Любовь предводителя Звёздной Охоты

Глава 1

Вана проснулась с улыбкой на губах. После удивительного сна о дочери на душе было светло. Незнакомое тепло согревало душу, наполняя ее счастьем.

За окном разгоралось новое утро. Леда уже ушла, заботливо укрыв уснувшую на диване Вану мягким пледом, взятым с соседнего кресла. Девушка с нежностью провела ладонью по ткани, которой касались материнские руки.

Наверное, Локастрин возвратил царицу во Фьялахейм — в противном случае, ее долгое отсутствие не укрылось бы от внимания Вольтанга. Принцесса грустно улыбнулась: из-за нелепой прихоти отца они с матерью вынуждены видеться тайком, будто преступницы!

Перед мужем было невыносимо стыдно. Взглянув на часы и убедившись, что принц еще не отбыл на Рубеж, Вана соскочила с дивана.

Безнадежно измятое платье полетело на пол. Быстро умывшись и пригладив всклоченные волосы, девушка торопливо закуталась в длинный атласный халат, в котором обыкновенно выходила к завтраку, и выскочила в коридор. Судя по времени, супруг с минуты на минуту должен был завершить утренний прием пищи и покинуть Болотистый Чертог.

Услышав мужские голоса, раздающиеся в холле, Вана растерянно замерла в нескольких шагах от лестницы, ведущей на первый этаж. Она только теперь вспомнила о том, что вчера в доме появился еще один гость — Торрон — оставшийся, по всей видимости, на ночь.

Девушка смущенно переступила с ноги на ногу: она очень хотела увидеться с Локастрином и убедиться, что он не сердится на нее за вчерашнюю пощечину, однако ей было неловко появляться в столь домашнем виде перед деверем.

Пока принцесса раздумывала, как поступить, по стенам заплясали радужные отсветы и к разговору внизу присоединился еще один собеседник:

— Доброй Охоты, предводитель, — раздался знакомый, немного усталый голос, слегка искаженный помехами: Вана догадалась, что муж активировал орихалковый наруч и связался с кем-то из Стражей Последнего Рубежа.

— Доброй Охоты, Эдрэн, — поприветствовал друга Локастрин. — Доложи обстановку на границе.

— У нас всё спокойно, — сквозь пространство донесся судорожный зевок Звездного Охотника. — Вчера мы хорошенько потрепали турсов: они больше и носа не кажут из своей Дыры. Зря мы столько времени усиленно патрулировали Рубеж — ни одного намека на прорыв!

— Не расслабляйся раньше времени, друг мой. От этих отродий никогда не знаешь, чего ждать, — предостерег принц. — Мы с Торроном скоро прилетим, и я тебя отпущу. Тебе следует отдохнуть.

— Вот спасибо! — обрадовался мгновенно повеселевший нильф. — Поторопись, иначе я засну прямо на крейсере.

Одновременно с этими словами раздался возмущенный голос Торрона:

— Локастрин, я лишь вчера возвратился с Рубежа! Ты собираешься лишить меня законного выходного?!

— Тебе не кажется, что это несправедливо — у тебя есть выходные, а у меня нет, братец? — вкрадчиво отозвался Золотой Чародей. — Неужели ты откажешься составить мне компанию?

— Но ты предводитель Звездной Охоты, брат мой, в то время как я — простой Защитник! — не попался в расставленную ловушку наследник Аргарда.

Локастрин тотчас сменил тактику, неожиданно рявкнув:

— Торрон! Ты же не хочешь, чтобы турсы победили?

— При чем тут это?.. — явно смешался от такой постановки вопроса гигант.

— Не хочешь? — младший брат не оставил ему шанса собраться с мыслями. — В таком случае, ты летишь со мной, и это не обсуждается. Помни о безопасности Девяти миров, братец!

Эдрэн негромко хихикал, слушая словесную дуэль.

— Торрон, ты зачем с утра пораньше прибыл в дом к этому эксплуататору? — сочувственно поинтересовался нильфийский принц.

— Его подослали проверить, не съел ли я Ваналину, — фыркнул Золотой Чародей прежде, чем его брат успел ответить. — Причем твой отец, друг мой, был в числе тех, кто это затеял!

— О! — по интонации стало ясно, что Охотник, пребывающий на другом конце галактики, смущенно улыбнулся. — Я пытался убедить папу, что у вас все замечательно, но… не получилось. Прости его, Локастрин, он всегда действует из лучших побуждений, ты же знаешь. И передай от меня привет маленькой принцессе!

Услышав это, Локастрин внезапно взвился:

— И ты туда же?! — с негромким рычанием воскликнул он. — Женитесь уже оба и прекратите оказывать знаки внимания моей супруге!

Эдрэн, по всей видимости, не ожидавший столь бурной реакции на безобидную фразу, оторопел.

— Что такого я сказал?.. — поперхнувшись, недоуменно поинтересовался он.

