в покрытых грязью сапогах. Тепло в его глазах не заметить было невозможно.

— Что? — буркнула Тали, заливаясь румянцем.

Она поскорее возвратилась к работе, и пока масло не сгорело, закинула туда ягоды и порошки.

— Любуюсь тобой, — честно признался Хейдес. — Я по тебе тосковал.

— Я знаю, — как можно невозмутимее ответила она, добавляя в котелок выжимки из двух разных флакончиков.

— Вот как? Откуда же?

— Кольцо подсказало, — Тали растерянно улыбнулась ему. — Кажется, я начала улавливать твои эмоции. Пока очень смутно, но я уверена, что это именно они. Правда, здорово?

Она плеснула в котелок немного воды, и зелье ответило шипением. Клубы золотистого дыма взвились в дымоход. Варево забурлило, и Тали склонилась к нему и забормотала заклинание, помешивая колдовской отвар черпаком.

— Разумеется, — Хейдес упёрся в подлокотники и подался вперёд. Он оживился, услышав новость. — Когда ты это впервые поняла?

— В тот день, когда мы говорили в конюшне, и ты улетел. С тех пор это ощущение то пропадает, то нарастает столь отчётливо, что игнорировать просто невозможно.

— Дай себе время. Ты со всем разберёшься. Это драконья магия. Она интуитивно проста, если человек готов её принять.

Глава 2. Какой дивный демон мне достался

Временами ей вспоминались страшные истории о демонах, соблазняющих прекрасных дев. Во всех таких рассказах девушки всегда погибали по той или иной причине, но шли на смерть они добровольно, слепо преданные своим искусителем. Тали не считала Хейдеса дьяволом во плоти, но порой ей казалось, что её судьба мало отличается от незавидной участи подобной несчастной девицы. В своём демоне она не видела зла, напротив, уверовала в то, что он идеален, пусть и немного сломлен проклятием.

После возвращения с Хайзельберга он проспал почти сутки, но, в целом, восстановился довольно быстро благодаря драконьей выносливости и зельям Тали. От ней не укрылось, что это был первый случай, когда он принял внутрь что-то, что она дала. А это значило куда больше, чем подаренные драгоценности: Хейдес доверял ей, как человек, а как дракон был готов разделить с ней богатства. От этого где-то внутри тугой пружиной скручивалось счастливое волнение.

Когда за полночь Хейдес так и не пришёл, Тали легла спать. Ночь выдалась холодной, поэтому она посильнее натопила камин, надела сорочку потеплее и накрылась сверху покрывалом из сшитых кроличьих шкурок. Но ложе казалось ледяным и неуютным. Ей едва удалось свернуться калачиком и задремать, когда сквозь сон она услышала знакомые шаги и почувствовала, как кровать просела с краю.

Сонная улыбка отразилась на её лице. Открывать глаза было вовсе необязательно. Всё равно ничего не видно. Но его запах и прикосновения она бы ни с чьими не спутала. Пожалуй, она ещё ни одним мужчиной так не упивалась, ни в ком не растворялась настолько всепоглощающе, даже не видя его лица.

— Я тебя разбудил? Прости, сладость, — его голос звучал хрипло и заспанно. — Проснулся и подумал, что ты здесь совсем одна. Захотел тихо лечь рядышком, но не вышло тебя не тревожить.

Тали приподняла край одеяла, приглашая его.

— Добро пожаловать домой, лорд Эберхард, — она хихикнула по-девчоночьи озорно.

Он забрался к ней поближе, навис сверху. Тали почувствовала, как Хейдес упёрся руками по обе стороны от её плеч, а затем наклонился и с нежностью проложил дорожку поцелуев от виска по щеке к губам. Девушка затаила дыхание в ожидании пылкого поцелуя, но его не последовало. Вместо этого Хейдес прошептал в её приоткрытые уста:

— Что за ужас на тебе надет?

Тали нахмурилась и упёрлась в его грудь, отталкивая от себя.

