Любовь и магия жизни

Вступление

— Госпожа Вэлис! Скорее же! - подгонял меня неугомонный мэтр Дэвуш. - Опять пятый корпус пострадал! Нужно торопиться, проверка уже не за горами! Ректор рвет и мечет! Умоляю, поспешите! На вас вся надежда! - и уважаемый погодник, удивительно бодро для своей комплекции, припустил в сторону общежития.

С тоской поглядела вслед магу: мне совсем не хотелось никуда выходить. Утренний ритуал на удачный день не был совершен: журнал "Модный вестник" куда-то подевался; в крокус я, задумавшись, положила слишком много меда, и на языке до сих пор оставалась раздражающая сладость. Зацепившись за торчащий гвоздь, порвала рукав платья, но времени на переодевание мне попросту не дали.

"Проверка, проверка...," - бубнила я себе под нос, шагая под палящими солнцами Торнтона, - "Нашли чем пугать!" Как любила говорить Юдит: "Не так страшны демоны, как их описывают!" Как надоел этот искусственный ажиотаж, "охи" и "ахи" преподавателей, мнимая суровость начальства! Было бы с чего! Ну, приедут, посмотрят, сделают замечания и уедут восвояси! Работала себе Академия уже лет двести как, и никто ее закрывать не торопился. Бессменный ректор всегда находил пути разрешения документальных противоречий и играл на нужных струнах тонкой душевной организации проверяющих: комфортное размещение, питание в лучших заведениях, экскурсии по городу, и, как мне шепотом поведала Акила Рус, даже весьма внушительные подарки. Все были счастливы и довольны, кроме мэтра Кориуса, который после очередного отъезда комиссии запирался в своем кабинете и предавался поочередно то меланхолии, то негодованию, пересчитывая деньги, потраченные на дорогих, во всех смыслах, гостей. Так и в этот раз — я была уверена, что пронырливый гном представит свое учебное заведение в наилучшем свете. Уже волшебным образом в корпуса общежития были доставлены новые комплекты белья и утварь, по всем этажам оборудовали зоны отдыха. В зданиях, где проводились лекции, поместили небольшие фонтанчики с питьевой водой, постелили мягкие ковры, поставили вазоны с дорогими экзотическими цветами (последнее особенно обрадовало зельеваров, которые тут же растащили половину растительности на ингредиенты). Магические доски, видеопроекторы, удобные кресла для педагогов — признаюсь, проводить занятия стало не в пример приятнее. Кабинет ректора также претерпел изменения, но в другую сторону. Я наконец-то поняла, зачем в приемной лежал потрёпанный жизнью дырявый ковер и стояла неказистая мебель, к которым архимаг запретил мне с моими чарами бытовика даже приближаться. А это было, поверьте, трудно! Каждый раз при входе в помещение пальцы сильно кололо магией, которой не нравился этот хлам, но приходилось сдерживаться. Теперь же все "богатство" переехало в обитель Главы Академии, а вещи оттуда — в приемную, которая стала выглядеть по-царски роскошно. Учителя и учащиеся имели счастье лицезреть полотна мастеров Срединной эпохи, развешанные справа, слева же всех вошедших ожидал экстаз от обилия экспонатов гобеленового искусства и ценнейшей шкуры майска. Бюро из драгоценной породы дерева, антикварный гарнитур, современное магическое оборудование — одним словом, благолепие убранства вызывало трепет, и тем ярче было удивление, стоило посетителю оказаться в кабинете ректора. Именно здесь визитёров встречал злосчастный ветхий ковер, покосившийся стол, деревянный стул и несколько мягких кресел для "дражайших гостей". Впечатление было, я вам скажу, сильным (как любил пафосно повторять гном: "играем, господа, на принципе контрастов"). Обстановка надрывно кричала о том, что наш уважаемый Глава трудится денно и нощно на благо Академии, не щадя своих сил и довольствуясь малым. Мне стали казаться небезосновательными байки о тайной сокровищнице, так как только туда, на мой взгляд, могли временно перекочевать баснословно дорогие "мелочи", столь любимые мэтром Кориусом, как то: статуэтка из лирдиса, вазы времён Золотой эры, коллекция миниатюрных чайников работы Амексиуса, антикварные магперья, чернильницы с самоцветами и многое другое.

Несмотря на хлопоты и суету, педагоги не могли не нарадоваться преобразованиям в своем быту. По приказу ректора каждый домик педкорпуса был выкрашен, водосточные трубы заменены, периодически протекающие крыши, являющиеся общей болью учителей, починены, обновлен интерьер. Молниеносно появились именные таблички над входом в каждое жилище, вдоль дорог теперь горели магсветильники, а установленные указатели с подсветкой не давали заблудиться даже в темноте.

Учащиеся были менее довольны нововведениями, связанными с приездом высоких гостей. Главная причина крылась в том, что большая часть работы по благоустройству легла на плечи студентов. Теперь малейшее нарушение каралось отработками, которые заключались в разгрузке вещей, уборке или помощи с посадкой растений. Последнее особенно раздражало моих знакомых боевиков. Ребята ходили тише воды ниже травы, только бы не копаться в земле. Как угрюмо жаловался Роми: "Лучше выйти на бой с десятью драконами, чем покрыть себя позором, роясь в клумбах. Да и вообще, - добавлял юноша в сердцах, - пусть с цветочками зельевары и лекари возятся!"

В целом, стоит заметить, что после Пиртима у молодых магов развилась некая настороженность к растительному миру, и я их понимала. У самой ещё свежи в памяти галлюциногенные заросли, плотоядные растения, выглядящие абсолютно невинно, и ягоды, взрывающиеся при приближении. Потрудиться же предстояло на славу! По планам невесты мэтра Кориуса (да, Сонея-таки в скором времени собиралась замуж за гнома) Академия должна была перед проверкой принять, в прямом смысле, цветущий вид. Мэтр Кориус сперва неохотно подчинился, не рискуя противоречить геле, которая грозилась нажаловаться его маме. Однако, спустя время, жадность, все равно одержала верх над трусостью, и часть территории, пусть и со скандалом в гномьем семействе, но было решено оставить в первозданном виде. Поэтому сейчас боевики с облегчением заканчивали, по их выражению, рабский труд с лопатами, а на смену им обречённо отправлялись толпами проштрафившиеся зельевары. Этим горемыкам предстояли полив и подкормка растительности специальными смесями, благодаря которым цветы появлялись буквально за ночь.

Болезнь

Очень хорошо помню вечер, когда неожиданное признание Граа повергло меня в шок. Мне тогда было трудно успокоиться и поверить в произошедшее. Спасибо чудесной настойке Пармы — я все-таки смогла заснуть.

На следующий день я встала с больной головой. Самочувствие было отвратительным, и я решила, что имею право на выходной. Экзамены прошли, особых дел не предполагалось, кроме общего собрания педсостава по поводу грядущей практики. Связавшись по магфону с Сонеей, предупредила, что не приду, благо теперь секретарша не кидалась на меня, как голодный хищник на добычу. Ее любовь распускалась пышным цветом с одобрения матушки нашего уважаемого ректора. Был ли счастлив мэтр Кориус, не знаю, но противиться своей судьбе он не смел, подчиняясь всем требованиям будущей дражайшей половины, а окружающие теперь имели возможность частенько любоваться колоритной парочкой — деятельной элегантной дамой, уверенно плывущей впереди, и обречённо плетущимся сзади гномом. Он явно был бы не против, к примеру, вздремнуть в послеобеденный период, но, вооруженная рекомендациями потенциальной свекрови, Сонея строго следила за распорядком дня своего возлюбленного, не давая ему поблажек и выпихивая бедолагу на очередную прогулку по парку Академии. А что? И ему полезно, и ей приятно.

Мысли вернулись ко вчерашним событиям, и я поморщилась. Воспоминания горчили, но утром все казалось какой-то нелепой шуткой. Я прокручивала раз за разом диалог с Граа и только поражалась, насколько самоуверен этот мужчина. С другой стороны, мне льстило, что он настолько увлечен мной, ведь, можно сказать, я практически получила признание в любви, пусть своеобразное, но, как говорится, каков человек, таковы и чувства. Спустя время меня стало немного знобить, и, выпив тетушкину противопростудную настойку, я погрузилась в сон.

Ближе к обеду раздался громкий стук в дверь. Видеть никого не хотелось, однако обеспокоенный голос Пармы заставил, кряхтя, подняться. Подруга начала прямо с порога:

- Я была в приемной и услышала, что тебе плохо. Что случилось? - она протиснулась мимо меня в гостиную, на ходу раскрывая свой чемоданчик с лекарствами. - Да, выглядишь ты не очень, - протянула она озабоченно, вглядываясь в мое опухшее от сна лицо.

