Любовь Лютова

Глава 1. Мария

– Ещё раз? Как ва­ша фа­ми­лия.

Бо­лез­нен­но по­мор­щи­лась, ме­ня как буд­то по­доз­ре­ва­ли в об­ма­не.

– Моя фа­ми­лия Лю­то­ва.

Жен­щи­на на дру­гом кон­це звон­ко и пре­зри­тель­но рас­смея­лась.

– Бред. Ты со­вер­шен­но не Лю­то­ва. Ты де­воч­ка, са­мо­зван­ка.

Миг…И кар­тин­ка по­ме­ня­лась…

Вне­зап­но ока­за­лась в под­соб­ке, долж­но быть, то­го же зда­ния, где мяс­ни­ки в бе­лой фор­ме раз­де­лы­ва­ли ту­ши. Лёгким пле­дом моё те­ло на­кры­ло вол­не­ние.

Ужас­ная кар­ти­на вы­зы­ва­ла мо­ре уст­ра­шаю­щих эмо­ций. Мгно­вен­но при­ня­лась про­би­рать­ся сквозь под­ве­шен­ные ту­ши раз­лич­ных жи­вот­ных. Че­рез уз­кий ко­ри­дор про­бра­лась в центр за­ла и на ми­ну­ту не­мно­го ус­по­кои­лась.

Ре­шил чуть от­ды­шать­ся от по­след­них со­бы­тий, как вне­зап­но был ок­ружён и за­жат в угол: ох­ран­ни­ка­ми, ад­ми­ни­ст­ра­ци­ей и ра­бот­ни­ка­ми мар­ке­та. Из фо­на об­ще­го гу­ла в ме­ня ле­те­ли фра­зы об­ви­ни­тель­но­го со­дер­жа­ния. Клас­си­че­ский чёрный низ и бе­лый верх с гал­сту­ком предъ­яв­лял мне об­ви­не­ния. Воз­мущённая си­туа­ци­ей, я стал жёстко от­ри­цать их ата­ку. При по­мо­щи силь­но­го же­ла­ния вы­жить в кон­флик­те, мне уда­лось это сде­лать. И в сле­дую­щее мгно­ве­ние на­руч­ни­ки за­щёлкну­лись на за­пя­сть­ях ра­бот­ни­ка ма­га­зи­на. Бу­к­валь­но вы­ныр­нув из соз­дав­шей­ся суе­ты, я на­пра­ви­лась об­рат­но в ко­ри­до­ры, в на­де­ж­де най­ти вы­ход из зда­ния. Моё про­стран­ст­во сно­ва спрес­со­ва­ли уз­кие сте­ны мрач­ных тон­не­лей. Пят­на кро­ви на сте­нах ус­ко­ря­ли это же­ла­ние. Я от­ча­ян­но ис­ка­ла вы­ход.

– К чёрто­вой ма­те­ри та­кую ра­бо­ту соз­на­ни­ем пой­мал я эту мысль в ла­би­рин­те из­ви­лин мое­го моз­га. Об­щая кар­ти­на под­соб­ки пу­га­ла. Сталь­ные две­ри с по­блёкшей, по­ло­пав­шей­ся зелёной крас­кой ук­ра­ша­ли ржа­вые пят­на кро­ви. Сколь­зя по ко­ри­до­рам от две­ри до две­ри, я, на­ко­нец, пой­ма­ла тот взгляд, ко­то­рый обе­щал мне на­де­ж­ду.