Торрон громко расхохотался.

— Эдрэн, не обращай внимания, — радостно протянул здоровяк. — Мой брат пал жертвой чар своей прекрасной Чаровницы и теперь становится абсолютно невменяемым, когда дело касается его Ваны. Вчера, например, он едва не откусил мне голову из-за…

— Заткнись, безмозглый! — Локастрин зашипел, будто рассерженная кобра.

— Ну вот, я же говорю!

— Локастрин, ты что, ревнуешь Ваналину? — в недоверчивом голосе нильфа зазвучал сдерживаемый смех. — К нам?!

Предводитель Звездной Охоты не разделил веселья лучшего друга:

— Молчи, Эдрэн!

— Поверить не могу, ты, правда, ревнуешь! — восторженно воскликнул Охотник.

Вана, затаившаяся в коридоре на втором этаже, беззвучно хихикала в ладошку, изо всех сил стараясь не рассмеяться в голос. Супруг, яростно отбивающийся от потешающихся принцев, был таким… милым.

Теперь стало ясно, почему он так сильно жаждет забрать Торрона с собой. Локастрин попросту ревнует и не хочет оставлять брата на Фенсалире. Сумасшедший!

Девушке очень хотелось сбежать по ступенькам вниз, крепко обнять своего несносного ара, взлохматить ему волосы и сказать, что он — самый лучший на свете и других ей даже даром не нужно.

Эдрэн все не унимался:

— Локастрин! Прилетай скорее и смени меня! — сдавленным от распирающего смеха голосом попросил он. — Я внезапно ощутил острую необходимость нанести визит маленькой принцессе и лично засвидетельствовать ей свое почтение. Прилетайте с Торроном быстрее и освободите меня — я, пожалуй, перед тем как вернуться домой, загляну на Фенсалир!

Глава 2

Локастрин откинул с лица волосы и поднял глаза на застывшую на верхней ступеньке Вану. Неожиданно он широко улыбнулся и приглашающе распахнул объятия.

Девушка замешкалась лишь на миг — а потом подхватила длинную юбку и бегом бросилась к мужу. Принц со смехом поймал ее и, оторвав от земли, закружил.

— Я прощен? — лукаво поинтересовался он, заглядывая в ее сияющие зеленые глаза. — Вы больше не будете меня бить, ваше высочество?

— Я буду вас целовать, несносный вы ар! — с угрозой пообещала Вана и, привстав на цыпочки, обвила его шею руками, приглашающе опустив ресницы: Локастрин все понял правильно и запечатлел на призывно приоткрытых устах долгий поцелуй.

— С возвращением, Локастрин! — прошептала девушка, когда он оторвался от ее губ.

От поцелуя сердце застучало как бешенное, а коленки внезапно задрожали, грозя подвести свою хозяйку. Принц, без слов догадавшийся о том, что происходит с девушкой, льнущей к нему в попытке обрести опору, подхватил ее на руки и зашагал к дому.

— Не ожидал столь горячего приема, — признался он, поднимаясь по ступенькам крыльца.

Вана, удобно устроившая голову у него на плече, потянулась и коснулась его гладкого острого подбородка легким поцелуем.

— Спасибо за маму, — прошептала она. — Это очень много для меня значит, Локастрин. И за амулет спасибо. И… прости меня за вчерашнее. Я вела себя ужасно.

— Я тоже был далек от совершенства, — дернул плечом принц. Взгляд его, обращенный на девушку, был непривычно мягким — в нем светилась неприкрытая нежность. — Ты тоже прости меня, хорошо? Забудем?

— Забудем, — согласилась Вана, тихо тая в его руках и под его взглядом.

Здесь и сейчас она была самой влюбленной и самой счастливой женщиной в Девяти мирах.

За ужином они то говорили обо всем на свете, то вместе молчали, не сводя глаз друг с друга.

Вана смущенно краснела перед мужем, чьи глаза, устремленные на нее, были полны восхищения. Локастрин остался верен себе, и она снова не дождалась от него комплиментов — но его взгляды говорили намного более красноречиво, чем могли бы сказать слова.

Он действительно был без ума от нее.

Когда с едой было покончено, Локастрин с явным сожалением взмахнул рукой — на столе перед ним материализовалась необъятная кипа бумаг.

— Ваналина… — с несчастным видом вздохнул он. — Несмотря на то, что мне безумно хотелось бы заняться чем-нибудь во сто крат более приятным — например, до умопомрачения целоваться с вами на диване в гостиной — вынужден объявить, что нас ждет работа. И не просто работа, а настоящий каторжный труд.

— Что нужно сделать? — с преувеличенным интересом спросила Вана, отчаянно покрасневшая после его слов о диване — она тоже, в глубине души, стыдясь признаться даже самой себе, надеялась, что вечер они проведут именно на нем.

Супруг наградил ее понимающим тоскливым взглядом. Он поставил локти на стол и положил точеный подбородок на сплетенные пальцы, подавшись вперед.

