Любовь моя Боль моя

Новая глава 1

Моя любовь,

Моя печаль,

Моя боль ...

Я смотрю из окна на улицу, на свинцовые лица людей, которые ничего не выражают. Несчастны они или счастливы? Я бы сказала, равнодушны.

Равнодушие притупляет внутренний мир, ты становишься механизмом, который в наше время называют роботом. Может, это и правильно, может, для бесперебойной работы души и разума нужно быть равнодушным, овладевая прекрасным искусством безразличия. Может быть…

Не далек тот день, когда всеобщее равнодушие поглотит невинные жизни, и только сильные духом и верой выдержат удары жизни и, возможно, станут сильнее, а может быть…

Мысли путались, в голове царил полный хаос, проливной дождь напоминал о запретном, незабываемом, рука против воли поднялась к шраму на лице, который не переставал болеть последние десять лет, тупой и ноющей болью.

Звонок телефона вернул меня в реальность, где находится моё самое дорогое, моя чистая любовь – мой сын.

Новая глава 2

11 лет назад

Звук телефона разбудил меня. Я потянулась к нему, и сон мгновенно испарился.

— Привет, малышка. Надеюсь, сегодня смогу тебя увидеть. Я скучаю по тебе… Я люблю тебя.

Давид часто говорил, что любит меня. Он был моим воздухом — моим покоем и моей тревогой одновременно. Я любила его безоговорочно, и моё сердце разрывалось от величия этого чувства.

— Анна, ты опаздываешь в школу! Поторопись, девочка! — раздался голос мамы.

— Конечно, мама!

Я была ещё совсем ребёнком, когда поняла, что я ненужная в своей семье. Моим родителям, наверное, было бы легче, если бы меня не существовало. Я — единственный ребёнок, но даже это не помогло мне стать любимой.

После завтрака я быстро выбежала из дома. Всего два месяца — и я закончу школу, поступлю в университет, и мы уедем отсюда вместе с Давидом. Он не закончил учёбу, и это могло стать для него хорошей возможностью остепениться и доучиться.

Уроки закончились быстро. Я вышла из школы и сразу оказалась в объятиях любимого. Его запах, его дыхание наполняли меня силами для жизни.

Я люблю его… нет, я схожу по нему с ума.

— Моя малышка, моя любимая, моя нежная девочка, — говорил Давид. — Поздравляю тебя с днём рождения. Будь счастлива, всегда улыбайся, чтобы солнце светило для меня ярче. Я люблю тебя. Будь рядом всегда, моя Анна.

От волнения из моих глаз текли слёзы. Глаза Давида сияли, его взгляд улыбался. Он казался неземным.

Возможно, я была слишком юной или слишком глупой, чтобы понять: за этой улыбкой и беззаботностью скрывался совсем иной смысл.

Когда мне исполнилось семнадцать, я отдалась ему — душой и телом. Тем непередаваемым ощущениям, которые он мне дарил, нежным движениям, поцелуям и безумному желанию. Мне казалось, что это будет длиться вечно.

Но у судьбы были другие планы.

Перемены в поведении Давида становились всё заметнее с каждым днём. Иногда мне казалось, что я совсем его не знаю. Но я любила его и оставалась рядом, несмотря ни на что.

— Давид, ты изменился… — сказала я, глядя в зеркало и пытаясь придать голосу уверенность. — Иногда я боюсь твоего взгляда. Может быть, в твоей жизни что-то происходит? Скажи мне, дорогой. Я помогу, чем смогу.

С одной стороны, меня мучила тошнота, не отпускавшая уже несколько дней. С другой — сомнения и безысходность не давали собраться с мыслями.

Может быть, мама снова купила какой-то дешёвый продукт на рынке… Чёрт возьми, сколько можно экономить на нормальной еде?

— Анна, ты ещё спишь? — раздражённо сказал Давид. — Сколько можно? Это вообще нормально? Ты как беременная женщина — вечно ешь и спишь. Завтра пойдём к врачу, если будет время.

Я застыла на месте.

Когда у меня в последний раз были месячные?..

Боже… А если вдруг?.. Нет. Нет…

— Мама, я выйду погуляю, — сказала я.

Ответа, как всегда, не последовало.

Чем меньше я попадалась родителям на глаза, тем было лучше. Это казалось сложным, но я адаптировалась. Смирилась со своим положением, надеясь, что однажды всё изменится, что меня тоже полюбят, что наша семья станет такой, как у других.

Но этого не произошло. И не произойдёт.

Единственным человеком, кто по-настоящему любил меня, была тётя. Она переживала за меня. Я уйду к ней, как только закончу школу. Тайком от семьи.

Погружённая в раздумья, я дошла до дома Давида. Дверь была открыта. Я медленно вошла. Ни звука. Даже на мой стук никто не ответил.

Давид сидел в комнате, облокотившись на стул — то ли в полудрёме, то ли в оцепенении. Его взгляд был затуманен.