— Это моя любимая ночная сорочка. Из личных вещей. Она тёплая и очень пристойная. А то, что ты не любишь скромные вещи, не моя беда.

— Скромные вещи и старушечьи ночнушки? — Хейдес сел в постели, чтобы получше рассмотреть её в темноте. — Сладость, ты меня извини, но ты явно не скромница.

— Да как ты смеешь! — Тали шлёпнула его ладонью по ноге.

— Ты не скромница, — вкрадчиво прошептал он. — Ты коварная соблазнительница. Ты умеешь смотреть так, что я немедленно схожу с ума. А твоя восхитительная шейка так и просит, чтобы её укусил какой-нибудь монстр, — он снова склонился к ней и шепнул прежде, чем прижался губами к её шее. — Например, я.

С низким урчанием он втянул нежную кожу и слегка сжал зубами, и Тали зажмурилась крепче. Обняла его, прижимаясь грудью к его груди.

— Невыносимый, самовлюблённый дракон.

— Так и есть, — он медленно потянул вверх подол длинной сорочки. — Можно порвать?

— Нет!

— Жаль, — это было сказано с досадой.

Тали пожалела ночнушку, поэтому она приподняла бёдра и стянула с себя уютный предмет гардероба. Кожа немедля покрылась мурашками на воздухе, который только начал прогреваться в присутствии Эберхарда. Соски напряглись.

Хейдес зарычал громче.

— Сейчас согрею тебя, — пообещал он тем тоном, от которого между ног моментально разлилось пульсирующее напряжение. Он спустился поцелуями к груди. Облизал заострившиеся вершинки одну за другой, и Тали задышала чаще. — Даже заставлю вспотеть.

Пока девушка впивалась ногтями в его плечи, одна ладонь Хейдеса спустилась вниз и неторопливо накрыла заветное место. Он ничего не делал, а все его ласки сосредоточились на её груди, и Тали с досадой сама подалась навстречу его пальцам. Чем дольше он распалял её, тем скорее она достигала пика удовольствия, стоило ему войти в неё. Ей хотелось обратного. Она жаждала чувствовать его в себе как можно дольше.

— Быстрее, пожалуйста, — смущённо пробормотала она.

— Ты меня хочешь?

Он сильнее прикусил сосок, заставляя вздрогнуть. Пальцы Хейдеса раскрыли увлажнившиеся складочки, лениво скользнули меж ними и замерли.

Тали двинула бёдрами, требуя большего.

— Хочешь? — настойчивее спросил он.

Во рту пересохло. Щёки вспыхнули.

— Да, — прозвучало жалобно. — Хочу.

Тали сама потянулась вниз, порхая прикосновениями по его груди к животу и паху, и сжала набухший член. Заскользила по нему рукой, отчего Хейдес задышал сбивчивее.

Если ему позволено её мучить, почему же она не может того же? Она сходила с ума в волнении несколько дней подряд. Это — чёртова заслуженная плата за её переживания.

Тали задвигала рукой чаще и проворнее.

Хейдес зарычал. Прежде чем она поняла, что происходит, он перевернул её. Поставил на четвереньки и коленом сзади раздвинул её ноги без всяких предупреждений. Тали едва успела схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть на подушки грудью.

Его рука оказалась у неё между ног. Хейдес погрузил в её лоно два пальца.

— Горячая. И мокрая, — он наклонился и слегка укусил одну её ягодицу, а второй достался крепкий шлепок.

Тали стиснула зубы и заскулила. Она вся подобралась в ожидании нового шлепка или иной подлости, но вместо этого Хедейс пристроился сзади и принялся целовать её спину по позвоночнику. Она чувствовала горячие губы и мягкий язык, пока его член прижимался к ней сзади. От этой волнующей ласки по телу побежала сладкая дрожь.

Хейдес вошёл в неё медленно, осторожно растягивая нежные мышцы. Он двигался плавными толчками, придерживая её за талию.