— Все это время лучшие из Звездных Охотников Рубежа, и я в том числе, разрабатывали Сеть, которая могла бы укрепить Радужный Покров незрелого, но Открытого мира, — сказал он, с удовольствием наблюдая за улыбкой, осветившей лицо Ваны, осознавшей, что речь зашла о давешнем обещании защитить Фьялахейм от посягательств Древних. — Основная проблема заключалась в том, что нам, при любом раскладе, требовались носители фьялахеймской магии для зарядки и активации структуры. После того, как Вольтанг отозвал с Границы всех фьялов, с этим, разумеется, возникли большие проблемы.

Девушка кивнула, снова чувствуя бессильную злость на отца.

— Мы перебрали множество вариантов, но обойти этот камень преткновения невозможно: никто не может настолько сильно вмешаться в Покров фьялов, без участия самих фьялов, — продолжал Золотой Чародей. — Было очень обидно осознавать, что несколько месяцев напряженной работы потрачены впустую; кроме того, мы имеем основания считать, что Сеть, которую мы сконструировали, способна не только защитить незрелый Покров от вмешательства извне, но и ускорить его стабилизацию. Понимаете, что это означает, ваше высочество?

Вана улыбнулась.

— Понимаю, — подтвердила она. — Созревание открытого мира занимает несколько столетий. Если процесс ускорить… Фьялахейм станет Древним миром гораздо раньше. Среди фьялов начнут рождаться маги, не менее великие, чем в прочих мирах, мы шагнем на новый этап развития и, самое главное, продолжительность жизни обитателей Пятого мира увеличится в десятки раз по сравнению с нынешним уровнем.

Локастрин одобрительно кивнул. Его глаза вспыхнули: экзаменатор в очередной раз убедился в знаниях собеседницы. Вана простила супругу эту слабость: ей нравилось удивлять его своей образованностью. Если для него это настолько важно… она готова учиться всю жизнь — тем более что ей всегда искренне нравилось познавать новое.

Что ей не нравилось — так это вывод, напрашивающийся из слов супруга:

— Значит, из-за того, что мой отец запретил своим подданным контактировать с иномирянами — вы не сумеете установить Сеть? — расстроенно спросила она. От обрисованных перспектив захватывало дух — но какой толк мечтать, если невозможно претворить мечты в жизнь?

Локастрин качнул головой.

— Без фьялов мы действительно не сумеем ничего сделать, — согласился он. — Но это вовсе не означает, что мы собрались оставить свои разработки пылиться до тех пор, пока Вольтанг не сменит свой нелепый гнев на милость. Мы планировали, доработав Сеть, связаться с вашими магами напрямую, объяснить им ситуацию и попросить о содействии.

— Это очень опасно! — воскликнула принцесса. Она до сих пор внутренне вздрагивала от мысли, что ее супруг во время вчерашней безрассудной вылазки, мог попасться жаждущему крови Вольтангу или его преданным гвардейцам.

— Да, — не стал спорить принц. — Опасно. Именно поэтому мы ждали столь долго, надеясь отыскать иной выход… и вчера я нашел его.

Глава 3

Муж оказался прав: работа, которую необходимо было проделать, действительно была по силам Ване — здесь нужно было оперировать сырой энергией, которую Вана, как Хранительница фьялахеймского Покрова, могла черпать в неограниченных количествах.

На словах все казалось довольно легко. Но когда дело дошло до практики…

— Смотри, — говорил Локастрин, в пятнадцатый раз терпеливо показывая одно и то же замысловатое движение пальцами: в его руках, объятых золотым светом, повинуясь выверенным пассам, формировалась тонкая плеть, тотчас расщепляющаясся и закручивающаяся в тройную спирать диковинной конформации. — Сейчас я, с помощью энергии аргардского Покрова, создаю сегмент Сети, соответствующий вооон тем координатам…

Движением подбородка он указал на объемную проекцию чертежа, изображенного на одном из листов. Искомые координаты были подсвечены Золотым Чародеем для пущей наглядности.

— Тебе нужно призвать Радугу Фьялахейма и сделать то же самое, — заключил принц, щелчком пальцев рассеивая в воздухе собственное творение.

Если бы это было так просто…

С Радугой у Ваны не возникло никаких проблем — достаточно было лишь сосредоточиться на Покрове — и аура принцессы тотчас сделалась видимой, загоревшись ровным зеленоватым светом.

Однако недовольно цокающему Локастрину это не понравилось: он безапелляционно заявил, что для эффективной работы необходимо концентрировать энергию исключительно на ладонях. Спустя пару десятков неудачных попыток, у Ваны начало получаться; принц остался доволен.

Дальше дело застопорилось. Девушка старалась изо всех сил, но у нее не получалось даже простой тройной нити — спиральные завихрения, выходившие из под пальцев Локастрина и вовсе были недостижимой мечтой.

