Любовь зла.

1.

После объединения государств Валлентейн особого обременения обязанностями не почувствовал. Он как приглядывал за одной страной при Лессиренне, так и продолжил, только теперь за двумя странами. И там и здесь особо приглядывать было нечего. Оба правителя справлялись и без его чуткой помощи прекрасно. Нет, конечно, когда было необходимо, он помогал, особенно Лессирене в момент беременности, но только если Яронир не справлялся сам. Надо отдать должное, отец натаскал сына прекрасно. Так что, если бы не происки мамаши и дяди, то он бы и в пятнадцать лет со страной справился. А Лессиренна, хоть ее править и не учили, похоже, имела дар к управлению. Или ее непонятная специальность так помогала. Сама Ренна смеялась, что ее вдохновлял пример женщин из истории ее мира. Все, кто были действующими королевами, а то и императрицами, правили сами и прекрасно правили. Нет, конечно, помощники у них были, и, что греха таить, и любовники тоже, но их еще надо выбрать, каких следует, и помощников, и любовников!

Так что обращались правители к нему нечасто, и то, в основном, по вопросам безопасности. За ведомством, ответственным за нее, Валлентейн присматривал всегда. По старой памяти. Так что сегодня, от просьбы приехать и поговорить, он никакого подвоха не ожидал. И зря. В кабинете Яронира, на его удивление, был не только он, с Лессиренной, но и к его большому удивлению, его бабушка, Черринидия. Принцесса подземного мира.

И первый вопрос задала именно она.

- Ну, здравствуй, внучек. Жениться, значит, не хочешь, а все равно, грех прикрывать придется!

- И тебе доброго дня, бабушка! Какой грех? Какая женитьба? Я уже объяснял этим усиленно пытающимся меня женить супругам, что, учитывая мое происхождение, ничего хорошего из моей свадьбы не выйдет. И что теперь за новости?

- Хорош! О происхождении знаешь, так какого черта любовь с демоницами крутишь?

- С демоницами?? Когда? Где??

- Память потерял? Веселое заведение, известное на всю Лекордию давно посещал?

И тут Валлентейн вспомнил!

Веселое заведение, упомянутое бабулей, было так сказать, особенное, Под названием Маскарад-зал, открытое предприимчивой дамой полусвета в столице Лекордии. Данная дама, за свою жизнь успевшую пропустить через себя вереницу сиятельных, и светлых и величественных любовников, ушла на покой с большими капиталами, которые она не растранжирила, а пустила в дело. Основала тот самый Маскарад-зал, заведение, работавшее все дни недели, кроме воскресенья и пятницы. Дама была набожна, и грешить по этим дням считала не богоугодным делом. А основой ее заведения был грех. Нет, там не было ни капли продажной любви в полном понимании этого слова. Прийти в него мог каждый, кто был способен заплатить кругленькую сумму за билет, и еще более круглую – за маску. Ибо без маски гости в зал не допускались. За свои деньги они получали неплохие напитки, закуски, а при желании и полный обед или ужин, музыку, мелодии исполнял мини-оркестр, а не примитивный музыкальный артефакт, танцы до упаду, иногда – выступления известных артистов, тоже под масками. А еще, для желающих – игры, карточные, на любой вкус и мастерство, лото, домино, кости. Возможность участвовать в небольших спектаклях, шарадах, розыгрышах. Причем главные роли можно было выкупить на аукционе. Так что господа с тугим кошельком могли себе позволить и сыграть роль коварного соблазнителя, и верного рыцаря, и прекрасного принца, и все это анонимно. Тысячи бедных девушек мечтали попасть в это заведение, где можно было на аукционе выгодно продать свою девственность. Заработать нереальное по деревенским меркам приданое, не раскрыв своего лица. Богатые вдовы и их потенциальные коллеги, молодые жены глубоких стариков, искали там утеху для своей молодой плоти, не боясь быть пойманными с поличным. Обиженные жены могли отомстить неверным мужьям инкогнито. В общем, гнездо разврата и порока, под видом развлекательного заведения. Иногда тут зарождались скандалы, потрясающие королевство. Например, утром муж обнаруживал, что счастливо переспал со своей женой, опознав даму по родинке на неприличной части тела. Очень удобное место! Особенно для холостяка, желающего подцепить любовницу на час, при полном инкогнито, не опасаясь, что назавтра все газеты будут трепать твое имя.