- Ничего серьезного, просто голова немного разболелась. Поспала, вроде стало лучше, - промямлила я в ответ, чувствуя, что еле могу шевелить языком.

- Сейчас я тебя быстренько осмотрю и сама решу, лучше или нет. Знаешь сколько сейчас инфекций бродит? Немедленно ложись, - приказала Парма.

- Да ты просто деспот, - не смогла удержаться я от слабой улыбки, видя, какой властной становится обычно мягкая подруга. С интересом я принялась наблюдать процесс диагностики. Мне редко доводилось посещать врачей, здоровьем меня Светлые боги не обделили, поэтому вид всполохов моей ауры, которую исследовала Парма, привел в восхищение. Она водила руками над моим телом, а я чувствовала приятное тепло и расслаблялась, отчего цвета сияли ярче. Рассматривая области головы и груди молодая магичка нахмурилась:

- Вот, как я и думала! Интория Могус или лихорадка вялотекущая. Ну, ничего! Пара недель — и ты поправишься, - вынесла она вердикт.

Я слабо запротестовала:

- У меня же через неделю практика, я не могу болеть так долго!

- Это ты своей болезни скажи, а мы с твоим ослабленным организмом запрещаем тебе ехать на другую планету.

- А можно как-то магически ускорить процесс выздоровления? - спросила я обречённо.

- Не получится, - вздохнула Парма. - Эта зараза не поддается чарам. Лечимся дедовским способом: время и покой плюс обильное питье. Могу помочь только жаропонижающим и болеутоляющим, - и она, покопавшись в своем чемоданчике, протянула мне пару пузырьков. - Но есть и хорошая новость: само по себе заболевание не смертельно, и теперь у тебя к нему выработается иммунитет. Самое неприятное — вялость и озноб, ну и заразность для тех, кто не болел. Так что сиди дома и магфон держи рядом, на всякий случай. Пищу будут носить из столовой. А теперь выпей все это и ложись! - И она выложила передо мной еще целую горсть разных пилюль.

Проследив, чтобы я проглотила снадобья (самые горькие подобрала, ещё подруга называется!), Парма оставила меня в одиночестве, и я вновь задремала.

Всю неделю я маялась от невозможности выйти. Скрашивали мое унылое существование только ежедневные визиты лекарки да звонки друзей и соседей. Сил что-то делать совершенно не было, постоянно клонило в сон (я так понимаю, побочный эффект лекарств). Чего я только не передумала за это время: вспоминала Гайо, мысленно жаловалась тетушке на судьбу, объяснялась в любви Киприото. Мелькал в моем сознании и Граа. Его я заставляла раз за разом опускаться на одно колено, делать предложение, как подобает благородному человеку, и молить о прощении за свое гадское отношение. Это приносило какое-то нездоровое удовольствие. Что и говорить, болезнь Интория Могус прогрессировала — по-другому я свои навязчивые фантазии не могу объяснить.

Пошла вторая неделя моего лечения, началась практика, и мне стало совсем одиноко, так как почти все разъехались. Болезнь отступала, и Парма, после долгих уговоров, разрешила мне сидеть на террасе, где я теперь с удовольствием проводила все свое время, если позволяла погода. Мэтр Герон по-соседски выходил со мной поболтать, за что я была искренне ему благодарна. Он рассказал, что в этот раз студентов отправили на Пиртим. На этой планете всего два материка. На одном из них, необитаемом и покрытом тропическими лесами, учебным группам и предстояло жить. Второй материк населяют разумные существа, однако уровень их развития низок: живут племенами, питаются за счёт охоты и рыбалки, на всеобщем не разговаривают. Поэтому контакты с местными пока запрещены Союзом магических миров, что не исключает исследования безлюдной части планеты. Педагоги и учащиеся уже благополучно прибыли на свои места и обустроились. Насколько я поняла, мне надлежало присоединиться к стихийникам и зельеварам. Они находились в долине с термальными источниками — практически на курорте. И это было здорово, так как тем же, к примеру, разведчикам, боевикам и алхимикам повезло значительно меньше. Их база располагалась в самом центре тропического леса, за которым высились горы. Ядовитые насекомые, ползучие гады, хищники — там действительно было опасно находиться. Но, как говорится, кто на что учился. Для меня практика будет заключаться в анализе умений старшекурсников обустроить быт в походных условиях и помощи с питанием. Времени это не должно было занять много, и я уже предвкушала, как буду любоваться иномирными ландшафтами. Поэтому в последние дни моей вынужденной изоляции я совершенно замучила подругу нытьем и просьбами скорее меня выписать. Лекарка, однако, была непоколебима и разрешила выходить в люди только тогда, когда истекли ровно две недели. Этот день я вспоминаю как самый радостный за прошедший период. Утром пришла Парма, посмотрела в мои умоляющие о снисхождении глаза, поводила руками, диагностируя состояние, и подытожила:

На практику

После обеда я отправилась в приемную за документами. Оба солнышка ярко светили. Щурясь от удовольствия, я подставляла лицо ласковым лучам, предвкушая поездку и грядущий отдых. Интересно было, с кем из педагогов мне предстоит провести этот месяц бок о бок, надеюсь, не с Талхиль. Сердце ёкнуло, когда меня посетила мысль, что есть вероятность встретить Граа, но я себя успокоила тем, что вечно занятый в лаборатории маг вряд ли согласится тратить время на сомнительное удовольствие принимать практику у учащихся, да и вообще, группа алхимиков будет находиться совершенно в другом секторе.

Академия, казалось, вымерла: на территории было непривычно тихо и безлюдно. Я зашла в приемную — на месте Сонеи сидела госпожа Рус, увлеченно перебирающая бумаги:

- Добрый день, как ваши дела? - с улыбкой спросила я.

- О, госпожа Вэлис, с выздоровлением! - неожиданно гнусаво поприветствовала меня библиотекарь, отрываясь от документов. - Проходите и присаживайтесь.

- Что с вами? - удивилась я, разглядывая отекшее лицо магички.

- Летняя аллергия, будь она не ладна. Который год борюсь, но бестолку: даже магия не помогает, - пожаловалась женщина, оглушительно чихая. - Я в этом году остаюсь на Торнтоне, как назло, и временно замещаю госпожу Вирсон. Они с ректором решили взять небольшой отпуск и рвануть на курорт, - с многозначительной улыбкой пояснила она мне.

- Надолго? - полюбопытствовала я.

- Трудно сказать. Как Сонея решит. - И мы, понятливо переглянувшись, дружно захихикали.

Отсмеявшись, Акила спросила:

- Вы за назначением?

- Ага, - ответила я и поинтересовалась: - Как у остальных дела на Пиртиме?

- Просто отлично, аж завидно, - вздохнула библиотекарь и мечтательно добавила, - в долине сейчас стоит чудесная погода, дожди будут только через месяц, уже поспели фрукты фурри. Обязательно их попробуйте, - посоветовала она мне, - вкус изумительный. А аромат...Мм...- протянула магичка, прикрыв глаза. - Кроме того, термальные источники находятся совсем рядом — наши там отдыхают днями напролет. Я в позапрошлом году была на Пиртиме. Вы даже не предполагаете, какой целебной силой обладает местная вода. Погружаешься в природную купель и чувствуешь настоящий экстаз: все тело расслабляется, становится легким, практически невесомым, - продолжала предаваться воспоминаниям госпожа Рус и даже, казалось, забыла про свою аллергию. Однако, последняя и не думала отступать: очередной чих привел Акилу в чувство, и она, взглянув на меня, сказала: - Извините, отвлеклась. Так вот, лагерь уже обустроен. Студентки соревнуются между собой в готовке, так как с ними поехал вместо госпожи Галсс мэтр Вион, - я удивлённо приподняла брови: фамилия мне была не знакома. - Вы с ним ещё не встречались, он в этом семестре проходил курсы повышения на Эллинии. Скажу вам по секрету, госпожа Вэлис, экземпляр весьма и весьма хорош, - и магичка заговорщицки подмигнула.

- У меня есть жених, - строго сказала я.

- Одно другому не мешает — жизнь так коротка, - вздохнула с сожалением Акила. - В общем, самое страшное, что вам предстоит пережить — женские баталии за внимание мэтра.

- А Талхиль поехала? - с затаенной надеждой на обратное спросила я, скрестив за спиной пальцы.

- Да, она уже там, - перечеркнула мои чаяния на спокойную практику библиотекарь.