— Давид… Давид! — позвала я.

— Анют… — он попытался собраться с мыслями. — Иди домой. Я перезвоню тебе позже.

— Я ничего не понимаю! — мой голос дрожал. — Что изменилось? Что с тобой происходит? Поделись со мной, родной. Мне нужна твоя помощь. Ты слышишь меня? Возьми себя в руки!

— Всё! — он рыкнул так, что я отступила назад. — Уходи! Я сейчас не отвечаю за свои поступки. Просто… у-хо-ди.

Мир рухнул на меня в одно мгновение. Слёзы душили. Я выбежала на улицу, никого не замечая.

Что произошло за это короткое время?

Что изменилось?

Почему?

Новая глава 3

Давид

Сегодня день рождения моей малышки.

Если бы кто-то сказал мне, что в свои двадцать два года я влюблюсь до безумия, что она станет моим воздухом, смыслом жизни, моим личным наркотиком, — я бы рассмеялся.

Я сделаю всё, чтобы Анна чувствовала себя в безопасности, любимой. Её так называемая семья почти не заботится о ней. Мне было интересно понять причину их холодности. У меня были догадки, и результат моего небольшого расследования оказался ожидаемым.

Я до сих пор удивляюсь, как моя малышка не догадалась, что её удочерили. Хотя, если никто вокруг не знает правды, неудивительно, что Анна тоже не в курсе.

Но сегодня не только её день. Сегодня — день, когда мне нужно возвращать долги.

Мой дорогой отец сократил расходы, запретил переводы, заблокировал мои личные счета. Но для Анны я не пожалею ничего. Я сделаю этот день особенным. Запоминающимся.

Артём выделил для нас крышу своего отеля: ужин, музыка, огни города, цветы… и моя любовь. Осталось только, чтобы малышка ни о чём не догадалась, и сюрприз удался.

Смеркалось. Огни города загорались один за другим, делая атмосферу ещё более романтичной.

— Давид, сегодня я обеспечу тебе хорошее настроение, — Артур, как всегда, был в своём репертуаре. — Держи, пригодится.

— Артур, может, хватит? — нахмурился я. — У меня и так иногда появляется это… желание.

— Давид, — он рассмеялся, — ты не ребёнок. Можешь остановиться, когда захочешь. Но сегодня тебе это понадобится.

Он незаметно сунул мне в карман маленькую упаковку.

Я сел в машину и поехал, снова и снова прокручивая в голове его слова.

«Если бы я тогда остановился… если бы…»

— Моя Анна, — сказал я, обнимая её. — С днём рождения, моя любимая девочка.

Мне хотелось передать ей всё тепло, что жило во мне.

— Давид, какие красивые цветы… Спасибо.

— Анют, — я заметил её слёзы, и сердце сжалось. — Почему ты плачешь, малышка?

— Просто… — она улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты стала ещё на год ближе к своей мечте. Осталось всего два месяца — и всё изменится.

— Спасибо…

— Это только начало. Пойдём, я приготовил для тебя сюрприз.

Я обнял её, и мы вместе поднялись на последний этаж самого шикарного отеля в городе.

— Давид…

— Всё, хватит плакать, — мягко сказал я. — Это твой день. Сегодня будет так, как ты захочешь. Я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы твои мечты сбылись. Чтобы ты была рядом… и любила меня.

— Я люблю тебя, Давид.

— А я люблю тебя ещё больше. Ты — моя вселенная. Только ради тебя я просыпаюсь и живу, я обожаю тебя, моя любовь.

Я встал, обошёл столик, подошёл к ней, обнял и поцеловал такие желанные губы — осторожно, бережно, словно боялся спугнуть это мгновение.

— Если хочешь, мы можем остаться здесь на ночь, — сказал я. — Конечно, в разных комнатах.

Анна улыбнулась.

— А мы можем просто спать рядом?

— А тебя не будут искать?

— Меня? — она грустно усмехнулась. — Если только заметят, что меня нет…

Я обнял её крепче.

Если бы она знала, сколько сил мне нужно, чтобы просто быть рядом и не сорваться.

Не знаю, что сильнее кружило голову — шампанское или она сама.

— Пойдём? — тихо спросила Анна.

Я взял её за руку, и мы направились в приготовленную для нас комнату.

Я закрыл дверь. В комнате повисла тишина, наполненная дыханием и ожиданием. Анна посмотрела на меня — серьёзно, решительно.

— Ты уверена? — спросил я, сдерживая себя.

— Да, — тихо ответила она.

Дальше слова стали не нужны.

Эта ночь изменила всё.

Я знал лишь одно: с этого момента я больше не смогу жить так, как раньше.

Позже, когда она уже лежала рядом, уставшая и спокойная, я провёл рукой по её волосам.

— Спи, мой ангел, — прошептал я. — Я тебя очень люблю.

Её дыхание стало ровным.

Она уже не слышала меня.