— Тебе не хватает концентрации, — снова и снова вздыхал Золотой Чародей, наблюдая за тем, как зеленые всполохи бестолково мечутся вокруг ладоней Ваны, ластясь, будто игривые котята, но наотрез отказываясь принимать сколько-нибудь оформленный вид.

— Я пытаюсь! — беспомощно оправдывалась девушка, делая безуспешные попытки скопировать непринужденные движения пальцев своего учителя и заставить энергию принять нужную петельную структуру.

Бесполезно.

— Сосредоточь всю силу в указательном пальце, — приказал ар, в очередной раз пронаблюдав за тем, как попытка выдать что-то осмысленное закончилась радужным фейерверком.

Вана послушалась, погасив свет на ладонях обеих рук.

— Хорошо. Теперь рисуй. Только одну вот эту ниточку, — Локастрин в одно мгновение вновь создал свою тройную спираль в конечной конформации, вызвав волну бессильной зависти в душе Ваны.

Чародей ловко извлек из плетения центральную нить и размотал ее, превратив в горящую ровным золотым светом линию.

— Рисуй, — повторил он, пальцем прослеживая ход прямой. Другой рукой ар стабилизировал энергию, не позволяя ей рассеяться. — У тебя получится.

Вана, чувствующая себя абсолютной бездарностью, призвала на помощь всю свою волю, сконцентрировалась, и, подняв левую ладонь в качестве стабилизатора, прочертила по воздуху тонкую изумрудную нить.

Она была готова к тому, что та вот-вот развеется, подобно своим неудачным предшественницам, но произошло чудо: нить не распалась тысячью зеленых искр — зафиксированная и стабильная, она повисла в воздухе, ожидая следующих действий своей создательницы.

— Получилось!.. — с круглыми от удивления глазами выдохнула Вана.

— Держи ее, — напряженно посоветовал Локастрин, заметив, что нить подернулась рябью от того, что Вана отвлеклась.

— Держу!

— Умница. Теперь вставай и удлиняй ее. Примерно… — он взглянул на свой трехспиральный плотный клубок, потом посмотрел на чертеж, — примерно вон до той стены.

«Та стена» находилась в тридцати шагах от места, где расположились супруги. Воодушевленная Вана вскочила и отбежала на указанное расстояния, продолжая чертить перед собой энергетическую линию.

— Очень хорошо, — Локастрин, тоже поднявшийся на ноги, улыбнулся. — Теперь рисуй еще одну, параллельно этой. Не забывай держать первую, Ваналина!

Вторая линия ровно пролегла в пространстве.

— Третью!

Забег из одного конца подвала в другой — и третья силовая плеть присоединилась к товаркам, рассекая помещение на две половины.

— Молодец. Теперь начинай сворачивать, — супруг приблизился к Ване и очень медленно показал движение, которое должно было собрать три нити в первую петлю.

Вана, взмокшая от усилий, повторила за ним — и от радости едва не упустила всю свою шаткую конструкцию.

— Осторожнее!..

Получилось! Первая петелька, первая победа на тернистом пути, свернулась и зависла перед Ваной, мерно переливаясь всеми цветами зеленого.

— Отлично! — облегченно выдохнул учитель, вспотевший не меньше ученицы. — Принцип понятен? Давай заплетать оставшийся хвост!

«Хвост» многообещающе колыхался по подвалу…

Еще трижды Ване пришлось бегать от стены к стене, заново воссоздавая разрушенные тройные нити, прежде чем ей удалось собрать вымученный и выстраданный первый в своей жизни энергетический сегмент.

— …Отсекай лишнее, — скомандовал Локастрин, устало наблюдающий за метаниями жены, лежа на ковре.

Взмах ладони — и оставшийся «незаплетенным» участок развеялся.

— Теперь помести сегмент в накопитель, — принц указал на радужную пластину в стене.

Вана приблизилась к камню, гордо неся перед собой свое творение, и толкнула его навстречу переливающейся субстанции, заключенной в Радужном камне.

Вспышка — и накопитель поглотил энергетическое плетение.

— Отмучились, — облегченно простонал принц, закрывая лицо ладонями.

Вана виновато понурилась.

— Это было ужасно, правда? — устало поинтересовалась она.

Локастрин сел, опершись локтем о согнутое колено.

— Ваналина… не расстраивайся, пожалуйста, — тихо попросил он и протянул к ней руки. — Иди ко мне, девочка.

Вана неохотно приблизилась к супругу и опустилась на ковер рядом с ним. Принц обнял, привлекая к груди. Девушка устроила гудящую голову на его плече и прикрыла глаза.

Глава 4

Вана приступила к работе. Комментариев мужа со временем становилось все меньше. Она радовалась, думая, что совершенствуется на глазах, но когда обернулась, наконец-то отправив новое плетение в накопитель, обнаружила, что Локастрин безмятежно спит.