- Разумеется, - уныло протянула я, - иначе все было бы слишком радужно.

- Не переживайте, иногда и такие люди полезны. Благодаря ее капризам в лагере даже установили сносные кровати и построили столовую с магической плитой, иначе госпожа Бронс кричала, что умрет от невыносимых бытовых условий. В общем, собирайтесь, госпожа Вэлис, завтра в семь утра магповозка будет ждать вас, чтобы отвезти к телепорту, - подытожила госпожа Рус.

- Аж не верится, что я наконец-то вырвусь с Торнтона! А что другие группы, как там боевики? - спросила я, беспокоясь за Роми и его приятелей.

- Пока сигнальных сообщений не поступало — значит все в порядке, - пожала плечами Акила и принялась рыться в столе в поисках моих документов. - Терпеть не могу беспорядок, - немного раздражённо сказала она, - но госпоже Вирсон в последнее время было не до бумаг. - Да где же они? А, нашла - и она положила передо мной назначение с разрешением на выезд. В эту минуту, как всегда непредсказуемый на Торнтоне, порыв ветра разметал рукописные листы, заставив библиотекаря охнуть. Я кинулась подбирать их, а за окном началось натуральное светопреставление: засверкали молнии, ливень хлынул стеной.

- Мои книги, - в ужасе закричала госпожа Рус. - Я вынесла их из архива просушиться на солнце! Светлые боги! - и Акила стремглав бросилась вон из приемной.

Я, не раздумывая, схватила свои документы, сунула их в тканую сумочку (модный тренд этого сезона) и ринулась следом. Неожиданно холодные струи заставили поежиться. Я мгновенно вымокла до нитки, глаза заливало водой, к счастью, бежать было недалеко. Открывшаяся картина удручала: пухлые тома, так неосмотрительно оставленные на улице, плавали в громадных лужах. Мы бросились вылавливать книги и заносить их в помещение. Госпожа Рус с отчаянием смотрела на поникшие страницы своих подопечных и причитала в голос:

- Светлые боги, что же я наделала! Они ещё так молоды! Этим томам и ста лет не исполнилось! Полное собрание сочинений Орнезия и Сибила Восьмого!

Я поняла, что ещё немного, и с женщиной случится удар, поэтому, призвав магией лёгкий ветерок, стала просушивать книги, стуча зубами от холода. Акила помогала, как можно бережнее перелистывая слипшиеся страницы. Более двух часов мы спасали бесценные с точки зрения библиотекаря труды великих магов (могли бы и поменьше писать!). Как назло, ливень продолжался всего минут десять, и оба солнца уже давно воровато выглядывали из-за туч. Но от этого было не легче. Наконец, отложив последний том, мы убедились, что все обошлось. Библиотекарь принялась горячо меня благодарить. В ответ я оглушительно чихнула.

- Светлые Боги, - всплеснула руками Акила, - вы же только что после болезни! Организм ещё не окреп! Как бы не простудились! - забеспокоилась она и, вытащив из шкафчика в библиотеке бутыль, налила мне полную кружку неизвестной темной жидкости. - Пейте скорее, если заболеете, я себе этого никогда не прощу, - патетически воскликнула она, заламывая руки.

Неожиданные приключения

Ещё некоторое время я оставалась на одном месте, питая надежду, что меня переправят обратно. Может, служащий нажал не ту кнопку и сейчас, осознав ошибку, вернёт меня в телепортационный зал. Минуты шли. Когда рядом бахнулся чемодан, мои чаяния развеялись, как дым. Пытаясь разобраться в ситуации, я вытащила из сумочки документы и ужаснулась: дешёвые чернила, которые заказывал в Академию экономный мэтр Кориус, растеклись после вчерашнего ливня, и многие слова вообще не читались. Я с трудом разобрала "Вэлис", "Бвик", "ическая зона" и предположила, что служащий расшифровал документ как "боевик" (вряд ли почтенный орк предполагал, что столкнется с такой редкостью на Торнтоне, как маг-бытовик) и, следовательно, пунктом назначения практики выбрал "тропическая зона" вместо "сейсмическая", ибо, как я упоминала ранее, на долину с термическими источниками пейзаж даже не намекал. Надо было что-то решать. Стоять, ожидая неизвестно чего, казалось глупым, поэтому я, подхватив багаж, обречённо потопала по какому-то подобию тропы. В мыслях мелькнуло: "Ох, Лялечка, где-то это уже было и закончилось не очень хорошо", а память тут же подкинула образ зловещих демонических деревьев в проклятом лесу.

"Ладно, пусть кажется, что выхода нет, но лапки складывать еще рано", - вспомнилась мне очередная житейская мудрость тетушки. - Если не ошибаюсь, где-то здесь должны быть группы боевиков и разведчиков. Да помогут мне Светлые боги до них добраться!"

Уже спустя час своего хождения по мукам я начала сомневаться в выбранном маршруте. Влажность была запредельной: мой шелковый костюм облепил тело, как вторая кожа, волосы взмокли, очень хотелось пить, а следов человеческого пребывания все не было видно, хотя я очень надеялась, что студенческий лагерь будет располагаться недалеко от телепорта. Радовало, что пока не встретились хищники, которыми меня пугали, но, если я не доберусь до своих, боюсь, ночи мне не пережить, и ректору таки придется раскошелиться, доставляя мое хладное тело на Гайо, согласно трудовому контракту. С такими трагическими мыслями я упрямо плелась дальше. Не будь я такой уставшей, обязательно бы восхитилась удивительному буйству красок и природному разнообразию: огромные деревья, казалось, достигали неба и сплетались кронами в немыслимые конструкции, с которых практически до земли спадали лианы, обвитые цепкими растениями с крупными цветами. Под ногами стелился ковер из более мелких вьюнов: их шелковистая зелень была усыпана крохотными бутонами жёлтого и оранжевого окраса. Большие птицы с ярким оперением порхали среди пышных зарослей неизвестной мне флоры лилового цвета. Бесспорно, тропики были по-своему прекрасны. Однако здесь все было незнакомо и вызывало опаску. Богатое воображение, взращенное на книгах о путешественниках, так любимых тётушкой, подкидывало страшные картины моей гибели во цвете лет. Вдруг из-за этого куста на меня набросится зверь? Про змей я вообще молчу: в каждой свисающей ветке мне мерещилось что-то ужасное. Собственная уязвимость угнетала, хотелось скорее найти людей, а точнее, сильных отважных мужчин, которые сумеют позаботиться об одной несчастной девушке, пока она окончательно не сошла с ума от страха. С каждым шагом идти становилось все труднее, ноги спотыкались о гигантские корни, жажда становилась нестерпимой. Внезапно мне почудился шум впереди. Пройдя ещё немного, я вышла на берег небольшой реки, течение которой обрывалось вдали грохочущим водопадом. Не веря своему счастью, я с воплями бросилась вперёд.

