Любовь в объективе. Тайная наследница.

Глава 1 Ксения

Сессия. Будь она трижды проклята. Вместе с историей журналистики.

Я уже который день корпела над конспектами и мне казалось я схожу с ума.

Ораторское искусство никогда не было моей сильной стороной, именно поэтому у меня не было «автомата» по этому предмету, как по многим другим. Ирина Карповна, наш преподаватель, любила поговорить. И соответственно считала это главным качеством для журналиста. И дрессировала наш курс с фанатичным упорством. А особенно меня. Ибо решила, что я недостаточно красноречива для будущего журналиста и считала своим долгом это исправить.

А я не любила говорить. Особенно на публике. Особенно при ней. Слова просто застревали в горле , стоило ей только перевести взгляд на меня. Я вообще не любила быть в центре внимания. Старалась находиться в стороне от людей, предпочитала тишину и одиночество. Может именно поэтому моим лучшим другом стал фотоаппарат. С ним я чувствую себя более чем уверено. Ощущение умиротворения и власти над всеми одновременно. Как будто у тебя весь мир на ладони, а ты при этом спокоен и счастлив. Через объектив фотоаппарата я вижу сущность человека, все, что скрыто от внешнего мира. Как будто это своеобразный фильтр, который может открыть душу и все, что в ней спрятано сразу становится очевидно. Волшебство? Возможно и так. Вот только ни одна мелочь не может ускользнуть от моего глаза, смотрящего в видоискатель. Даже сама природа была мне подвластна, когда в руках был фотоаппарат. Сделаешь кадр – и все что ускользало от глаза в рутине жизни, тут же становится явным. Не магия ли это? Определенно. Только в большинстве своем мои знакомые считают, что я просто прячусь за объективом фотоаппарата. Скрываюсь от людей, сторонюсь, чтобы продолжать лелеять свои комплексы. Пусть так. Никого никогда не переубеждала и не буду.

«Изначально важнейшим носителем (и хранителем) информации было слово, человеческая речь. Поэтому к пражурналистским явлениям мы относим ораторское искусство, возникшее и достигшее совершенства в Древней Греции и Римской империи» - бубнела я себе под нос, силясь запомнить все, что нацарапала в тетрадке во время лекций.

-Привет, - дверь моей комнаты резко распахнулась и в помещение ворвался ураган по имели «Эля». Моя как бы подруга.– Ты все тухнешь над буквами? Не надоело?

Элька с шумом рухнула рядом со мной на кровать, провоцируя тем самым маленькое землетрясение в отдельно взятом помещении и нарочно задела меня плечом. Ее появление было не удивительно перед самым экзаменом, но явно не сулило спокойного вечера. По глазам было видно – есть очередная идея.

-А есть варианты? – я старалась не поддаваться на ее провокации, всем вилом показывая свою чрезвычайную занятость. – У меня нет родственников в деканате. Приходится зубрить.

-Ну да, ну да, - Элька лениво разглядывала свой идеальный маникюр, не обращая внимания на мои колкости. Впрочем, как всегда. – Ты же у нас отличница. Полумеры не для тебя. Ну и как успехи?

-Пока не очень, – все же отбросила я тетрадь, будто она заразная. Все равно ведь не отстанет, раз пришла. Да и конспекты эти и правда порядком осточертели. – Но сил больше нет. Мне кажется, я завтра опозорюсь перед Карповной. Она будет пытать меня каленым железом, а я и слова не смогу опять произнести.

-Да ладно тебе драматизировать, - зевнула Эля. – Ты как всегда отстреляешь на «отлично». У тебя не бывает по-другому. Ты мне лучше скажи, какие у тебя планы на завтрашний вечер?

-Отсыпаться. – Я вернула тетрадь на прежнее место и продолжила бегать глазами по строчкам. Кажется я начала догадываться о причинах визита подруги и это мне очень не нравилось. – Вот сдам эту чертову историю и завалюсь спать. Это мой последний экзамен.

-Ну как всегда! – всплеснула возмущенно руками подруга, всем своим видом показывая раздражение. – Тебе двадцать, а ты как пенсионерка. – Эля тут же сменила тон на веселый. - Но тебе повезло! У тебя есть я!