И действительно, месяца два назад Валлентейн решил порадовать себя, подчинившись зову молодой, здоровой плоти. Объект страсти нашелся почти сразу. Посреди одного из залов для стриптиза, около пилона, страстно извивалась аппетитная брюнетка, с точеной фигуркой в очень облегающем платье. Принц наметил ее сразу. К великому сожалению зрителей дама поизвивалась немного, но раздеваться не стала. Разгоряченная танцем, она подошла к бару, и там ее и настиг Валлентейн. Договорились быстро. За отдельную плату можно было снять помещение, от комнатки до апартаментов. Принц жадничать не стал. Заказал люкс, напитки, возбуждающие закуски, и повел добычу в гнездышко. Разгоряченный, он торопился, дама тоже пылала от страсти. Так что все сложилось к обоюдному удовольствию. Единственное, что запомнилось, так это его изумление, что дама оказалась девственна. А когда он, по традиции заведения, хотел заплатить за первую кровь, она небрежно махнула рукой и снова стиснула его в объятиях. Так плодотворно они развлекались всю ночь. Валл только поражался неуемной страстности партнерши. Задремал он только под утро, надеясь после пробуждения назначить даме новое свидание, уже вне стен гнезда порока. Но обнаружил, что под утро дама исчезла без следа. Утром он раскрылся перед хозяйкой, но и она ничем не могла помочь. Дама пришла, оплатила билет по максимуму, то есть до утра, маску, а утром просто молча скрылась. Валлентейн был огорчен. Он приплатил, хозяйке, заручившись ее словом, что она известит его, когда таинственная незнакомка появиться вновь. После ночи с ней никто из дам более не привлекал его.

2.

Признаться честно, Валлентейн нервничал. Еще бы, спускаться в преисподнюю ему еще не приходилось. Страшновато. Бабуля приказала надеть самый парадный мундир, причесаться, побриться. В общем потребовала выглядеть так, что бы ей не было бы за внука стыдно. Путь оказался простым. Он и не знал, что подземному миру принадлежало несколько островков в большом Океане, омывавшем все земли этого мира. Они составляли небольшой архипелаг, считавшийся необитаемым. Использовали жители Подземного мира, или Преисподней, как именовали его люди эти острова, что бы немного понежиться на солнце, отдохнуть от вечных багрово-красных пейзажей своей родины. Детям же это было просто необходимо, поэтому до 20 лет детей и молодежь пускали сюда регулярно. Младших – группами, под надзором воспитателей, школьников – классами, под руководством учителя, студентов – тоже группами, во главе с кураторами. Перемещались на эти островки не порталами, а ходами, оборудованными подъемными платформами. Так что Черринидия просто перевезла внука на один из островов на королевском фрегате, который лег у острова в дрейф, собираясь ожидать пассажиров, сколько понадобиться. Спустили шлюпку, и доставили бабушку с внуком прямо на берег. Моряки остались ждать, а демоница подвела Валлентейна к неприметной скале, прислонила ладонь к пятну багрового цвета на камне, открылась дверь, послышался скрежет, и на уровне земли остановилась платформа округлой формы, с перилами. Бабушка вступила на нее, и затянула за собой внука. Двое мелких бесов, отвратного вида начали крутить какой-то механизм, и платформа начала спускаться. Ехали вниз довольно долго. Наконец, приехали. У довольно большого туннеля стояла стража. Два низших демона в полном вооружении. Но из одежды на них были только кожаные штаны. Торс был голым. Ступни тоже.