Вот же упрямый ар!.. Она ведь предлагала ему уйти.

Несмело приблизившись, девушка опустилась рядом с супругом на колени и попыталась растормошить. Тщетно: несмотря на все старания, принц даже не поморщился. Он заснул мертвым сном.

Принцесса с нежностью погладила усталое лицо: а ведь он не спал всю прошлую ночь — сначала дожидался Леду, чтобы отправить обратно во Фьялахейм, потом создавал артефакты, потратив на них массу сил. А перед этим его тяжело ранили на Рубеже, да еще и она закатила сцену…

— Прости, любимый, — с раскаянием прошептала девушка, коснувшись губами напряженного даже во сне рта. — Я совсем тебя не берегу…

Оглядевшись, она нашла тонкий шерстяной плед, висящий на ручке одного из кресел, и заботливо укрыла им принца. Ничего… ковер мягкий.

Погасив свет, она покинула подвал. За окнами занималось серое утро. Как быстро пролетело время!..

Поднявшись в свою спальню, принцесса посетила купальню, переоделась в ночную сорочку и обессиленно упала на кровать. Она думала, что уснет в тот же миг, но, несмотря на усталость, сон не приходил.

Мысли вертелись вокруг Локастрина, спящего на полу в лаборатории.

Проворочавшись еще несколько минут, Вана встала, накинула на плечи халат, подхватила с разворошенной постели одеяло и решительно покинула комнату.

Спустившись в подвал, она, не включая светильников, на ощупь добралась до мужа, уселась рядом с ним, деловито расправила одеяло, не забыв укрыть ара, и устроилась у него под боком, успев подумать, что следовало прихватить с собой еще и подушку.

Впрочем, девушка прекрасно обошлась без нее: прижавшись к мужу, она обхватила его рукой поперек груди и, устроив голову на поразительно удобном плече супруга, мгновенно провалилась в сон.

Ей было хорошо рядом с ним.

Всего через час она, не просыпаясь, услышала голос Одда, пытающегося добудиться своего принца. Локастрин отвечал невнятным ворчанием, а потом и вовсе перевернулся на другой бок, сгреб Вану, ничего не умеющую против, в охапку, и заснул крепче прежнего, уткнувшись носом в ее волосы. Дворецкий сдался и, умиленно улыбнувшись, отправился сообщить Фандр, что завтрак отменяется.

В следующий раз супругов потревожил оживший камень на орихалковом наруче. Кто-то из Звездных Охотников тщетно пытался дозваться своего предводителя.

Вана, беспокойно заворочавшаяся от звуков незнакомого голоса, искаженного расстоянием, не вслушивалась в слова. Для нее главным было то, что Локастрин никуда не ушел: он сердито отключил средство связи прямо посреди зашедшего в тупик диалога, глубоко вздохнул и снова уснул, крепко обняв ее за талию.

Им удалось урвать еще несколько часов спокойного сна, а потом в лаборатории раздался громкий голос Эдрэна, безжалостно разбудивший обоих.

— Нет, папа, ты только посмотри на это!.. — воскликнул нильфийский принц, собственной персоной ворвавшийся в помещение. — Этот безответственный лентяй до сих пор дрыхнет! На полу, зато под одеялом!.. Розовым!

Локастрин застонал, закрывая лицо руками — яркий свет, зажженный пришельцами, безжалостно бил по глазам, вырывая из столь желанного забытья.

Вана с головой накрылась одеялом и уткнулась носом в грудь мужа, стремясь досмотреть ускользающее сновидение. Она, осоловевшая от долгого сна, еще не осознала, что в Болотистый Чертог прибыли гости.

— Ты можешь говорить тише, синее чудовище?.. — потребовал хозяин дома, не желающий открывать глаза.

— Синее чудовище?! — в притворном гневе ахнул Эдрэн. — Турсов так называй, мой бессовестный друг!

— Откуда ты вообще здесь взялся? — недовольно проворчал ар, заворочавшись, и попытался сесть.

Осознав, что ему что-то мешает подняться, он удивленно заглянул под одеяло:

— Вана?!

— Каждый раз, обнаруживая меня в своей постели, ты удивляешься так, будто до сих пор надеешься отыскать рядом с собой кого-то другого, — пробормотала Вана. Возглас мужа ярко напомнил ей первое утро после свадьбы.

— Да не надеюсь я ни на что подобное! — громко возмутился Локастрин, и девушка наконец-то окончательно проснулась.

Только воочию увидев Эдрэна, давящегося от хохота, она осознала, что именно сказала. Великая Зажигающая Звезды!.. Свидетелем вырвавшейся спросонья фразы стал не только молодой принц, но и его отец, обнаружившийся в кресле у стены.

Оба нильфа беззвучно смеялись.

— Владыка Марриин, принц Эдрэн, простите!.. — пролепетала смущенно вспыхнувшая девушка.