Эта фраза не сулила ничего хорошего. Это означало только одно – Эля уже придумала что-то ужасно грандиозное и планирует снова обратить меня в свою веру. И значит спать я завтра точно не буду. Впрочем, как не буду делать все остальное, что сама себе запланировала. А я жуть как не любила все эти ее авантюры. Ни чем хорошим они обычно не заканчивались.

Пока подруга красноречиво описывала перспективы, я смотрела на нее и думала - почему я до сих пор ее терплю? Великой дружбы у нас не получалось. По крайне мере, я никогда не чувствовала, что Эля родной человек. Делиться девичьими секретами с ней я не имела ни желания, ни возможности. В силу воспитания она была излишне эгоистична, да и хранить эти самые секреты совсем не умела. А еще она никогда не слушала. А особенно возражения. Будь они тысячу раз здравые, все равно. Если Эля что-то решила – так тому и быть. Вот только почему я велась на все это, даже для меня самой это так и оставалась до сих пор загадкой. А стоило задуматься еще в тот момент, когда она в первый раз потащила меня в клуб, практически силой. И там мы вляпались в первую совместную историю. Точнее вляпалась Элька, а меня зацепило рикошетом, когда я влезла, чтобы ей помочь. Тогда против нас было трое парней, одному из которых она весь вечер строила глазки и крутила перед ним хвостом. Парень понял все по-своему и, получив отказ, естественно сильно расстроился. И если бы не охранники клуба, нам бы пришлось туго. Мы с ней тогда повздорили, но она так и не поняла в чем ее проблема. Потом были еще казусы из подобной оперы, но я так и не а выводы. Все велась и велась на ее загоны. Как заколдованная. Укусила она меня чтоли?

Нет, Элька не была плохим человеком. Скорее избалованная, перелюбленная всеми родственниками до седьмого колена, не знающая и не принимающая отказов девчонка. У нее было все и в приличном количестве с самого рождения, поэтому она и была такой. Транжирой и мажоркой. Ей не нужно было прикладывать никаких усилий, чтобы добиться желаемого. Только топнуть ножкой. И все в ее окружении бросались исполнять желание принцессы. И ей все боялись даже слово сказать. Все, кроме меня. Только я и могла сказать ей в лицо, что думаю, а не то, что она хочет слышать. И она на удивление принимала мою правду и критику без злобы. Просто иногда тоже посмеивалась надо мной, как над умалишенной.

Глава 2 Ксения

С утра день быль суматошный и я совершенно забыла о времени к вечеру. Сначала экзамен. Как я и предполагала, Карповна вытянула из меня все жилы, но заветное «ОТЛ» в зачетку я заработала. В общагу я попала ближе к обеду. И сразу завалилась отдохнуть.

Думала, высплюсь, но не тут то было! Да и как спать, когда на тумбочке красовался мой новый друг. Я ведь даже имя ему дала. «Николай»! Как еще можно было назвать суперский фотоаппарат NIKON последней модели.

Дядя Эли постарался на славу. Помимо самой камеры в комплект вошли еще несколько приятных и полезных бонусов. В сумке оказалась модная вспышка вместе с передатчиком, светоотражатели и стабилизатор. А еще набор карт памяти с чехлом для них и устройством для чтения карт. В общем, не подарок, а мечта! Руки чесались и я не заметила, как пролетело время.

Ради своего Николая я готова сносить капризы своей подруги еще какое-то время.

Я бросила взгляд на часы – половина шестого! Вот же черт! Эля меня убьет, если я не приеду вовремя. Да и опозданий я сама не терпела и не допускала.

Собираться пришлось в срочном порядке. О макияже и прическе речь не шла – это все-таки рабочий выезд. Поэтому все более, чем сдержано. Туш для ресниц, блеск для губ – и я готова к работе. Волосы я тоже наскоро собрала в высокий хвост. Укладывать времени не было, поэтому я взяла с собой еще несколько заколок, чтобы потом убрать волосы совсем, если будут мешать. Все-таки у меня длинные волнистые и совсем не послушные волосы. Давно тянулась рука обрезать, да все никак решиться не могу.

Удобные брюки и белая рубашка, джинсовая ветровка, кроссовки. Подруга меня точно по стенке размажет за мой наряд. Всегда ругала за отсутствие у меня тяги к красивой и эффектной одежде. Но я не любила всех этих платьев и костюмов. Да и работать в этом неудобно. Так что потерпит, решила я и вышла из общаги. Машина меня уже ждала. Ровно шесть. Я пунктуальна, как никогда.