- Это не от бедности – пояснила бабка – все стражники умеют принимать истинную форму, а она с крыльями. Так что одежда на торсе только мешает. И обувь не нужна. У низших на ногах копытца.

Она обернулась к стражам:

- В каком помещении находится Владыка?

- Миледи Черринидия, ваш брат ожидает вас в тронном зале!

- Значит, ждет! Пошли.

Они прошли длинным коридором и оказались на большой равнине, освещенной багровым светом от нескольких извергающихся вулканов. Местами по земле струились лавовые реки, через которые были перекинуты каменные горбатые мостики. По равнине были раскиданы небольшие домики, а кое-где высились большие, величественные замки. У выхода из туннеля их поджидали два паланкина, которые держали на плечах совершенно обнаженные носильщики. За ними присматривали два стража из низших демонов, вооруженные только бичами. По их команде паланкины опустили на землю и стражи почтительно пригласили гостей занять места в них. Валлентейн хотел возмутиться, что он еще никогда не ездил на людях, но бабушка дернула за руку и велела молчать и подчиняться. Пришлось послушаться. Бог знает, какие у них тут законы! Сел в паланкин, там было что-то вроде сидения, хорошо, что хоть не пришлось ехать лежа. Страж свистнул, огрел носильщиков своим бичом, и те бодрой рысью, под регулярный свист бича побежали по выложенной кирпичом дорожке. Возмущенный Валлентейн молча ехал туда, куда его несли. Очень быстро они оказались у воротной решетки большого замка. Носилки остановились. Имевшие очень жалкий вид носильщики опустили средство передвижения. И тут Валлентейн заметил среди них знакомое лицо. Господи, дед Лессиренны, казненный герцог Феддеррини! Прикован к носилкам, босой, голый, со следами ударов бичем по всему телу! Что это значит? Это что, Ад??!

Бабушка «успокоила»

- Ад, ад, самый настоящий. Значит, деда Лессиренны уже укротили. И приставили работать.

- А как же котлы с кипящей смолой? И он совсем не похож обликом на душу! Вполне материален!

- Котлы есть. Там сосланных укрощают. А когда они смирились со своей участью и поняли, что только работой можно искупить свои земные грехи, их приставляют к работе. И они работают столько, насколько нагрешили. А тела, конечно. Они должны терпеть муки. А как терпеть муки без материального тела. Души, они души только в раю. Там нет никаких неудобств, ни телесных, ни душевных. Но как же там скучно! Пошли, Владыка ждет!

Бабушка привела изрядно напуганного внука внутрь замка. Там было довольно много народа. Бабушку хорошо знали, многие здоровались с почтением, бросая на Валлентейна любопытные взгляды. А тот подумывал о монастыре. Недаром люди боятся Ада. И священники не врут! Может, стоит и вправду податься в праведники? Настораживала только фраза – «как же там скучно»!

Наконец, перед ними распахнулись огромные двери, открывая путь в тронный зал. На противоположенной стороне высился высокий трон, на котором восседал крупный мужчина. Черты лица правильные. Только из-под губы торчат острые клыки, на голове, как корона громадные, витые рога. За спиной - крупные, кожистые крылья. Торс опять обнажен, на плечах небрежно накинута багровая мантия. На шее – тяжелая цепь с массивным медальоном. Владыка Преисподней. Дядя, черт меня возьми!

Бабушка поклонилась без особого почтения.

- Приветствую, брат, Вендоррионирр.

- Взаимно, сестра, Черринидия. Кто это с тобой?

- Я предполагаю, что именно он отец ребенка Азаллиниррии. Но не стоит нагонять страху на родственника. Представляю, твой племянник, Валлентейнгирр.

Принц не понял, почему его имя так удлинилось.

- Так бы сразу и сказала, что родня не стал бы перевоплощаться. Наводить ужас. Хорошо, давайте поговорим в более домашней обстановке, по-родственному.