Воистину это был дар богов! Я, наконец-то, напилась вволю! Немытое тело зудело, пот стекал ручьями, а теплая вода так и манила искупаться. Покидав в нее камни и подождав, не появится ли со дна какое чудище, я, плюнув на собственные опасения, скинула с себя надоевший костюм и, почистив его магией, оставила в прибрежных зарослях. Сама же принялась с наслаждением плескаться недалеко от берега. Спустя время, когда я, совсем осмелев, довольно далеко заплыла и начала гоняться за мелкой рыбешкой, которая юрко уворачивалась, поблескивая чешуей в солнечных лучах, какой-то неясный шум заставил меня насторожиться. Я внимательно осмотрелась, но ничего подозрительного не заметила: все так же безоблачно было небо и безмятежно текла река. Однако гул нарастал, и я, занервничав, поплыла к суше, борясь с течением. На мели я привстала из воды и пошла вперед, но, как назло, под ноги стали попадаться крупные скользкие камни и водоросли, затрудняющие мое продвижение. Почувствовав лёгкий укол в руку, я брезгливо прихлопнула местное насекомое, которое восприняло меня как деликатес, и я его где-то даже понимала: вряд ли оно встречало до этого иномирянку. Вероятно, вкус моей крови был признан годным к употреблению, так как на вторую руку сел собрат убиенного. Я, не особо любившая насекомых (да, признаю: для меня они уродцы, уверена, как и я для них), расправилась и с этим существом, но тут же почувствовала новые укусы в лицо, плечи, предательские в спину и контрольный — в глаз. Битва была неравной: я отчаянно проигрывала, размахивая руками в попытках отбиться от мелкого гнуса, поднимая вокруг себя брызги, мошки же ожесточенно мстили за павших соплеменников. Наконец от меня отстали, решив, по всей вероятности, что дерзкий враг достаточно наказан, и я, почесываясь и ругаясь, продолжила свой путь. До суши было рукой подать, когда из леса, ломая ветки, выскочил представитель местной фауны — огромный зверь раза в два выше меня, с мощными ногами, тупой мордой и красными глазами навыкате. Он принялся метаться вдоль берега, не обращая внимания на мое присутствие, я же, замерев от испуга, боялась пошевелиться, чтобы не спровоцировать неизвестное существо. Признаюсь честно, на Торнтоне углубляться в флору и фауну Пиртима я не стала, мельком прочитав об обитателях сейсмической зоны: небольших ящерках, грызунах и мелких плотоядных, здраво рассуждая, что с остальными видами вряд ли встречусь. Поэтому оценить, насколько опасен пришелец, я не могла, да вскоре стало и не до этого. Раздражающий гул, напоминающий металлический скрежет, все нарастал, животное заметалось отчаяннее и наконец решилось шагнуть в воду. Но было уже поздно: к реке с ужасающим жужжанием вылетела огромная туча крупных черных особей с прозрачными крыльями и острыми жалами. Твари накинулись на несчастного, облепив его целиком. Оглушительный рев жертвы вывел меня из ступора. В голове заметались мысли, как спастись. Не знаю, насколько хватит рою добычи, но времени у меня явно было немного. Припоминая книгу одного путешественника, который спасался от кусачих риолов (в очередной раз помянула добрым словом тётушку с ее любовью к приключенческой литературе), я схватила стебель какого-то водного растения, молясь, чтобы он был полым внутри, и потянула его на себя. Длинная плотная зелёная трубочка оказалась в моей руке, и я, пятясь как можно незаметнее, принялась погружаться с головой в реку. Мысль о том, что на дне могут быть хищники, меркла перед чудовищной перспективой быть сожранной страшными насекомыми. Вздрагивая от каждого случайного прикосновения водорослей, я плыла под водой, мысленно взывая ко всем Светлым богам. Спустя время, когда ногу свело судорогой, я решила наконец вынырнуть. Осторожно приподнимаясь, я, дрожа от напряжения, принялась осматриваться: кругом росли деревья, водопада слышно не было. Печалило, что все мои вещи остались неизвестно где, но желания возвращаться за ними как-то не возникало. Выйдя на берег и чувствуя себя неловко в одном нижнем белье, я вспомнила любимое выражение тётушки, что все лучшее мы берем у природы. Подумав с полминуты, я нарвала травы и с помощью магии сплела что-то вроде двух широких юбок: одну закрепила вокруг шеи, другую — на поясе. Босые ноги обернула листьями и в несколько слоев обмотала их тонкими лианами (не сильная защита, но хоть что-то). Солнце пекло нещадно, и я решила соорудить еще и шляпу. Найдя здоровенный лист округлой формы, я закрепила его вокруг головы вьющимся неизвестным растением с красивыми красными ароматными цветочками. "Ну вот, Лялечка, вполне себе миленько вышло, первозданная мода, так сказать. Дизайнер я или где?" - думала я, разглядывая свое отражение в реке и гордясь своей находчивостью. Закончив с нарядом, я продолжила свой путь. Прошла я всего ничего, как тело, обсохнув, начало с новой силой чесаться в местах укусов "гостеприимных" хозяев этого материка. Мало того, я с ужасом почувствовала, как опухают мое лицо и руки. "Все будет хорошо, - пыталась я себе внушить, глядя на мир сквозь узкие щелочки и ощущая, как натягивается кожа на щеках, - отставить панику, контролируем сознание", - бормотала я, стремясь сохранить самообладание. Хуже, вроде, не становилось (куда ещё хуже!), и я, стараясь глубоко и равномерно дышать, как учили делать при стрессе в одном журнале, начала успокаиваться. В воздухе чувствовался лёгкий дурманящий запах, слегка кружилась голова. Зуд усиливался, и я была готова разодрать тело руками, останавливало только осознание, что если появится кровь, на запах могут сбежаться хищники, да и инфекцию занести — не лучший вариант в тропиках. Пришлось, сдерживаясь изо всех сил и считая вслух шаги, чтобы отвлечься, тащиться дальше. Шагов через тысячу двести нога ступила на что-то скользкое, и я чуть не упала в грязь, которая, по всей вероятности, осталась на месте пересохшего родника. Вспомнилось, что иногда подобная субстанция может оказаться лечебной, к тому же маскирует запах (наверное, хищники брезгуют есть что-то настолько неаппетитное). Поэтому, не раздумывая долго, я, преодолевая отвращение, принялась размазывать пованивающую жижу по всему телу и лицу. Стоило признать, что некоторое облегчение я действительно почувствовала: влажный ил здорово охлаждал мое измученное, покрасневшее тело, и я довольно бодро зашагала вперёд. Неизвестный сладковатый аромат следовал за мной по пятам и начинал раздражать. Спустя ещё какое-то время усилилось головокружение. Мир то расплывался, то подергивался дымкой, а во мне неожиданно появилась удивительная легкость: хотелось петь от переполняющей радости. "Какое замечательное место! Как здорово, что я здесь очутилась! Как мне нравятся эти пышные кустики! О, фиолетовые ягодки! Мм.., кисленькие, то, что надо", - и я, давясь соком, запихнула в рот пару горстей. Вот пронеслось что-то с огромными глазами навыкате — ну разве не прелесть? Почему бы не потрогать незнакомца за крылышко? "Подожди, полетим вместе!" - и я ломанулась следом, как мне казалось, будто подхваченная ветром, размахивая руками. Мир вокруг непрестанно кружился и танцевал. "Какое удивлённое выражение у этого зубастого клубка с серой шерстью! Иди сюда, не бойся. Твой мех неплохо бы смотрелся на моей шляпе, - я пакостливо захихикала, протягивая руки и хватая пустоту. Куда же ты, я только поглажу тебя!"- кричала я, наступая на очаровательного пушистика с погрызенным ухом, который пятился под натиском невменяемой иномирянки. "Может, ты голодный? На", - настойчиво совала я ему под нос ягоды и мелкие веточки. На меня зашипели, ударили лапой, оцарапав до крови, и я, махнув рукой на невежу, не понявшего моих благих намерений, понеслась дальше. "Без забот, без хлопот, кто всю жизнь проживет?" - пришла на ум детская считалочка. Я и ощущала себя ребенком: счастливым, веселым, полным сил. Я бежала и хватала все, что попадалось на пути: срывала цветы, с любопытством изучала прожилки на листьях и капельки влаги, сверкающие, будто драгоценные камни. Сердце неистово билось в ожидании чего-то волшебного. Внезапно сквозь деревья мне почудилось, будто я вижу сияние. Я ринулась на свет, хохоча и воображая себя мотыльком. Выбежав на открытую местность, притормозила, разглядев каких-то странных существ с длинными резиновыми носами, которыми они покачивали в такт ходьбы. "Наверное, они так общаются, - подумалось мне, - а говорили, что материк необитаем, врунишки! Везде секреты!" - с обидой фыркнула я, продолжая наблюдать за местными. Они забавно передвигали громоздкие лапы и шли вперевалочку так неуклюже, что я не могла удержаться от смеха. При звуках моего голоса существа замерли и уставились на меня круглыми прозрачными глазами, все так же шевеля носами, отчего я расхохоталась ещё громче.

Свои!!

Очнулась я спустя некоторое время. Меня, по ощущениям, накрепко привязанную к носилкам (наверное, чтобы не свалилась), куда-то несли. Сознание потихоньку прояснялось. Я приоткрыла глаза, но солнечный свет показался слишком ярким, и я оставила эту затею: видеть могу — и на том спасибо. Пока же я вновь нырнула в спасительную темноту, стараясь мерно дышать. Голова болела, но телу было значительно лучше. Знакомые голоса неимоверно обрадовали: я у своих, я дошла, худшее позади! Мысли сосредоточились на беседе, которую уже некоторое время неторопливо вели мои носильщики:

- Как вы думаете, мэтр? Ваше лекарство не убьет ее? Все же мы не знаем, как местные реагируют на подобные препараты, - с любопытством интересовался никто иной, как Роми.

- Думаю, что все будет в порядке, - отвечал тенор, без сомнения принадлежавший Онору Катавасси. - Иного варианта не было. Пришлось ее усыпить. Вы же видите: психическое состояние вызывает опасение, впрочем, как и физическое. Ничего, немного общеукрепляющего и успокоительного ещё никому не вредило.