Водитель сдержано поздоровался и объяснил, что едем мы за город, в особняк семейства Штерн. Я там не была ни разу за все время нашей дружбы, но много слышала от Эли. И видела фото в ее соцсетях. Впечатляющее место конечно. Особенно для девушки моего уровня.

Места и люди подобного уровня были для меня запретной темой. Я сторонилась всего, что было дороже того, что я могу себе позволить. Невидимая граница между моим скромным миром и миром, где во главе всего власть и деньги присутствовала с самого рождения и кажется, ненависть к нему передалась мне с молоком матери.

Маме было столько же, сколько мне сейчас, когда она забеременела мной. Мой биологический отец был как раз ярким представителем этого роскошного мира. Задурил маме голову – красиво ухаживал, дарил дорогие подарки, возил по лучшим курортам. Не удивительно, что молоденькая девушка из простой семьи потеряла голову. А как только она сообщила приятную новость о пополнении, будущий папочка разорвал все отношения. Просто исчез из жизни мамы так же быстро, как и появился. Конечно, для него уже была припасена какая нибудь принцесса с полцарством в придачу. И моя простая и бедная мама была не по статусу. Любви там и в помине не было. Ну, если только с маминой стороны.

Как справилась мама, я не знаю. Но она всегда старалась сделать все для меня, тянулась из последних сил, чтобы я ни в чем не нуждалась. Ее отец, мой дед, выгнал ее из дома, узнав о беременности. Считал позором. Но мама не избавилась от меня. Родила. Хотя знала, что это конец всем ее мечтам и планам. Но она никогда никого не обвиняла, не искала виноватых. Всегда говорила, что мы сами принимаем решения и должны нести ответственность за них. Несмотря на все трудности, она никогда слова плохого не сказала ни о ком, хоть и правды от меня и не скрывала. Но я с детства понимала, что в этой жизни у всего есть своя цена. И речь совсем не о деньгах.

Работа на трех работах и мотание по съемным квартирам сделали свое черное дело. Когда мне было десять, мамы не стало. Даже тогда ее отец, мой дед не признал меня. Расти дальше мне пришлось в детском доме, ощутить на себе все прелести казенного дома и воспитания. Надо говорить, что ни отца, ни деда я не искала? Эти люди не существовали для меня. Даже имени их я слышать не хотела. Хотя мама всегда говорила о них только хорошее. Винила обстоятельства, но только не их. И сейчас, будучи взрослой, я никак ее не понимала.

А я не понимала, как может любовь к деньгам заменить любовь к человеку. К своему ребенку, любимой женщине. Этого я не понимаю до сих пор. И этих двоих не прощу никогда. Надеюсь, что бумеранг им уже прилетел.

За этими мыслями я не заметила дороги. Из раздумий меня вырвал металлический скрежет открывающихся ворот. Мы въезжали на территорию особняка. Тут конечно все было на высшем уровне, красиво и пафосно. Запах роскоши и денег буквально бил в лицо, вызывая у меня лишь раздражение. Настроение было совсем не в такт мероприятию.

Я вышла из машины и меня тут же чуть не сбила с ног Эля.

-Ты издеваешься? – окинула она меня придирчивым взглядом, как только отлепила объятия. – Кроссовки? Ксюх, ты серьезно?

-Эль, я же работать приехала., - я старалась не обращать внимания на претензии подруги. - В шпильках, знаешь ли, это делать сложно.

-Могла бы и попробовать разок, ради разнообразия. Тут столько будет парней красивых и богатых, что можно и потерпеть. Личную жизнь налаживать надо. А ты как зануда, да еще и без прически! – Эля потащила меня в дом практически волоком.

-Ты же знаешь, мне это не интересно.

-Знаю, но попробовать стоило. Пошли, познакомлю тебя со своими.

Мы вошли в большой зал. Тут конечно все было в лучших традициях Лувра. На секунду я и правда ощутила себя во Франции эпохи Людовика XIV. Красиво, блистательно, роскошно. Даже слишком. В таких местах я чувствовала себя сковано. Но надеялась, что за работой смогу расслабиться.