На нём был чёрный, ре­зи­но­вый фар­тук. Он шеп­нул мне на­прав­ле­ние, в ко­то­ром я дол­жен был дви­гать­ся. Это был един­ст­вен­ный путь к спа­се­нию. Я ин­туи­тив­но пе­ре­хо­ди­ла из бок­са в бокс, вы­би­рая пра­виль­ную дверь и по­во­рот за ней. И вско­ре я ока­за­лась там, где мень­ше все­го бы мне хо­те­лось ока­зать­ся в тот мо­мент. Но, ви­ди­мо, это по­след­нее, че­рез что я дол­жен был прой­ти, что­бы ока­зать­ся вне это­го...Моя но­га пе­ре­сту­пи­ла по­рог этой ком­на­ты. В нос уда­рил силь­ный за­пах. Я ещё не зна­ла, что мне пред­сто­ит уви­деть. В ней бы­ло тем­но, и толь­ко сла­бые лу­чи све­та, бу­к­валь­но про­са­чи­ва­лись сквозь уз­кие ще­ли до­сок за­ко­ло­чен­ных окон. Зре­ние при­вы­ка­ло к тем­но­те. В лу­чах днев­но­го све­та суе­ти­лась пыль. Ко­сые лу­чи под раз­ны­ми уг­ла­ми, чуть ос­ве­ща­ли сте­ны и по­то­лок. Я сде­лал вто­рой шаг по скольз­ко­му по­лу. Пе­ре­до мной ле­жа­ла ку­ча че­го-то. За ней, чуть сле­ва, я ви­де­ла двер­ной про­ём. Он был ви­ден бла­го­да­ря сла­бо­му внут­рен­не­му ос­ве­ще­нию. И я по­ня­ла, что это он...вы­ход на сво­бо­ду. Ста­ла всмат­ри­вать­ся в то, с чем я столк­нул­ся, в то, что ме­ня ок­ру­жа­ло. Это бы­ла боль­шая ку­ча рас­членённых че­ло­ве­че­ских тел... Моё те­ло ты­ся­ча­ми игл прон­зил ужас. Это бы­ло то, че­го я боя­лась. Из-под мно­же­ст­ва от­руб­лен­ных рук и ног на ме­ня смот­ре­ли два гла­за. В от­ра­же­нии све­та в них чи­та­лась моль­ба о по­мо­щи. Но бы­ло слиш­ком позд­но. Это бы­ла го­ло­ва де­вуш­ки с кра­си­вы­ми, бе­лы­ми, вью­щи­ми­ся во­ло­са­ми, на­лип­ши­ми кро­вью. Под­стёгнутая ужа­сом я, бу­к­валь­но пе­ре­прыг­нул эту ком­на­ту, пред­став­ляя се­бя в этой ку­че. Я бе­жал даль­ше по ко­ри­до­рам на свет. По­сле я ещё три раза за­бе­гал в эту ком­на­ту. Но я бе­жал на свет. И он по­да­рил мне се­бя. Яр­кий свет уда­рил по гла­зам, и я бе­жа­ла даль­ше, ок­ружённый сет­кой ло­вуш­ки. Мёрт­вые те­ла по­па­да­ли мне под но­ги.

Гром­ко вскрик­ну­ла и, рас­пах­нув гла­за, осоз­на­ла, что мне при­снил­ся кош­мар.

– До­ро­гая, что слу­чи­лось? – Суп­руг мгно­вен­но ока­зал­ся воз­ле ме­ня и за­бот­ли­во про­вёл го­ря­чи­ми паль­ца­ми по хо­лод­но­му ли­цу.

– Не знаю. Сон. Страш­ный сон.

Учащённо ды­ша­ла, стре­мясь прий­ти в се­бя. В го­ло­ве тво­рил­ся кош­мар. Что же это за про­кля­тие?

– Ар­тур, а кто та­кая Еле­на?

Ог­ром­ный, су­ро­вый и не­про­хо­ди­мый лес уто­па­ет в по­лу­мра­ке и про­хла­де. Та­ин­ст­вен­ный и да­же пу­гаю­щий, он тя­нул­ся вдоль глу­бо­ко­го об­ры­ва — та­ко­го же мрач­но­го, как и сам лес.

В этом ле­су ца­ри­ла мо­гиль­ная ти­ши­на, и встре­тить здесь жи­вое су­ще­ст­во по­ми­мо пти­цы — уди­ви­тель­ная ред­кость.

Дол­го…Очень дол­го бе­жа­ла по-чёрно­му, мрач­но­му ле­су. Ды­ха­ние сби­ва­лось, не хва­та­ло воз­ду­ха, но об­жи­гаю­щий страх без­жа­ло­ст­но и лю­то гнал и гнал вперёд. Серд­це бе­ше­но сту­ча­ло в гру­ди, на­ме­ре­ва­ясь ра­зо­рвать груд­ную клет­ку и вы­рвать­ся на­ру­жу. Ост­рые вет­ки де­ревь­ев жёстко уда­ри­ли по ли­цу, ос­тав­ляя кро­ва­вые сле­ды, они слов­но сдер­жи­ва­ли ме­ня, пы­та­ясь ос­та­но­вить.