"Дорогой мэтр, как же здорово, что вы здесь. Ваши настоечки поставят на ноги любого", - с теплотой подумала я, а в это время собеседник лекаря продолжал:

- Бедняжка, она столько страдала: посмотрите, видны следы жестокого обращения, явное истощение и обезвоживание.

"Интересно, что за женщину они тут обнаружили, неужели туземку?" - вяло шевельнулось во мне любопытство.

- Как она вообще здесь очутилась? - спросил ещё один хорошо мне известный боевик —Толлан. - Нас уверяли, что материк необитаем. Может, стоит тщательнее изучить пространство во избежание, так сказать, неожиданных неприятных открытий?

- Вдруг она здесь не одна? - заволновался кто-то справа, и я вместе с ним, невольно в красках представляя, как за мной по пятам крались недружелюбные дикари.

- Оставьте это разведчикам, Богарш, - спокойно произнес Катавасси. - Ребята с мэтром Граа уже, наверное, дошли до лагеря и предупредили остальных. Там разберутся. Наше же дело — изучать лекарственные растения. Такое разнообразие редко где встретишь.

- Безусловно, мэтр, здесь воистину богатейшая флора, - поддакнул молодой лекарь.

- Только весьма опасная, - пробасил новый участник разговора (Фрам, кажется). - Плотоядные растения, дурманящие, ядовитые — на любой вкус: выбирай — не хочу. А меня уже, честно говоря, достало передвигаться в неудобном жарком костюме, ещё и с противогазом. Век магии, а мы все по старинке.

- Неизвестно, как на вмешательство волшебства среагирует окружающая среда. Некоторые виды флоры поглощают чары или вовсе не восприимчивы к ним, - принялся пояснять завкафедрой. - Мэтр Граа работает в этом направлении: возможно, следующим практикантам повезет больше.

- Скорее бы на базу, - с тяжёлым вздохом протянул Фрам. - Там хоть все опасное зачищено, и не нужно опасаться всяких неприметных цветочков, которые присасываются к тебе, как к изысканному блюду.

- Да, или синеньких кустиков с ароматными ягодками, после которых ты два дня не отходил от уборной, - съехидничал Толлан, на что его собеседник принялся оправдываться:

- Так плоды так аппетитно выглядели, и птицы их клевали — значит, можно есть. Кто ж знал? А мне ещё после отравления мэтр Несс два наряда вне очереди назначил. Где справедливость?

- Я бы вам вообще поставил незачет и отправил на Торнтон, - резко высказался Катавасси, - такого вопиющего пренебрежения элементарными правилами безопасности я ещё не встречал. Вы же не на родной планете, студент!

- Это я уже понял, - покаянно ответил Фрам.

- Поэтому примите как факт, что ходить без спецкостюма в неизвестной полосе тропиков — огромный риск для жизни, как и есть то, что не признано пригодным к употреблению, - подытожил мэтр. - А то, что неудобно — потерпите, чай, не на увеселительной прогулке с барышней! Боевик вы или где? - несколько повысил он голос.

- Хорошо хоть здесь шлемы можно снять! Галлюциногенные заросли мы уже прошли, - пробурчал кто-то из группы.

Некоторое время меня несли молча, слышалось только недовольное сопение студентов, но Катавасси был совершенно прав: излишняя беспечность ведёт к гибели.

Мое самочувствие было сносным, но напала такая слабость, что трудно было даже пальцем шевельнуть. Я по-прежнему лежала, не открывая глаз. Между тем ребята вновь вернулись к обсуждению незнакомки, хотя меня несколько задело, что о моем состоянии они совершенно не беспокоятся. Я тоже, к примеру, пострадавшая, а им даже не любопытно узнать, как я тут оказалась. Интересно, там, в сейсмической зоне, волнуются? Или Талхиль радуется, что избавилась от меня?

Между тем темп моих носильщиков заметно ускорился.

- Давайте ребята, поднажмем немного, нужно успеть до сумерек. Будет сложно ориентироваться, когда выползет болотный туман, - взволнованно подстегивал Катавасси.

- Проскочим, база уже близко, - отозвался Роми.

"Да, - мысленно согласилась я, - база — это просто замечательно. Наконец поем как человек, помоюсь, отдохну", - размечталась я, сглатывая голодную слюну. Мои же спутники тем временем во всю дискутировали о появлении неизвестной особы.

- Так все-таки, как здесь могла оказаться эта женщина? - спрашивал Богарш (вот болтун: не может идти молча).

- Возможно, ее переправили на лодке, - предположил Толлан.

- Апаш и Лоэльти с разведческого засекли, как она шла по лесу, - подхватил Роми. - Ребята говорили, что туземка вела себя странно. Похоже было, что она проводила какой-то ритуал. Как вы считаете, ядовитый, вызывающий видения цветок вириса на ее голове имеет сакральный смысл?

- Затрудняюсь ответить! - произнес Богарш. - Но теперь у нас появился уникальный шанс изучить местное население и их традиции. Что вы думаете по этому поводу, мэтр? Вероятно, мы даже сможем наконец наладить общение и договориться о посещении второго материка!

- Не знаю, - скептически отозвался Катавасси, - все может оказаться вовсе не радужно. Эти туземцы не так просты.

Раск

И снова сон, волшебный сон, где мы с Киприото сидим на поляне и едим какие-то синие ягодки. Любимый берет меня за руку и нежно смотрит в мои глаза. Вот он набирает очередную горсть и, многозначительно улыбаясь, закидывает ее в рот. Громкое чавканье заставляет недовольно поморщиться, но что поделать — совершенных людей не бывает, бывают максимально приближенные к идеалу. Я томно вздыхаю и с обожанием гляжу на героя своих грез, порываясь сказать, как люблю его. Но он, похоже, окончательно утрачивает ко мне интерес, целиком сосредоточившись на поглощении пищи. Неожиданно замечаю, что внешность ронга меняется: волосы удлиняются и светлеют, черты заостряются, глаза становятся голубыми. Знакомая раздражающая ухмылка — и вот рядом со мной оказывается никто иной, как Граа собственной персоной. Сладкий сок стекает по его подбородку и бежит ручейком ниже, оставляя на белом воротничке грязные разводы. Вот он складывает губы в трубочку и, причмокивая, тянется ко мне с явным желанием поцеловать. "Фу! Какая мерзость! Отвратительно!" - я, хватая ртом воздух, вынырнула из видения. "Пусть ночь скорее унесет сон", - зашептала я истово, трижды поплевав, как учила тетушка, когда снилось плохое, и открыла глаза.

Было темно — очертания предметов едва различались. Собравшись с мыслями, сообразила, что нахожусь на студенческой базе. По ощущениям, на мне была длинная рубаха, а сверху лежало теплое одеяло. Кошмар потихоньку отпускал, а вот подозрительное чавканье не стихало. Я шевельнулась — звук прекратился. Несильный толчок — щеку обдало смрадным дыханием, и на меня в упор уставились круглые светящиеся глаза с узким вытянутым зрачком. "Ммама", - заикаясь, просипела я. Существо недовольно зашипело, отпрянуло, и мне на руку шлепнулся, как я подозреваю, кусок недоеденного обеда. Это стало последней каплей: подскочив, я принялась брезгливо отряхиваться, скидывая с лежанки наглого шерстяного соседа. Вспомнив наконец, что я не только девушка, но и маг, зажгла светлячок. Тусклый свет озарил пространство палатки, в углу которой сидел и обиженно сопел небольшой пушистый зверёк. "А я тебя, кажется, знаю", - прошептала я, разглядывая поникшее, покусанное ухо и припоминая свой безумный забег по тропикам. Тут же заныла рука, и я неосознанно потерла свежую царапину, оставленную на память в качестве предостережения. "Неужели ты все это время следовал за мной? Может, ты разумный?" - обратилась я к незваному гостю.

Пришелец смотрел не мигая, и на его морде читалось выражение полного скепсиса к моим аналитическим способностям, что я перевела как: "Поумнее присутствующих тут буду, уж точно!"

Затем мелкий хищник аккуратно подхватил зубами что-то непонятное с пола и подтащил к моим ногам, после чего с самым независимым видом отошёл на расстояние и принялся вылизывать густую шёрстку.

Этот широкий жест щедрости так умилил меня, что глаза увлажнились: "Это мне?" - растроганно спросила я.

Зверёк согласно фыркнул и царственно взмахнул хвостом, вроде как: "Конечно, глупая представительница человеческого рода! Кто же о тебе, бедовой, ещё позаботится?"

