Львы и Лисы

Пролог

Если сверху донизу обойти Ясноводную крепость и заглянуть во все её покои, то любой понял бы: доставшиеся Колину покои были тем еще чуланом. Но он не роптал. Более того, до едкого замечания дочери, сказавшей ему об этом, Колин даже не замечал всей этой тесноты. Хорошему рыцарю много ли нужно? Тюфяк с чистой соломой, чтоб спать, стул, чтоб было, куда доспехи для оруженосца перед чисткой сложить, а ещё таз для умывания да кувшин с чистой водой, чтоб спозаранку взбодриться — вот и всё, на самом-то деле. Даже стол Колин почитал излишеством, особенно в тот момент, когда мейстер приносил ему какую-нибудь бумагу на подпись. Это всё клятые обязанности кастеляна, будь они неладны, но он принял шедшие за ними тяготы с достоинством. Долг младшего брата, который многие почему-то называли честью, но тут уж ничего не попишешь. И в охране замка он, как-никак, хорошо понимал.

А вот в том, как поступить с Деленой, Колин, наоборот, понимал как никогда плохо.

— Со всем смирением, сир, я продолжаю настаивать на том, чтобы вы позволили мне обработать раны леди Делены. Она мечется в лихорадке уже вторую неделю, и силы её, как мне видится, уже на исходе.

Колин в раздражении дернул плечом. Когда дело касалось его дочери, мейстер Гортем становился на редкость докучлив и неуступчив. Взять хотя бы тот их разговор, когда выяснилось, что девятилетняя леди уже четыре года тайно бегает к мейстеру и присматривает там за воронами, а Гортем мало того, что не прекратил всё это, так еще и потворствует ей! Ну научилась она читать и писать, выучила гербы знатных родов, так ведь этого уже довольно. А тут — подумать только! — вместо положенных шитья и молитв Делена тратила свой день на сущую ерунду вроде истории, счетного дела и языка давно сгинувшей страны, руины которой из года в год заливали пламенем огненные горы или подтачивало море.

— Ни в коем случае, — вмешалась в их разговор септа Миртиам, сидевшая у окна на единственном в комнате стуле.

Колину никогда особенно не нравилась эта хитрая вредная женщина, но септонов и септ он с детства опасался, да и спорить с последним желанием недавно умершей жены как-то не хотелось. Если Огрелла считала, что никто с воспитанием Делены не справится лучше трёх септ, вырастивших её саму, значит так тому и быть. Тем более, они настаивали лишь на постах, молитвах и простоте в одеждах, да и немного порки ещё никому не вредило. А вот помогло ли? Шли годы, а Колин по-прежнему видел огонь непокорности в глазах Делены, и даже почти двухлетнее пребывание в Староместе с Молчаливыми Сестрами не усмирило её в нужной мере.

— Я уважаю ваше мнение в вопросах веры, септа Миртиам, — непреклонным тоном ответил ей мейстер. — Однако не соглашусь в том, что касается здоровья леди Делены. Если вы продолжите противиться её исцелению, то миледи, вполне вероятно, имеет мало шансов дожить до своих девятнадцатых именин.

— Но жар и боль помогут ей очиститься от греха прелюбодеяния, — запротестовала септа, и Колин вновь почувствовал, как в груди запекло от гнева.

Имри прав: ничего бы не случилось, веди Делена более благочестивый образ жизни. Похоже, её одежда и манера поведения в тот день и в самом деле просто никуда не годились, раз выбор Роберта Баратеона пал именно на неё.

Разве король мог умышленно нанести оскорбление такому дому, как Флоренты? Эта мысль вызывала в Колине неприятный трепет, и он раз за разом отбрасывал её, пусть даже облик Делены не показался ему тогда ни вычурным, ни вызывающим. С другой стороны, Колин с легкостью готов был согласится с тем, что совершенно не понимал во всех этих придворных знаках и ужимках. Кто знает, вдруг нить бирюзы в волосах на самом деле служила для привлечения внимания его милости?

Удивительно даже, что чего-то подобного не случилось с Деленой еще раньше. Сколько раз она сбегала от септ и пряталась от него? Два? Три? Не это ли поведение леди, которая так и нарывается на неприятности?

— Довольно! — Хлопнув по столу, Колин оборвал разгоревшийся спор. — Итак, если брат мой не решит иного, то я запрещаю вмешиваться во всё, что касается души моей дочери и её веры, ясно? И это значит, мейстер, что ты можешь продолжать поить Делену лунным чаем, но ничего больше.

На угрюмом лице мейстера Гортема заиграли желваки. Сутулый и коренастый, с встопорщенными седыми волосами, заросшими клочковатой щетиной щеками и подбородком и вечно прищуренными глазами навыкате, он как никогда напоминал сейчас большую ящерицу, застывшую на верхушке камня, и этим раздражал Колина только больше. Будучи оруженосцем, он долгие годы прожил в родовом замке Кью, и эти мерзкие твари с ужасно болезненными укусами встречались там донельзя часто. Да и вообще, какое дело этому сыну камнетёса до судьбы Делены? Все леди до брака принадлежат их отцам и только он, Колин, имеет право ею распоряжаться.

— Верно, — довольно поддакнула септа. — Выживет она или покинет нас — всё в руках Семерых. Так и так пересудов меньше.

Сир Колин скривился, заслышав её слова, но возражать не стал. Пересуды? Даже если Молчаливые Сестры явятся к Делене в последний раз, они нескоро смолкнут. Сир Малькон Фоссовей, недавно без умолку твердивший о женитьбе, уже разорвал помолвку с Деленой, а письма в Солнечный Дом, Бандаллон и Медовую Рощу так и остались без ответа. Можно ли вообще после такой истории рассчитывать на достойное предложение? Придется искать хоть кого-то, чтобы прикрыть позор. Вот бы еще в подоле не принесла никого, Пекло побери эту негодную девчонку!

То, что надеждам его не суждено сбыться, Колин узнал уже через месяц.