Миг….Зре­ние под­во­дит ме­ня, смот­рю вперёд, но ви­жу лишь тьму. Опус­то­шаю­щую, пу­гаю­щую, убий­ст­вен­ную мглу. Всё во­круг как в ту­ма­не. Ни­че­го не ощу­щая, кро­ме од­но­го стра­ха, серд­це бо­лез­нен­но сжи­ма­ет­ся.

Глава 2. Мария

Хлёсткая ре­п­ли­ка сле­до­ва­те­ля ве­ро­лом­но уда­ри­ла в са­мое серд­це. Уг­нетённо вздох­ну­ла.

– Юрий Сер­гее­вич, – со­брав­шись, с от­кро­вен­ным пре­неб­ре­же­ни­ем в го­ло­се, об­ра­ти­лась к муж­чи­не, – вы, дей­ст­ви­тель­но счи­тае­те, что я, бу­ду­чи лю­бов­ни­цей Лю­то­ва, ста­ла бы рас­про­стра­нять про не­го весь­ма и весь­ма ком­про­ме­ти­рую­щую ин­фор­ма­цию. Ра­ди че­го? Ра­ди мес­ти? Или как?

Бра­гин оза­да­чен­но по­мор­щил­ся и, слег­ка рас­пра­вив пле­чи, при­жал­ся к спин­ке сту­ла и, при­няв не­при­нуждённую по­зу, лу­ка­во ус­мех­нул­ся.

– А что та­ко­го? Не ви­жу в этом ни­че­го стран­но­го. Вы бы­ли его лю­бов­ни­цей, по­том он вас бро­сил, и вы ре­ши­ли ему отом­стить. Впол­не обы­ден­ная ис­то­рия. Бро­шен­ная жен­щи­на – опас­ный враг.

В оче­ред­ной раз со­вер­ши­ла умо­по­мра­чи­тель­ную глу­пость. Чис­то по-жен­ски Бра­гин мне был сим­па­ти­чен…Чёрт! Мент он и в Аф­ри­ке мент. Не под­би­ра­ет сло­ва и в вы­ра­же­ни­ях не сдер­жи­ва­ет­ся. Са­мый на­стоя­щий ска­зоч­ный про­во­ка­тор.

Гнев­но по­кри­ви­ла гу­ба­ми и уже со­бра­лась по­слать его ко всем чер­тям со­бачь­им, как не­ожи­дан­но, воз­мож­но, впер­вые в жиз­ни мой болт­ли­вый язык опе­ре­дил здра­вый смысл.

А что, ес­ли это про­во­ка­ция? Бра­гин – про­фес­сио­нал. Впол­не воз­мож­но, что он вы­во­дит ме­ня на эмо­ции и долж­на при­знать­ся, что впер­вые се­кун­ды ему это не­пло­хо уда­ва­лось.

– Вам бы сказ­ки со­чи­нять, Юрий Сер­гее­вич, – иро­нич­но про­воз­гла­си­ла, ни на се­кун­ду, не от­ры­вая взгля­да от муж­чи­ны. – Вы же сле­до­ва­тель. Долж­ны стро­ить свои пред­по­ло­же­ния на ос­но­ва­нии фак­тов, а во­все на фан­та­зи­ях. Это бред! Про­сти­те, – те­ат­раль­но при­ло­жи­ла ла­донь к гру­ди. – Бред су­ма­сшед­ше­го. Как вам по­доб­ный бред в го­ло­ву при­шёл?

Бра­гин стре­ми­тель­но стёр с ли­ца са­мо­до­воль­ную, хит­рую улы­боч­ку и при­няв бо­лее бла­го­же­ла­тель­ное вы­ра­же­ние ли­ца, встал со сво­его ра­бо­че­го сту­ла и плав­ным ша­гом при­бли­зил­ся ко мне.

– Ма­рия Ми­хай­лов­на, про­сти­те, я во­все не хо­тел вас оби­деть.

Муж­чи­на встал ря­дом со мной, при этом со­хра­няя оп­ре­делённую, ин­тим­ную дис­тан­цию.

– Че­ло­ве­ка не­воз­мож­но оби­деть. Он мо­жет толь­ко оби­деть­ся. Я ни­ко­гда не оби­жа­юсь, но все­гда де­лаю вы­во­ды.

Юрий Сер­гее­вич неж­но улыб­нул­ся.

– И я то­же де­лаю вы­во­ды, толь­ко ос­но­вы­ва­ясь на фак­тах. Вы же по­ни­мае­те, что дан­ный во­прос за­дал не из празд­но­го лю­бо­пыт­ст­ва.