Я машинально достала камеру и стала снимать, пока мы проходили по большому залу и понимались наверх. Привычка, вторая натура, как л моя мама. Всюду сновала прислуга – официанты и охрана. Это создавало лишнее напряжение напряжения мне, но кажется не Эле.

Глава 3 Игнат

Я не был в родном городе уже лет, наверное, пять. К стыду своему меня и не тянуло туда. Да и родным это место можно было назвать с натяжкой. После смерти отца я там не был ни разу. Хотя тетя, родная сестра отца, звала много раз.

Профессиональное чутье подсказывало, что не все так гладко в гибели отца. Для человека, ведущего здоровый образ жизни, не имеющего проблем с сердцем, умереть скоропостижно от инфаркта более чем неожиданно. Но как я ни старался докопаться до правды, ничего не выходило. Все выглядело правдоподобно, никаких зацепок. Как будто всех вокруг устраивало все, что произошло.

Мой отец имел общий бизнес со своим родным братом. И естественно были поводы для скандалов – больших и маленьких. В бизнесе всегда есть, что делить. Марк Штерн, мой дядя не очень любил напрягаться, а вот деньги и красивую жизнь очень даже. Может, поэтому своей семьи у него не было. Делить свое он не хотел даже с женой и детьми, поэтому ни одной, ни других у него не было. Ко мне он всегда относился холодно. Взрослея, я стал понимать, что это из-за матери. Не их круга она была. Она была простой учительницей. Но папа ее очень любил. А его семья в лице родителей и второго сына так и не приняли ее. А вот сестру младшую дядька обожал. Потом его любовь перешла и на племянницу. В их кругу я так и остался чужаком. Сын полукровка! Я же не мог простить их отношения к маме.

Мне всегда было чуждо то, чем они занимались и я продал дяде отцовскую долю, как только получил наследство. Я был в таком состоянии после смерти отца, что не мог принимать взвешенные решения. А дядя очень умело мной манипулировал. А старшего товарища, наставника и друга у меня не было. Я был так убит горем и обижен на всех, что не хотел, чтобы меня хоть что-то связывало с семьей. Бросил учебу и пошел в армию. Служба в вооруженных силах дала мне возможность многое пережить и переосмыслить. Я выплеснул свою боль и злость. Мозги встали на место. Сейчас я бы конечно не отдал бы дяде ничего, хотя бы просто из принципа. Отношения наши испортились давно, еще до смерти отца, а после совсем сошли на «нет». Редкое общение с теткой и сестрой было ниточкой к прошлой жизни. Слабой и тонкой. Но тем не менее. Жить совсем одному на всем белом свете мне стало боязно в последнее время. Некому будет бросить горсть земли в могилу, если понадобиться. А с моей работой шансы на это очень велики.

Вот и сегодня, не смотря на занятость, я решился навестить дражайших родственничков. Тем более повод есть – юбилей дядюшки. Даже подарок прикупил по случаю.

Встретили меня довольно холодно. Только Элька обрадовалась. С ней мы часто переписывались в социальных сетях и поддерживали хоть какое-то подобие родственных отношений. С остальными членами семьи отношения были почти номинальные.

Отсутствие у меня нормальной семьи и сыграло большую роль в выборе профессии. Я долго искал себя. Как папа ни старался, я так и не проникся бизнесом. Деньги делают деньги – это не моя тема. Мне всегда хотелось чего-то более значимого. Важного. Я перебивался случайными подработками в охране, но сослуживец как-то привел меня в одну контору, и я прижился. Сначала выполнял мелкие поручения. А потом меня разглядели. И поручения стали более серьезными. Теперь вся моя жизнь была связана с борьбой. И с опасностью. Я остался на службе. После первого разговора с начальством я понял – меня не привел друг, меня завербовали. Я был идеальным кандидатом для нового и сверхважного задания. Человек из обеспеченной семьи, но в то же время без привязанностей и без определенных целей. Их не было раньше, и я не стремился к ним потом. Одиночка по жизни. Так мне было комфортно. Вот только теперь у меня были немного иные задачи, нежели защита Родины. С моей работой иметь семью было запрещено и опасно. Наше подразделение оказалось настолько секретным, что даже я и сам иногда не понимал – где моя настоящая жизнь, а где задание.

