Любовь между Адом и Раем

ГЛАВА 1. КОНЕЦ ПРИВЫЧНОЙ ЖИЗНИ

Невероятно! Я, Ксения Живцова, с высшим юридическим, попала в столь дешёвую ловушку. Меня до сих пор переполняет двойственность. С одной стороны — возмущение: «Как я могла быть такой наивной?» С другой — чёрное восхищение: меня «сделали» виртуозно. Будь я зрителем — аплодировала бы стоя. Но я оказалась жертвой в эпицентре событий, что превратили мою жизнь в ад. Или… в сошедший с ума рай?

Держаться заставило правило, вбитое с детства: из любой ситуации извлеки урок. Я извлекла. И не только его. Но стоит начать с начала.

Ароматы цветов и разнотравья дурманили, вызывая лёгкое головокружение. Солнечные блики искрились на поверхности озера, искажая отражение украшенной цветами арки и троих под её сводами: убелённого сединами священника, белозубо улыбающегося, словно обожравшегося сливок кота, темноволосого мужчину лет сорока в белоснежном костюме жениха, и… кажущуюся на его фоне крохотной, светловолосую фигурку невесты со смешными бутафорскими ангельскими крыльями за спиной. Мою фигурку.

— …объявляю вас мужем и женой!

Фраза ударила по нервам. Ладони вспотели, но пути назад не было. Как и вперёд. Словно откликаясь на моё состояние, где-то вдалеке громыхнуло, сверкнула молния. Я поежилась от порыва прохладного ветра.

Вот бы хлынул дождь, смыл все мысли, воспоминания, поглотил реальность. Увы, терять сознание, как девы прошлых веков, не умею. И непогода не грозила. Потому что Георгий — теперь мой муж — позаботился, чтобы в окрестностях разогнали все тучи. Денег у него хватило. Как и на организацию свадебного торжества в центре заповедника, куда съехались едва ли не все значимые бизнесмены и политики. Всё это — на деньги моего, недавно погибшего в автокатастрофе, отца. Присвоенные деньги. Ведь у Георгия было каких-то пять процентов акций! Пять! А теперь его загребущие лапы прикарманили всё. Таковы условия нашего «мирного соглашения». Не стану его женой — корпорации грозит банкротство, а мне суды и тюрьма. Брак же спасал хотя бы от мест не столь отдалённых. Но и тут подводные камни: пожелай я досрочно разорвать контракт — останусь без гроша и должна буду столько, что по гроб не расплачусь. Случись со мной что-то — он станет единственным владельцем империи. Разведёмся по истечении срока — итог тот же, только без долгов и тюрьмы. Красиво, правда?

— Жених, можете поцеловать невесту! — произнося это, священник хитро подмигнул мне. Наверное, полагал, что мне выпал приз в виде завидного жениха. Наивный!

Я вздрогнула от омерзения… едва не показав ему известный жест. Неприлично? Да. Но на нервах я всегда не слишком адекватна. И мой отныне муженёк — тому причина.

Увы, мысли — одно, реальность — другое. Голос священника умолк, и моё тело словно сжали тиски. Губы болезненно смяло жёстким, собственническим поцелуем. Казалось, на мне ставят клеймо, давая понять — я собственность, пока хозяин не пожелает иного.

А он пока этого «иного» не желал.

Хорошо хоть первая брачная ночь откладывалась до прибытия на уединённый остров в Индийском океане, куда лететь почти десять часов. Сбежать не сбегу, но хотя бы морально подготовлюсь. Или… честнее — смирюсь?

Мелькание вспышек, чьи-то лица, глаза, фальшивые улыбки, неискренние поздравления. Как это знакомо. Напоминало похороны отца. Только там были наигранно-печальные физиономии.

Кто-то смотрел с презрением, кто-то с завистью, были и те, кто не побоялся выразить жалость. История моего происхождения для гостей не тайна, реакция налицо. Всё банально: я не их круга. Двадцать три года назад мои родители встретились, вспыхнул роман. Отец смылся, оставив маме на память… меня. Мать об отце никогда не говорила. Ничего.

— Самолёт готов к вылету, — выдернул меня из размышлений подошедший муж.

Готов, так готов. Под прицелом взглядов послушно иду следом. Деваться некуда. Этот гад обложил так, что ни один адвокат не подкопается. Я, со своим образованием, это прекрасно понимаю. Он же останется чист.

Сама виновата. Вступив в права по достижении совершеннолетия, всецело положилась на папиного друга-красавца. Влюбилась. По глупости не смотрела, что подписываю, а он пользовался моей наивностью. Жаль, прозрела поздно — совсем недавно, при написании диплома, копаясь в делах «собственной» корпорации. Открывшаяся истина шокировала. Тут даже не требовалось супер-знаний в экономике, чтобы обнаружить шитые белыми нитками махинации, совершённые от моего имени. Зато юридического образования хватило, чтобы оценить, на какой срок тянут бумаги, подписанные моей рукой.

Но то — дела былые. Предыстория.

Джип несёт нас к частному аэродрому неподалёку. Водитель хмур и неразговорчив. Муженёк трещит по мобильному, решая какие-то вопросы. Я не вслушиваюсь, лишь молюсь всем богам, чтобы случилось что-то… что угодно, лишь бы отпала необходимость исполнять супружеский долг, делить кров с этим человеком.

Существуют ли боги? Слышат ли?

— У меня медовый месяц! — заставив меня вздрогнуть, гаркнул Георгий в трубку. — Ладно. Буду! — рявкнул он, швырнул гаджет под ноги.

Минуту в салоне царила тишина. Кажется, даже урчание двигателя стало тише.