Внезапно снаружи послышался шум — мой мохнатый кормилец насторожился, подхватил свой дар (что я расшифровала как: "Сейчас неспокойно — после поешь") и принялся протискиваться в узкое пространство под моей лежанкой. Это оказалось непросто: голова проходила, объемное, наетое брюшко — нет. Ругаясь на своем, на зверином, мелкий хищник, распластавшись блином и отчаянно царапая землю, умудрился-таки пробраться в укромный уголок. Там он чихнул, возмущенно пискнул и затаился. Вовремя!

Вход в палатку приподнялся, пропуская внутрь Квита, который зажёг яркий свет и мрачно уставился на меня. Минута прошла в молчании. Вторая. Я не знала, что сказать — все слова казались пустыми. Так и не выдавив из себя ни звука, я покаянно стояла, опустив голову, как нашкодивший ребенок, готовая к непростому разговору. Видимо, моя покорность погасила гнев мага. Тяжело вздохнув, Квит наконец произнес:

- Лялечка, вы — страшная женщина!

Я вскинула голову, начиная показательно шмыгать носом (как назло, слезы литься не хотели, а ведь, по моим наблюдениям, мэтр Несс, как и большинство боевиков, очень чутко реагировал на женское проявление слабости, чем, каюсь, я и решила воспользоваться).

- Конечно, страшная! Просто уродина! Пузырчатая, вонючая, и что там ещё, - пробормотала я тихо, но мужчина услышал.

- Я не в этом смысле, - тут же принялся оправдываться маг и вместо суровой отповеди принялся меня утешать (сработало! тактика была выбрана верно — гроза проходила мимо). - Мэтр Катавасси сказал, что вам более ничто не угрожает: яд выведен из организма, уже завтра-послезавтра все придет в норму. А страшны вы прежде всего для моих нервов, госпожа Вэлис! Никогда не знаешь, чего от вас ждать! Видят Светлые боги, большая часть моих седых волос — на вашей совести! - воскликнул мой друг. Мне же наконец удалось выдавить из себя слезинку. Одинокая, она медленно скатывалась вниз по щеке, охлаждая воинственный настрой Квита. Он тут же отвёл взгляд от моего лица:

- Только не плачьте, Ляля, - умоляюще попросил он. Все, именно эта жалость в его голосе напомнила мне, какая я вся несчастная, больная, невезучая... Плотину прорвало: я горько зарыдала. Тогда маг просто подошёл, крепко обнял меня и не отпускал, пока истерика не пошла на спад. Согретая его теплом и участием, я довольно скоро успокоилась и отстранилась от мужчины. Мэтр Несс, протянув мне платок, сказал:

- Все плохое уже позади. Разговор оставим на потом, но он обязательно состоится: мне нужно знать, что произошло. Обещаю — ругаться не буду.

- Мне не в чем оправдываться, - детское упрямство никуда не делось, и я, обиженно насупившись, произнесла: - Это все череда нелепых случайностей.

- Вся наша жизнь — неожиданные повороты судьбы, - сдержанно сказал мужчина. - Не будем ссориться. В любом случае, я рад, что вы живы и здоровы, а что делать дальше — разберемся. Отдыхайте, Ляля, - и он осторожно похлопал меня по плечу, опасаясь непредсказуемости женской натуры. - Скоро принесут поесть. Я, к сожалению, компанию вам не смогу составить — нужно идти: намечается вылазка со студентами. Но попрошу вас, госпожа Вэлис, - тут боевик грозно сдвинул брови, - дождитесь меня без приключений. Что хотите делайте: спите, попросите у мэтра Катавасси книги, займитесь внутренним убранством вашего временного убежища, только, заклинаю вас всеми Светлыми богами, отсюда — ни ногой! Все необходимое ищите в сумках, удобства находятся за ширмой. Быт наш скромен, но я уверен — вы что-нибудь придумаете, - и маг, положив мне руки на плечи, сказал: - В общем, я очень надеюсь, что обнаружу вас там же, где оставил. Я могу рассчитывать на ваше благоразумие?

В спокойной обстановке

— Госпожа Вэлис, можно войти? - послышался вскоре нерешительный баритон Роми.

- Конечно! - отозвалась я.

Боевик неуклюже зашёл в палатку с широкой доской, заставленной деревянными плошками.

- Как я рада видеть вас! - воскликнула я, подаваясь юноше навстречу и ничуть не покривив душой, так как действительно молодой маг пробуждал во мне самые теплые чувства.

- Поверьте, это взаимно! - ответил студент и тут же озабоченно спросил, внимательно меня разглядывая: - Как вы себя чувствуете?

- Уже гораздо лучше, спасибо, - ответила я, тронутая искренним участием, прозвучавшим в его голосе.

- Хвала Светлым богам! Ребята так волновались, пока вас несли, - сказал взволнованно Роми, ставя свою ношу, не глядя, на стол. - Мы, наверное, такую скорость не развивали даже на экзаменационной сдаче нормативов по бегу. Только бы не опоздать и скорее доставить вас на базу! Тут ещё начал туман выползать! Дорогу стало вовсе не разобрать: думали, заблудимся! Благо, до лагеря оставалось рукой подать! И наши разведчики подоспели! В итоге, как после сказал завкафедры, мы прибыли вовремя: ещё немного — и одним бытовым магом в этом мире стало бы меньше!

- Спасибо, Роми, спасибо огромное всем вам! - не могла оставаться я безучастной и поцеловала опешившего юношу в щеку. - Вы все — мои спасители! Не знаю, как вас отблагодарить за вашу своевременную помощь, но знайте точно: практика по бытовой магии вам уже засчитана, - улыбнулась я.

- Не нужно, госпожа Вэлис, - смутился боевик. - Главное — поправляйтесь и больше нас так не пугайте! Мы к вам успели очень привязаться! Вы вот не представляете, что творилось в лагере, когда вас доставили. Все сразу засуетились, мэтра Несса позвали. Он сперва принял вас за туземку: его как и прочих сбил с толку ваш неординарный наряд. А когда мэтр Катавасси все объяснил, мэтр Несс сперва показал прекрасный уровень владения орочьим, потом взялся за организацию необходимых условий. Такой шум поднял, что даже мэтр Граа кинул свои исследования и прибежал. Не поверите, именно он смог синтезировать за минимальный срок нейтрализатор, который очистил ваш организм от токсинов, — уважительно произнес Роми. - В общем, - продолжил боевик, - вас отнесли в палатку. Мэтр Катавасси тут же попросил всех посторонних удалиться и приступил к врачеванию. Мэтр Несс кинулся снаружи отдавать распоряжения, а алхимик, как вышел, так и застыл: стоит, глазища круглые, губы дрожат, руки трясутся. Если б не видел сам, не поверил бы. У нас все знают: мэтр Граа — человек научного склада ума, всегда рассудителен, собран и хладнокровен. Был тут случай: мы с Фрамом под руководством мэтра Бравена отправились собирать для лекарских зелий корни агуны. Забрели в заросли, увлеклись немного процессом — вокруг все тихо-мирно: птички где-то вдали поют, насекомые кружатся. Вдруг смотрю — а из травы поднимается огромное змеиное туловище, толщиной, наверное, со ствол акки, не меньше. Пасть разинута, яд капает, глаза злющие. Мы с Фрамом так и застыли на месте — ну, думаю, все — пропадай головушка! Оружие далеко, реакция у тварюги отменная — не проскочить. Тут, смотрю, мэтр Граа медленно стал надвигаться на этого монстра, что-то шипеть и пощелкивать языком, раскачиваясь в такт. И представляете, - восхитился Роми, - змей отпрянул от нас, а после и вовсе упал на землю и уполз восвояси. А мэтр воротничок на костюме поправил и, как ни в чем не бывало, пошел дальше искать ингредиенты для своих исследований. Вот это, я понимаю, выдержка!

"Конечно, - подумала я саркастически, - ничего удивительного: гад с гадом всегда договорится!"

- Так вот, а как, значит, с вами несчастье это произошло, - выдернул меня из собственных мыслей голос Роми, - я мэтра и не узнал: ни кровинки в лице не осталось — так за вас переживал! Даже порывался дежурить возле палатки, все интересовался, не надо ли ещё чего. И ушел он только тогда, когда наш уважаемый лекарь сказал, что худшее позади, и нужен только здоровый сон.

"Наверное, это здешний воздух вредно действует на нашу "алхимическую звёздочку", раз у него стали проявляться такие качества, как жалость и сострадание", - продолжала во мне разливаться желчь.

- В общем, - подвёл итог боевик, - хорошо то, что хорошо кончается.