А я лежал, глядя в темноту, и понимал: назад дороги больше нет.

Новая глава 4

Анна

Утром я проснулась от настойчивого стука в дверь. Сначала мне показалось, что я всё ещё сплю, но шум снаружи окончательно вырвал меня из сна. Я выбежала в коридор.

К счастью, дома никого не было.

— Анна, открой. Я знаю, что ты дома. Нам нужно поговорить… малышка, пожалуйста, — голос Давида звучал взволнованно.

Он был зол или растерян — я не знала. Но, вероятно, он осознал серьёзность своего вчерашнего поведения и решил всё обсудить.

Я медленно повернула ключ. Не дожидаясь, Давид сам распахнул дверь.

— Скажи, пожалуйста, что тебе сделала бедная дверь? — он прищурился.

Он выглядел уставшим: тёмные круги под глазами, напряжённое лицо. Сердце сжалось, и вся обида исчезла в одно мгновение.

— Прости меня, Анют, — он обнял меня и начал целовать почти безумно. — Я знаю, что причинил тебе боль. Но, малышка, я не специально. Я люблю тебя. Слышишь? Я люблю тебя.

Возможно, это была слабость. Но иначе я не могла. Я любила его — сильно, безоговорочно.

Каждая секунда, проведённая с Давидом, была наполнена любовью. Он нужен мне каждую минуту, каждую секунду. Два месяца пролетели, словно в тумане.

Я была на седьмом небе от его нежности и заботы. Каждый день рядом с ним казался сказкой. Я скучала по нему даже тогда, когда он был рядом.

Но дни летели, и Давид менялся. Он становился то мягким, то раздражительным, то нетерпимым. Иногда повышал голос, а через мгновение просил прощения.

Я не сомневалась в его любви, но что-то в нём изменилось.

Неужели… наркотики?

Я очень хотела ошибаться.

— Давид… Давид! — дверь его дома была открыта, что совсем на него не походило.

Я вошла, и запах алкоголя ударил в нос. Тошнота резко усилилась. Я бросилась в ванную, меня трясло. Перед зеркалом на поверхности лежала белая порошкообразная масса.

Я выбежала на улицу. Всё происходящее казалось абсурдным.

Погружённая в мысли, я дошла до ближайшего парка.

Вот почему ты такой неземной… такой разный.

Неужели я была настолько слепа?

Но было ещё кое-что, что нельзя было игнорировать: отсутствие месячных и постоянная тошнота.

Я подошла к аптеке и, дрожа, открыла дверь.

— Здравствуйте, — тихо обратилась я к улыбающейся продавщице.

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

— Пожалуйста… дайте мне тест на беременность.

— Какой именно?

— Не знаю… тот, который показывает точно.

Расплатившись, я вышла и направилась домой. В место, куда не хотела возвращаться, но идти мне было больше некуда.

Я прочитала инструкцию, зашла в ванную и, дрожа, взяла маленькую палочку. Вся сдержанность, накопленная за день, рухнула. Я дала волю слезам.

Я не могла остановить истерику.

Я беременна.

В семнадцать лет.

Что делать? Особенно теперь, когда Давид не может трезво оценивать происходящее.

Я с трудом добралась до кровати и закрыла глаза.

Проснулась я уже на рассвете. Часы показывали 10:30.

Есть ли в этом мире хоть кто-то, кому я действительно нужна?

Я взяла телефон и удивилась, увидев сообщение от тёти. Мне до сих пор было непонятно, почему она никогда не приходила к нам, почему в доме не произносили её имя, почему отец категорически запрещал о ней спрашивать. Возможно, когда-нибудь она расскажет мне правду.

От Давида не было ни звонка, ни сообщения.

Но ничего. Я не настолько гордая — позвоню сама. Нужно найти к нему подход. Может быть, узнав о ребёнке, он возьмёт себя в руки.

Гудки… ответа нет. Я написала сообщение — наполовину шутливое, наполовину серьёзное:

«Давид, доброе утро, душа моя. Или уже не моя? Сегодня выпускной, ты не забыл?»

Лишь спустя час пришёл ответ:

«Ты с ума сошла, солнышко? Я могу забыть дышать, но тебя — никогда. Я очень люблю тебя, душа моя.»

«Буду во дворе в нужное время. Без меня — никуда.»

Давид не заставил себя ждать. Он пришёл в костюме, который мы выбирали вместе. Он был невероятно красив. Я смотрела на него из окна, и сердце бешено колотилось.

Я выбежала к нему. Он открыл дверь, и я буквально упала в его объятия.

— Мой ангел, ты прекрасна, — он прижал меня к груди. — Анют, я люблю тебя бесконечно. Иногда сердце болит от этой любви. Ты — моё всё.

Я никогда не сомневалась в его чувствах.

Но слёзы текли сами собой. Сердце ныло необъяснимой болью. Обстоятельства были против нас, а нам нужно было поговорить. Срочно.