Во­про­си­тель­но про­бе­жа­лась оза­да­чен­ным взгля­дом по муж­чи­не, ко­то­рый слег­ка на­хму­рил­ся. Ка­за­лось, что он ис­пы­ты­ва­ет оп­ре­делённый дис­ком­форт. Сму­ще­ние. А та­кое, во­об­ще, воз­мож­но? Он же сле­до­ва­тель. На­вер­ня­ка не в пер­вый раз за­даёт во­про­сы, ка­саю­щие­ся лич­ной жиз­ни. И не в та­ком гряз­ном бе­лье по дол­гу служ­бы при­хо­дит­ся ко­пать­ся.

– Не по­ня­ла? – Нерв­но све­ла ру­ки на гру­ди. – А вы соб­ст­вен­но, по­че­му за­да­ли мне та­кой стран­ный во­прос? Кто вас на­пра­вил по лож­но­му пу­ти? А глав­ное, за­чем?

– Есть та­кое по­ня­тие, как «след­ст­вен­ная тай­на», – мгно­вен­но про­изнёс он, ни на се­кун­ду, не раз­ры­вая зри­тель­но­го кон­так­та со мной.

Мож­но вер­нуть на место всё что угод­но, кро­ме пы­ли. Пыль крас­но­ре­чи­ва.

Так вот «след­ст­вен­ная тай­на» ни­что иное, как пыль…Знаю я как лег­ко, за не­пло­хое воз­на­гра­ж­де­ние, мно­гие пред­ста­ви­те­ли вла­сти за­бы­ва­ют, о так на­зы­вае­мой, «тай­не след­ст­вия», стря­хи­вая её как пыль…

– Не знаю кто и что вам на­го­во­рил, но это не­прав­да. Я ни­ко­гда не бы­ла и не ста­ну лю­бов­ни­цей Лю­то­ва. Этот че­ло­век…, – рез­ко за­хлоп­ну­ла рот, слиш­ком раз­го­ря­чи­лась, всё-та­ки под­да­лась эмо­ци­ям и чуть-чуть не сболт­ну­ла лиш­не­го, но, сла­ва бо­гу, во­вре­мя смог­ла ос­та­но­вить­ся и при­ку­си­ла язык.

Юрий Сер­гее­вич за­ин­три­го­ва­но за­мо­тал го­ло­вой.

– Что этот че­ло­век? Про­дол­жай­те, Ма­рия Ми­хай­лов­на.

Вот же хит­рый лис. Он что-то зна­ет. Но от­ку­да? Мо­жет, оши­ба­юсь. Су­до­рож­но за­во­ди­ла гла­за­ми. Нет. Он не мо­жет быть ос­ве­домлён о том, что Лю­тов при­ну­дил ме­ня к бли­зо­сти. Бо­же мой! Го­ло­ва раз­ры­ва­лась от из­быт­ка хао­тич­но бу­шую­щих мыс­лей.

– Не са­мый дос­той­ный че­ло­век. Его суп­ру­га под­роб­но рас­ска­за­ла мне о нём в ин­тер­вью. Ме­ня тош­нит от муж­чин, ко­то­рые при­ме­ня­ют си­лу к жен­щи­нам. Он ни­что­же­ст­во.

Бра­гин ут­вер­ди­тель­но кив­нул.

– Это ста­тья вы­шла с со­гла­сия Плот­ни­ко­ва? – За­дал во­прос сле­до­ва­тель и мо­мен­таль­но на не­го са­мо­стоя­тель­но от­ве­тил. – Я изу­чил ма­те­риа­лы. Ро­ман Сер­гее­вич не да­вал сво­его раз­ре­ше­ния и не ут­вер­ждал её.

Без­молв­но по­вер­те­ла го­ло­вой, со­гла­ша­ясь с ут­вер­жде­ни­ем муж­чи­ны. И вновь ви­на вце­пи­лась в моё серд­це. Про­кля­тое чув­ст­во слов­но яд проникал в ка­ж­дую кле­точ­ку, мед­лен­но унич­то­жая, от­рав­ляя кровь, вы­ну­ж­дая ис­пы­ты­вать страш­ные му­ки. Плот­ни­ков ни­че­го не знал об этой про­кля­той, кра­моль­ной ста­тье…Имен­но из-за мое­го глу­по­го по­ступ­ка, тще­сла­вия, Ро­ман Сер­гее­вич ли­шил­ся жиз­ни.