3. Валлентейн.

Владыка открыл какую-то боковую дверцу, там лестница, уходит вниз, пошли. Спускались долго, минут 15. Это куда же мы идем, если у них под ногами и так везде лава? Как-то стало тревожно. Пришли в подземелье, чем-то напоминает тот храм, где у Лекордов магию королевскую пробуждают. Вспомнил этот обряд, не по себе стало. Но тут же для себя решил, раз Ниро нем побоялся сам себе магию пробудить, хоть и знал, как это опасно, то чем я хуже! Неужели струшу? К тому же вокруг меня толпа родни. Помогут. Может быть! Озираюсь по сторонам. Громадный зал, потолок теряется во мраке, освещения нет, только какое-то красное сияние из расщелины посреди зала. Расщелина пересекает зал пополам. Через нее узкий мостик без перил. Подошли к краю расщелины. Там, глубоко внизу, поток лавы. Просто, как горная река, бурлит и клокочет. Владыка хлопнул в ладоши, сверху спустилась какой-то канат. Лег на мостки. Аза подбежала, подхватила конец, принесла отцу. На конце каната что-то вроде сбруи из кожи какого-то животного.

Владыка приказал мне раздеться, донага. Я обернулся на Азу, та стоит, как будто так и надо. Дядя торопит.

- Не тяни время, что она там у тебя не видела?

Разделся. Владыка на меня эти постромки одел, вместе с бабушкой все проверили, застегнули пряжки. Стою, привязанный к канату под потолок уходящему, как осел в упряжке! Но молчу. Владыка объясняет. Бабушка кивает в согласии. Ничего себе!

- Значит, так. Надо перейти по мосту на другую сторону. Это может только демон. В случае, если сорвешься, то страховка удержит. Но это провал. Попытка у тебя одна. Вперед!

- А если я просто не пойду? Останусь человеком?

- Не сможешь. Выход из зала только один. И он за расщелиной. Мы-то перелетим, ты останешься. Если трус, то погибнешь от жажды и голода. Так что, вперед!

Тут и бабушка вмешалась:

- Ну же, внук, ты что, трус?

И это меня как подстегнуло. Опять Ниро вспомнил. И пошел. Гадство, мост настолько узкий, просто как бревно каменное, он еще и округлый, ступни скользят. Внизу пропасть, языки лавы выплескиваются. Но иду. Семейство уже на той стороне, в истинном облике. Хотелось на бабушку глянуть, но только взгляд от чертова моста оторвал, как чуть не сверзился. Тут высота и жар такие, что пока долетишь, изжаришься. А в лаве просто испаришься. Смотрю, дополз уже почти до самой середины. И не остановиться, не передохнуть. Спасение только в движении! И тут этот мост дрогнул, и по самой середине пошла трещина. Я заторопился. Явно, подвох какой-то не может быть, что бы так просто, перешел мостик и уже демон! Смотрю, концы моста расходятся! Провал все шире и шире! Но пока еще перепрыгнуть можно. Почти побежал. Дважды поскальзывался, но удержался. Подошел к самому краю провала. Далеко, но можно постараться. Со всех сил прыгнул, и только коснулся ногами того конца, как мост исчез! И я полетел вниз. Лечу, страховка не держит, словно наверху моток разматывается. А семейка стоит, и просто смотрит. Такая злость взяла, такая ярость в груди колыхнулась, что я и не понял, что произошло, только падать я перестал. Как бы замер на середине расстояния до лавы. Что меня держит, не понял, только больше жар не обжигает! Решил за канат ухватиться и подтянуться, руку протянул, а она не моя! Вся в чешуе, на пальцах когти, голову поднял, что бы увидеть канат, а над головой крылья. Черные, кожистые, как у летучей мыши! Чуть колышутся. Это я на них планирую. Ну, раз планирую, значит, и лететь смогу. Только надо сообразить, как. Стал пытаться, но получилось только махать руками без толку. Даже еще немного вниз опустился. Потом сообразил, что крылья это не руки, тут другие мышцы работать должны. Между лопатками что-то чешется, попробовал их свести – крылья вверх взметнулись, развел – опустились, и я вверх приподнялся. Понял! Так, сводя и разводя лопатки, крыльями заработал и начал вверх подниматься, все выше и выше, и вот уже край расщелины близко. Вынырнул из нее, а там сам Владыка руку тянет. Помог на край встать. Наконец, отошел от края провала. Дядя отступил, меня осмотрел, поздравил:

- Молодец. Обрел истинный облик! Смотри, Черри, как хорош. Наша порода!

Бабушка обнимает, она тоже в истинном облике. Аза скромно в сторонке стоит, на меня подглядывает.

Владыка приказывает:

- Пошли на истинность проверять. Не волнуйся, это просто. Без всяких смертоубийственных трюков. Это при позднем обретении облика ярость и жажда жизни нужна, а на истинность только кровь проверяют. Одежду не дали, да она и не налезет на такое чудище, почти в два раза меня, в человеческом образе, больше! Я только на ладонь Владыки ниже.

Подошли к какому-то черному кристаллу на постаменте. Приказали рассечь тутже лежащим каменным ножом ладонь, и приложить руки к кристаллу. Обоим сразу. Рассекли. Приложили. Он засветился золотом. И запястье как обожгло.

- Истинные!– выдохнул Владыка, – и смотри, Черри, он их уже поженил!

- Теперь надо обратно перекинуться – обратилась ко мне бабушка – это проще перед зеркалом.

И подвела меня к громадному обсидиановому камню, отполированному до блеска. В нам отразилась здоровенная фигура, за спиной крылья, весь в чешуе, вместо ногтей – когти, из-под нижней и верхней губы клыки, но не кривые, а прямые и острые, как колючки. Рот открыл, там полная пасть таких же острых зубов. А на голове – рога! Черные, изогнутые, но острые концы вперед направлены, так что ударить ими насмерть можно. Красавец! Ночью приснится, описаешься.

4. Дерри (Вальдерригорр)

Мальчишка родился крепким и здоровым. Рожки в шесть месяцев прорезаться стали. Назвали Вальдерригором, по обычаю демонов. Валл не возражал. Дома звали по-человечески, Дерри. Рос озорником, няньки из состарившихся обычных демониц, за ним не успевали. Подрался в первый раз в три года, с родней, троюродным братом, сыном заточенного бывшего наследника. На три года его старше. И умудрился вверх одержать. Сил в кулачках еще не было, так он умудрился клыки выпустить, и тому в ухо вцепиться. Еле оттащили. Дед троюродный, Вендиррионирр, покачал головой, сказал, очень рано. И потом долго с мальчишкой говорил, объяснял, что ранний оборот, даже частичный, это плохо. Малыш из-за этого силу теряет, так как пока не может ее контролировать. Вот в 10-11 лет, это хорошо, это нормально. Малыш головой кивал, вроде понял. А старшего внука дед сам выпорол, что бы больше младшего не задевал и не провоцировал. Воспитание у демонов строгое было. А как иначе с клыкастыми и крылатыми сорванцами справиться. В пять лет Дерри вывезли на поверхность, в гости, познакомили с кузеном, императором Ренкордии. Тот был парнем простым, не задавался, договорились дружить. Так что периодически ездили друг к другу в гости. Особенно, когда Аза дочку родила. Всей преисподней на радость.

Чистокровные демоницы редко больше одного рожали. Фигуру берегли, и старались интервал больше делать. Когда больше десяти тысяч лет живешь, можно. Так что у первого ребенка уже внуки, а тут прабабушка младенца рожает! Но Валлу Аза сказала, что так надо, и она еще через три года родит, что бы муж готовился. Здесь не до фигуры, надо доказать, что они сильная пара. Так что желательно, что бы родился еще один сильный мальчик. Тогда престол у них в кармане. Так и произошло. Так что в семь лет у Дерри появился еще один брат.

