Мафия

Пролог

Проклятье, я упала с велосипеда. Пробую очистить грязь, но бесполезно. Кругом лужи. Лето называется, да я не расстаюсь с зонтом. Как же раздражает слякоть. Пока ругалась на погоду, из подъезда вышла старушка.
— Безобразие. Опять грозу передавали! Как к врачу попасть?
— Вам плохо?
— Да. Давление поднялось.
— Таблетки купить? Мне несложно сходить в аптеку!
— Тея! Доброе у тебя сердце. Внука ротозея заставлю. Расскажи как вас родственница приняла? — интересовалась старушка.
— Не дружелюбно. Они поскандалили.
— Слушай не обижайся. Но сестра твоего отца, эгоистка. Захапала квартиру и делиться не хочет, — говорила с недовольством.
— Она всё простить его не может из-за наследства.
— Говорю, алчная. Кажется, что завидовала чужому богатству. А сама с дискотек не вылезала. Растратила свою жизнь на пьянки.
— Вы извините! Мне картошку варить. Дел по горло!
— Трудолюбивая ты! Скоро выйдешь замуж и все неприятности испарятся! — распрощалась со мной. А я направилась к подъезду. Захожу в лифт, как неожиданно меня толкает невежественный парень.
— Убрала свой велосипед!
— А ты король, чтобы командовать?
— Плохо соображаешь, смотрю. Недоразвитая тварь! — в наглую вытолкнул из лифта.
— Псих! Обратись в лечебницу! — с большим трудом поднялась на третий этаж. Велосипед тяжёлый. Боялась надорваться. Снимаю свои мокрые кеды, услышав скандал.
— Где деньги?
— Филипп! Я верну. В банке возьму кредит!
— Сволочь! Ты кого одурачить собрался? Может мы грохнем тебя за вранье? — угрожал тот бешеный парень, с которым мы столкнулись в лифте. Губы папы дрожали от страха.
— Жестоким вырос. Мы же с твоим отцом дружили!
— Дружба для слабаков! Что страшно, бородатый козёл? И куда мне выстрелить?
— Ваша мафия всех разорила! Проклятые шакалы!
— Нищий старикашка! Не боишься, что я тебя ботинки заставлю мыть?
— Зверь самый настоящий! Да твоё сердце ледяное. Мы же с твоим отцом прошли самые сложные времена. Вместе институт окончили!
— Значит вы теперь враги. Если завтра не получу бабки! То твоя семья поселится на помойке! — вышел озлобленный бес из квартиры. На нервах я принесла отцу стакан воды.
— Кто этот бандит? Пап!
— Алчный ублюдок. Наживается на чужом горе. Нет никакой справедливости. Ведь знает, что мы разорены и толкает нас в яму.
— Верни ему деньги. Давай продадим квартиру.
— Тея! Там большая сумма!
— Что нам делать? — спрашивала совета. Вот и тётя вернулась после дежурства.
— Голодное семейство дурака валяет. Свалились на мою голову нахлебники! — ворчала под нос.
— Без твоих злобных комментариев нельзя обойтись. Нам тяжело!
— Бедный и несчастный! Наворовал деньги! А теперь мафии должен! — выкладывала она продукты на стол.
— Я приготовлю ужин. Только с папой не ссорьтесь! — старалась урегулировать их конфликт.

Наша чёрная полоса началась полтора года назад. Папин бизнес прогорел. У него объявилось много врагов. Словно другие хотели ему навредить. Мы находились в тяжёлой финансовой ситуации.
— Лоботрясничать не надоело? Хоть бы на работу устроилась!
— Я в магазине тружусь.
— Продавщицей? Да, вы с голода помрёте. Хахаля себе богатого найди! — заявила тётя без особого уважения.

Вот так и проходили наши дни. Вечный стресс, от которого не избавиться. Я мечтала выбраться из этой ямы, но напрасно. Всю ночь ворочалась и не могла уснуть. Пока утром не раздался навязчивый звонок. Расправила свои длинные пряди, с не охотой поплелась открывать дверь. Стою как дура в пижаме, видя вчерашнего брюнета. Его карие глаза пронзали насквозь. Вылитый мафиози.
— Причешись, уродина!
— На свою рожу погляди!
— А ты невежественная, лохматая. Рот бы зашить. Где твой батя неудачник? — хозяйничал негодяй. Даже не удосужился разуться.
— Он успешный бизнесмен. И не смей его оскорблять! Вонючий мажор! — наговорил гадостей. И самое мерзкое, подонок прислонил меня к стене.
— Лохматая! Я пока добрый с тобой. Не разорвал твои дерьмовые шорты! Не беси меня и ответь, где твой папаша? — пронзал ледяным взглядом. Старалась отвернуть лицо. Горячее дыхание раздражало.
— Уважай его, понял?
— Могу просто грохнуть! — наводил страх.
— Он на рабочей смене.
— Где трудится? На заводе? — оскалился.
— Сторожем подрабатывает. Но вам бандитам не понять!
— Ещё расплачься! Лохматая!
— У меня имя есть.
— Какое? Любопытно узнать!
— Тея!
— Короче такое же противное, как и ты. Чаю мне налей, рабыня! — сел он на диван.
— Я не твоя служанка!
— Со слухом проблема? Чай принеси. Не вызывай во мне гнев! — раздражал своим высокомерием. Не знаю, как согласилась вытерпеть унижение. Но к сожалению принесла дурацкий поднос с чашкой.
— Бутерброды где?
— У нас не ресторан!
— Запоминай. Я с сыром люблю. Поняла, лохматая?
— Я Тея!
— Рад за тебя. Сделаю милость и выпью твой дерьмовый чай! — сделал глоток, будто его заставили.
— Ничтожество! — сказала с негодованием. От греха подальше отправилась в душ, переодеться. А монстр всё дожидался отца. Папа заскочил на обед. Весь бледный, увидевший нашего незваного гостя.
— Филипп! Скажи вашим, деньги будут.
— Что ты лжешь? Стоишь трясёшься как трус! Нищий голодранец!
— Я правда верну. Только банду свою не зови!
— Умирать страшно? Расплатись и неурядицы закончатся! — диктовал негодяй.
— Сумма баснословная!
— Беднота это худшее наказание. Ладно нам марать руки тоже не хочется! Всякую быдлу пасти, нет времени.
— Что за неуважение? Мы с отцом твоим старые приятели!
— Не перебивай, пока зубы не выбил! Наша мафия слишком разрушительная! Всех лохов на счётчики ставим! Раз ты погряз в нищете, пожертвуй дочерью.
— Филипп, что за чепуха?
— Пусть мне девственность отдаст! — поставил ультиматум.
— Ах, ты невежественный мерзавец. Невинности её захотел?
— Да, в противном случае, ты умрёшь. Выбирай! Ты же своей семье добра желаешь! Так не расстраивай их! Или желаешь увидеть много горьких слёз? — угрожал Крестовский. Хорошо запомнила эту фамилию. Он хотел причинить зло нашей семье. Наглец распоряжавшийся властью и хваставшийся богатством. Сколько боли и сложных испытаний, предстоит вынести. Его бессердечность поражала. Так поступал лишь зверь. Он одно большое стихийное бедствие. Страшный ураган, который разрушал чужие семьи и обрекал их на страдания. От его вседозволенности волосы дыбом. Нет никакого сочувствия к другим и сожаления. Но, увы, мы попали в беду. А нахал этим воспользовался. Применил свой бандитизм в достижении целей, выставляя нас слабаками.