Любовь по контракту

Глава 1

Яна

Я замираю, не донеся стакан до рта, когда из глубины дома доносится гневный голос отца. Если папа кричит, значит, случилась катастрофа. За всю жизнь я слышала его крик всего пару раз.

Внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Я ставлю стакан на каменную столешницу и направляюсь к его кабинету, откуда доносится очередной взрыв.

— Этому никогда не бывать! Ты, щенок, совсем спятил?!

Я тянусь к дверной ручке, но замираю, услышав второй голос.

На фоне отцовской ярости он звучит пугающе спокойно и настолько негромко, что слова разобрать невозможно, только низкий, уверенный баритон.

От него по спине пробегает неприятный холод, любопытство раздирает. Закусываю губу и, почти ненавидя себя за это, прижимаюсь ухом к двери.

— Ты заявляешься в мой дом, — гремит отец, задыхаясь от гнева. — Суешь свои чертовы бумаги, указываешь мне, что делать, угрожаешь… И после этого хочешь, чтобы я с тобой разговаривал нормально? Все стадии нормального общения мы давно прошли!

— Я не указываю вам, что делать, — возражает собеседник бесстрастно и звучит немного скучающе. — Я всего лишь объяснил, как будет дальше. Решение, как и прежде, остается за вами.

— Не надо строить из себя благородного! — снова взрывается отец. — Ты прекрасно знаешь, что выбора у меня нет!

— Выбор есть всегда, — следует спокойный ответ. — Нужно лишь взвесить последствия. Особенно если решение окажется неверным.

— Яну ты не получишь, Титов! — хрипло говорит отец. Уже тише, но твердо.

Я напрягаюсь всем телом, услышав свое имя, и сильнее прижимаюсь к двери.

— Что ж, — в словах собеседника сквозит едкая усмешка, — меня и это устраивает. Вполне будет достаточно того, что вы строили всю свою жизнь.

В следующую секунду дверь резко распахивается. Я едва успеваю отскочить на шаг назад, избегая столкновения с высоким мужчиной в идеально сидящем деловом костюме.

Он замирает, останавливаясь в шаге, и его губы изгибаются в неприятной, холодной улыбке, не затрагивающей глаза, когда он осматривает меня.

— Добрый вечер, Яна, — произносит он с насмешкой.

Его пронзительный взгляд темных глаз медленно скользит по мне от босых ног в домашних штанах, поднимается выше, к топу на лямках, и, наконец, останавливается на глазах. Он не выглядит заинтересованным, скорее, его взгляд оценивающий. Так, как смотрели бы на лошадь, которую покупают.

— Интересно было?

— Эм… я… — слова застревают в горле, совершенно теряюсь.

— Позвольте пройти, — прерывает он мои жалкие попытки найти хоть одно достойное оправдание того, почему я здесь нахожусь.

От него исходит надменная давящая энергия, что с непривычки оглушает, заставляет чувствовать себя ненормально. Я моргаю пару раз, приходя в себя, и, кивнув, отступаю в сторону. Он отточенным движением поправляет пиджак и направляется к выходу.

Несколько секунд я смотрю ему вслед, пока не вспоминаю, зачем вообще здесь оказалась. Захожу в кабинет, когда отец грузно оседает в кресло. Его лицо приобретает почти бордовый оттенок, и он тяжело дышит.

— Папа!

Я подбегаю к нему, наливаю воду и придерживаю его руку, пока он делает несколько глотков. Его ладонь в моей горячая и влажная, пульс под пальцами рвется, как пойманная птица.

— Пап… — голос предательски дрожит. — Дыши. Медленно. Со мной, хорошо?

— Я… нормально, — пытается отмахнуться он, но, встретив мой взгляд, сдается. Несколько секунд мы сидим молча, меня переполняют тревога.

— Ты меня напугал, — я отпускаю его руку и пододвигаю стул ближе к его креслу. — Кто это был? Что ему нужно?

Отец устало проводит рукой по лицу.

— Прошлое, Януся. Прошлое, которое решило напомнить о себе.

— У тебя были проблемы с этим человеком?

— Не с ним. С его отцом. А этот сукин сын решил поиграть в мстителя.

— Ладно, — выдыхаю я, стараясь держаться. — Мы справимся с этим мстителем, пап. Ты только не переживай так.

Он небрежно кивает, хотя я вижу, что он уже провалился в какие-то свои мысли.

— Пап? — мягко возвращаю его. — Насколько большие у нас проблемы и чем я могу помочь?

Он долго смотрит на меня, будто борется с собой, не зная, стоит ли быть со мной откровенным.

— Я не уберег тебя, дочка.

— О чем ты?

— Этот человек, Егор Титов. Он приехал лично кинуть мне документы. Суд, арест счетов, кредиторы. В последнее время у нас была череда проблем, бесконечные проверки, налоговая насела… Все его рук дело. Он все устроил. Теперь бизнес переходит к нему. Со всеми активами и долгами.

— Как?.. — голос срывается. — Это невозможно.

— Возможно, Яна, — устало отвечает он.