Но к этому времени он уже не жил дома. Его, как положено, в шесть лет отдали в пансион, где растили весь молодняк высших демонов. Им рано показывали магию, готовили к обороту. Было интересно. Первые месяцы он скучал по дому, а потом привык. На каникулы отпускали три раза в год, на две недели. Что бы от семьи не отвыкали. Выводили не менее трех раз в неделю на острова, на солнце. Ну и родители могли навещать так часто, как могли, но не чаще двух раз в неделю. На семейные праздники тоже отпускали. Пансион готовил к Академии. Хорошо готовил. Причем, некоторые, особо богатые семьи, часто посылали своих детей в человеческие академии, что бы знали мир людей. Таким завидовали. Порядки в академиях на поверхности были более мягкие, такой муштры, как в преисподней, не было. И наказания помягче, и девиц, на все готовых, побольше. Демоницы, вопреки слухам о них, держали себя строго, помня, что в гон можешь родить и не от истинного, а значит, ребенок будет слабее. И придется за случайного партнера замуж выходить! Это с людьми можно развлечься, но помнить, что и среди них демоническая кровь встречается. Предки пошалили. Одно портило жизнь Дерри. Это присутствие в пансионате ненавистного Сольдерра. Он, хоть и учился в классе на три года старше, не упускал возможности поддеть младшего соперника за будущее место наследника. Да и его мамочка подстрекала сыночка, прекрасно понимая, что первый кандидат именно Дерри. Сольдерр уже прошел полный оборот, но его истинный облик был слабоват и Владыку разочаровал. Теперь все ждали оборота Дерри. Сам Дерри кожей чувствовал приближение каких-то перемен в своем теле. В такие минуты он становился рассеянным, не слышал вопросов преподавателей. Персонал пансиона уже предупредил родителей, что бы были в любой момент готовы к вызову в пансион, помогать сыну. Самому Дерри в такие дни очень помогали солнечные ванны. Солнечные лучи как-то успокаивали и уменьшали тревожность. Поэтому он радовался подъему на поверхность больше других детей. В этот раз их почему-то не повезли не привычные островки, для каждой группы свой, а вывезли на более дальний остров, где обычно гуляли более дети более низких родов. Оказалось, тому виной извержение вулкана вблизи привычных островков. Он их всех засыпал пеплом. Остров, предназначенный даже не для обычных, для низших демонов, был больше по площади, но более пустой и скучный. Там даже не было привычных для детей высших демонов спортивных снарядов. Только унылое поле для игры в мяч с порванной сеткой, да поломанные качели. Поиграли в мяч даже на таком неудобном поле, в середине игры наставник отозвал Дерри, внимательно посмотрел на него, и запретил сегодня еще играть.

- Нельзя переутомляться!

И Дерри пошел слоняться по острову. Вдруг впереди что-то заблестело. Он решил подойти поближе, что бы рассмотреть нечто вроде блестящего диска, и оказался на территории, где гуляла старшая группа. Остров был один, и разные по возрасту группы просто развели по разным его концам. И, конечно, там был его вечный враг. Сольдерр бросил свою команду, подскочил к Дерри, как всегда, издеваясь. Дерри попытался уйти, но ему заступили дорогу дружки родственника. На их стороне был перевес. Дерри схватили, потащили, и толкнули прямо в центр светящегося диска. В миг наступила чернота.

Свет вспыхнул внезапно. Демоненок буквально вывалился в окружающий мир, только непонятно где. И сразу же ощутил что что-то мешает двигаться. Его опутывала толстая сетка. Он попытался освободиться, но только больше запутался.

Сбоку послышались тяжелые шаги. Грубый голос прокричал.

- Есть! Попался, рогатый! Давайте ошейник!