— Ты летишь одна, — сухо оповестил муж, нервно перекатывая в пальцах шарик для пинг-понга. Как он делал всегда, когда был на взводе.

Спросить «почему»? Вот ещё! Я едва в ладоши не захлопала от счастья. Есть же боги! Они отозвались на мои мольбы.

ГЛАВА 2. НЕРЕАЛЬНЫЕ РЕАЛИИ

Что-то защекотало щеку, возвращая в сознание. Невольно дунула в ту сторону. Это нечто было лёгким, живым и цепким. Оно возмущённо затрепетало, обдавая лицо мягкими порывами ветерка. Опасности не ощущалось, только раздражение.

Хотела согнать существо, но всё тело затекло. Лежала на твёрдой поверхности.

Где я? Что со мной?

Прислушалась. Ничего не болело. Либо меня напичкали обезболивающим, либо авиакатастрофы не было. Прохладно, но душно. Запахи по-прежнему незнакомые: к цветочным нотам добавился солоновато-йодистый привкус, как у моря. Птиц не слышно. Учитывая, что по векам не бьют лучи, уже ночь или окно плотно закрыто.

Приоткрыла глаза. Движением ресниц спугнула вспорхнувшую со щеки пёструю бабочку.

Незнакомое помещение. Просторное. Множество свечей. Некоторые горели так близко, что почти касались моих волос, разметавшихся по полу! Они были везде: на полу, в подсвечниках, на полках, в ажурном канделябре под потолком… Видимо, их запах напоминал благовония. И духоту вызывали они же, да ещё горящие в углах факелы. Я в гости к пироманьяку попала?

Стул, стол, кресло. Подо мной — белый, отполированный до блеска дощатый пол. При кажущейся скудности обстановки, смотрелось всё богато. Стены покрыты гобеленами с батальными сценами! Прямо-таки в сказку попала. Средневековую, но чистую, почти стерильную.

Я — в том же ненавистном свадебном платье. Пошевелила плечами, ощутив под спиной неровности. Ах да! Ангельские крылья. Судя по ощущениям, они на месте.

Тихий вздох из дальнего угла привлёк внимание.

Хм… Там ещё одно кресло. В нём дремлет мужчина. Присмотрелась. Надо же, он как две капли воды похож на моего отца! Вот только одет странно, несовременно. Что-то типа фрака с бабочкой. Не представляла, чтобы отец в таком появился где-либо.

И тут вспомнилось — однажды я видела его в точно такой же одежде! Мельком. Накануне его смерти. Он как раз ехал на премьеру в театр, после которой был костюмированный бал.

Вновь навалилась тоска.

Что за извращённые шутки? Зачем играть на моих нервах? Наняли актёра, загримировали под отца? Странный наряд, антураж, свечи… Стоит признать, вывести из равновесия им удалось.

Но кто? Зачем?

Ответа не было.

А может… я умерла? Там, в самолёте. Разбилась. А это загробная жизнь?

— Ксения? — встрепенулся мужчина, резко встав и направляясь ко мне.

Я напряглась.

— Кто вы? — отпрянув, едва не опалив волосы свечой, хрипловато спросила я.

Мужчина отшатнулся, будто от пощёчины. Горько вздохнул, сделал шаг назад, выставляя вперёд руки.

— Неужели я ошибся? — пробормотал он, вглядываясь в мои глаза и неверяще качая головой. — Внешность не всегда сохраняется…

— Ошибся? — переспрашиваю.

— Мы… — начал он, но осекся.

Хм… «Мы». Значит, не один.

— Мы можем чувствовать родных нам людей, — произнёс он, как будто это что-то объясняло.

— Кто «мы»? Где я? Что вам нужно?

— Огнезависимые, — с серьёзным лицом выдохнул он.

Ясно. Либо он не в себе, либо виртуозно придуривается.

Неудачно мотнула головой. В нос ударил запах палёных волос. Я дёрнулась, сгребла свои льняные кудри, скрутила в жгут и перебросила через плечо.

Всё внутри закипело.

— Да затушите вы эти свечи! — задувая ближайшие, воскликнула я.

— Стой! — бросился ко мне мужчина. — Нельзя! — вопит, хватая за руку и рывком ставя на ноги.

Оторопело смотрю на него. Тот крутит головой, словно чего-то страшась.

До чего же похож! Даже шрамик возле глаза и родинка на ухе. Слишком детальная копия.

Высвободила кисть. С идиотами лучше не спорить…

— Ксения, пойми, без их света «нам» не выжить! — выпалил он.

«Мы»! «Нам»! Как понимать это «нам»?

А может это реально отец? Спасся и помешался?

Как себя вести? Одно поняла — огонь лучше не тушить.

И тут меня осенило: а если это розыгрыш моего муженька? Подобрал актёра, сфальсифицировал крушение. Буду медленно сходить с ума.

Что же делать? Бежать. Но сначала усыпить бдительность.

— Мы в Межмирье, — тем временем разглагольствовал мужчина. — Это перепутье между Адом и Раем… Но есть шанс…

Его слова шли фоном. Я не вникала. Но что-то зацепило. Видно, всему виной обстановка, свечи, ладан…

Крылья у меня за спиной, словно насмешка.

Крылья. Свечи. Ладан. Похожий на отца актёр в одежде, в которой тот погиб. Слова про Ад и Рай. Да, это схема лишения разума.

Мужчина говорил о необходимости быть рядом с источниками огня, о счастливчиках, ставших огненезависимыми, об обучении, об опасности тенезависимых…

Я фыркнула. Многовато «зависимых».