Маг, контракт и попаданка

Глава 1. Пробуждение в чужом теле.

Боль.

Первое, что я почувствовала, открыв глаза, — это пульсирующая боль в висках, словно кто-то методично забивал гвозди в мой череп. Второе — абсолютная, леденящая душу уверенность, что это не моя комната. Не мой потолок с его облупившейся штукатуркой. Не та трещина в углу, к которой я привыкла. Не те выцветшие обои. Над головой простиралась роспись — изящные магические руны, сплетённые с виноградными лозами, мерцающие слабым голубоватым светом. Очень красиво, дорого, но совершенно чужое.

Сердце ёкнуло. Я резко села, и комната закружилась. Руки вцепились в шёлковое покрывало. Шёлковое. У меня никогда не было шёлка. У меня была бязевая простыня с незатейливым рисунком.

— Что за...

Голос. Мой голос, но не мой. Выше, мягче, с лёгкой хрипотцой, словно я всю ночь плакала.

Паника поднялась волной, сдавила горло. Я сбросила одеяло и увидела ночную сорочку из тончайшего батиста, расшитую кружевом.

Вскочила с кровати — ноги подкосились, пришлось схватиться за резную спинку стула. Голова кружилась. В висках пульсировала странная тяжесть, словно кто-то запихнул туда вату, смоченную в свинце.

Зеркало. Мне нужно зеркало.

Комната была большой — слишком большой для одного человека. Тяжёлые бархатные шторы приглушали утренний свет. Мебель из тёмного дерева, инкрустированная перламутром. Ковёр под босыми ногами такой мягкий, что пальцы утопали в ворсе. Я добрела до туалетного столика у окна и замерла.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка.

Огромные голубые глаза — цвета летнего неба, почти фиалковые у зрачков. Длинные светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам волнами, как струи жидкого золота. Кожа бледная, почти прозрачная, с лёгким румянцем на скулах. Черты лица тонкие, аристократичные — прямой носик, пухлые губы, изящная линия подбородка.

Красивая. Она — я? — была красивой.

Я подняла руку, коснулась щеки. Девушка в зеркале повторила движение. Холодные пальцы на тёплой коже. Реальность. Это происходит на самом деле.

— Кто ты? — прошептала я отражению.

И тут меня накрыло.

Чужие воспоминания хлынули потоком, как прорвавшая плотину река. Я задохнулась, схватилась за край столика, но образы продолжали врываться в сознание унося меня за собой.

Мама. Красивая женщина с такими же светлыми волосами, смеётся, ставя цветы в вазу. Запах жасмина, тепло, любовь.

Отец. Высокий мужчина с добрыми серыми глазами, учит управлять магией. Его рука на моём плече — твёрдая, надёжная. "Ты сильная, Катрин. Помни об этом."

Катрин. Меня зовут Катрин.

Авария. Карета, перевернувшаяся на горной дороге. Крики. Кровь. Маму и папу уносят на носилках, их лица накрыты белой тканью. Холод внутри. Пустота.

Похороны. Дождь. Чёрные зонты. Люди в чёрном шепчутся, бросают сочувствующие взгляды, но никто не подходит. Никто не обнимает. Я стою одна у двух могил и не плачу. Слёзы закончились три дня назад.

Кредиторы. Один за другим. Вежливые, но безжалостные. "Ваш отец задолжал..." "К сожалению, мы вынуждены..." "Имущество конфискуется..."

Всё исчезает — картины, мебель, украшения матери, книги отца, даже магические артефакты — всё забирают, описывают, увозят. Остаётся только старый домик на окраине города, который никому не нужен.

Одиночество. Страх. Голод. Магия внутри пульсирует, сильная, живая, но что с ней делать? Как превратить силу в еду? В крышу над головой?

А потом — он. Доминик Эштон.

Я вздрогнула. Это имя обожгло.

Высокий, красивый, могущественный, один из самых влиятельных магов королевства. Он пришёл сам. Сел напротив в единственном кресле, которое осталось в пустом доме. Смотрел холодными тёмными глазами.

"У тебя сильная магия, леди Катрин. Редкая. Я могу помочь тебе."

Надежда вспыхнула, глупая и отчаянная.

"Я предлагаю брак. Я дам тебе титул, защиту моего имени, жизнь без нужды. Ты отдашь мне свою магию."

Надежда погасла.

"При ритуале бракосочетания. Добровольно, разумеется. Всё законно, всё по контракту. Ты станешь леди Эштон. Будешь жить в роскоши. А взамен..." Он холодно улыбнулся. "Взамен я заберу то, что нужно мне. Твою силу."

"Но... я останусь без магии?"

"Ты останешься жива. Разве этого недостаточно?"

Я молчала. Он ждал. За окном сгущались сумерки. В животе сводило от голода — я не ела два дня.

"У тебя есть другой выбор?" — спросил он тихо. И я поняла. Нет. У меня нет выбора.

Я подписала контракт.

Воспоминания отпустили так же внезапно, как накрыли. Я осела на стул, тяжело дыша. Руки тряслись. В глазах стояли слёзы — не мои, её. Катрин. Этой бедной, отчаявшейся девушки, которая согласилась отдать свою душу, только чтобы выжить.

А теперь и ее душа неизвестно где, теперь в её теле я.

— Господи, — выдохнула я. — Что происходит?

Последнее, что я помнила из своей жизни... Я шла домой после работы. Устала до одури. Хотелось только добраться до кровати. Светофор. Зелёный свет. Я шагнула на дорогу, и...

Визг тормозов. Удар. Темнота.

Я умерла...

А проснулась здесь, в чужом мире, в чужом теле, в чужой жизни, которая стремительно катилась в пропасть.

Через двадцать дней свадьба и ритуал. Катрин — а значит я — должна буду добровольно отдать свою магию этому холодному ублюдку Доминику Эштону. Стать пустой оболочкой. Жить в золотой клетке, как красивая бесполезная кукла. Пусть я никогда и не имела магию и не знала как с ней жить, но и отдавать то что получила, я не собираюсь.

— Нет, — прошептала я, глядя на отражение. — Чёрта с два.

Я не из тех, кто сдаётся. В прошлой жизни я поднималась с нуля дважды. Теряла работу, жильё, начинала заново, выживала, билась. Я не собиралась становиться жертвой и здесь.

У меня есть три недели. Двадцать дней до этой чёртовой свадьбы.