Тут в животе у меня громко заурчало, и маг спохватился:

- Ой, я вас совсем заговорил. Вы ж голодная, наверное! Продуктов, конечно, у нас маловато, - виновато принялся оправдываться Роми, - но мэтр Катавасси сказал, что вам пока и не следует много есть, поэтому вот — прошу, - и маг выставил с "подноса" нехитрые блюда. Я в нетерпении уселась за стол. Еда! Наконец-то! Светлые боги, есть счастье в этом мире! Никогда не думала, что постная, разваренная, с ароматом походного костра крупа будет вызывать столько радости. А рыбный суп! Как бы счастлива была тетушка, увидев картину "Ляля поедает уху". Моя любимая родственница вообще, как я заметила, натура очень увлекающаяся и многое принимает на веру. Чего только мне не пришлось пережить из-за ее экспериментов с едой! Страшно вспомнить! То мы ели только зелёные продукты, то только красные, а то и вовсе голодали в лечебных целях. После же очередной статьи о пользе морепродуктов, на какие уловки только Юдит не шла, чтобы я съела хоть ложку рыбного супа: от длинных сказаний, где настоящие герои и их избранницы питались только этим варевом (главное, при этом они жили долго и счастливо), до откровенно страшных картинок с заморенными орками. "Это все потому, что они не ели уху! - трясла назидательно указательным пальцем Юдит, демонстрируя изображения, достойные коллекции маньяка, из каких-то журналов о правильном питании (к слову сказать, у меня от них аппетит и вовсе пропадал). Но тетушка не сдавалась: "Лялечка, ещё моя бабушка говорила, что именно этот суп — самый полезный для работы мозга. А старые люди жизнь прожили — чай, не дураки, плохого не посоветуют. И вообще, разве ты хочешь быть, как Варна Лиус?" Только этот аргумент заставлял меня, кривясь, съесть пару ложек резко пахнущей жижи. Госпожу Лиус я хорошо знала. Более недалёкой и очень доверчивой женщины на Гайо не было, по крайней мере так твердили в один голос все наши кумушки. Как-то раз сосед похвалился ей, что посадил ведро каори, а собрал в три раза больше. Варна заинтересовалась его словами и, сделав глубокую яму, опустила туда, что бы вы думали? — единственный корнеплод в большом металлическом чане. Ходила, поливала, каждый день выкапывала посмотреть, не прибавилось ли урожая. Через неделю вся улица слышала, как она грозила судом соседу за то, что он ее обманул. А история, когда к ней в сад влезли мальчишки? Пусть хозяйство было у Варны не очень (половину вещей она поломала, половину потеряла из того, что ей осталось в наследство), но чего не отнять — так это великолепный сад у дома. А деревья с плодами викки, сочными и ароматными, считались самыми лучшими в округе. Ребятня и не устояла перед искушением — перелезла ночью через забор. Забрались мальчишки на дерево, напихали по карманам фруктов, что-то не поделили и принялись ругаться между собой. На шум хозяйка выбежала с вилами наперевес и в ночном чепце, надетом задом наперед.

Поздний посетитель

Идиллия закончилась с приходом мэтра Катавасси:

- Госпожа Вэлис! - возмутился завкафедры. - Что происходит? Разве я разрешал вам есть мясо?

Мы синхронно с моим новым другом отпрянули друг от друга. Зверёк спрыгнул с лежанки и юркнул в угол, прячась за вещи, я же преданно уставилась на лекаря, судорожно пытаясь проглотить последний кусок поздней трапезы.

- Это просто немыслимо, - ругался маг. - Вы что, считаете, что лучше врача знаете, что нужно употреблять в вашем состоянии? - таким раздраженным я мага ещё не видела. - И, помилуйте, как тропический раск оказался в вашей компании? Вы знаете, что он хищник, причем довольно опасный?

Я недоверчиво покосилась в сторону мешков. Пушистый гость же, прислушиваясь к человеческой речи, выглянул из укрытия с выражением на морде: "Сам удивлен! Не верь ему — это все поклёп и провокация!"

- Он хороший, - поспешила я заступиться за приобретенного товарища, - меня даже не поцарапал! Только в лесу раз, когда я к нему приставала, и то не сильно.

- А, - протянул лекарь, - тогда понятно. Магия соединила вас через кровь: такое иногда случается.

- А чем мне это грозит? - заволновалась я.

- По большому счету, ничем особенным, - поспешил успокоить меня мэтр. - Связь ментальная: вы просто друг друга будете понимать.

- То-то я думала, что мне мерещится, будто я чувствую настроение раска. А я ещё списывала это на побочное действие лекарств!

- Скорее, ядовитого цветка вириса, коим вы так неосторожно украсили голову. Вот скажите, госпожа Вэлис, - в глазах завкафедры зажёгся исследовательский интерес, - как вам удалось найти один из редчайших экземпляров дурманящих растений? А ритты чем вам не угодили?

- Это что ещё такое? - осторожно спросила я.

- Местные водяные насекомые, которые опасны только три дня в году, - я наморщила лоб. - Ну, мошки такие, небольшие, - пояснил мэтр, видя мое недоумение. - Обычно они обитают возле рек, а в период размножения оставляют личинки под водой и охраняют их. Насколько я понял, именно их укусы спровоцировали у вас аллергическую реакцию.

- Были такие, да, - ответила я, непроизвольно почесываясь, - Я же не знала! Мне вообще не до них было: я наткнулась на кое-что пострашнее. Огромный рой черных насекомых с прозрачными крылышками, который сожрал какого-то зверя прямо на моих глазах.

- Светлые боги, это же таносы — главный ужас Пиртима! Их появление приравнивают к стихийным бедствиям. Надо предупредить наших! Эти твари, к счастью, обитают глубоко в тропиках, и мы с ними пока не встречались. То, что вы избежали смерти, — просто невероятное везение!

- Я уже это поняла, мэтр Катавасси, но что мне теперь делать с раском? - вернулась я к тревожащему меня вопросу.

- Ничего особенного, - улыбнулся маг. - Считайте, что у вас появился питомец: он от вас в ближайшее время не отстанет. В качестве бонуса зверь будет вас защищать и всегда будет в курсе, где вас найти.

- Не сказала бы, что это плюсы, - сказала я, подумав. - Мне совсем не нравится, что за мной по пятам будет ходить этот пушистый шарик. Ладно сейчас, а как мне на Торнтон возвращаться? С ним что ли?

- Поживем — увидим, - философски рассудил мэтр Катавасси. - Связь человека с животным еще мало изучена, может, до отъезда она ослабнет, и все само собой разрешится. А сейчас ложитесь, я вас осмотрю.

Я устроилась поудобнее, с удовольствием воспринимая тепло от рук мага, считывающего мою ауру. Раск недовольно заворчал и запрыгнул на лежанку.

- Спокойно, я ничего дурного не делаю. Не мешай! - строго сказал лекарь, и зверёк только фыркнул в ответ (кто вас, людей, знает! Никому верить нельзя!), однако, видимо, почуяв мое расслабленное состояние, успокоился сам. Теперь я понимала, что это не бред: я действительно могу ощущать эмоции другого существа. Для меня это было слишком необычно. На Гайо я даже не могла завести домашнего фиу — мелкого грызуна, хоть и очень хотелось. Однажды я принесла одного такого домой. Тетушка тут же отчаянно расчихалась и сказала: "Выбирай, Лялечка, или я, или этот нервный комок шерсти". Что оставалось делать? Тётушку я любила и знала много лет, фиу— только пару часов. Выбор был очевиден, но ещё долго я вспоминала мягкую шубку зверька и его милую мордочку. И втайне я всегда молила Светлых богов о возможности завести питомца. Теперь же на ум приходили тетушкины слова: "Бойтесь своих желаний — они ведь могут исполниться". Голос лекаря вывел меня из задумчивости:

- Все в порядке, - сказал он довольно.- Завтра, думаю, вы придете в норму. Выпейте ещё вот эту настойку, - и он дал мне специфически пахнущую жидкость, которую пришлось принять. - Теперь отдыхайте. Если что-то понадобится — дежурный снаружи у входа. Доброй ночи, госпожа Вэлис. Лучшее лекарство от всех болезней — крепкий сон! - и, ободряюще пожав мне на прощание руку, мэтр Катавасси удалился.