— Ничего страшного, маленькая принцесса, — прыснул в кулак Эдрэн и, не удержавшись, уточнил: — А что, Локастрин действительно каждое утро так удивляется?

В ответ ар бросил в друга тонким пледом, отыскавшимся под головой, чем вызвал новый приступ неудержимого хохота.

— Владыка Марриин, доброе утро, — поздоровался предводитель Звездной Охоты, поднимаясь на ноги и пальцами пытаясь пригладить волосы, после сна стоящие дыбом. — Если не случилось ничего срочного, не могли бы вы дождаться нас с Ваной в гостиной? Мы приведем себя в порядок и спустимся к вам.

— Конечно, Локастрин, — кивнул царь. — Прости за внезапное вторжение: мы и представить себе не могли, что вы до сих пор спите.

— А сколько сейчас времени? — удивился ар, одним рывком поднимая с ковра Вану и тотчас закутывая ее с головы до ног в толстое одеяло.

— Три часа пополудни, — с улыбкой отозвался нильфийский государь, наблюдая за вытянувшимися лицами хозяина и хозяйки.

— Сколько?!

— Локастрин, что ты делаешь?.. — не выдержала принцесса, когда муж, не удовлетворенный созданным вокруг нее коконом, отнял у Эдрэна давешний плед и накинул его ей на плечи.

— Моя жена не будет ходить перед гостями в чем мать родила! — безапелляционным тоном заявил принц.

Глава 5

К ее облегчению, Локастрин, по крайней мере, поднялся наверх, чтобы переодеться. Когда она вошла в его спальню, на муже уже были надеты черные штаны, такая же черная рубашка и высокие кожаные сапоги.

Золотой Чародей ожесточенно сражался с очередным своим черно-зеленым камзолом со сложным металлическим узором — принцу никак не удавалось найти рукав, и не мудрено: тот был вывернут наизнанку.

Девушка подошла к супругу, осторожно отняла длиннополое одеяние, и, приведя в порядок, помогла напряженному мужу облачиться.

— Садись, я причешу тебя, — предложила она, подтолкнув к зеркалу. Он, к ее изумлению, послушался.

Вана нарочито неторопливо, успокаивающе водила гребнем по мягким волосам принца, чувствуя, как под ее прикосновениями уходит страшное напряжение, сковавшее его тело. Она ни о чем не спрашивала, не наставляла, не поучала — просто ласково перебирала густые пряди, в конечном итоге отложив расчёску в сторону, щедро делясь с мужем своей нежностью.

— Я люблю тебя, Локастрин, — прошептала она, поцеловав черноволосую макушку, и крепко обняла со спины ара, сидящего перед ней на стуле. — Что бы ни случилось, помни: я тебя люблю.

— Спасибо, мое теплое, рыжее солнышко, — так же тихо ответил принц, сжимая ее пальцы. — Я люблю тебя.

Он встал, вынуждая Вану разомкнуть объятие.

— Скорее всего, я не появлюсь на Фенсалире до следующего вечера, — с сожалением произнес он, заключая лицо девушки в ладони. — Скажи, для тебя будет очень сложно пробыть столько времени совсем одной?

— Я справлюсь, — принцесса заставила себя улыбнуться. Перспектива ночевать в Болотистом Чертоге в полном одиночестве заставила ее внутренне поежиться — ночь обещала быть жуткой. — Все будет хорошо.

— Прости, — с раскаянием сказал предводитель Звездной Охоты. — Такого больше не повторится, обещаю. Только один раз: нет смысла вылетать на Рубеж вечером, чтобы к ночи возвратиться обратно, перелеты займут неоправданно много времени. Если бы только на границу можно было приходить телепортом!..

— Локастрин, все в порядке, — увещевательным тоном произнесла Вана. — Не волнуйся за меня.

— Хочешь, я попрошу госпожу Фандр переночевать в доме? — предложил принц, но девушка отрицательно покачала головой: она не хотела беспокоить пожилую женщину.

Да и какая из нее хозяйка, если она боится собственного дома?.. Нужно привыкать к Болотистому Чертогу.

— Я буду тебя ждать, — пообещала принцесса и, привстав на цыпочки, поцеловала мужа в губы.

Локастрин тотчас перехватил инициативу: на этот раз поцелуй был мягким и невероятно нежным. В нем не было ни следа сжигающей страсти — на прощание супруг дарил лишь легкость и успокоение. Когда он отстранился, Вана мечтательно улыбнулась.

— Мне нужно идти, — вздохнул Золотой Чародей.

Девушка кивнула, неохотно выпуская его из объятий.

Когда они спустились на первый этаж, нильфы, ожидавшие в прихожей, наградили Локастрина, спокойного и почти улыбающегося, одинаково потрясенными взглядами. Кажется, они не ожидали, что рвущий и мечущий ар так быстро сумеет взять себя в руки.