Его схватили грубые чужие руки. Существо, или человек, просунул руки в ячейки сети и попытался что-то надеть на шею. Дерри рванулся, и цапнул противно воняюшую руку внезапно отросшими клыками. Существо заорало, попыталось отдернуть руку, но зубы демона держали крепко. И тут Дерри ощутил сильный удар по голове. Что-то хрустнуло, в глазах потемнело, и он потерял сознание.

- Гаденыш, – один из ловцов сжимал кровоточащее запястье, пытаясь остановить кровь – смотри, Дик, странный какой-то. У него рога! И зубы. Обычно рога и зубы только у взрослых, а этот еще подросток. Что стоишь, одевай ошейник, да не кожаный, кожаный он порвет. И свяжи его покрепче, а то не дай Бог вырвется. Покажем старшине, пусть разбирается, что за странную зверушку мы выловили!

5. Старые и новые знакомые.

Лессиренна сидела в удобном кресле в королевском саду Лекордии. На полянке была устроена площадка, на которой трое мальчишек играли в крокет. Рядом с ней сидела ее старшая дочь, вернее, не полностью ее, ее нового тела, но она считала ее своей. Она вместе с матерью снисходительно наблюдала за возней мальчишек. Барышне почти в 14 лет не пристало играть в детские игры. Во если бы во взрослый крокет, да на пару с младшим братом графа Меррисье, одноименным виконтом! А с малышней, увольте!

Самый старший, Леоррон, во время родов которого ее и перенесли в этот мир, руководил младшими братьями. Уже их с Ниро сыновьями. Яррослав, старший из них, император Ренкордии, империи, образованной из двух королевств, Реннии и Лекордии, к которым присоединилось маленькое Горное княжество, был на два года младше старшего брата. Который тоже претендовал на корону, небольшого государства, Мальвии. По отцу, умершему до его рождения Ксанье, он был принцем этого прибрежного королевства. Его дядя, старший брат покойника Ксанье, не имел детей. Так что после его смерти единственным наследником был племянник. Король Фирье хотел призвать племянника к себе, но воспротивилась его мать. Лессиренна прислала деверю очень любезное письмо, в котором описала все преимущества воспитания наследника родной матерью, в кругу семьи, с родными братьями, и король был вынужден согласиться. Кто в трезвом уме будет ссорится с соседкой, владеющей территорией в двадцать раз больше по площади и в сорок раз сильнее. За которой еще и муж стоит, обладающий какой-то жуткой магией, о которой ходят легенды. Да так и лучше, пусть растет вдали от всех противоборствующих группировок, не примыкая ни к кому. А придет время принять власть – родители помогут. У таких не забалуешь!

Младший сын, пятилетка, с трудом таскал за собой крокетный молоток. Сам он еще не мог как следует ударить по шару, ему помогали братья. Лессирена радовалась дружными играми сыновей, задумчиво поглаживая живот. Сегодня маленькая тиранка, не дававшая ей покоя два дня, пиналась не слишком сильно. Она снова ждала ребенка. На этот раз девочку. Но потом все, хватит. Так и подурнеть можно. Надо будет написать Алоизии, передать с ее мужем на Землю, пусть пришлет таблетки. Только потихоньку от мужчин. Через месяц после родов нужно будет начать принимать. Местные травы ненадежны, и для кормящей мамочки они небезопасны. Похоже, Совет закончился. Вон, идет муж. Что-то бурно обсуждают с Поллем Меррисье. Но вот к министру безопасности подошла жена, Жиозель, и, наконец, увела его. Так что скоро Ниро появится. Даже удивительно, что он до сих пор ей верен. Ни одной интрижки при дворе. Хотя бабы гирляндами на шею вешаются. Вон, даже богиня языческая не устояла.