Раск тут же подполз почти под самый бок. Странно, но никакой опасности от близкого соседства с диким хищником я не испытывала, наоборот, его присутствие дарило чувство защищенности. Осторожно коснулась шерсти — шелковистая и блестящая, она так и тянула зарыться поглубже в пушистый мех, но раск недовольно заворчал, мол, "мы ещё не настолько хорошо друг друга знаем, чтобы ты меня щупала", и независимо перешёл в ноги. Там он, не стесняясь, развалился на пол лежанки и замер, согревая меня своим теплом. Мысли лениво текли: мне вспоминались вечера с тетушкой, наши неторопливые домашние беседы, ее мудрость и доброта. Как было бы здорово сейчас по устоявшейся на Гайо традиции поделиться впечатлениями от прожитого дня за чашечкой травяного отвара. Как там моя Юдит? Надеюсь, счастлива со своим избранником? Иногда мне так не хватало кого-то спокойного и рассудительного рядом! Тут заворочался раск, намекая, что вот он здесь, и опытный, и умный. "Конечно, конечно", - с улыбкой согласилась я. "Ещё было бы неплохо придумать тебе имя, - посетила меня здравая идея. - Может, назвать тебя Вилли?" - Поток мысленного негодования тут же вылился на меня. "Не знаю, - продолжила я размышлять шепотом, - по-моему, вполне неплохо звучит. Так звали мелкого соседского дхани, который совал нос везде, куда не следует", - решила я подразнить питомца, на что услышала возмущенное попискивание. - "Ладно, придумаем другое". Какой-то образ мелькал на краю сознания, сочетающий в себе отвагу, скорость и хитрость, прямо как зверь Арно из детских сказок. Почувствовав интерес соседа, пояснила: - "Мне ещё моя мама рассказывала, что был такой персонаж, которого обходили стороной даже самые грозные хищники. Арно затевал спор и всегда выходил победителем. Много у него было приключений. Например, шел он однажды голодный по степи и приметил тушу тайи. Но вот беда — на нее имели виды ещё несколько зверей. Все гораздо крупнее Арно, с внушительными клыками и когтями, остроту которых наш герой вовсе не желал испытать на собственной шкуре. Но что же делать? Живот жалобно урчал, а запах мяса был так восхитителен! Тогда Арно побежал мимо, громко крича на бегу:

Бытовые мелочи

Проснулась я, по ощущениям, ближе к обеду: по крайней мере, так мне сообщил урчащий от голода живот. Чувствовала я себя на удивление бодро. Настроение было отличное, так что я, фальшиво (вот нисколько не переживаю по этому поводу!) напевая веселую песенку, принялась приводить себя в порядок. Умываясь, с радостью отметила, что аллергическая припухлость сошла на нет, места укусов были едва различимы, да и в целом, смотреть на мир широко распахнутыми глазами, а не сквозь узкие заплывшие щелочки, оказалось просто восхитительно. С волосами пришлось повозиться — расчёски я не нашла и сомневаюсь, что всегда по-военному коротко стриженный Квит ее в принципе имел. Знатно промучавшись, косу я все-таки заплела, а вот с одеждой дела обстояли плачевно: на мне была все та же длинная просторная рубаха из сорса. Закатав рукава и перевязав талию веревкой, которая нашлась рядом с кучей мешков, я немного успокоила свой эстетический вкус. Да, это вам не платье из "Модного вестника", но все же и не "природный наряд", в котором я покоряла тропический лес. И вообще, как говорила тетушка: "Кто довольствуется малым — воистину счастлив". Так что, Лялечка, берём что есть, и не морщимся! Неожиданная находка отвлекла от стенаний по поводу несовершенства моего облика: под столом, спрятавшись от жестокого мира, одиноко стояла пара очаровательных меховых тапочек ярко-розового цвета. Судя по длине, они могли принадлежать только Квиту. "Ай да затейник!" - хмыкнула я, невольно представив харизматичного боевика в этом пушистом безобразии сорок седьмого размера. - "Явно подарок Моры!" В любом случае, у меня теперь было хоть что-то наподобие обуви (думаю, вряд ли маг будет против, если я позаимствую эту прелесть). Вообще, до меня начал доходить коварный план моего друга: он захотел перестраховаться, не оставив приличной одежды, справедливо полагая, что в таком виде, как сейчас, я, конечно же, не пойду разгуливать по лагерю.

Оглядевшись вокруг, вспомнила про своего нового соседа и тут же ощутила волну спокойствия: зверёк был жив-здоров и отправился на промысел. Я подумала, что неплохо бы тоже подкрепиться. Решив, что готова показаться людям, позвала дежурного (им оказался Фрам) и попросила принести обед. Не прошла и пара минут, как умопомрачительный аромат наполнил палатку.

Вошедший со снедью юноша улыбнулся:

- Добрый день, госпожа Вэлис! Счастлив, что вижу вас в добром здравии.

- Добрый, благодарю, - кратко ответила я, провожая голодным взглядом миски, которые ловко расставлял по столу молодой маг, и нетерпеливо ерзая: есть хотелось до головокружения.

- Это Роми для вас расстарался. Он специально вызвался сегодня на полевую кухню! - Блюда деликатно подвинули ко мне поближе, пока я соображала, схватив ложку, с чего начать. - Роми сказал, что не даст любимого преподавателя кормить абы чем! Да пробуйте же уже! - не выдержал студент, видя мою нерешимость, - Не стесняйтесь. Ну как? Я же говорил, что он здорово готовит?

Все, что я смогла, только кивнуть головой, так как уже вовсю уплетала аппетитный наваристый бульон с зеленью, который мигом согрел и успокоил рычащий желудок. Затем пришел черед каши, сдобренной чем-то вроде грибов, за ней — запеченной с травами и неизвестными корнеплодами нежнейшей рыбы, буквально таявшей на языке.

- Светлые боги! Передайте Роми, что он просто кудесник! - вымолвила я, как только смогла говорить.

Боевик, все это время наблюдавший за мной с умилением, сказал:

- Обязательно, госпожа Вэлис. А для вашего питомца (мэтр Катавасси нас предупредил о нем) я принес немного вяленого мяса. Только сами не ешьте — завкафедры строго запретил: сказал, что лекарства будут хуже усваиваться.

- Ладно, - ворчливо отозвалась я, чувствуя, что уже наелась и так до отвала. - А где Толлан и Варл?

- Пошли с мэтром Квитом. Завтра должны вернуться, - ответил маг. - А правда, что вы видели таносов? - с любопытством поинтересовался он.

- Правда, - подтвердила я, ежась от неприятных воспоминаний.

- Повезло, - с завистью протянул юноша, - про них слухи ходят, что они могут сожрать стадо мороков за полчаса.

- А кто такие мороки? - спросила я, желая скорее переключить разговор на что-то иное, лишь бы стереть возникающие в памяти картины страшного роя.

- Крупные травоядные с очень прочной шкурой, но мясо у них сочное. Даю слово: в лепешку расшибусь, а выслежу для вас одного, - решительно произнес Фрам и хлопнул ладонью по столу так, что подскочила пустая посуда. - Роми приготовит: попробуете — язык проглотите! Эх, госпожа Вэлис, переживаю я за вас, - внезапно удивил меня последними словами студент.

- Отчего же?

- Сложно вам тут придется. Здесь никаких изысков: что добыли, то и съели, - вздохнул маг. - Это в сейсмическую зону, я знаю, отправляли мешки с провизией, крокусом, даже сладостями (вот не удивлена, зная запросы Талхиль). А в тропики — каждому по вещмешку, небольшой запас крупы, воды и — милости просим, дальше сами. Мы так-то уже наловчились: охотимся и рыбачим по очереди, часть ребят собирают травы, а мэтр Несс и мэтр Рико зачёты за задания ставят. Но, конечно, всего этого слишком мало, чтобы обеспечить потребности дамы: еда скудна и однообразна, - расстроенно протянул Фрам. Тут я выразительно посмотрела на опустевшие плошки. Поняв мой молчаливый намек, маг пояснил: - Ваш обед — исключение из правил: мэтр Квит распорядился выделить провизию из неприкосновенного запаса. Обычно же у нас что завтрак, что обед, что ужин — все едино. Да ещё и удобств, сами видите, минимум, - развел руками студент. - Не представляю, как вы здесь сможете жить, такая трепетная, нежная, будто цветок...

- Поверьте, крайне неприхотливый, - польщенно улыбнулась я собеседнику. - Главное для меня — это безопасность и хорошая компания.

- Госпожа Вэлис! - боевик расцвел на глазах. - Знайте, ребята вас очень ценят и уважают. Ничего не бойтесь — с нами не пропадете.

Снаружи раздался протяжный низкий вибрирующий звук, будто какой-то гигантский зверь трубил, вызывая соперника на поединок, и я вздрогнула от неожиданности.