— Я полечу с тобой, — вызвался Эдрэн, выступая вперед. Вана только теперь обратила внимание на одежду синевласого принца. Подобно ее супругу, Эдрэн был облачен в плотный камзол темно-синего цвета, переливающийся на солнце всеми оттенками голубого и фиолетового.

Такая одежда мало соответствовала дружескому визиту, зато идеально подходила для возвращения на Проклятую границу. Айла и Кейра тоже предпочитали одеваться в подобном стиле, когда приходило время покидать Фьялахейм.

Нильфирдцы знали, что их прибытие в Болотистый Чертог окончится отлетом хозяина дома на Рубеж.

Девушка постаралась скрыть обреченный вздох. Получается, она совершенно справедливо не обрадовалась появлению незваных гостей.

— До встречи, маленькая принцесса, — с улыбкой попрощался Эдрэн. — Похоже, именно вас следует благодарить за то, что несколько часов полета я проведу рядом с вполне цивилизованным аром, а не со злобным чудищем, лязгающим зубами от ярости.

— Говори побольше, мой синехвостый друг, и узнаешь, как я умею лязгать зубами, — беззлобно пригрозил Локастрин, неохотно отпуская ладонь Ваны.

— Папа, он мне угрожает! — в деланом испуге цепляясь за отца, захныкал нильф, кося на девушку хитрым глазом.

Принцесса рассмеялась: синеглазому принцу удалось поднять ее настроение.

— Доброго пути, принц Эдрэн, — пожелала она. — Доброго пути, Локастрин.

Вана привстала на носочки и целомудренно поцеловала мужа в щеку. Предводитель Звездной Охоты тоскливо вздохнул.

— Не скучай без меня, — попросил он, коротко обняв супругу за плечи и тотчас отпустив. — Вернусь так быстро, как только смогу.

— Кажется, я тоже хочу жениться, — удивленно пробормотал Эдрэн, с легкой завистью бросив взгляд на ара и фьялу, неотрывно глядящих друг другу в глаза. — Похоже, дурной пример заразителен. Мама будет в восторге.

Царь Марриин с улыбкой покачал головой.

— Я могу обрадовать ее прямо сегодня? — посмеиваясь, поинтересовался он у сына.

Эдрэн испуганно вытаращился на отца.

— Я пошутил, папа! — быстро сказал он. — Ни в коем случае ничего не говори маме! Иначе, к моменту моего возвращения с Рубежа, в Нильфирде меня будет ожидать делегация невест и их родителей!

— Разумеется, — озорно кивнул владыка. — Женитьба наследника — ответственный шаг. Думаю, твоя мама пригласит достойных девушек из всех открытых миров и…

— Папа, нет! Я не хочу жениться! — громко воскликнул принц.

Его возглас привлек внимание Локастрина и Ваналины, вынудив их прервать зрительный контакт и оглянуться на источник вопля.

— Локастрин, полетели скорее! — не стал терять времени Эдрэн и вцепившись в плащ друга, потянул того к выходу. — Маленькая принцесса, до встречи! Папа, я не прощу, если ты пробудишь в маме матримониальные планы, она только недавно успокоилась после женитьбы Локастрина!..

Глава 6

Проснувшись лишь на следующее утро, девушка первым делом отправилась в лабораторию. Царь исполнил обещание: два накопителя сыто сияли, наполненные информацией. Быстро позавтракав, Вана с головой ушла в работу: отсчет срока, отпущенного Локастрином, начался.

Увлеченная созданием все новых и новых сегментов — каждый следующий получился быстрее предыдущего — девушка утратила ощущение времени и пропустила обед, а вслед затем и ужин. Очнулась она только после того, как Одд, обеспокоенный исчезновением госпожи, спустился в подвал.

— Ваше высочество, уже очень поздно, — кашлянув, сказал он, остановившись в дверях.

Вана вздрогнула и бросила взгляд на часы. В следующее мгновение нить, которую она плела, рассыпалась пригоршней искр: время близилось к полуночи.

— А… Локастрин еще не вернулся?.. — дрогнувшим голосом спросила она.

Дворецкий виновато отвел глаза.

— Нет, госпожа.

Вана судорожно сглотнула. Никогда прежде муж не возвращался так поздно. Во имя Зажигающей Звезды: даже в те редкие дни, когда он задерживался на Рубеже дольше обычного — он всегда прилетал на Фенсалир прежде, чем за окном наступала ночь!

Что случилось?!

— Не тревожьтесь, ваше высочество, — успокаивающе произнес Одд. — Принц часто не возвращается в Болотистый Чертог по нескольку дней… правда, с тех пор, как в его жизни появились вы, все изменилось, но…

Пожилой ар умолк, осознав, что сказал что-то не то.

Вана вздрогнула, кусая губы. Не далее как вчера утром Локастрин, прощаясь, клялся вернуться как можно скорее. Она не верила, что он мог так быстро забыть о своем обещании.

Забыть о ней.