Задание. Уже почти пять лет, я выполнял самое важное и, как мне казалось, единственное задание в своей жизни. Вот и сейчас я в своем городе исключительно из-за него. Сейчас я должен найти девушку с ребенком. Найти раньше, чем ее найдут те, кто не должен найти вообще. Или раньше, чем она сама наделает глупостей. На кону стояло очень многое. Годы работы теперь могли пойти прахом, если что-то пойдет не так.

У меня не было ничего – ни имени, ни фамилии, ни точного возраста. Одно мы знали наверняка – она живет в этом городе.

Но как найти одну единственную женщину среди тысячи. Я был в замешательстве.

С чего начать?

А начал я с юбилея дяди.

Вернувшись спустя столько лет, я не думал, что почувствую что-то вроде тоски. И не почувствовал. Ничего не изменилось.

Прогнившее насквозь окружение моего родственника вызывало отторжение. Я столько насмотрелся за годы работы, столько пережил, что был уверен, что общество богатых и знаменитых не может быть прозрачным. Они всегда на грани – между добром и злом. Пока мои интересы не пересеклись с дядиными, я старался не думать, насколько он честно ведет дела.

-Ну, привет, племянник! – дядя сделал вид, что очень рад и безумно соскучился. Даже крепко пожал руку и приобнял.

-Привет, дядя, - я ответил ему тем же. – Поздравляю. А ты, я смотрю, не изменяешь своим привычкам. Толпы важных и нужных, шик, блеск, роскошь.

-Ты как всегда осуждаешь мой стиль жизни? Совершенно напрасно. У тебя была возможность жить в таких же условиях. Ты выбрал скитания. Ну и как твои дела, странник?

-Да нормально. Работаю.

-И чем же занимаешься? Слышал, все – таки подался в бизнес.

-Ну можно и так сказать. Небольшое охранное агентство. На жизнь хватает.

-Семья? Девушка?

-Нет. Пока у меня есть только работа.

-Ну, всему свое время. Я вот жалею теперь, что в свое время отказался от семьи. Кому теперь все это, - он обвел руками вокруг себя, делая акцент на всей своей роскоши. Хотя ни капли сожаления в его глазах я не увидел.

-Эля я думаю отлично со всем справится, - это было забавно слушать. Человек, у которого снега зимой не выпросишь, сетует об отсутствии наследников.

Глава 4 Игнат

Войдя в квартиру, которую я временно занимал, я не стал включать свет. В темноте я ориентировался отлично. Даже любил сумерки. Слух обострялся, обоняние тоже. Своим ощущениям я доверял больше, чем глазам. Внешняя картинка всегда не так однозначна, как может казаться. Много раз глаза подводили. Чувства – никогда.

Я присел на диван и в темноте закрыл глаза. Не для того, чтобы ничего не видеть – и так было темно. Так проще было возвращаться в прошлое.

Я вспомнил Ибрагимова, свое первое и пока единственное задание. С его смертью я рассчитывал получить свободу от всего этого. Но оказалось, что его гибель – это только начало. И когда наступит конец, и наступит ли он вообще – не известно.

Мое охранное агентство было прикрытием для меня. Когда взяли в разработку Ибрагимова, никто не мог и представить, насколько он большая шика в криминальном мире целого региона. Теневой кардинал долго играл роль простого областного чиновника. А на самом деле держал в страхе весь регион. Его боготворили и боялись, ему подчинялись. На его руках была кровь не одного человека, сотни сломанных судеб. А с виду такой хороший человек. Мне понадобилось шесть лет, чтобы стать его тенью. Возглавить его охрану. Чтоб он доверил мне самое дорогое – свою жизнь. Шесть лет я вел двойную игру, каждый день ходил по краю. Об истинном положении вещей кроме меня знали только двое - мой шеф и мой лучший друг и коллега. Даже когда дела Ибрагимова стали плохи, он все равно доверял мне как себе – я хорошо делал свою работу.

День, когда я впервые выстрелил в человека, я помнил как сейчас. Будто это было вчера. На кону стояла не только моя жизнь, но и жизнь друга. Ибрагимов каким то образом узнал, что о его темных делах стало известно в силовых структурах и готовится его арест. Тимур оказался под угрозой – на него вышли люди Ибрагимова. Но моя связь с ним так и осталась тайной для его людей. Тимура взяли жестко, сильно избили и привезли на заброшенный склад, чтобы там и оставить. Я не смог бросить друга. Впервые я нарушил протокол и раскрылся. И назад пути уже не было, пришлось положить всех людей Ибрагимова на этом складе. Мы с Тимуром были вдвоем против толпы, но справились. У нас просто не было выбора.