— Но почему? Зачем он это делает?

— Это старая и долгая история. И сейчас не самая важная. Главное — ты. Траст будет доступен только через два года. До этого… придется подумать, как устроить твою жизнь. Я позвоню друзьям…

Глава 2

Яна

Первое мгновение мне кажется, что я ослышалась. Слова отца доходят не сразу.

— Это… шутка? — выдыхаю я. — Я с ним даже не знакома. Для чего я ему?

Отец резко качает головой, будто отгоняя мерзкую мысль.

— Просто ты моя единственная болевая точка.

Он смотрит на меня так, словно ему физически больно это произносить.

— Ему плевать на тебя. Важно лишь то, чего он добивается этим ходом. Вот уж не думал, что после смерти его отца с этой семейкой у меня еще будут проблемы.

Я сглатываю, чувствуя поднимающееся внутри отвращение.

— И этот наглый, зарвавшийся юнец думает, что я отдам ему тебя? — голос отца снова повышается. — За бизнес? Пусть идет к черту!

А я сижу, оглушенная открывшимся масштабом катастрофы. Теперь становится ясно, почему отец так сорвался.

Сердце начинает колотиться, стоит лишь представить, что тот холодный, чужой мужчина способен использовать людей как разменные монеты. Использовать меня!

— Он… — голос подводит, но я заставляю себя продолжить. — Он же не думает всерьез, будто может просто приобрести меня как вещь, правда?

— О, он не просто думает, — горько усмехается отец. — Он уверен. И он идет к этому, сбивая наповал все препятствия.

Этот Титов просто спятил.

Отец тянется ко мне, приглаживает волосы, ласково проводя по ним рукой, как в детстве, когда я пугалась грозы.

— Не волнуйся, Яна. Я не отдам тебя этому мстительному ублюдку. Я что-нибудь придумаю. Найду выход, — говорит он уверенно, но я чувствую, как дрожит его ладонь. — Не бойся, милая.

***

После того как шок и злость схлынули, на их месте поселился страх. Незнакомый, которого я раньше не знала, страх будущего.

Я размышляла, от чего придется отказаться, чему научиться заново, кем стать, если все рухнет.

Продолжать ли учебу или искать работу?

Продать ли часть вещей уже сейчас?

Да и это все неважно!

Самое страшное, что не будет лекарств для папы, которые ему привозят из-за границы. Не будет первоклассного лечения. Частного врача, который на связи днем и ночью.

Мысль об этом выходила на первый план, вытесняя все остальное. Я могла потерять деньги, статус, привычный уклад и пережить это.

А вот с осознанием, что могла спасти отца, но ничего не сделала… как мне жить с этим?

Первые дни папа не сидел на месте. Он постоянно с кем-то созванивался, назначал встречи, вел переговоры. Я молчаливой тенью находилась рядом, слушая обрывки разговоров и видя, как один за другим закрываются все возможные выходы.

Титов не был связан с криминалом, но, чтобы уничтожить отца и перекрыть ему любую помощь, явно прибег к помощи каких-то сомнительных типов, из-за которых нам не хотели помогать. Никто не желал наживать себе врагов.

Казалось, за одну неделю мир повернулся к нам спиной.

Я продолжала ходить на учебу. Это было единственное место, где удавалось ненадолго вынырнуть из этого кошмара и представить, что все нормально. Ане, своей единственной подруге, я пока ни о чем не рассказывала, мне самой для начала нужно было уложить все происходящее в голове. Да и она все еще была в Германии, поэтому скрывать, что у меня проблемы, было несложно.

Однажды, подходя к кабинету отца, я услышала, как он говорит с кем-то по телефону, потерявшим былую твердость голосом.

— Да… да, я понимаю, что откладывать уже некуда. Дай мне еще пару дней.

Я остановилась, не решаясь войти. Сердце сжали стальные тиски. Я никогда не слышала отца таким. Даже в самые трудные времена он всегда говорил уверенно, как человек, знающий, что делает. Сейчас в его голосе слышалась мольба.

Все шло к такому исходу.

Титов дал документам ход, поняв, что отец не пойдет у него на поводу.

Я смотрела на папу в тот момент, постаревшего лет на десять за последнюю неделю. И понимала, что не могу жить, зная, что могла что-то сделать, но бездействовала в один из самых трудных периодов его жизни.

Потому что где-то глубоко внутри уже шевелилась пугающая мысль: а что, если выхода действительно нет?

И что, если выбирать придется не папе…

***

На следующий день вместо учебы я отправляюсь в офис Титова. Здание встречает зеркальным стеклом и металлом. Повсюду идеальная современная картинка, место, в котором мне, возможно, когда-то бы захотелось работать. Но сейчас эта обстановка только усиливает неровный стук сердца, ладони потеют.

Я боюсь этой встречи, и глупо это отрицать.

На входе охранник останавливает меня.

— Вы куда, милочка?

Я бросаю на него недобрый взгляд. Я действительно сейчас похожа на милочку?

— Мне нужен Егор Титов, — уверенно говорю я, надеясь, что он отстанет.