Вывод напрашивался один: на Последнем Рубеже что-то произошло.

Несмотря на увещевания Одда, девушка не прикоснулась к стынущему ужину. Она вышла на террасу и, остановившись у баллюстрады, до боли в глазах всматривалась в звездное небо, силясь разглядеть среди мириадов огней тот единственный, что мог бы принадлежать приближающемуся к спутнику «Клоку Кометы».

Тщетно.

Галактика загадочно мерцала, храня свои тайны.

Дворецкий вынес шаль. Вана, не чувствующая ночной прохлады, бездумно закуталась в шерстяную ткань.

Сердце гулко билось в груди, распространяя по телу волны нарастающего страха.

Локастрин… где же ты?!

Он появился только в середине ночи. К тому моменту Вана, в кровь искусавшая губы, была готова ринуться на Рубеж через телепорт — плевать, что это смертельно опасно! Неизвестность была в тысячу раз страшнее.

Звездолет с каким-то надсадным воем рухнул из космоса на лужайку перед домом. Несмягченное магией падение завершись плачевно: «Клок Кометы», вне всякого сомнения, потерпевший крушение, в мгновение ока превратился в груду металлолома.

Вана с криком ужаса бросилась к дымящемуся летательному аппарату, по пятам преследуемая Оддом.

Шлюз распахнулся и из недр звездолета на траву вывалился предводитель Звездной Охоты, да так и остался лежать недвижимый.

— Локастрин!.. Локастрин, ты жив?! — Вана упала рядом с мужем на колени, в панике перевернув его на спину.

Он был в крови. Весь.

— Вана… не прикасайся ко мне… ты обожжешься… — едва слышно прохрипел Золотой Чародей, с трудом открывая мутные глаза.

— Мой принц, чья это кровь?! — со страхом спросил Одд, пытаясь помочь Локастрину подняться. Молодой принц не стоял на ногах.

— Моя… турсов… Стражей… — каждый звук вылетал из горла черноволосого ара вороньим карканьем.

— Ты ранен?!.. — пролепетала Вана, с ужасом глядя на свои ладони: кожа, там, где ее коснулась кровь с одежды супруга, покраснела и воспалилась.

— Уже нет… — выдохнул Локастрин и посмотрел на Одда. — Уничтожь с меня кровь турсов: она вредит Ване.

Дворецкий повиновался: пасс — и Золотой Чародей вспыхнул, будто зажженная спичка. Девушка в смятении прижала опаленные руки к груди: на мгновение ей показалось, что от мужа, в конечном итоге, останется горстка пепла.

Однако заклинание Одда всего лишь очистило одежду Локастрина — когда голубое пламя опало, кровавых пятен стало на порядок меньше.

— Тебя сильно обожгло? — в тусклом голосе мужа прозвучала тень беспокойства.

Вану до дрожи пугал погасший взгляд ара.

— Пустяки! — замотала она головой. Руки жгло, будто она опустила их в кислоту — но какое это имело значение?! — Локастрин… что с тобой? Что случилось?..

— Прорыв, — коротко обрубил принц.

Вана и Одд, поддерживающие его с двух сторон, обменялись потрясенными взглядами. Если предводитель Звездной Охоты вернулся в таком состоянии — то что сталось с рядовыми Стражами?!

Совместными усилиями им удалось доковылять до террасы, взобраться на нее и войти в дом.

— Одд, немедленно убери еду и раскрой окна! — прошипел Локастрин, вдохнувший воздух, пропитанный ароматами ужина, до сих пор дожидающегося хозяев. — Меня сейчас стошнит от этой вони!

Дворецкий бегом бросился в столовую.

Вцепившись в перила, Локастрин преодолел лестницу на второй этаж и ввалился в свою спальню.

Вана помогла ему раздеться — сам принц оказался не в силах справиться с застежками. Его колотило, будто в лихорадке.

Тело ара испещрила густая сеть плохо залеченных ран — багровые рубцы с едва остановленным кровотечением обещали превратиться со временем в безобразные шрамы.

— Целители на пределе, — равнодушно пробормотал Локастрин, услышавший судорожный вздох принцессы. — Они разрываются, но не могут помочь всем и каждому. Многие гибнут, не дождавшись помощи… Нам повезло, что новости докатились до Нильфирда: когда я улетал, Марриин привел с собой несколько отрядов врачевателей. Возможно… они сумеют спасти тех, кто остался…

— Господин Одд, что с ним?.. — прошептала девушка, когда Золотой Чародей, натыкающийся на стены, скрылся в ванной.

— Крайняя степень магического истощения, — едва слышно ответил старый ар. — Еще немного… и принц лишился бы дара. Он мог полностью выгореть, особенно если бы остался на Рубеже, рядом с губительным излучением Черной Дыры. Мне страшно представить, что творилось на Границе, если молодой господин… сильнейший маг Девяти миров… едва не погиб.