История с Юлей-Юноной вспомнилась некстати. Много нервов влюбленная старушка потрепала. Явилась накануне их свадьбы, потребовала отдать ей Ниро. И, дура, приперлась с подкреплением, с муженьком блудливым, Юпитером. Но Ренна к тому времени крестила большинство народа, ввела единобожие, храмы старым богам оставила по одному на графство. В церквях королеву прославляли, как святую. Еще не дай Бог, канонизируют. Оба бывших кардинала спелись, и, по совету Ренны разделили Патриаршество по годам. Год один, потом другой опять год. Не по канонам, зато удобно. И без обид. Так что, когда ей языческие божки явились, Ренна не испугалась ни гнева Юноны, ни молний Юпитера. Послала служанку за батюшкой, придворным священником, отцом Савваофом, попросту, Саввушкой, а сама про себя стала читать Символ веры. Прочла, успокоилась, и спрашивает спутника своей соперницы.

- Тебе, старый развратник, что, захотелось женушке помочь любовника для развлечения завести? Хочешь, что бы она глаза почаще на твой блуд закрывала?

Юпитер обалдел просто.

- Какие любовники, ты что, девка, жена сказала, парень красивый, моим жрецом стать хочет, а ты не пускаешь!

- Ты, божок, полегче на поворотах. Я тебе не девка, королева. И это я народ свой крестила. Оставила вам, олимпийцам храмов малое количество, радуйтесь пока. А будете мне хамить, все храмы позакрываю, от голода сдохнете. Бог он чем, верою своих адептов силен. Не будет храмов, где силу возьмете. А мужа моего не сметь трогать. Мы с ним обвенчаны в православном храме. Не под силу вам этот брак разрушить.

Старуха как завизжит!

- Врешь, он все время в наши храмы ходил! И не крещен он, его бы не обвенчали.

- Сама дура, крестился он, так что тебе не по зубам.

Тут ее под руку ее муж прихватил, заорал:

- Совсем сдурела, баба, на крещеного рот раззявила. Уж я тебя проучу, забудешь, как чужих мужей совращать!

Тут Ренна не испугалась, дернула Юпитера за руку, не дала Юльку уволочь, на него сама рявкнула:

- Я бы вам, уважаемый ходок по чужим постелям, посоветовала бы жену не бить, а лучше пару дней в неделю в ее постели проводить Лучший инструмент для приведения бабы в чувство у вас всегда с собой!

Юпитер хмыкнул, жену оглядел, и потащил за собой уже вежливее.

Больше они не появллялись.

Ниро уже и позабыл влюбленную в него старую перечницу, только посмеялся, узнав о визите, а потом испугался за Ренну. Но теперь старым богам стало не до поисков любви. Тут бы выжить, а как? Когда в храмы больше не вели жертвенных животных, и самое лакомым приношением было куриное, а то и утиное яйцо, и не факт, что свежее. Сев на диету жрецы разбегались, ища более выгодную работу. Храмы хирели, в некоторые войти было страшно. Отдельные энтузиасты начали приносить жертвы прямо на открытом воздухе, но ходить в дождь приносить подношение редко находились желающие. Зачем? Когда вон, на холме вознес ввысь свои маковки уютный храм Единого Бога, слышаться ангельские голоса детского хора, горят сотни свечей, благообразный батюшка кадит ладаном, густым басом вопрошает дьяк, а отвечает ему ангельский хор. Лепота! И Благодать. А всего лишь нужно купить грошовую свечку, прикрепить перед полюбившейся иконой. Ну и, если хочешь, что бы за тебя, или родню помолились, то пиши записочку, пожертвуй пол ренна, и порядок. Ну, а если просьба больше, или надо кого-то отмолить, то и свеча может быть побольше и подороже, и молебен надо будет заказать особый, тут пол ренном не обойдешься, но все равно, дешевле целой коровки, как было раньше. Так что народ охотно шел к Единому. И в народе царил мир и благоденствие. А если что не так, то на это имеются доблестные стражи порядка. С которыми связываться себе дороже.