Сам Ибрагим тогда ушел.

Но не далеко. Мне пришлось действовать быстро и решительно. И наш последний разговор я тоже запомню на всю жизнь.

Деньги! Черт бы их побрал! За свою головокружительную карьеру он смог сколотить целое состояние. А целью всей операции и были эти деньги. Они должны быть возвращены. Но счета Ибрагима всегда были пусты. И местонахождение этих денег оставалось тайной для всех. Пока в его затылок не уперлось дуло пистолета.

Завещание!

Ибрагимов смеялся окровавленным ртом, выплевывая проклятия на мою голову и кричал, что я никогда до них не доберусь.

Все, что у него было, он завещал. Но кому, не признался даже перед страхом смерти.

Он не имел семьи, и мы считали, что все и так отойдет государству, в случае его смерти. А когда всплыло завещание - охренели все!

Дочь и внук! Откуда у криминального авторитета были дочь и внук. Причем все свое теневое состояние он завещал именно внуку, а не дочери.

Со дня как всплыло это завещание, дочь и внук Ибрагимова стали моей целью. И следы вели в мой родной город.

-Привет, - звонок Тимура выдернул меня из воспоминаний. – Ты уже дома?

-Да. – не открывая глаз тихо ответил я. - Сам знаешь, как я люблю своего дядюшку.

-Знаю. – неловкая пауза заставила меня подняться с дивана. – Слушай, Игнат, тут такое дело…

-Не тяни кота за яйца, Тим. – я подошел к окну и закурил. Меня в этой жизни уже давно ничего не пугало и уж тем более не удивляло.

-В общем, встретиться надо. Есть кое-что, что будет интересно тебе посмотреть.

-Так бы и сразу. А то как девка на выданье. Сейчас переоденусь и выезжаю.

-Оу, - затроил Тим, - может завтра? Я как то сегодня уже не планировал. Думал, ты занят.

-Ну, значит запланируешь. Жду на нашем месте минут через сорок.

Мы всегда встречались в каком нибудь ночном клубе. В людном месте возможности затеряться больше. Можно спокойно обсудить дела. Только в этом городе подходящий клуб был один.

Я снял костюм, облачился в более привычную одежду – джинсы и футболку прыгнул в кроссы и хлопнул дверью. Спать я все равно уже нормально не смогу, пока не узнаю, о чем хочет поговорить Тим.

В клубе народ сновал туда - сюда. Одно из преимуществ таких мест – здесь всем наплевать друг на друга и можно легко раствориться в толпе. Я поднялся на второй этаж, в вип-зону. Тим уже был там. И очень недоволен.

-Я вообще-то променял знойную красотку на тебя. – Откинулся он на диванчике и потягивал коктейль.

-Говори тише, а то еще подумают чего лишнего, мой противный друг. Но мне приятно, что я выигрываю на фоне знойной красотки. – Я уселся напротив и тоже взял стакан, видимо заботливо приобретенный для меня. – Первый начал. Рассказывай.

-Наши нарыли кое-какие подробности. – Нехотя начал Тимур. – У Ибрагимова был роман с одной девушкой в молодости, она забеременела и он ее бросил. Дочь она воспитывала одна, он никогда не появлялся в их жизни.

-Так, капитан Очевидность, я это все и без тебя знаю. Это мы уже выяснили. Новая информация где?

-Мать умерла одиннадцать лет назад, – продолжал, не обращая внимания на мое недовольство Тим. – Девчонку отдали в детский дом, так как других родственников у них не было. Бабушка тоже давно умерла. Был вроде еще дед, отец матери, но о нем ничего не известно.

-И это Детский дом номер семь в этом городе. Собственно поэтому мы и здесь. – я уже начинал злиться. – Ты издеваешься?

-Нет. Я не издеваюсь. Я освежаю твою память. – Тим был совершенно спокоен и я не мог никак понять, это коктейль на него так действует или он просто меня бесит из-за сорванной ночи любви. – Я прошерстил всех девчонок, попавших сюда одиннадцать лет назад. Их оказалось всего четыре.