Любша

В глуби веков теряются легенды
Былины забывают поколенья,
И крепости, что строили давно
Разрушены. И мхом
Покрыты вековые камни.
И нынче многие не знают
О первом стольном граде на Руси.
Даже у местных жителей спросив
Мы не услышим ни имен, ни сказок.
Все люди позабыли разом.
И песни древние уж ныне не поют,
И речь на новый лад ведут.
И только камни не молчат.
Коснись. И тут же закричат.
И голос их едва заметен
В порывах, дуновеньи ветра
В шуме опавшей с осени листвы,
В журчанье Волхова воды
Что с Ладогой сливается вдали.

Прошла отрогом не спеша.
Здесь Любша в старину была.
Там, где сливаются в поток один
Волхов- река и маленькая с ним
Речушка. Любшей, что назвали
И крепости по ней же имя дали.
Какой она была?
Народная молва и летописи говорят
Сей небольшой и стольный град
Стоял давно.
Задолго строили его
До Старой Ладоги, что Альдейгея звали.
Там Рюрик и Олег бывали,
И правили на землях, что окрест.
Дань собирая с этих и соседних мест.
Но и до Рюрика Любша стояла.
Как старый воин охраняла
Древние веси, города,
Где жизнь бурлила и росла,
По Волхова скалистым берегам,
Давая всем окрестным племенам
Защиту от врагов. И место для торгов.
Средь лесных дебрей и болот
Она стояла как оплот
Державный на Руси.
Для жителей и тех кто плыл
По Волхову до Ладоги и дальше
К морю Варяжскому и возвращался
Закончив там свои дела.
Любша для всех для нас была
Русской державы колыбелью.
И пусть ее мы предали забвенью
Забыли тех, кто в Любше жил.
Кто родине в далеких временах служил.
Кто умирал, любил и враждовал
Вклад свой богам и предкам воздавал.

Много легенд о Старом есть Словене,
О том как он ходил по землям,
И о его сынах известно нам немало,
История хранит рассказы их деяний.
Мол Новгород основан ими был
Словенск, другие из твердынь.

И был средь них князь Волхов-
Сын Словена. Многим владел уменьем.
Не взяв себе земли в удел,
Он по реке широкой в ночь и в день,
Уделы братьев сторожил,
И защищал все тех, кто жил
По берегам Мутной реки.
Свои он направлял челны
И к Ладоге и сторону Ильменя,
Себя, дружину не жалея,
Разбойников повсюду гнал.
Кто хуторы и веси разорял.

Враги его весьма боялись.
В страхе далече все держались,
Не смея сунутся на земли
Где правили Словена дети.
И шла о Волхове молва,
Мол страшен он, и служить тьма
Ему подспорием в делах
Во всех кричали так краях:
Что обернуться может змеем
И соколом и туром-зверем
И волком серым, и ужом
Бесоугодник и живьем
Ест честной люд, творит обман.
Что по реки он берегам
Всех в страхе держит и огнем,
Разит и ночью он и днем.
Мол, девиц юных похищает,
И в своем граде пожирает.

Смеялся Волхов над той ложью,
«Пусть бают! Коли им тревожно
По речке злой разбой чинить,
Мое же дело суд вершить
Над теми, кто урон несет
Для тех, кто сеет, скот пасет»

Так и ходил вдоль по реке,
То к Ладоге, а то в Ильмень
Вернется снова страж порядка,
Разбойники же без оглядки
Бежали в дальние края!
Мир был и вся земля
В округе процветала
Беды и горести не знала.

Но нужно здесь еще сказать,
Что вольный князь умел летать
И соколом на небосводе,
И волком, что по чащам ходит,
И змеем дивным, что дракон,
И изворотливым ужом.
И туром -зверем обернуться
И рыбой в воды окунуться,
Зверя любого подманить,
И булавой в сто пуд разить,
Так, что никто не устоит.
Мог так Волхов заворожить,
Что без желез и кандалов,
Без пыток каждый был готов
Всю правду князю рассказать.
Еще умел он так вещать,
Что шел за ним любой
Рискуя светлой головой,
И князю верою служил
Чтобы родные рубежи
Никто нарушить бы не смел,
И оттого всякий хотел,
При князе быть в его дружине,
Семь тысяч воинов служили,
Под его крепкою рукой.
На корне изведя разбой.
От Ладоги и до Ильменя,
Вольно жило людское племя.

Годы в походах проходили,
Други жен, деток заводили,
Иные уж сынов взрастив,
Брали в походы, обучив
Умениям стрелять и биться,
Всему, что воям пригодится.
А князь один все оставался,
Иной, кто близок потешался,
Что, мол еще не родилась,
Та, чтобы сердцу пришлась,
Волхову- князю по душе.
И сам не чаял он уже
Средь тысяч дев свою найти,
С кем под венец хотел идти.

Много земля рождала дев.
Прекрасных ликом. Но хотел
Такую, чтоб желать душой.
Не видел Волхов ни одной
Среди тех женщин, что встречал,
Средь тех, кого он отбивал
Из лап злодеев и воров.
Уж думал, что удел таков.
Смирился с тем, что он один.
Но вот однажды посетил
Он Новгород в пору весны.
В недели Комоедицы.

Когда и ночь, и день равны,
Повсюду птичек и блины
Пекут хозяйки по дворам,
Несут соседям и гостям
На стол кладут все чем богаты,
В какую не зайди ты хату
Везде накормят и налью
Везде частушки напоют,
И встретят с миром и добром.
На площади накрытый стол
Длиною целых сто аршин
Вот и наш добрый господин
С друзьями праздник посетил
С собою меду прихватил,
И куропаток и лосей,
На угощенье. И гусей.
Два пуда сахару привез,
И сладких ягод целый вод
В меду залитых и сушенных,
Орехов целых и дробленных
Детишкам для услады
Князю всегда все рады!

В брата палатах посидел.
Ну, а теперь глядел,
Как по столбу малец забрался,
Чуть было сверху не сорвался,
Но черевички захватив
Скользнул на землю их вручив
Девице, что внизу ждала.
Та засмеялась, приняла
Дар. Хлопца крепко обняла
Зарделось все лицо ее.
Чуть дальше- там сраженье шло
Стенка на стенку враз пошли
Тут же вокруг бои
Кулачные и прочие потехи,
Детишки лопают орехи,
Девицы разукрашены прекрасны.
Князь дивится и ясно
Так на душе и на сердце его.
Тут все утихло, замерло.